Killer Express

— LN4? Ландо и представить не мог, что однажды окажется в такой неловкой ситуации — когда его называют по сетевому нику. — Эм… это я. А с каких пор курьеры начали обращаться к клиентам по никам? И вообще, я сделал заказ всего пять минут назад. Доставка из Nando’s теперь на болидах Формулы-1? Дверь закрылась, шум уличного трафика отрезало, и в помещении остался только звук стрима с экрана. Пистолет FN57 с глушителем был уверенно направлен прямо в лоб Ландо. Рука, сжимавшая оружие, была в чёрной кожаной перчатке — необходимая мера, чтобы избежать следов. Многолетний опыт Ландо в CS: GO позволил ему сразу понять: предохранитель давно снят. Стоит киллеру лишь нажать на спуск — и ему больше не придётся переживать из-за колебаний рынка скинов. — Подожди! Ну уж нет, он не собирался сидеть и ждать смерти. FN57 действительно на мгновение замер, но дуло всё так же было направлено точно в центр лба. Прямо между бровями. С такого расстояния… если пуля пройдёт насквозь, он вряд ли будет выглядеть как Будда Шакьямуни. Хотя… кто знает? Может, когда Сиддхартха кормил тигра собой, у него тоже полчерепа отсутствовало. — Мне не нужно слушать твои последние слова. Я просто выполняю задание. — Что это вообще за акцент? — Да подожди ты! — Жареная курица ещё не приехала, я же не могу умереть голодным… Нет-нет, с чего киллеру вообще заботиться о моем желудке? На мне до сих пор домашняя толстовка и шорты, стоит бы переодеться прилично… хотя какая разница, если меня скоро расчленят и закопают. — Ты все обдумал? — дуло немного опустилось; держать его всё время на весу было утомительно. — Подожди. Это было сложнее любого экзамена по грамматике, который Ландо когда-либо сдавал. Как вообще можно отсрочить собственную смерть? — Придумал! — Слава богу, ещё немного и та курица из Nando’s приедет. FN57 приподнял бровь. Надо признать, выглядело это совсем не угрожающе. И расстояние между его бровями и глазами такое маленькое… и глаза у него такие большие… — Плевать. — Дуло пистолета снова поднялось. — Как мне убедиться, что ты тот, кто должен меня убить?! — Ландо зажмурился так сильно, что, казалось, вот-вот раздавит себе глазные яблоки. FN57 опустил пистолет. Голова пока осталась на месте. Ландо не достиг нирваны и еще понятия не имеет, в кого он переродится. Киллер достал из кармана телефон, сделал фото Ландо, затем быстро что-то натыкал. Через секунду телефон Ландо тихо звякнул. Ландо разблокировал экран — сообщение пришло в личку одной из соцсетей. На фото был он сам: неоново-зеленая худи, неоново-розовые шорты, носки разной длины, один вообще съехал на пятку. Спутанные кудри делали его похожим на человека с птичьим гнездом на голове. Темные круги под глазами после бессонной ночи за игрой, испуганный взгляд, побелевшие сжатые губы. Выше — три сообщения, отправленные несколько дней назад: «Беру заказ. Скинь адрес.» «Широкая улица, дом 4, квартира 404.» «Принято. Тебе готовиться не нужно. Задаток переведи на этот счёт.»

***

Ландо невольно содрогнулся, когда фары черного внедорожника, припаркованного у ворот, ослепили его. Он посмотрел на багажник: наверняка там полно оружия. И мешки для трупов. Может, бензин. Возможно, даже бензопила. — Если ты передумал, скажи сейчас. FN57 стоял у него за спиной. Даже без поднятого пистолета этого хватало, чтобы Ландо обливался холодным потом. В ответ он лишь яростно замотал головой. Тогда тот прошёл мимо, забрал у него багаж и открыл багажник. — Там пусто? — А что там должно быть? — Я думал такие машины у вас используют как передвижные оружейные склады. — Тебя это не касается. Не стой на улице, садись. FN57 открыл водительскую дверь. «Тебя это не касается». Ландо не мог возразить. Он обошёл машину и сел на пассажирское сиденье. Внутри воздух был даже свежее, чем на улице. Едва он устроился, киллер протянул ему телефон с открытой картой. — Это место подойдёт? Я знаю только это побережье. — Подойдёт. Ландо лишь мельком увидел рядом с меткой большую синюю область и сразу согласился. — Почему ты ведёшь себя так, будто я собираюсь тебя убить? — А ты не собираешься? — Если я ничего не путаю, это ты сам заплатил мне, чтобы я тебя убил. — Ага. — Но сейчас ты боишься. — Нет. — Реакция зрачков не врёт. И вообще, ты должен был умереть сразу после того, как я вошёл. Но сначала ты требуешь доказательства, теперь хочешь сначала посмотреть море. Если ты передумал — я верну задаток. — Я просто как клиент выдвигаю разумное требование! И я же сказал, что доплачу, если нужно! — Боюсь, что не получу остаток. От такого недоверия у Ландо мгновенно испарился холодный пот, сменившись жаркой волной, ударившей в голову. Он схватил телефон и открыл банковское приложение. — Смотри: отложенный перевод. Я никогда не нарушаю договоренностей в бизнесе. — «В бизнесе»? Ты что, листовки на улице раздаешь или подносы в ресторане таскаешь? — Ты вообще с какого века? Я не какой-то там обычный студент. — FN57 снова приподнял бровь; Ландо даже заметил, как дернулся уголок его губ. — Можешь загуглить «Ландо Норрис». Это моё имя. — Нет необходимости. — А разве вы не изучаете своих целей перед выполнением задания? — Это делают, чтобы найти слабое место и убрать цель. Тебя же это не касается. И снова это «тебя это не касается». — Нет, так не пойдёт. Почему у всех жертв есть имя и история, а я должен умереть под ником? — Твое имя — Ландо Норрис. Ты сам только что его назвал. — Нет! Ты не знаешь, чем я занимаюсь, сколько нас в семье, какие у меня друзья, где я учился, где работал, был ли у меня отношения, женат ли я, разведен, вдовец ли… Настоящий FN57 внезапно оказался у него во рту. Матовый пластик уперся в язык и нёбо. Ландо на миг перестал дышать. — Вот бы предатели с секретными данными перед смертью болтали так же много, как ты, — сказал FN57, убирая пистолет и аккуратно протирая ствол платком. Ландо молчал. Мозг словно завис — синий экран, да и тот не мог погаснуть до конца. FN57 убрал оружие и платок, взглянул на его застывшее лицо и вздохнул: — Надеюсь, пока я буду искать твоё имя, ты сможешь помолчать.

