Между живыми и мёртвыми

Опять. Опять он сделал что то не так. Опять прогневал наставника. Кхорн всегда был таким. Таким по отношению к нему, Нирхану, брошенке, без семьи, без прошлого. Кхорн забрал его совсем малюткой и не смотря на свой высокий статус в общине взялся растить его, растить своим приемником. Мальчик рос в довольно жестоких условиях. Степи — не самая приветливая среда обитания ребёнка, особенно когда другие дети шугаются от тебя как от прокаженного. Парня учили обрядам, сбору трав, умению использовать ритуальные предметы и, конечно же, правилам их общины. Они жили в молитвах Спасителю и духам предков. Легенду их мира он знал наизусть, наставник слишком часто повторял её маленькому мальчику. Когда то, давно в мире блуждали только заблудшие духи, бессмысленно скитавшиеся между мирами. Но потом, появился он, Спаситель и даровал им физическую оболочку и возможность обрести предназначение. Некоторым, более приземлённым, было суждено возвращаться в этот мир, чтобы продолжать свой путь в среди живых. А те, кто был более зрелым и достигли просветления, становились духами, чтобы наставлять своих потомков через шаманов. Те, кто вёл не праведную жизнь, застревали между мирами и скитались там, до полного исчезновения, ибо они полны скверны и не могут продолжить свой чистый путь. Пару крупных хлопьев снега попали молодому мужчине на лицо. Он поморщился. Погода прямо как в тот день когда он стал шаманом. Нирхан усмехнулся. Тогда он тоже лежал на холодной земле, тоже был снегопад и небыло рядом ни души. Единственное отличие — тогда он не находился на дне могилы. Парню только стукнуло двенадцать. Совет старейшин вынес решение что он уже готов. Готов встать в один ряд с другими шаманами на равных. Его задачей было самостоятельно провести ритуал. Впервые он будет один на один с духами и наконец то сможет получить своё Второе Имя. Парень шёл три дня и две ночи на место ритуала, Гору Предков. Там его ожидала хлипкая хижина и почему то чистый от снега ритуальный камень .Нирхан притронулся к нему. Тёплый. Сзади раздался шаркающий звук. Обернувшись, он никого не увидел, но над ухом раздался хриплый шепот: — Скорее… Парень резко дёрнулся, оглядываясь через плечо, тоже ничего. — Она в доме… Снова. Никого. Только вихри снега. Сомневаясь, пацан пошёл в дом. Там и вправду сидела девушка. Или же старуха. На столько она была высохшая и уставшая. Она испуганно дёрнулась и упала ученику шамана в ноги. — Умоляю, не надо! — Наверное она захлёбывалась бы слезами если бы ей было чем плакать. — Я клянусь, я не перечила, я отдала его Байану. Я отдала единственного сына. За что мне это! Парень взял её за шиворот и потащил на улицу. Он сделает это быстро, без Разделения оболочки. Она всё же жила праведно и наказывать её столь жестоко за ошибки её чада не было смысла. Женщина забилась, как в конвульсиях пытаясь вырваться из рук парня. Но он, подготовленный долгими тренировками ожидаемо был сильнее. — Это твоё предназначение. Блеснуло лезвие. Короткий, хриплый вскрик прокатился по округе. Алая кровь потекла по камню окрашивая чистый снег в красный цвет. Цвет перехода души. Он не отсекал эту душу от земного мира, так что женщина сможет вернуться, если не станет Заблудшей. Нирхан начал читать молитву которой его обучил старый шаман. Обряд Обретения Имени, проводимы только во время Хааныр Луны. Только тогда духи предков готовы принять нового шамана. Вокруг поднялся вихрь. Закружил вокруг него. Стали слышны голоса и смешки. Тело пронзила острая боль, как будто кто-то или что-то острыми когтями вырвало из предплечья кусок плоти. Парень не остановил своей молитвы. — Ха… Острая боль в районе лопаток. — …всё такой же… — …рр… Голоса не прекращались, одни были чётче, другие тише. — Папа не гордился бы… — …в… От боли мутило сознание. Но Нирхан знал, остановится сейчас, духи разорвут не только его имя, но и душу. — …ууу… Почти, почти всё. — Ты застрял здесь. Ноги ели держали. Язык заплетался. Главное слова не перепутать, он вернётся. Его ждут. Он нужен… Он нужен себе и он тут не умрёт. -Н. — Харвун — отразилось