И брызги долетят до Небожителей

      Погружение не всегда было таким.       Мелкой поступью Хэ Сюань следовал по хрупким камушкам, вымощенные в узкую тропинку, прямиком к морю, ограждённая янтарными китайскими фонариками, которые тускло освещали путь. Водная гладь блистала в свете луны, что одним большим глазом следила за Повелителем Морской Пучины — Черноводом, не давая ему сойти с назначенного пути. Тут и там росли короткие и не очень деревья, с широкой зелёной кроной листьев, бликующие яркой синевой от демонический ци, что клубами витала в воздухе, акцентируя своё внимание над тихим морем, укрывая его, словно одеялом, как заботливая мама. Тихие шаги разделяли спокойствие волн и стрекотание цикад. Повсюду, как тысячи крохотных Неугасимых фонарей, летали святлички-падальщики, путаясь в тонких веточках кустов и зарослей, и длинных шелковых волос своего Хозяина, но тот не обращал на это никакого внимания. Пред его взором стоял одинокий силуэт, созданный воспаленным мозгом. Волосы цвета солёной карамели, аккуратно убранные золотыми заколками и тонкими шпильками, усыпанные драгоценными камнями, развивались на ветру. Яркие, словно два горящих факела, такие теплые и родные глаза бирюзового оттенка, смотрели со знающей искрой прямиком в душу, готовые растопить ледяное сердце Хэ Сюаня. Но они были какие-то безжизненные. Словно кукольные. Такие реалистичные. Короткая улыбка, длинные золотые серьги в виде вееров на тонкой цепочке, малюсенький нос, белая, с голубо-зелеными вставками ханьфу, рукава которой, широкими парусами, тихонько развивались на ветру. Ши Цинсюань был таким же, каким был когда-то давно. Нежный, воздушный, ласковый. Но такой далекий. Бездушный. Как будто бы его просто вырезали по какому-то примеру, давним воспоминаниям и робкой надеждой. Янтари глаз Черного Бедствия поглощали картинку перед собой. Повелитель Ветра обмахивался своим веером, протягивая левую руку в сторону Хэ Сюаня, зазывая медленными играющими движениями. И он поддался. Шаги ускорились. Волны зашуршали туда-сюда, с потрохами выдавая настрой хозяина морей и океанов. Шаг, еще один. Срываясь на бег, Хэ сюань налетел на Цинсюаня, обнимая одной рукой за талию, а другую положил на затылок, прижимая к своей груди. Подол его одеяний разлетелся в стороны, широкие длинные рукава укутали Бога Ветра, скрывая от посторонних глаз. Дышать стало легче. Ши Цинсюань улыбнулся краешками губ, обхватывая руками в ответ. Тихий, почти истеричный смех, сорвался с его губ, когда его мелко затрясло. Черновод только молча положил подбородок на кудрявую макушку, смотря на морскую рябь. Море вновь успокоилось. — Я думал, что никогда больше не увижу тебя, — прошептал Повелитель Ветра, утыкаясь лицом в чужую грудь. Хэ Сюань только усмехнулся. — Мой прах всегда рядом с тобой. Я никуда по-настоящему не уходил, — Черновод отпустил руку с макушки Небожителя на его спину, круговыми движениями поглаживая его. — Обратись ты к воде, я бы тут же появился. Но Бога это не устроило. Он сильнее вжался в возлюбленного, продолжая шептать всякую бессмыслицу, думая, что его слова останутся без внимания, но демон слушал. Слушал и запоминал все, что тот шепчет. Впитывал, как губка, откладывая волнения за долгожданную встречу куда-то в сторону. Сейчас только он и его ветер, пойманный в клетку Черных Вод. А завтра они снова притворяться, будто не встречались до этого. И только следы на песке Мертвого моря будут доказательствами их встречи. Или воспоминаний. Тяжело вздохнув, Сюань выпустил из объятий Ши, отступая на пол шага назад, когда тот полностью успокоился. Бедствие миновало. Сейчас Цинсюань снова улыбается, игриво взмахивая веером, от которого струиться демоническая ци. Но не всем дано это увидеть или почувствовать. — Ну что, Хэ-сюн, — прикусив нижнюю губу, игриво сказал Ши Цинсюань, — скучал по мне? И сделав короткий взмах веером, он покрутился по круг себя, разгоняя ветер, что так красиво закружил волосы Божества, словно потоки горячей карамели. В груди Непревзойденного заныло. Он не сделал ни единого шага вперед, лишь наблюдал, как Ветер порхает по песку, танцуя. Плавные взмахи рук, осторожные дорожки шагов и томные взгляды, что с легким прищуром наблюдали за Погибелью Кораблей. — Скучал, и всегда буду скучать, Цинсюань, — хрипло пробормотал демон, опуская взгляд вниз. Повелитель Ветров остановился, мягко щелкнув веером о руку, закрывая. Его глубокие, бездонные глаза потеряли искру веселья. Вместо нее появилась тяжесть, легкая тоска и крапинки слез. Он развернулся спиной к Хэ-сюну, смотря на спокойную морскую гладь. Минутное молчание и.. — Давай погрузимся в Черную Пучину и отдадим ей наши сердца? Поднимем шторм из самых глубин моря, который обрушиться на Небесную Столицу и утопит ее, как ты утопил сотни кораблей, — сказал Ши. Его голос был пустой. Не найдя в себе силы, что-то сказать, Черновод подошел к мужчине, обнимая его за талию, смотря прямо перед собой. Его руки тяжелым грузом легли на чужие бока, сминая шелковую ткань в районе живота. Цинсюань откинул голову на чужое плечо и сделал шага навстречу морю. Холодные волны омывали два тела, которые упорно шли вперед, не замечая, как тихо стало вокруг. Ни светлячков, ни шелеста травы и деревьев. Легкие одежды намокли, делая движения более грузными, а кожу холоднее. Когда-то белый шелк рукавов одежд Повелителя Верхних Чертог стал иссиня-черным. Рванный вдох вырвался с губ Цинсюаня, когда вода доходила до ключиц. Стало невыносимо холодно и тяжело. Но чужие руки на талии не давали шанса ступить назад. Тихие слезы текли по бледным щекам Ветра, делая глаза невероятно блестящими, словно утренняя роса на молодых зеленых побегах растений. Хэ Сюань молчал. Янтари его глаз были потухшие. Он обещает себе, что когда его Божество встретиться с Богом, он сожжет свой прах на берегу этого же моря, чтобы никто никогда больше не смел к нему прикасаться. Морская вода приняла их мягко, слегка укачивая на волнах. От солености слезились и болели глаза, но Черновод смотрел, как жемчужина воздуха поднимались вверх, унося последние истоки жизни из легкий его Ветра. Погружение не всегда было таким.