***

Ландо не соврал — он и правда добился кое-каких успехов. Всего двадцать два года, а он уже стал бизнес-партнером в стартапе в сфере интернет-технологий и успел засветиться на многих хакатонах. Это объясняло, почему у него нашлось столько денег, чтобы нанять киллера для собственного убийства. — Но зачем делать то, чему обрадуются твои конкуренты? — В смысле? — Почему ты хочешь, чтобы тебя убили? — Потому что я не решаюсь на самоубийство. — Я знаю отличного психолога, могу вас познакомить. — Я каждый год прохожу тесты на психическое здоровье, все отлично. — Тогда почему ты хочешь умереть? — Я не «хочу умереть». Я просто понял, что всё как будто дошло до конца. — Сейчас ты скажешь что-то, из-за чего мне захочется тебя пристрелить. — Ты обязан довезти меня до моря, иначе не получишь деньги. — Ты можешь мне доверять, я человек слова, у меня 100% рейтинг. — У вас что, тоже есть рейтинг? — И ты считаешь, это смешно? Ландо замер — похоже, тот действительно так считал. Врать он не умел, зато умел уводить разговор в сторону. — Честно говоря, ты не похож на киллера. — Потому что я не лысый? — Только не трогай свои волосы! Они итак отлично выглядят. FN57 рассмеялся, и Ландо заметил: с улыбкой тот выглядит ещё менее пугающе. По сути, пугающим было только его оружие. — Киллеры должны быть бесстрастными и холодными, — продолжил Ландо. — Только что ты был напуган до смерти, а теперь говоришь, что я недостаточно хорош. — Киллеры не отпускают цели. А ты уже дважды уговаривал меня вернуть деньги. FN57 завёл машину. Два живых человека сидели в салоне, перебрасываясь словами; теплое дыхание касалось холодных стекол и оседало на них водяной дымкой, поэтому он включил обогрев. — В таком молодом возрасте ты уже построил отличную карьеру, а хочешь покончить с жизнью? — Разве молодость и карьера — причина жить? Между ними нет причинно-следственной связи. — Девушка бросила? — Я вообще ни с кем не встречался. — На акциях прогорел? — Акции нашей компании совершенно стабильны. FN57 нахмурился всё сильнее, словно на экзамене наткнулся на последнюю, самую сложную задачу и изо всех сил пытался выудить хоть один зачётный балл. — Однажды я лежал на диване, ничего особенного не случилось, и меня вдруг осенило: человек рано или поздно умрёт. — Ты сам-то понял, что сморозил чушь? — Если люди неизбежно умирают, значит, в конце я исчезну из этого мира. Не смогу думать, говорить, видеть, слышать. Куда я исчезну? Куда уйдёт время? Оно просто перестанет существовать? Тогда какой смысл жить? Ландо ожидал, что после этой тирады FN57 вышвырнет его из машины. Но тот лишь продолжал хмуриться и молча смотреть вперёд. Обогрев начал действовать, стекло постепенно прояснялось. Зимняя улица под серо-белым небом казалась особенно пустой. Даже солнечный свет не мог полностью прогнать холод. Но если присмотреться, повсюду уже были рождественские украшения — красные и зелёные, белая пушистая мишура. Люди ждали праздника. — Тогда почему тебе обязательно нужно к морю? — наконец спросил FN57. — Ради соблюдения ритуала. И я никогда не был у моря. Лицо FN57 снова стало таким же спокойным, как в момент их встречи. Передача, газ — навигатор молча прокладывал маршрут, и машина направилась к цели. Последнее путешествие Ландо началось. И у него оставалось примерно десять дней. — Я даже не знаю, как к тебе обращаться, мистер Киллер. — Карлос.

***

Ландо узнал о «Клубе 27» — почти избитом массовом культурном феномене — за пятнадцать лет до того, как ему исполнилось бы двадцать семь. Тогда он учился в восьмом классе, а музыка была всего лишь ритмом, доносившимся из Radio 6. Ему нравилось рисовать в блокноте какие-то узоры и коллажи. А когда вдохновение начало растекаться повсюду, словно жидкая начинка из шоколадного лавового кекса, Ландо принялся осваивать компьютер и с тех пор бесповоротно полюбил код. Прошло время. До двадцати семи оставалось всего четыре года. Он лежал на спине посреди гостиной. Потолочная люстра в расплывчатых тенях двоилась. На стеллажах теснились кубки. На экране, в зале ожидания игры, торчала одна-единственная фигурка его персонажа, а на животе лежал геймпад — его индикатор размеренно пульсировал. Время остановилось. Мысли Ландо кружились по спирали, пока не дошли до финала, а точнее — до узла, который невозможно развязать. Смерти не избежать. Один из бизнес-партнеров глубоко его не понял и подарил ему подарочное издание «Сильмариллиона». Ландо тоже не понял себя, возомнив, что одолеет этот фолиант. Он обычно доходил до «Музыки Айнур» и забрасывал, чтобы спустя несколько месяцев снова начать с того же места и снова там остановиться. И потому запомнил твердо: Илуватар, бог-творец, даровал своим людским детям конечную жизнь как подарок. Если уйти в этот миг, когда всё в прекрасном равновесии на пике, — можно не встретиться с возможным спадом, не пережить жизненных бурь. Ландо знал о существовании даркнета. Зарегистрировался, разместил пост, стал ждать. Карлос клюнул первым.

***

Двигатель заглох, и шум свернулся, как листья мимозы от прикосновения. Ландо первым делом почувствовал на уголке губ едва заметную слюну. Он открыл глаза — на улице стемнело, а на водительском сиденье никого не было. Выпрямился и кое-как вытер рот тыльной стороной ладони. Окна были плотно закрыты, в салоне ещё держалось тепло, а звуки снаружи превращались стеклянным барьером в тайнопись — смутные и неразборчивые. Ландо повернул голову и посмотрел сквозь пассажирское стекло: Карлос стоял у кормы машины. Человек снаружи заметил его движение, подошел и постучал в стекло. — Голоден? Ландо приоткрыл окно — ровно настолько, чтобы в щели оказались глаза Карлоса. — Только проснулся. Пока ничего не чувствую. — Рядом есть семейный ресторан. — Поехали. Ландо услышал сзади щелчок — и его обоняние тоже проснулось от запаха бензина. Карлоса этот звук привлек внимание, вытащил заправочный пистолет и вернул его на место. Вечерний холодный воздух мало-помалу просачивался сквозь щель в окне. Ландо поднял стекло, и весь мир снова остался за мутной пеленой. Карлос сел в машину и протянул Ландо чек: — За бензин. — Ты и это собираешься включить в счёт? — Я не планировал ехать так далеко. — Тогда извини, — Ландо взял чек. — Я уж подумал, ты вышел, чтобы уморить меня в машине. Машина двинулась к следующей цели. — Когда ты наконец поверишь, что я человек слова? И потом, это моя машина. Ты хочешь, чтобы меня побыстрее повязала полиция? — Давай так: я верю, что ты не тронешь меня в дороге, а ты веришь, что я не сдам тебя копам. — Я думал, это само собой разумеется. — Считай это частью процедуры подписания договора. Машина как раз заглохла, и Ландо, пользуясь моментом, протянул Карлосу правую руку. Тот, кажется, закатил глаза, но все же пожал ладонь без особого энтузиазма. — Хорошо, пошли есть, мистер CEO. — Не называй меня так! Это ужасно звучит.

