Ловушка для гроссмейстера<3

Во вторник утром солнце Токио решило нарушить внутренний распорядок Киры. Вместо привычного, резкого сигнала электронного будильника в 05:45, её разбудил тонкий, настырный луч, пробившийся сквозь щель в плотных шторах. Он лег точно на подушку, согревая веки. Кира открыла глаза в 05:32. Сбой в расписании на тринадцать минут сначала вызвал у неё секундное недовольство, но, прислушавшись к организму, она поняла: система полностью перезагружена и готова к работе. В комнате пахло утренней свежестью и остывшим деревом. Кира поднялась, накинула шелковый халат и подошла к столу. Ноутбук тихо загудел. Окна китайских шахматных форумов, куда вручную приходилось пробиваться через сложные VPN-протоколы, встретили её стеной иероглифов. Для обычного человека это был хаос, для Киры — зашифрованные сокровища. Она открыла тему с разбором партий последнего Пекинского кубка. Жертва коня на f7 в варианте дракона... Смело. Китайские мастера намеренно перегружают оперативную память соперника нестандартными комбинациями в дебюте, Кира увлеченно делала пометки в своей базе данных, щелкая кнопкой механического карандаша. Её пальцы летали по клавиатуре, синхронизируя новые тактические схемы. В этот утренний час, пока общежитие еще спало, она чувствовала себя архитектором, возводящим неприступную крепость перед майским турниром. К третьему уроку атмосфера в школе Некома накалилась — и в буквальном, и в переносном смысле. На уроке литературы учитель монотонно разбирал сложные психологические метафоры в поэзии эпохи Мэйдзи. Воздух в классе был неподвижным, а солнце теперь пекло сквозь стекло так сильно, что половина учеников откровенно плавилась. Юми, сидевшая справа от Киры, то и дело наклонялась к её парте, создавая шуршащий шумовой фон. — Пс-с, Кира, — зашептала она, прикрывая рот ладонью от взгляда учителя и весело подмигивая. — Ты видела, как староста на тебя смотрит? Он уже третий раз оборачивается. Кажется, твоя вчерашняя победа в шахматном клубе над Сато-сэмпаем дошла до мужской раздевалки. Тебя теперь официально боятся. Кира тихонько фыркнула, слегка повернув голову к подруге и мягко улыбнувшись: — Перестань, Юми. Староста просто пытается сообразить, почему мы не пишем конспект. Давай сосредоточимся на тексте, а то учитель заметит твою гиперактивность, и пострадает моя репутация. — Ой, ладно тебе, у тебя репутация железная, — Юми тихо хихикнула, довольная тем, что Кира поддержала разговор. — Но серьезно, жара просто невыносимая. Я сейчас в обморок упаду! — Она потянулась к своей сумке, извлекая оттуда банку вишневой газировки. — Спасение рядового Юми. Хочешь глоток? Она еще холодная. — Спасибо, но я воздержусь. От нее потом еще сильнее пить хочется, — приветливо шепнула Кира, легонько подтолкнув локтем тетрадь Юми. — Пиши давай, спасительница. Когда наконец прозвенел звонок на обед, Юми издала победный вопль, подхватила Киру под руку и буквально потащила в школьный коридор. Они устроились на крытой веранде, где было чуть прохладнее. Воздух был пропитан запахом школьного бенто и разогретого асфальта. Напряжение уроков спало, и Кира чувствовала себя максимально расслабленно рядом с подругой. — Рассказывай ужеее! — Юми с аппетитом вонзила палочки в рис и заговорщически подалась вперед. — Вчера Кенма-кун реально добавил тебя в Line? Я видела, как он уходил с тренировки, уткнувшись в телефон еще сильнее, чем обычно. Куроо-сан над ним так ржал, что Яку-сана чуть кондрашка не хватила. Что у вас там происходит? Кира изящно открыла свое бенто, где всё было разложено по строгим секторам: белок, углеводы, клетчатка. Она тепло посмотрела на любопытное лицо Юми и покачала головой. — Да ничего такого, Юми. Мы просто перенесли наши споры из игрового чата в мессенджер, так гораздо удобнее. Обсуждали его тактику на площадке и то, как он ленится бегать. Никаких секретов. — Боже, Кира, ты невыносима со своим прагматизмом! — Юми со смехом схватилась за голову. — Ты хоть понимаешь, что для Кенмы попросить у девушки контакты — это как до Луны пешком? Он же ни с кем, кроме Куроо, толком не общается! Это не просто «удобнее», это огромный шаг! Ладно, ладно, вижу по глазам, что ты не признаешься. Но я за вами слежу! — Договорились, следопыт, — улыбнулась Кира, делясь с подругой кусочком домашнего омлета. После обеда они вернулись в класс. Начинался четвертый урок. Юми, всё еще возбужденная их разговором, крутила в руках ту самую недопитую банку вишневой газировки. Она бурно жестикулировала, рассказывая о планах на выходные: — ...