эхом от гор И вихрь стих. Парень обессиленно упал на спину и засмеялся. Вот как. Не отпускает зима? Ладно. Может быть и так. За то теперь он точно в безопасности. Его шаманское имя — его защита, его душа в безопасности, никто кроме наставника не знал его имени, а теперь оно у него наконец то появится. Он больше не услышит… — Нирхан, ну что же ты, Нирхан, вставай. Мужчина дёрнуля. Над могилой склонилась молодая девушка. — Что ты… Она перебила не дав задать вопрос. — Вылазий, а то замёрзнешь и умрёшь в чужёй могиле. — Я не могу. — Можешь — девушка раздражённо махнула косами. Вплетённые в них бусины звонко стукнулись друг об друга. — Это наказание от Кхорна. — О, Спаситель, что этот твой Мурк может. — Отмахнулась она. Парень резко вскочил на ноги. И взревел, низко, утробно, как дикий зверь. — Ты кто такая?! Девушка отошла от края ямы и скрылась из виду, хихикая. Харвун подпрыгнул и схватился за край ямы. С его ростом, весьма внушитедьным в сравнении с другими членами общины, и физической подготовкой это не составило труда. Он вылез из могилы и рванул в метель, туда куда удалилась девушка. Он долго бежал пока не понял. Он мало того что самовольно прервал своё наказание, вылез из ямы, так ещё и прибежал прямо к своему дому. Нервно озираясь он пытался понять куда делась девчонка. Он не знал её. Никогда не видел. Оно и понятно, Харвун никогда не общался с другими людьми. Только с наставником и вторым шаманом, Джорном, до тех пор пока он не ушёл в странствие, на место появления Спасителя. — Харвун, мерзавец, ты почему сдесь? О нет. Ему конец. Определённо. Не известно какое наказание он получит теперь. Может, его посчитают Заблудшим? Не уж то проведут ретуал Разделения оболочки? — На меня смотри когда я с тобой говорю! — грубая, старческая рука развернула его на себя. — Объяснись, и возможно Спаситель помилует тебя. Мужчина развёл руки как будто называя в объятья и расплывался в обворожительной улыбке. — Кхорн, какая встреча! Как раз тебя искал! — Что. Ты. Тут. Делаешь? — наставник чиканил каждое слово, как головы отрубал. Харвун обречённо выдохнул. Придётся говорить о девушке. Лож ему уж точно не простят. Как и прерыв наказания. — Не здесь. Я правде не просто так… — парень виновато опустил глаза. Шаман развернулся и пошёл обратно, в сторону кладбища, там его шаманская хижина. Что ж, он согласен выслушать. — Наставник, кто это может быть? — Пацан, почему ты постоянно притягиваешь неприятности, а? — старчески проворчав шаман затянулся трубкой с крепким табаком. — Эй, я не пацан, мне вообще то дватдцать… Кхорн не дал договорить, поднял руку прерывая его. — Как она выглядела? Харвун пошкрёб щёку, сщетина немного кольнула пальцы. — Ну, на вид лет семнадцать, возможно и больше, длинные коричневые волосы, часть в косички заплетена и в них бусины цветные. О, и меховик на ней был явно богатый, расшитый, с воротом таким, пышным, серым, а сам он красный, с каким то золотым переливом. И глаза, светлые, голубые, как Озеро Молчания. — Эй, ты хоть понимаешь кого описываешь? — парень оцепенел и качнул головой. Он не знал, понятия не имел. — Это дочь Байана. Если она так бездумно раскрывает наши Истинные именна, она нарушает наше учение. Это вмешательство в судьбу души. Брайан должен знать о её проступке. Сделав последнюю затяжку Кхорн отложил трубку и поднялся. Он собирался к главе поселения. Харвун знал что за это ждёт девушку. Расплата кровью. Её лишат одного из органов чувств. Смягчат ли ей наказание за то что она дочь главы? Вся община собралась перед домом старейшины и выжидала. На крыльцо вытащили девушку. Харвун присмотрелся. Она. Девушка смотрела со страхом на толпу, но не говорила ни слова. Кхорн вышел из-за спины Байана. — Как бы не было прискорбно сообщать, но эта юная душа совершила ошибку, она раскрыла имя шамана. — в толпе зашептались, старый шаман повысил голос — Эту душу надо очистить. Её боль призовёт Духов Предков и они смогут вернуть её на путь, предназначенный ей Спасителем! Помолимся же за это! Старик встал сзади девушки, опустил её на колени и начал ритуал очищения