***

В семейном ресторане почти никого не было. Они выбрали столик у окна и сели друг напротив друга. Карлос пытался привлечь внимание официанта, а Ландо тем временем осматривался по сторонам. Если смотреть наружу — на стекле красовалось название, выведенное от руки красной и белой красками на бумаге. За буквами застыл уже почерневший, затвердевший в твердую корку жир. Пластмассовые пластинки жалюзи внутри по большей части треснули с обоих концов и отливали подозрительной желтизной. Если смотреть внутрь — по диагонали от них сидела семья из трех человек: молодые родители с улыбками фотографировали ребенка, перепачкавшего рот томатным соусом. В фоновой музыке ресторана едва уловимо побрякивали рождественские колокольчики, делая эту сцену ещё более уютной. Официант швырнул на стол меню, уже почти разваливающееся на части. В правой руке он держал шариковую ручку, левой прижимал блокнот к груди и стоял у столика, рассеянно поглядывая по сторонам — словно что-то вокруг могло его заинтересовать. — Два бургера с говядиной, картошка фри, куриные наггетсы и две колы. Карлос даже не взглянул в меню. Официант был только рад: кое-как нарисовал шариковой ручкой пару кружочков и удалился вместе с меню. — Ты здесь уже бывал? — Нет. В любом семейном ресторане найдется все это. — Я только сказал, что не ем рыбу, а не то, что не люблю смотреть меню. — От этих блюд точно не будет тошно. Но если закажешь что-то другое — сомневаюсь, что это заведение тебя порадует. — Вообще-то, ты мог бы меня просто уморить голодом. — Ты что, не любишь бургеры? — Люблю, конечно. И наггетсы тоже. Просто, по-моему, с точки зрения времени и затрат голодная смерть — самый простой и удобный способ. — Тебя не похищали. У тебя есть деньги и свобода — проголодаешься, сам поешь. К тому же я не люблю пытать людей. — Твои цели умирают сразу? — Я предпочитаю подготовиться и сделать все одним заходом. Но если они отказываются отдать то, за чем меня послали, — тогда начинаю думать. — Те, кого ты убираешь, наверное, плохие люди? — Моя работа — не судить, кто плохой, а кто хороший. Получить деньги — сделать дело. Но если сравнивать, ты — самая безобидная цель из всех. — Ага, просто обычный айтишник, который сам ищет смерти. Снова появился официант. На этот раз он постарался сгрузить поднос на стол как можно быстрее, и, к счастью, выскочить успели только несколько картофелин фри. Карлос взял бургер, протянул его Ландо, а сам принялся разворачивать другой. Оба замолчали. Ландо ещё во сне давно переборол голод, но еда из случайной придорожной забегаловки заставила его забыть о себе. Он умял бургер в несколько укусов и даже не насытился. Желудок превратился в бездонную яму. Ландо потянулся к наггетсам — и тут вспомнил про Nando's, которого он ждал перед приходом Карлоса. Доставка, конечно, так и не доехала. Ландо ушел, так и не дождавшись знакомого петушиного логотипа. Интересно, кому в итоге повезло стащить его заказ с порога? Наггетсы были жирнее любых, какие он пробовал, — но он не жаловался. Ему все равно некуда возвращаться. — Ты смотрел фильм «Бонни и Клайд»? Карлос тоже спокойно доел свой бургер и выудил из коробки наггетс. — Нет. Но название звучит очень старо. — Обидно. Я всего чуть-чуть старше тебя. — Правда? Что ж, значит, всему виной то, что я слишком мало людей убил. Ландо рассеянно отправил в рот картофельную соломку. Карлос, кажется, случайно сжал свой бумажный стакан с колой так, что тот помялся. — Это напоминает мне начало фильма. — А мне — «Криминальное чтиво». Мы сейчас как Тыковка и Сладкая зайка. Ландо насытился. Он потянулся с непривычно тяжелым желудком. Одна кнопка — два состояния: только что был голоден — нажми, теперь переел. Кровь отлила от головы. Ландо откинулся на спинку сиденья и уставился в окно. Снаружи давно стемнело. Черная пустота стала экраном, в котором он видел только собственное отражение. Глаза медленно моргнули один раз, второй, потом стали слипаться. Яркий свет семейного ресторана начал тонуть в черноте под веками. Карлос подозвал официанта. Какие-то знакомые слова — сложились и тут же рассыпались. Официант ушел. Человек напротив поднялся. — Ты вообще по ночам спишь? Ландо выдернули обратно. Карлос смотрел на него сверху вниз. — Вчера не спал. — Пошли. Мотель недалеко, ляжешь в кровать и доспишь.

***

Комната оказалась меньше, чем он представлял, но для двоих места хватало. На дверном косяке висели полуживые зеленые пластиковые гирлянды с серебристой окантовкой. На стене между двумя кроватями прозрачный скотч прижимал к обоям крошечный венок из омелы — поцеловаться под ним мог разве что геккон. На подушках и кресле надписи: «С Рождеством!» Было видно, что хозяин мотеля ждет праздника с нетерпением — при заселении даже дали два стаканчика гоголя-моголя. Ландо рухнул в одну из кроватей, но холод, который успел въесться в него на улице, не давал уснуть. Он повернул голову и посмотрел на Карлоса. Его киллер надевал перчатки. — На улице было холодно — почему ты их не надел тогда? — Я выйду ненадолго. Скоро вернусь. Не дав Ландо задать ни одного вопроса, Карлос бросил ему FN57 и вышел за дверь. Что это вообще значит? Оставил пистолет, потому что собирается свалить? Ландо схватил оружие, стащил ключ и рванул следом — впервые в жизни кого-то преследуя.

***

Ландо мгновенно вспомнил, как ненавидит велосипеды. Тем более сейчас он вдавливал педали изо всех сил, и воздуха в лёгких почти не осталось. Когда он вышел из мотеля, знакомого внедорожника на том месте, где тот стоял, уже не было. По следам на гравии видно — кто-то уехал. Пешком не догнать. Ландо вспомнил про велосипед, который мелькнул у стойки регистрации. На трассе ни одной машины. Следы от шин тянулись вперед, постепенно затираясь. Ландо все больше укреплялся в мысли, что киллер сбежал. Так вот почему он ничего не объяснил! Но стоит ли продолжать погоню? С другой стороны, возвращаться теперь уже невмоготу. Его сомнения развеялись, когда следы наконец свернули с дороги — в неосвещенное поле, где высокая трава была примята колесами, проложившими узкую тропинку. Ландо въехал туда. Ничего страшного — у него есть пистолет. Он не ожидал, что увидит Карлоса, который копает яму. Глубиной уже почти по пояс. — Я же сказал, что скоро вернусь, — Карлос даже не обернулся, но услышал его. Ландо не мог вымолвить ни слова. Он надеялся, что яма нужна не для того, о чем он подумал. — Советую тебе не смотреть, — Карлос выбрался из ямы. Ландо по-прежнему застыл на месте, глядя, как Карлос открывает дверь, складывает заднее сиденье и вытаскивает оттуда длинный продолговатый предмет, завернутый в черный пакет. Затем он сбросил это в вырытую яму. Действия отняли у Карлоса немало сил. Он постоял на краю ямы, уперев руки в бока, перевел дух, а затем провел ладонью по слегка растрепавшимся волосам. — Раз уж пришел — поможешь? Карлос кивнул в сторону ямы. Ландо отвернулся и его вырвало всем ужином.

***

— Я просто переел за ужином. И торопился сюда. Теперь они оба сидели в машине. Одолженный велосипед засунули в багажник. Ландо изо всех сил старался забыть, что у машины есть заднее сиденье. А если бы он сразу сел туда? Просидел бы несколько сотен километров на чем? На трупе? И кто знает, как давно этот человек был мертв. — Заказать тебе еще порцию? На случай, если снова проголодаешься. — Нет. То есть… я все еще сыт. — Не все вырвал? — В общем, не надо. Когда Ландо произносил эти слова, у него вырвалась отрыжка — мерзкий запах поднялся из желудка к горлу. Краем глаза он заметил, что Карлос повернул голову и мельком глянул на него. Ландо упрямо смотрел вперед и не хотел встречаться с ним взглядом. Но Карлос же киллер. Киллер, закапывающий труп в поле, — это одно из правил, по которым работает мир. Чего я так переполошился? Когда я умру, он точно так же закопает меня где-нибудь у моря. — Я хотел разобраться с этим, ещё до того как найти тебя. Но так получилось, что по пути, и у тебя были требования по передвижению… Пришлось уже здесь, рядом. Это место даже лучше — никто никогда не найдёт. Ландо на автомате прикусил внутреннюю сторону щеки и издал невнятный мычащий звук — мол, слушаю. — Если захочешь снизить оплату — я пойму. Плата за услуги. Серьёзно. Он что, вообразил себя курьером? — Ты правда решил, что я тебя брошу? Я тебе вообще-то пистолет оставил. — Отличный пистолет. — Именно поэтому я и вернулся бы за ним. И чтобы ты мог защититься, если что. Ландо понял, что сам себя накрутил. — Здесь правда настолько опасно? — Не забывай, не только я преступник. А ближайший участок в пятнадцати километрах отсюда. — Убьют меня другие — тебе же проще. — Мое задание выполнить могу только я. Господи, какой же он контрол-фрик.