и вот мы с девочками думали пойти в тот новый торговый центр в Сибуе, ты обязательно должна с нами... ай! Школьная сумка Юми, зацепившаяся за край стула, резко дернулась. Рука девочки соскользнула, и банка с ярко-красной, липкой жидкостью полетела прямо на Киру. Время словно замедлилось. Внутренний тайминг Киры зафиксировал траекторию падения, но уклониться в узком проходе было физически невозможно. Секунда — и на безупречно чистой, накрахмаленной белой блузке Кайси расплылось огромное вишневое пятно. Жидкость мгновенно пропитала ткань, липким холодом обжигая кожу. В классе повисла гробовая тишина. — О боже... Кира... Я... я не хотела! — Юми смертельно побледнела, судорожно вытаскивая из кармана пачку бумажных салфетках. — Прости меня, пожалуйста! Я такой неуклюжий пингвин! Кира медленно поднялась. Ощущение липкости дико раздражало, но, увидев испуганные и полные искреннего раскаяния глаза Юми, она мягко вздохнула и слегка улыбнулась, чтобы успокоить подругу: — Всё нормально, Юми, не паникуй. Это просто газировка, она отстирывается. Траектория была коварной, ты не виновата. Учитель литературы, оценив масштаб катастрофы (блузка выглядела так, словно Кира только что сбежала со съемок триллера), сочувственно покачал головой: — Кайси-сан, в таком виде оставаться на уроках нельзя. До общежития далеко? Сходи переоденься. Последние два урока я тебе закрываю, материал возьмешь у Юми. Иди. — Благодарю вас, Сэнсэй, — Кира вежливо поклонилась, подмигнула всё еще сокрушающейся Юми и вышла из класса.

***

В общежитии было тихо. Кира сбросила испорченную форму, с удовольствием приняла быстрый душ, смывая липкий вишневый кошмар, и подошла к шкафу. Одеваться снова в строгую форму не было смысла. Она выбрала свой любимый повседневный комплект: свободную белую футболку, узкие темные джинсы и объемный черный кардиган. Волосы она перехватила простой заколкой. Взглянув на часы, Кира поняла, что у неё образовалось незапланированное окно. Внутреннее обязательство осталось — она обещала Кенме и Куроо прийти и высказать всё, что думает об их координации. Тренер Некомы, Некомата-сэнсэй, как назло, сегодня приболел, и тренировку полностью вел сам Куроо, о чем Кенма вскользь упомянул в Line еще утром, снабдив сообщение кучей страдающих смайликов. Без присмотра тренера Тецуро наверняка гонял команду в хвост и в гриву, и Кира решила, что её появление будет как нельзя кстати. Когда она открыла тяжелые двери спортивного зала, её оглушил привычный шум: скрип кроссовок, хлесткие удары мяча и зычный голос Куроо, эхом разлетающийся от высоких потолков. Кира не стала привлекать к себе внимания. Она тихо поднялась на верхние трибуны и села на скамью, положив на колени блокнот. На площадке шла жесткая тренировочная игра «три на три». Кенма пасовал, но выглядел измотанным, его лицо выражало крайнюю степень недовольства жизнью. Разумеется, остаться незамеченной не получилось. Куроо Тецуро обладал феноменальным радаром на любые изменения в зале. Приняв сложную подачу от Яку, он перенаправил мяч и, выпрямившись, мазнул взглядом по трибунам. Его глаза под ведьминской челкой мгновенно блеснули искренним, хулиганским азартом. — Охо-хо! Внимание, команда! — громогласно объявил Куроо, ловя мяч и упирая руку в бок. Игра тут же остановилась. — Наш тайный координатор прибыл на позицию! Да еще и при полном параде, без строгой формы. Кенма, обернись. Похоже, твои ночные сессии в Line принесли плоды — к тебе пришли с персональным визитом. Тренера нет, так что у нас тут полная свобода для аналитики! Лев, только что собиравшийся прыгать на блок, тут же закрутил головой, сияя как начищенный таз: — О, Кайси-сан! Здравствуйте! Вы пришли посмотреть на мои супер-атаки? Я сегодня прыгаю еще выше! Кенма, застывший под сеткой, при словах Куроо о «ночных сессиях» судорожно дернул плечами. Он медленно повернул голову в сторону трибун. Увидев Киру в домашней одежде — непривычно расслабленную, но с тем же пронзительным взглядом, — Кенма резко дернул воротник своей тренировочной кофты вверх, практически