души. — Сволочь. Харвун обернулся на шёпот. За толпой, в тени, стоял силуэт девушки, такой же как и та что стояла на коленях крыльца дома старейшины. Она смотрела злобно, с ненавистью. Поймав взгляд мужчины она двинулась в сторону утёса и растворилась в темноте. Шаман, распихивая толпу, рванул за ней. Некоторые изумлённо обернулись, недоумевая как это, кто то уходит во время обряда. Но мужчине было всё равно. Он не потеряет её сейчас. Он должен знать кто это и что ей нужно. Её фигура мелькала между высоких елей, за камнями, деревянные шарики стучали в тишине, подсказывая направление. На вершине небольшой горы парень замер. Девушка сидела на краю обрыва, свесив вниз ноги. Она была всего в паре метров от него. Её кожа в лунном свете была идеально белой, даже немного синей, волосы лёгкими волнами струились по спине, на тонкие предплечья с плеч спал шерстяной ворот. Руки она держала перед собой, немного приподнятыми и сложила ладони лодочкой. — Ну и, что смотришь? Она даже не обернулась, но Харвун понял что не прилично долго пялился не неё. Он просто пытался понять, почему два одинаковых человека в разных местах, всего-то. — Не одинаковых. — парень открыл было рот но она перебила — Нет, не скажу, потому что ты такой же как и остальные. Такой же узколобый. Она обернулась. От взгляда светлых глаз по телу прошёл холодок. — Ты не человек. — О, жаль что ты это понял после того как подставил невинного человека. — Она с нажимом произнесла последнее слово. — Во славу Спасителю! — раздался громогласный возглас из-под подножия холма, которому творили десятки других. За тем последовал девичий короткий вскрик боли. Парень увидел, что на руки сидящей впереди нечисти, как пёрышко, опустилась небольшая полупрозрачная жемчужина и осталась парить в паре сантиметров над ладонями. — Вы сами рвёте свои души на части. Свои и чужие. — она помолчала, бережно убрала жемчужину в рукав шубы и тихо сказала — Ты ничего не знаешь об устройстве мира, Нирхан, не знаешь и что на самом деле творят старейшины. — Пожалуйста, не исчезай… — начал парень но она не дала ему договорить. Вихрем из теней и снега она оказалась перед ним. Её лицо больше не выглядело как лицо молодой, милой знатной особы, это был череп, обтянутый лопнувшей кожей, из чёрных глазниц виднелось подобие красных зрачков, которых физически там быть не могло .запутанные волосы с торчащими из них костями и черепами мелких животных спадали вперёд, задевая шамана. Костлявая рука схватила его за горло. Кожа под её пальцами запекла, как от порезов. — Если бы не обещание Долгууне я бы разорвала тебя. — Голос звучал приглушённо, как из-под земли — Ты… Ты просто жестокий, без совестный мелкий поганец. — Я не мелкий.— спокойно заметил Харвун. Девушка растерялась и даже сменила свой устрашающий облик на обычный, уже привычный. — Что за Долгууна? — Продолжил напирать мужчина. Нечисть отшатнулась. Харвун попытался схватить её руку, но пальцы прошли сквозь тонкое запястье. — Да что ты такое? — Ничего я тебе не скажу. — Девчонка прижала к груди руку и отвернулась, как будто он оскорбил всех её предков. — До тех пор пока ты слепо веришь в учения о Спасителе с тобой говорить бесполезно. — Айым, я шаман вообще то, я видел своими глазами Духов предков, если не забыла, выше них только сам Спаситель, они его прямые голоса. Ему показалось или девушка зарделась? Надо же, не произвольно вырвавшееяся ласковое обращение произвело такой эффект на нечисть. Она быстро вернула себе мрачное выражение лица, а жаль, она выглядела по человечески мило. — Ну, да, да, божества ваши, ага. Күнүм, — значит принимает правила игры? Интересно. — к твоему сведению не так всё и просто. Между Спасителем и Духами предков есть и другие. Такие как я. Возможно, они даже есть среди твоих соседей, а ты и не догадываешься. — Значит ты не человек, и не была им? — Возможно. Обдумай это. Девушка сделала широкий шаг назад, и полетела вниз с обрыва. Харвун неспешно подошёл и посмотрел вниз. Конечно, там ничего не осталось. Только тени, складывающееся в причудливые формы. Да, ему есть над чем подумать.