***

В итоге они всё-таки вернулись в мотель без приключений. После такого выброса адреналина от сонливости Ландо не осталось и следа. В углу комнаты стоял старый пузатый телевизор. Ландо сидел на кровати, подтянув колени к груди и подпирая подбородок рукой, а большим пальцем лениво щелкал кнопкой переключения каналов. О «прайм-тайме» в придорожном мотеле можно было не мечтать. Всего двадцать пять каналов, и половина из них без остановки крутила телемагазины с восторженными ведущими. Новости Ландо терпеть не мог, ситкомы с закадровым смехом раздражали ещё сильнее, а передачи про то, как разбогатеть на ферме, были бесполезны сразу по двум причинам: фермером он быть не умел, а деньги ему сейчас всё равно были ни к чему. В конце концов он сдался и оставил канал с документалкой, где спокойный голос рассказывал, как горные козлы карабкаются по отвесным скалам. Дверь ванной открылась, и в комнату первым делом выполз пар. Следом появился Карлос, вытирая волосы полотенцем, и на секунду полностью заслонил собой телевизор — впрочем, не его вина, комната была размером с коробку. — Прости. Карлос всё ещё беспорядочно тер волосы полотенцем. Из-за того, что он слегка наклонился, мокрые пряди падали ему на глаза. Потом он выпрямился, отступил назад, и его непропорционально большие глаза снова стали видны. — Ты смотришь документалки? — Да просто смотреть больше нечего. Ландо вытянул ноги и рухнул на спину, уставившись в потолок. На лопастях вентилятора скопился буро-жёлтый налёт времени. Видимо, хозяин решил, что зимой никто все равно не станет его включать, и поэтому заботливо обмотал вентилятор красно-зелено-серебристыми гирляндами. Из-за этого потолок казался еще ниже. — Если я умру, людям, которым я дорог… будет больно? — пробормотал Ландо. Даже в такой тесной комнате Карлос услышал. — Конечно. Карлос бросил полотенце обратно в ванную, забрал у Ландо пульт и уселся на край его кровати. В ту секунду, когда горный козел наконец добрался до вершины, Кевин Костнер ворвался в чей-то дом в Техасе и взял в заложники восьмилетнего ребёнка. Стоило Ландо лечь на спину, как мысли снова начинали ходить по кругу. Перед тем как выложить тот пост, он вообще ни о ком не думал. Он был слишком счастлив — настолько, что забыл обо всем остальном. Раздувшееся чувство собственного «я» занимало все пространство, позволяя без сожалений рвать любые связи. Иногда казалось, будто он вообще возник из ниоткуда и живёт как выдуманный персонаж. Но жизнь была слишком спокойной. До удушья спокойной. Он боялся жить. И смерти тоже боялся. С трудом перевернувшись на бок, Ландо уставился в стену — будто в окошко исповедальни. Экран старого телевизора тихо потрескивал, и от этого по коже поднимались мурашки. Формат 4:3 делал людей на экране неестественно квадратными, а музыка звучала так, будто доносилась из прошлого века. Ландо чувствовал себя так, словно проваливается в очередной уровень закулисья — тот самый полусонный бред, который накрывает, когда лежишь слишком долго в неудобной позе. — Если не хочешь спать, давай сыграем. Ландо моргнул, возвращаясь в реальность, и удивлённо посмотрел на Карлоса. На кровати уже были разложены детали какой-то настолки. — Ты серьезно возишь это с собой? — Хотел сыграть дома на Рождество. — И что это? — «Катан». (Настольная игра Колонизаторы) — Нас вообще-то двое. — Можно играть за четверых. — Я не умею. Карлос швырнул ему яркую инструкцию. — Меня сейчас стошнит от такого количества текста. — Пистолет у тебя? Ландо достал FN57 из кармана и показал ему. Карлос протянул руку, и в ту секунду, когда пистолет оказался у него, поставил его на предохранитель и направил прямо на Ландо. — Мне самому это не нравится, но что ты выберешь: поехать к морю или сыграть со мной? — Ты реально псих. Ландо тут же перебрался на соседнюю кровать. — Возможности надо использовать. Киллер довольно улыбнулся, положил пистолет рядом с собой и начал раскладывать поле. — Ты говорил, что не любишь пытать людей. Но сейчас я чувствую себя заложником. — Я не принимаю такие обвинения. И вообще, «Катан» достаточно хорош, чтобы ты забыл обо всем остальном. Ландо наблюдал, как Карлос раскладывает разноцветные карточки вокруг «моря». — Если я не прочитаю правила сейчас, потом уже нельзя будет? — Нельзя. — Может, просто объяснишь по ходу? Я правда не вывезу столько текста. Карлос перевернул собранное поле к нему и, чуть смягчившись, поднял взгляд. Потом взял синие и красные фигурки, поймал Ландо за запястье и вложил их ему в ладонь. — Длинные — дороги. Квадратные — поселения. Так Ландо впервые в жизни заставили играть в настолку. — А как ты собирался меня убить? — спросил он, расставляя фигурки. — Зашел бы в номер, заставил бы лечь на кровать, а потом выстрел в затылок. — Обязательно на кровать? — Меньше отдачи, быстрее уборка. Если стрелять стоя, кровь и мозги будут по всей стене. А так можно просто выбросить простыни и матрас вместе с телом. Я старше. Кидаю первым. Об убийстве Карлос говорил тем же тоном, каким Ландо обычно обсуждал катки в CS. — А сейчас? Уже придумал, как убьешь меня у моря? — У тебя есть предпочтения? — Не хочу задыхаться. И с обрыва падать тоже не хочу. Вдруг не умру сразу. — Я профессионал. Но если не хочешь — исключаем. — Хочу умереть быстро. — Пулей быстро, но всё равно больно. — А цианид? Говорят, после него лицо красивое. Я могу здесь дорогу поставить? — Можешь. Яд я с собой не брал. — Потом тогда решим. — Четыре и три. Твой ход, разбойником. — Карлос кинул половину своей колоды обратно в «банк». — Если так и не придумаешь к концу, я просто пристрелю тебя. — Только не дробовиком. Ландо поставил разбойника рядом с деревней Карлоса. Тот кивком показал ему — тяни одну из моих карт. — 5,7 мм. SS190. — Карлос отсоединил магазин от лежащего рядом FN57, выщелкнул один патрон и протянул Ландо. В глазах светилась какая-то странная гордость. — Мой старый напарник. Пользуется заслуженной любовью. — Откуда ты знаешь? Кто пробовал на вкус твои пули — уже мертвецы. — Вот именно. Никто не жаловался. — Держи обратно. Боюсь, в следующую секунду он окажется у меня в голове. — Я просто хочу, чтобы вы друг к другу привыкли. — Карлос зарядил магазин обратно и присвистнул: — Не верится. — Что? — У тебя в сумме десять очков. Ты выиграл. Ландо нужны были пояснения новичку, поэтому каждая его карта лежала рубашкой вверх — вся информация была как на ладони. — Значит, это такая фермерская игра на набор очков? Раз ты видел мои карты, мог спокойно меня остановить. Ты поддался. — Я с самого начала сказал: не собираюсь поддаваться. Вини себя — отвлекал меня разговорами все это время. Так не пойдет. Давай еще раз. — Давай. Теперь я хотя бы понял правила.

***

— Наслаждайся, Филипп, пока можешь, — сказал Бутч с экрана телевизора.

