Часть 1
13 июня 2026 г., 10:16
До его тринадцатого дня рождения оставалось всего два месяца. И чем ближе подступала дата, тем сильнее Майки убеждался в том, что судьба просто выжидает удобного момента, собираясь отобрать у него Шиничиро каким-нибудь новым способом.
Лёжа без сна и в очередной раз разглядывая тёмный потолок собственной комнаты, он прислушивался к малейшим звукам дома, невольно пытаясь определить, где сейчас находится брат и всё ли с ним в порядке.
Рациональная часть сознания, ещё сохранившая способность мыслить здраво, раз за разом напоминала ему о том, что эта временная линия отличается от всех предыдущих. Однако память, подсовывая картины прошлого и смешивая их с кошмарами, не позволяла поверить в это окончательно.
Несколько раз за ночь Майки поднимался с кровати и шёл к пристройке Шиничиро. Проверял, дома тот или нет. В первые три раза — нет, но около четырёх утра он пьяный вернулся с попойки с Вакасой, и Майки едва успел спрятаться, прежде чем его могли увидеть.
Возвращаясь обратно и понимая, насколько нелепо выглядит его поведение со стороны, он всё равно не мог заставить себя остановиться, поскольку страх, накопившийся за десятки прожитых жизней, давно перестал подчиняться логике.
Хуже всего было рядом с Такемичи.
Замечая внимательные взгляды друга и всякий раз перехватывая его обеспокоенное выражение лица, Майки делал всё возможное, чтобы выглядеть спокойным.
Ему совершенно не хотелось снова перекладывать на него ответственность за собственное состояние.
Поэтому, встречаясь с Такемичи после школы и привычно улыбаясь во время разговоров, Майки скрывал дрожь в руках, усталость и тот факт, что каждый раз, когда Шиничиро задерживался хотя бы на полчаса дольше обычного, ему становилось едва ли не физически плохо.
***
День выдался на удивление спокойным. Жаль только, что Кен-чин подхватил какую-то дрянь и уже три дня отказывался видеть кого-либо из друзей. Какая-то девушка из борделя сказала, что он просто траванулся и теперь круглые сутки блевал, так что, наверное, всё было не так уж страшно. По крайней мере, Майки мог перестать звонить ему каждые пятнадцать минут. Отчаянно избегая Такемичи с начала летних каникул, со временем Майки исчерпал все отмазки и сегодня сделал крайне мерзкую вещь — соврал. Причём не просто соврал, а откровенно напиздел, что у Харучиё проблемы с братом и он просто обязан провести с ним весь день, оказывая моральную поддержку. С Харучиё он действительно встретился. Слава всем богам, тот не знал и, Майки надеялся, никогда не узнает, как причина их встречи выглядела в глазах Такемичи. Ближе к вечеру они пересеклись с Баджи и Казуторой в аркадном зале, а потом, бесцельно шатаясь по улицам, решили заглянуть в магазин со всякими побрякушками. Это была идея Харучиё. И раз уж Майки сегодня так бессовестно воспользовался им как оправданием, он убедил остальных пойти в магазин вместе. Разглядывая украшения и безделушки ручной работы, Майки машинально скользил взглядом по друзьям, следя за ними гораздо внимательнее, чем следовало бы. Харучиё молча перебирал серьги, а Баджи уже успел заскучать. Переходя от одной витрины к другой и прислушиваясь к доносившимся со стороны голосам этих двоих, он заметил Казутору возле стенда с кольцами. Тот выглядел совершенно обычно. Майки уже хотел отвести взгляд и пойти дальше по магазину, как вдруг его внимание привлёк неожиданный жест Ханемии. Тот посмотрел по сторонам. Потом взял в руки казалось бы случайно выбранное кольцо и покрутил его в руках. Майки застыл за деревянным стендом, чувствуя, что что-то неприятное шкрёбется внутри. Продолжая наблюдать и не до конца понимая причину собственного беспокойства, он увидел, как кольцо исчезает в кармане Казуторы. Настроение испортилось мгновенно. Плевать на кольцо — оно стоило сущие копейки. Проблема заключалась совсем в другом. Вспоминая прошлые временные линии и невольно сравнивая их между собой, Майки почувствовал знакомое раздражение, которое в последние дни появлялось всё чаще. Действительно. Казутора ведь и в прошлой жизни часто его бесил. Он его любил. Любил и хотел защитить так же, как и любого своего близкого. Но ни с кем у Майки не было столько разногласий по поводу и без, сколько было с Казуторой. Ханемию бесили вспышки эгоцентризма Майки, Майки бесило то, что Казутора вёл себя то как вполне адекватный человек, то как хамло трамвайное, не умея вовремя прикусить язык. Или вот это. Казутора был хорошим человеком, но у него были ужасные привычки. И самое смешное, что он твёрдо был убеждён — пока никто не знает, это несущественно. И плевать он хотел на последствия. И правда, хуй с ними, когда всё заканчивается на украденной газировке, граффити на чьей-то стене или ударе по лицу какому-нибудь придурку — это не страшно. Особенно в их окружении. Но если кто-то и знал меру, то точно не Казутора. Майки не верил в то, что он сможет остановиться. Он знал, чем может закончиться эта дерьмовая привычка брать чужое. Эта дерьмовая привычка не признавать вину и идти напролом, когда стоит остановиться. Продолжая смотреть на ничего не подозревающего друга, он невольно вспомнил слова, которые когда-то услышал от самого Казуторы. Тот