пряча в него нос. Его уши за секунду окрасились в густой, пунцовый цвет. — Куроо, придурок, заткнись... — глухо донеслось из воротника. — Мы играем. Не отвлекайся. — Ну уж нет, как я могу отвлекаться, когда у нас на трибунах такой стильный аудит! — Куроо ехидно заиграл бровями. — Кенма, покажи класс. А то Кайси-сан запишет в свой блокнотик, что у нашего связующего из-за ночной переписки упала точность передач на двадцать процентов. — Я не переписывался... всю ночь, — пробурчал Кенма, сердито стукнув мячом об пол. Куроо свистнул, возобновляя игру, и внутри Кенмы словно щелкнул какой-то скрытый тумблер. Раздражение от подколов и присутствие Киры подействовали на него как мощный катализатор. Мяч взлетел. Кенма подстроился под него идеально, его ноги отработали тот самый челночный шаг секунда в секунду. Щелчок пальцев — и мяч по безупречной траектории лег точно в ладонь Льву, который с грохотом вколотил его в пол. — Вот это пас! — крикнул Лев, приземляясь. — Кенма-сан, давай еще! После окончания свистка Куроо объявил пятиминутный перерыв. И, конечно же, вместо того чтобы пить воду, добрая половина команды двинулась прямо к трибунам, ведомая ехидным капитаном. Кенма плелся позади всех, изо всех сил стараясь слиться с интерьером зала. Кира спокойно спустилась к кромке площадки, держа блокнот наготове. — Добрый день, Кайси-сан, — Куроо подошел первым, вытирая шею полотенцем и широко, провокационно улыбаясь. — Ну как вам наш котик? Заметили, как у него точность выросла, стоило вам войти? Это что, магия личного присутствия или вы в Line какой-то особый чит-код ему скинули? Кира спокойно встретила его взгляд, в её глазах заплясали веселые искорки, хотя голос оставался ровным: — Добрый день, Куроо-сан. Чит-кодов не существует, есть только исправление системных ошибок. И должна признать, Кенма-сану сегодня явно пошла на пользу утренняя пробежка, его тайминг улучшился. А вот ваша работа на блоке, Куроо-сан, в третьем розыгрыше была немного запоздалой. Сместился центр тяжести. — Оу, удар по капитану! — покатился со смеху Яку, подходя ближе и дружески хлопая Киру по плечу. — Молодец, Кайси! Так его. А то он возомнил себя главным тренером, пока Некомата-сэнсэй на больничном. Меня зовут Яку Морисукэ, кстати. Рад, что ты заглянула. Скажи, этот затворник тебе в мессенджере хоть целыми предложениями отвечает? А то мы от него три слова в день слышим. Кенма, стоявший чуть поодаль и делающий вид, что безумно увлечен разглядыванием шнурков на кроссовках, тихо простонал: — Яку-сан, пожалуйста, перестань... — Отвечает, и весьма развернуто, когда речь заходит о тактических просчетах команды, — с улыбкой ответила Кира, мельком взглянув на смущенного связующего. Кенма в этот момент выглядел так, словно мечтал провалиться сквозь паркет. — У него очень интересная логика построения атак, Яку-сан. — Слышал, Кенма? — Куроо бесцеремонно приобнял связующего за шею, притягивая к себе, отчего тот стал еще краснее. — Твоя логика признана «интересной». Гроссмейстер одобряет! Смотри не растеряй её до майского турнира, а то Кайси-сан устроит тебе персональный разбор полетов с конфискацией приставки. — Куроо, отпусти, от тебя несет потом... — Кенма попытался вырваться, сердито зыркнув на друга из-под золотистой челки, а затем перевел взгляд на Киру. В его глазах читалась молчаливая мольба о пощаде, смешанная с легким, упрямым вызовом. Кира не выдержала и тихо, искренне рассмеялась. Этот смех заставил Кенму на секунду замереть и опустить воротник. — Ладно, волейболисты, по местам, — Кира захлопнула блокнот, подмигнув Кенме. — Перерыв окончен. Куроо-сан, я жду от вас идеального блока в следующем сете. Кенма-сан, покажи им, чья система выдает меньше ошибок. — Есть, босс! — хохотнул Куроо, крутя мяч на пальце и уводя команду обратно на площадку. Кенма задержался на секунду под сеткой, обернулся и тихо, так чтобы слышала только она, пробормотал: — Спасибо... что спасла от Куроо. И... блузка. Тебе идет этот кардиган. Прежде чем Кира успела что-то ответить, он стремительно развернулся и побежал на свою позицию. Кира вернулась на трибуны, чувствуя, как внутри разливается теплое, веселое торжество. Эта хаотичная, шумная атмосфера Некомы незаметно становилась частью её собственной, теперь уже совсем не скучной жизни.