***

Звук открывшейся двери разбудил его. Ландо нахмурился, приподнял голову, глянул на фигуру в дверях — и снова с силой уронил лицо в подушку. Ну почему Карлосу вечно нужно возиться с дверьми именно в тот момент, когда я его совсем не жду? Он зажмурился, раздумывая: может, пошел проверить, не видно ли место захоронения при дневном свете? Или завтракать — но мне он ничего не принес, значит, решил, что я ещё долго просплю. Хотя мог бы и разбудить: мы же попутчики, в конце концов? Из ванной донеслось журчание — похоже, душ. Он что, снова моется? Мылся же вчера вечером. Пунктик у него на чистоте, что ли? Хотя стоп… кажется, это я сам не мылся. Вчера играли в «Катан» девять партий. Кто бы ни проиграл — орал: «Давай еще!» В итоге у меня уже крыша ехала. Я дополз до своей кровати и просто отключился. Ландо рывком сел на кровати, рассерженный, и тут как раз из ванной вышел Карлос. — Доброе утро? Я думал, ты уже проснулся. — Я проснулся, так как ты меня разбудил. Между прочим, я вчера так и не помылся. — Можешь принять душ, а потом вернуться и доспать. — А мы разве не едем дальше? — Вдруг ты потом скажешь, что недоволен, и решишь урезать мне плату? Не хочу рисковать. — И куда ты ходил с утра пораньше? — Бегал. Его не волнует ни предыдущий заказ чужого клиента, ни нынешний клиент. Его волнует только собственное здоровье. Ландо скривил губы в подобие улыбки: — Теперь уже, наверное, не усну. Я приму душ — и поедем. Карлос показал ему большой палец. — Да, кстати. Напомни потом заплатить владельцу за велосипед, — сказал Ландо, уже собираясь зайти в ванную, но тут же вышел обратно. — Велосипед итак был плох: цепь уже давно была на грани. — Но порвалась она, когда им пользовался я. Мне и платить. — Оплатить чужой ужин, заплатить за чужой велосипед… Хорошо быть богатым. — Карлос увидел, что Ландо открывает рот, чтобы возразить, и приложил палец к губам. — Иди уже мойся, Дева Мария. — Не называй меня так, а то меня ещё Бог покарает. — Не покарает. Завтрак на столе.

***

— В этой машине только мы вдвоем? — на всякий случай уточнил Ландо, садясь в автомобиль. — Если ты по дороге внезапно не решишь кого-нибудь убить — да, только мы вдвоём. Карлос завел двигатель.

***

Пейзаж за окном менялся почти незаметно — только солнечный свет медленно переползал по кузову машины с востока на запад. Ландо постепенно привык к хрусту гравия под колесами на проселочных дорогах, к двум одинаковым наборам фастфуда у окошка автокафе или двойной порции мороженого в придорожных киосках, к ощущению бесконечной дороги впереди. Как-то раз Ландо предложил Карлосу подменять друг друга за рулем — быстрее бы доехали. «Это моя машина. Значит, и руль мой», — отрезал киллер, не оставляя места для споров. И что самое странное — именно из-за этого Ландо зажил самой размеренной жизнью за последние двадцать с лишним лет: просыпаться на рассвете, а до полуночи лежать в самой настоящей кровати. Однажды он даже попробовал побегать с утра — правда, Карлосу пришлось почти тащить его обратно. Киллером быть, оказывается, не так-то просто. Ландо понемногу начал забывать, что его конечная цель — смерть. Он уже воспринимал наёмного убийцу просто как попутчика. Раньше он считал, что вдвоём тащиться по трассе — это невыносимая скука. А теперь на душе было легко и свободно, словно красный воздушный шарик, парящий в небе. Тишина в машине перестала быть неловкой — она стала своей, понятной без слов. Как ему удалось так быстро найти общий язык с совершенно чужим человеком, Ландо и сам не понимал.

***

Сегодня он был занят тем, что возился с оружием киллера. Бардачок перед Ландо стоял распахнутым — внутри лежали портативный набор акриловых красок, несколько кистей разного размера и наклейки в пластиковой упаковке. Накануне вечером он снова выиграл в «Катан», да так, что Карлос аж скинул доску со стола. А главное — победитель мог загадать побежденному любое желание. — Ты хочешь, чтобы я умер раньше тебя? — тяжело вздохнул Карлос. — Проиграл — не ной. — Ландо помахал кисточкой. Кто бы мог подумать, что на трассе найдется магазин канцтоваров? — Доверься моему вкусу, будет красиво. — А если я поставлю глушитель и прицел — не испортит это гармонию? Только он это сказал, как скривился, словно муху проглотил. А у Ландо глаза тут же загорелись. — Чуть не забыл. Хорошо, что напомнил. — Кто вообще додумался делать кастомную покраску пистолета в машине? Объявляю тебя самым худшим клиентом в моей жизни. Тебя не укачивает? — Не укачивает. Я же самая простая цель. — Если бы я прикончил тебя в день первой встречи — да, все было бы проще простого. Но сейчас мы пересекаем чуть не всю страну. — Прости. Господи, я же не это имел в виду. Карлос коротко покачал головой. — Не извиняйся. Я не злюсь и не жалуюсь. Главное — успеть к Рождеству, и все будет нормально. — У тебя вся семья собирается вместе? — Почти. — А если ты не успеешь вернуться? — Ничего страшного не случится. Просто я буду чувствовать себя виноватым. Работа не должна мешать времени с семьей. Ландо опустил кисть, повернул голову и нажал на кнопку опускания стекла. В салон ворвался ледяной зимний ветер с трассы. Ландо высунул голову как можно ближе к окну и сделал несколько глубоких вдохов. Карлоса от мгновенного холода кольнуло в висках, но он промолчал, вместо этого потянулся к отсеку под подлокотником, достал блистер с таблетками от укачивания и бросил на колени пассажиру. Ландо почувствовал легкое облегчение от свежего воздуха, закрыл окно, проглотил таблетку, откинул голову на стекло и прикрыл глаза. — Вдруг затошнило. — Надо было сразу дать тебе выпить. — Боишься, что не успею докрасить? — Это последнее, о чем я сейчас переживаю. Ландо тихо рассмеялся. Он уже понял, что Карлос на самом деле совсем не против всей этой ерунды. — Твоя семья знает, чем ты занимаешься? — Конечно. — И не волнуются? — Почему? Я ведь инструктор по гольфу. — Это твое прикрытие? — Это и есть работа. Убийства — подработка. — Моего заказа хватит, чтобы ты завязал? Если нет, я могу доплатить. Все равно мне деньги уже не понадобятся. Карлос усмехнулся. — Спасибо за щедрость, дорогой. Ты итак заплатил достаточно. В этой профессии не каждый может работать, даже если ему очень нужны деньги. — Не верю, что тебе нравится убивать людей. — Мне нравится моя работа. Быть непрощенным иногда не требует душераздирающих предысторий. Мне нравится, что ты стараешься видеть доброту в каждом, Ландо, но нельзя считать хорошими вообще всех.

***

После этого в машине надолго повисла тишина. Карлос уже решил, что Ландо задремал, когда тот вдруг тихо сказал, глядя на закат за окном: — А я не могу иначе. Правда не могу.