не собирался убивать Шиничиро. Он просто хотел добыть подарок для Майки. Всё началось с убеждения, что ничего страшного не произойдёт. Именно поэтому сейчас, наблюдая за исчезнувшим в кармане кольцом, Майки чувствовал не злость, а настоящий страх. Он знал, что между украденной безделушкой и трагедией может быть один шаг. И Майки не хотел позволить Казуторе сделать этот шаг. Подходя к Ханемии и всё сильнее ощущая нарастающее внутри напряжение, Майки пытался убедить себя в том, что не обязан вмешиваться прямо сейчас. Это было всего лишь кольцо. Обычная дешёвая безделушка. Но успокоиться не получалось. — Достань кольцо. Казутора удивлённо моргнул. «Не ожидал, что кто-то заметит?» — подумал Майки, решая, тот сейчас сразу сознается или начнёт отрицать. Прошла секунда, и на лице Казуторы расцвело то самое упрямое выражение, появлявшееся каждый раз, когда он считал себя правым. Майки это выражение ненавидел. Баджи отвлёкся от витрины. Казутора нахмурился, сунув руки в карманы и демонстративно пожав плечами. — Какое ещё кольцо? — То, которое ты только что положил в карман. Харучиё поднял голову, теперь тоже пялясь на них. Посмотрев сначала на Майки, а затем на Казутору, он явно недоумевал. Для него сценка выглядела особенно странно: не сосчитать, сколько раз Майки становился свидетелем того, как он воровал деньги у старшего брата. Казутора недовольно цокнул языком. — Ты сейчас серьёзно? Затем он отвёл взгляд. Видя эту реакцию и окончательно убеждаясь в собственной правоте, Майки почувствовал, как последние остатки самообладания начинают исчезать. Ему вдруг стало по-настоящему страшно. Слишком страшно для такой мелочи. А когда ему страшно, он злится. — Казутора. Голос прозвучал непривычно жёстко. Баджи подошёл ближе к ним, ничего не сказал, но явно был готов вмешаться в случае чего. — Отдай его обратно. — Да успокойся ты. Казутора закатил глаза. Он выглядел раздражённым. Сделав шаг вперёд и ощущая, как неприятно колотится сердце где-то под рёбрами, Майки уставился на него немигающим взглядом. Его начинало трясти. — Отдай. — Господи, Майки, это просто- Договорить он не успел. Резко ударив его по лицу раньше, чем успел подумать о последствиях, Майки сам на мгновение замер от собственного поступка. В ладони заныло. В магазине повисла тишина. Даже Харучиё выглядел удивлённым, наблюдая за ними с безопасного расстояния в три метра. Казутора пошатнулся. Баджи тут же подскочил к нему, загораживая от Майки. Но Казутора не выглядел напуганным или злым — кидаться в ответ не собирался. Медленно поднимая голову и прижимая ладонь к покрасневшей щеке, Казутора смотрел на него так, словно видел впервые. Шокированно переводил взгляд с Майки на Баджи. Баджи тоже выглядел не лучше. Казутора просто положил руку ему на плечо и обратился к Майки тихо: — Ты… совсем сдурел? Майки тяжело дышал. Сжав кулаки и чувствуя, как внутри всё буквально переворачивается от смеси страха, вины и злости, он заставил себя встретиться взглядом с другом. Отступать уже было поздно. — Я не потерплю этого. Казутора непонимающе нахмурился, глядя на него. — Чего?.. — Воровства, — слова прозвучали резко, но Майки было всё равно. — Ты не будешь воровать. — Почему? Это твоё дело? Тебе так обязательно контролировать каждый мой шаг?! — Казутора наконец начал злиться. И, заметив, как на крик обернулись немногочисленные покупатели, уже шёпотом добавил: — Это, блять, просто кольцо! Я не машину украл! — Потому что это неправильно! — Из-за какого-то дурацкого кольца ты меня ударил? — Не из-за кольца! Сорвавшись на крик, Майки резко замолчал, пытаясь взять себя в руки. Получалось плохо. Очень плохо. Он чувствовал на себе взгляды случайных покупателей. Тяжёлый взгляд продавца буквально прожигал ему спину. Скоро их точно выгонят. — Дело вообще не в кольце. Казутора смотрел исподлобья. Баджи переводил взгляд между ними. Харучиё молчал. Пытаясь подобрать слова и одновременно понимая, что не может сказать настоящую причину своей реакции, Майки раздражённо провёл рукой по волосам. Как объяснить то, чего они не должны знать? Как объяснить страх перед будущим, которого ещё не существует? — Если ты постоянно оправдываешь себя такими мелочами, однажды ты начнёшь оправдывать что-то серьёзнее. Сначала кольцо. Потом деньги. Потом ещё что-нибудь. Казутора скривился. — Ты преувеличиваешь. — Нет, — ответ прозвучал слишком быстро. Услышав собственный голос и внезапно осознавая, насколько отчаянно это прозвучало, Майки почувствовал, как внутри всё неприятно сжимается. Он действительно верил в свои слова. Потому что уже видел последствия. — Ты хороший человек, Казутора. На лице друга появилось удивление. Даже Баджи перестал хмуриться. — Поэтому не веди себя как какой-нибудь мусор, который считает, что может брать всё, что захочет. — Майки… — Нет, — покачав головой и стараясь не показывать, насколько сильно дрожит голос, Майки сделал глубокий вдох. Ему хотелось кричать. Хотелось рассказать всё. — Ты лучше этого, — в итоге просто сказал он. Последовала минута тишины. Никто явно не желал говорить первым. Потом послышалось шуршание. Казутора молча достал кольцо из кармана. Затем положил его обратно на витрину. — Прости.