***

Ландо, едва машина остановилась, не думая ни о чем, рванул в придорожный бар. Он научился пить всего пару лет назад — начинал с маленьких порций, потом доходил до того, что опрокидывал за раз. Его не привлекал ни сдержанный вкус крепкого алкоголя, ни его резкое послевкусие. Пиво он вообще воспринимал как обычный напиток — не больше. Но выпить в нужный момент был не против. На подъёме — когда написал свою первую программу или когда его компания вышла на биржу. В тяжелые времена — когда проигрывал в нечестной конкуренции или терял собаку, с которой вырос. Сегодня Ландо нужна была анестезия. Хотелось мысленно вернуться в тот самый день, когда он впервые подумал о смерти, — и пережить его снова и снова, до боли. Если выпить достаточно, он сможет позволить Карлосу прикончить его прямо сегодня. Карлос за ним не пошел. Да и не обязан был таскаться следом повсюду. От этого вдруг стало особенно пусто. Кажется, впервые за все путешествие Ландо остался совсем один. Ландо шмыгнул носом и толкнул дверь бара. Скорость света быстрее скорости звука: сначала он увидел, как неоновые трубки окутывают помещение в дымчатые оттенки. А потом из колонок грянул взрыв евродэнса — способный перенести его в конец прошлого века. Несколько маленьких столиков и барная стойка на полстены. За стойкой стояла рыжеволосая девушка в рождественском свитере с высоким воротником — на нем был еще принт с собачками. — С наступающим Рождеством. Но здесь не обслуживают несовершеннолетних. Ландо уже слишком привык к подобному, чтобы раздражаться. Он спокойно достал водительские права из внутреннего кармана пальто. — Извините, ты слишком молодо выглядишь. Садись, где хочешь. Ландо покачал головой и выбрал место у стойки, поближе. — Ничего страшного. Просто надеюсь, что после тридцати меня перестанут принимать за несовершеннолетнего. Когда он осознал, что только что сказал, то машинально начал грызть ноготь. Барменша заметила его реакцию, приподняла подбородок в его сторону. — Что будешь? Первый за мой счет — извиняюсь. — Не нужно. Я не обиделся. — Просто закажи что-нибудь. Ты явно не одним бокалом ограничишься. Ландо тихо усмехнулся. — Тогда сделай то, что у тебя получается лучше всего. Барменша повернулась к полкам. Водка, имбирное пиво, лайм. Мерный стаканчик легко мелькал между пальцами, лед звякнул о стенки квадратного стакана, поймав на себе желтый отблеск неона. — «Московский мул». Пробовал когда-нибудь? — Нет. — Повезло тебе. Ты впервые в жизни попробуешь лучший московский мул в мире. Она имела полное право так гордиться. Ландо почувствовал свежесть и глубину, переплетенные во вкусе. Едва уловимый оттенок имбиря вывел его на новый уровень. Он не удержался и сделал второй глоток. — Я же говорила. — Правда, очень вкусно. Барменша довольно улыбнулась, и разговор как-то сам собой потек дальше. Она почти не задавала вопросов — в основном болтала сама, легко и непринужденно. К тому моменту, как Ландо понял, что вообще участвует в беседе, он уже рассказывал ей про собаку брата, которая почему-то кусала только его. Первый коктейль закончился слишком быстро. — Кстати, «мулы» бывают не только московские, — сказала барменша, забирая стакан. — Есть ещё мюнхенские, глазго, ослоские… Ландо решил, что сегодня не хочет ни о чем думать. Можно просто сидеть здесь и знакомиться с целым семейством мулов. Теплый алкоголь растекался по голове мягкими облаками. Ландо сложил руки на стойке и уткнулся в них лбом. Ночь становилась глубже, а шум в баре всё нарастал. Барменша начала суетиться у стойки. Мысли Ландо снова вернулись к тому, что было до того, как он вошел. Почему Карлос не со мной? — Черт возьми, какого хрена этот придурок торчит у входа? Вырядился, как с картины, и тащится в такую дыру? — Громила с внешностью байкера с порога заорал так, что стены задрожали. Рядом с Ландо как раз освободилось место. Громила плюхнулся на него одним движением: — Водки. Барменша поставила перед ним целую открытую бутылку и стопку. Тот опрокинул ее в себя одним глотком. Столько маскулинности в одном флаконе — на него невозможно было смотреть, не задохнувшись. Ландо отвернул лицо в другую сторону и продолжил лежать. — Слабак, от пары коктейлей расклеился. Ландо уставился на входную дверь. Остатки надежды не давали ему обращать внимание на язвительные замечания незнакомца. Недовольство громилы не выплеснулось дальше — без ответа он не мог продолжать спектакль. Он опрокинул еще одну стопку и сменил мишень: — Детка, сколько ты тут зарабатываешь? — Начальник велел не рассказывать, — улыбнулась она, продолжая протирать стойку. — Похоже так мало, что сказать стыдно, — громила налил снова. — Место-то выглядит как помойка. Какая придорожная забегаловка вешает такое дурацкое освещение? Подошли новые гости, барменша отвернулась к стеллажам. Нытье громилы лопнуло мыльным пузырем. А потом раздался самый пошлый свист: — А задница у нее ничего так. Ландо закрыл глаза, глубоко вдохнул. Он сдался. — Ты знаешь, что невероятно раздражаешь? Громила никак не ожидал, что тот, кого он только что презирал, вдруг нападет. Как стог сена в пустынной осенней степи — достаточно одной искры, чтобы разгорелся пожар. Ландо впервые ощутил, как его поднимают за воротник. Неужели он правда такой легкий? Страшно — это не то слово. Но еще больше пугало, что, если продолжать слушать дальше, вывернет наизнанку снова. К тому же нельзя было позволить, чтобы при нем оскорбляли самую дружелюбную барменшу. — Отпусти нормально и дерись, как мужик. Только освободившись, можно попытаться ударить в ответ. Громила и правда купился: презрительно разжал пальцы, отступил на пару шагов и развел руки, показывая — давай. Всем было видно, что они в совершенно разных весовых категориях. Если только Ландо вдруг не окажется каким-нибудь мастером единоборств. К сожалению, если бы они оказались в мире Street Fighter, Ландо мог бы накидать комбо так, что этот тип и не поднялся бы. Но добро пожаловать в реальность. Для начала — попробовать взять напором. Ландо встал в боксерскую стойку, которую выучил по фильмам: крутить корпусом, потом рукой, и в конце выбросить кулак. Голова помнила — а что насчет тела? Не успел он решить, с какой руки бить, как кулак размером с пушечное ядро полетел прямо ему в лицо. Вот и все, Карлос, мой любимый киллер, тебе не придется выполнять задание. Грохот столкновения, осколки стекла по всему полу, гул голосов. Но вместо ожидаемой боли на лице — ничего. Он рефлекторно зажмурился. Открыл глаза. Громила стоял, прислонившись к барной стойке. Под ним — опрокинутый барный стул. На лице — недоумение, которое он ещё не успел скрыть. — А ты какого хрена у входа выеживался? Вы, блять, заодно? — Ты знаешь, что невероятно раздражаешь? А он зачем повторяет мои слова? Громила от ярости схватил бутылку и замахнулся на Карлоса. Похоже, он действительно не выносит, когда кто-то вмешивается в его задание, — подумал Ландо. Карлос оттолкнул Ландо в сторону — и тут же перехватил запястье нападавшего. Лицо того мгновенно побагровело и исказилось. Киллер вырвал бутылку и, пользуясь инерцией, вывернул руку противника. Не выдержав боли в сухожилиях, тот рухнул на колени. Карлос отпустил его, поправил упавшие на лоб пряди, затем поднял глаза на Ландо — и уже собрался шагнуть к нему. Но громила, успевший подняться, преградил им путь. Видимо, очень рассчитывая на свой вес, он обхватил киллера поперек туловища и попытался припечатать к стене. Ему это удалось: Карлос оказался прижатым и не мог вырваться. И тут же его колено с хрустом влетело в живот здоровяка — так, что тот, кажется, готов был извергнуть из себя все, что съел накануне. Весь бар сбежался на шум. Вскрики перемежались со звоном бьющегося стекла. Из колонок уже во второй раз звучала Бритни: «Hit me baby one more time». — Мы обречены, бар не покроет расходы… Ландо обернулся: барменша сидела за стойкой на корточках, обхватив голову руками, с ужасом на лице. Бар превратился в ринг. Громила словно обезумел — вероятно, потому, что Карлос унизил его на глазах у всех. Наконец он поднял с пола осколок бутылки — рваные зубцы стекла нацелились прямо на Карлоса. Он хотел убить его. — Не двигаться! Громила замер. Повернулся к тому, кто крикнул. Дуло FN57 смотрело прямо на него. Ландо только что вспомнил: покраска ещё не закончена, и он, выходя из машины, сунул пистолет в карман куртки. Карлос посмотрел на него, приподнял одну бровь, шагнул вперед, выхватил пистолет, который Ландо даже не держал как следует, и тут же переключился на громилу, взяв его в захват. — Пойдем со мной. Незнакомец мигом сдулся. Молча, покорно следуя за Карлосом, они оба исчезли за дверью. В баре осталась только музыка. Все взгляды устремились на Ландо. Он как домкрат — медленно развернулся, неся на себе тяжесть чужого любопытства, страха и растерянности. Барменша тоже смотрела на него широко раскрытыми глазами, ее лицо на фоне рыжих волос стало еще бледнее. Ландо достал из внутреннего кармана куртки бумажник, выложил перед ней четыре купюры. — Сдача — на ремонт. И выбежал вон. Он вообще-то… нарушил закон?

***

Карлос успел заселиться в мотель, пока Ландо был в баре, — так что хозяин мотеля получил деньги за ночь просто так. Впервые они мчались по ночному шоссе. Ландо не понимал, пьян он или нет. После резкого выброса адреналина наступил спад, и в отражение стекла стали казаться овцы, что прыгают через забор. Хотелось ли ему спать? Глаза почему-то не закрывались. Был ли он пьян? Голова кружилась, но всё, что он только что сделал, он помнил отчетливо. — Тебе бы пошло быть грабителем, — сказал Карлос, убавляя температуру обогревателя. — Теперь придется проехать еще немного, чтобы найти, где переночевать. — Во всем виноват ты, — буркнул Ландо. — Не мог же я при всех его прикончить. Я не это имел в виду. Зачем он вообще пил? Он ведь даже не напился как следует. Будь он по-настоящему пьян, не пришлось бы следить за тем, как звучат его слова. В отличие от прежних дней, дальше он ехал молча — больше десяти километров, пока овцы в отражении постепенно не исчезли из окна.

***

Карлос внезапно сбросил скорость и остановился на обочине. Дорога уходила в бесконечность в обе стороны, по краям — такие же заросшие дикие поля, как и в ту ночь. Совершенно непохоже, что это их пункт назначения. Ландо не успел и рта раскрыть, как Карлос уже отстегнул ремень и собрался выходить. — Я сейчас. Снова то же самое. На этот раз даже пистолет не собирается оставлять. Все выпитые Ландо мулы в этот миг слились в одного самого упрямого — и тот завладел его телом. Он схватил Карлоса за правое запястье. Движение вышло таким быстрым, будто он делал фоллоу-шот в CS: GO. Киллер дернулся назад, плюхнулся обратно на водительское сиденье и уставился на него с недоумением. — В чем дело? Ответом ему стал поцелуй. Губы Ландо прижались к его губам — с привкусом имбирного эля и лайма. Карлос смотрел вопросительно, но не отстранялся. Ландо закрывал глаза, когда дуло FN57 смотрело ему в лоб. Закрывал, когда кулачище громилы летел в лицо. И сейчас он тоже зажмурился. Целоваться с киллером — это как оказаться в опасности: сердце колотится так же сильно, дыхание так же часто сбивается. Ландо отстранился. Медленно открыл глаза. Карлос смотрел на него с выражением человека, которому никуда не надо спешить. Взгляд скользнул по его лицу сверху вниз. — Подожди меня минуту. Я сейчас вернусь. Как это — он всё равно уходит? Ландо перемахнул через перегородку между сиденьями и уселся верхом на колени Карлоса. — Что вообще происходит? Руки Карлоса естественным образом легли ему на поясницу. Голова чуть откинулась назад. На лице — легкое недоумение, но без тени отвращения. Ландо не знал, что сказать. От неловкости он попытался сменить позу, забыв, что он не в гостиной с пятиметровыми потолками. Резко выпрямился — и с силой стукнулся головой о потолок машины. По инерции он завалился прямо на грудь киллера. Неловкость превратилась в стыд. В голове загудело. — Я пьян. Ландо знал, что это как если бы спящий сказал, что он спит. Оставьте его в покое — он просто не мог найти другого предлога. Карлос усмехнулся у его уха, правой рукой запустил пальцы в волосы Ландо и мягко помассировал затылок. Ландо снова выпрямился — на этот раз Карлос не дал ему удариться, а сам потянулся к нему и поцеловал. Кожа, губы, язык, зубы. Карлос обхватил его шею руками, большими пальцами медленно проводя по щекам. Ландо вдруг подумал о том, что было в баре: сейчас Карлосу достаточно приложить чуть больше силы — и он задушит его. Но его нежности уже хватало, чтобы перехватить у Ландо дыхание. Любопытство и азарт — Ландо поднял руку и накрыл пульсирующую точку на шее Карлоса. Он почувствовал, как ровно бьется эта главная артерия. Он отдал бы за него жизнь. Внезапно с другой стороны спинки заднего сиденья раздалась яростная барабанная дробь. Ландо вздрогнул и уставился туда, откуда доносился звук. Чтобы он не сомневался, что ему не послышалось, удары повторились — ещё громче и злее. — На этот раз живой? — Поэтому я и сказал, что мне нужно выйти. — Это тот самый идиот, который устроил скандал в баре? — Он самый. Я его вырубил, а теперь, видимо, он очнулся. — Ты его не убил. — Никто не платил за его смерть. Заплатишь? — Ну уж нет. — Ты какой-то странный: вроде всего боишься, а вроде ничего. Стук третьего человека в машине становился все более отчаянным и беспорядочным. Темная неизвестность сводит с ума кого угодно. — Пойду вышвырну его. Потом найдем место для ночлега. Карлос легонько шлепнул сидящего у него на коленях по попе, показывая, чтобы тот перебирался обратно. Ландо не двинулся с места. Открыл рот — и закрыл. Карлос не понял ничего по его лицу, бросил взгляд вниз, между ними, и тут же всё осознал. — А ты говорил, что пьян. — Не то чтобы трезв. Ландо, еще не совсем придя в себя, осознал, что его член уже мучительно возбужден, только когда кто-то расстегнул ему штаны и взял его в руку. Он невольно прижался лбом к лбу Карлоса, тяжело дыша, и поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с его огромными глазами, теперь слегка прищуренными от какого-то удовлетворения. Тот факт, что в машине был третий человек, заставлял Ландо бояться издать хоть звук, но всё более быстрые движения Карлоса делали это невозможным. Из его носа вырвался стон, и от стыда он прикрыл рот, уткнувшись лицом в плечо Карлоса, словно это позволило бы ему спрятаться. — Черт возьми, выпустите меня! — голос громилы звучал так, словно доносился из канализации. Другая рука Карлоса потянулась к ягодицам Ландо, его пальцы проникли глубже.В западне между передним сиденьем и спинкой Ландо окончательно потерял контроль над собой. В его сбивчивом дыхании перемешались бессвязные слова: он выкрикивал имя Карлоса, ругался, умолял о пощаде. Стук сзади стал безумным — словно тот, кто был в багажнике, угодил в самую смертельную передрягу. Ландо кончил на рубашку Карлоса, светло-голубого цвета, который ему очень нравится. Ни минуты пустоты не оставалось; его губы искали губы Карлоса, их языки переплелись, желание больше походило на инстинкт. Ни секунды пустоты не могло прокрасться между ними. Ландо потянулся губами к Карлосу, их языки переплелись — вожделение, скорее инстинкт, чем что-то осознанное. — Позволь помочь, — Ландо заметил, что Карлосу тоже было нелегко. Воздух в машине нагрелся от их объединённого жара, Ландо, подпитываемый алкоголем и похотью, почувствовал, как горит его тело. Он спустил брюки и нетерпеливо расстегнул ремень Карлоса. Пальцы Карлоса уже сделали необходимую подготовку, и Ландо плавно вставил член мужчины внутрь себя. Толчки поднимались снизу, волны плескались о берег под действием силы тяжести. Тело Ландо выгибалось вверх от толчков Карлоса; он наконец-то схватил руль этой машины в этом путешествии, хотя на самом деле не управлял ею. Карлос обнял его за талию и притянул к себе. Ландо снова прислонился к плечу Карлоса, словно им всегда было суждено быть вместе. — Я только увидел, что ты прикрепил к пистолету, — на удивление, смог выговорить Карлос. Ландо же не мог вымолвить ни слова; все его мысли были сосредоточены на вторжении чего-то внутри него. Его вопросительный гнусавый тон сменился хриплым дыханием. — Big floppy? Что это значит? Ха, на самом деле, это ещё не конец, и то, что представляла собой третья наклейка, уже было засунуто в задницу Ландо. — М-м-м… Потом поговорим об этом… Пожалуйста… Карлос не стал допрашивать дальше. Он вытер тонкий слой испарины со лба Ландо, мягко взял его за подбородок и снова поцеловал — стоны Ландо были без остатка проглочены. Удовольствие нарастало почти до пика. Пальцы Ландо крепко сжали руки Карлоса. Он не знал, останутся ли следы, но ему уже было все равно. Второй оргазм лишил его всех сил. Ландо пришлось заставить себя вспомнить, что он может дышать. — Черт возьми, вы, пидоры, я убью вас всех, когда выберусь отсюда! — Настойчивость здоровяка была душераздирающей. — А ты говорил, что не любишь пытать людей. Ландо выпрямился, взял лицо Карлоса в ладони и потерся носом о его нос. — Это ты пытаешь меня. Сознание вернулось, и он снова стал тем самым немного надоедливым. Ландо со злорадством сжался. И тут же оказался прижатым к рулю. Клаксон разнесся над всем шоссе. — Ты что творишь? А если сюда полиция приедет? — Тогда скажем им правду. Ландо никак не мог сдвинуть Карлоса с места; тот укусил его за шею и продолжал двигаться. Его снова охватила волна сильного удовольствия, смешанная с тупой болью. На тесном водительском сиденье Ландо вот-вот должен был испытать свой третий оргазм под оглушительный гудок. К счастью, Карлос наконец отпустил его. Ландо почувствовал прилив жара в нижней части тела, осознание которого ещё больше возбудило его. Спазмы, мышечные сокращения, их тяжёлое дыхание смешивались. Гудок затих, и Карлос притянул Ландо обратно к себе, потирая спиной его позвоночник. — Почему он молчит? — Может, он… дрочит? — Фу, мерзость. Ландо сморщил нос, и Карлос намеренно снова ущипнул его за ягодицы, заслужив небрежный предупреждающий взгляд от мужчины перед ним. — Входит ли в оплату ваших услуг секс с клиентом и жертвой? — Нет. Я киллер, а не жиголо, дорогой. — Извини. Тогда как нам рассчитаться? — Тебе было хорошо? — Мне было хорошо. И ещё… — Ландо прижался к нему ближе. — Очень приятно. — Мне тоже. Так что мы квиты. — Из тебя правда получился бы отличный партнёр. Карлос закатил глаза — кажется, с пренебрежением. — Вернемся к идиоту. Что с ним делать? Можем прикончить сейчас и закопать прямо у дороги. С заднего сиденья снова донёсся звук возни. — О, он кончил. — Ландо рассмеялся собственной шутке. — У меня есть идея.

***

Зимняя ночь перед Рождеством. Пустое шоссе. По дороге шел мужчина с заметным рисунком пениса на лбу и лицом, покрытым ссадинами. Навигатор показывал, что ближайшая заправка находится в 5,54 километрах.

***

Путешествие подходило к концу — они наконец добрались до моря. Но погода не радовала. Лазурно-голубая вода, о которой мечтал Ландо, из-за облачности превратилась в темную сине-серую. В час, когда зимняя ночь вот-вот должна была наступить, пляж был пуст. И все же они нашли самый неприметный уголок. Видимо, кто-то тоже посчитал, что этот защищенный скалами от ветра клочок земли удобен для стоянки, — кучка догоревших углей уже заняла место. Ландо сел у костра, уставился на море, сливающееся с серыми тучами, и вздохнул. — Я хотел солнца, пальм и бирюзового неба с водой. А тут ничего нет и еще холодно. Карлос собрал несколько сухих веток поблизости, поджег их зажигалкой и снова развел костер. Дрова затрещали, искры заплясали в воздухе. Сделав это, он сел рядом с Ландо. Холодный ветер все равно нашел их. Кончик носа Ландо покраснел, а вместе с ним покраснели и глаза. Он изо всех сил втянул шею в воротник куртки, громко шмыгнул носом и откинулся назад — в объятия Карлоса. Тот обхватил его руками спереди. Так стало чуть теплее. Небо пропитывалось чернильной темнотой всё глубже. Костер разгорался всё ярче. Оранжевое пламя на фоне ночи казалось полным страстной жизни — даже когда ветер сбивал его с ритма, оно продолжало жадно расти. Щека Ландо, обращенная к огню, стала сухой и чуть припухла от жара. — Ландо, снег пошёл. Подбородок Карлоса упирался ему в макушку, и голос звучал так, будто доносился из глубины костей. Ландо посмотрел на небо. Черная бездна молчала — ответа он пока не находил. Не дождавшись реакции, Карлос поднял руку ладонью вверх. Ландо уставился на нее: на запутанные линии, на тонкие мозоли у основания пальцев. Маленькая шестигранная снежинка расцвела прямо в центре ладони — и растаяла каплей воды. — Правда пошел. В подтверждение этих слов в объятия костра полетели всё более крупные снежинки. Ветер стих. Казалось, во всём мире остались только они вдвоём и этот внезапный снегопад. Мысли Ландо снова воспарили вверх. Тот день, та гостиная, тот диван — а теперь эта ночь, этот пляж, этот падающий снег и этот человек. Он начал понимать: в самом конце, в финале всех финалов, даже зная неизбежное, до него остается так много неизведанного. Настоящие чувства вернулись. Оцепенение давно ушло. Кажется, он больше не боялся. — О чем задумался? Карлос стряхнул несколько снежинок с волос Ландо. — Оказывается, умирать не так страшно. Ландо насильно оторвали от тепла, которое его обнимало. Он недоуменно посмотрел на Карлоса — тот поднялся. Повернулся к нему лицом и начал медленно отступать назад, пока не стал в поле зрения Ландо ростом с костер. FN57 был в поднятой правой руке Карлоса, направленный туда, где сидел Ландо. На этот раз Карлос был без своих кожаных перчаток. А Ландо застыл на месте, глядя на него в упор, и не мог вымолвить «подожди». Карлос нажал на спусковой крючок. 5,7 мм, SS190. Пуля просвистела у самого уха Ландо и ушла куда-то за спину. Он отчетливо услышал пронзительный свист, разрезавший воздух на скорости. Веки потеряли способность смыкаться. Накопившиеся за все время слезы потекли из глаз. Ландо не знал, то ли это горе, то ли страх. Он знал только, что больше не может себя контролировать. Он закрыл лицо обеими руками, дыхание сбилось, и его захлестнули безудержные рыдания. Карлос вернулся издалека, но остановился по другую сторону костра. Одинокая фигура на фоне кружащихся хлопьев снега выглядела почти печальной. — Прости. Задание провалено. — Я правда думал, что ты хочешь меня убить. — Что? — Карлос приблизился и присел на корточки. — Я правда думал, что ты хочешь меня убить! — С чего бы мне хотеть тебя убить… Это ты не сказал мне, что передумал. — Разве было не очевидно? — слезы Ландо текли без остановки. — Я не знаю. Если ты не скажешь прямо, я не могу быть уверен. — Карлос протянул руку и вытер слезы со щеки Ландо. — Ты даже когда плачешь — милый. — Я не плачу. — Ландо хотел оттолкнуть его руку, но, вцепившись в запястье, так и не смог довести дело до конца. — И зачем тогда ты в меня стрелял? — Потому что я немного разозлился. — Можешь забыть о деньгах. — Ты портишь мой 100% рейтинг. — Я потрачу все деньги на членство в гольф-клубе. Карлос рассмеялся, взял ладони Ландо в свои и легонько сжал. — Давай сначала вернемся и встретим Рождество, хорошо, дорогой? — Хорошо. Но сейчас я голоден. По дороге обратно будем есть пиццу с ананасом. — Может, закажем что-нибудь другое? — Тогда бургеры.

***

О будущем они не говорили. Казалось, в этом не было смысла. Но где-то там, в падающем снегу, всё ещё теплилась надежда — тихая, почти неприметная, но живая.