Мое Самоубийство

Лена Я не хотела ехать домой. Мысль о пустой квартире, о давящей тишине и бесконечном потоке мыслей была невыносима. Я не могла оставаться одна, не сейчас. Поэтому, резко крутанув руль, свернула с привычного маршрута на другую дорогу, которая вела в совершенно ином направлении. Звонить в дверь долго не пришлось. Едва моя рука коснулась кнопки, как она сразу же распахнулась. — Лена? — Даша удивленно распахнула глаза, глядя на нее. Вместо какого-либо связного ответа я почувствовала, как горло сдавил спазм, а глаза обожгло нестерпимой влагой. Я просто бросилась к ней и крепко прижалась, судорожно вцепившись в её плечи. Рыдания сотрясали моё тело, вырываясь из груди беззвучными, болезненными всхлипами. — Тише, успокойся. Что случилось? — Даша медленно потянула ее в квартиру, осторожно закрывая дверь. Она провела меня на кухню, посадила за стол, а затем достала из шкафа бутылку виски и два стакана, не говоря ни слова. — Она думает, что я ей изменяю, — выпалила Лена, едва дождавшись, когда Даша сядет напротив. — Оля? С чего она это взяла?! — Даша подняла удивленный взгляд, открывая бутылку и разливая янтарную жидкость по стаканам. Я начала свой сбивчивый рассказ. О встрече с Аней, о её наглости, о моём неосторожном движении, когда я не убрала руку. О том, как Оля увидела нас, о её глазах, полных разочарования. На последнем предложении, срывающемся с моих губ, я одним глотком осушила уже третий по счету стакан. Жидкость обожигала горло, но не приносила облегчения. — Охренеть вы... — Даша медленно покачала головой, вновь наполняя стаканы. — И что ты теперь собираешься делать? Хочешь, я с ней поговорю? — Она не будет слушать, — Лена беспомощно уронила голову на стол, чувствуя, как бессилие сковывает все движения. — Она мне не поверила. Я не знаю, как теперь её убедить. Даша сделала большой глоток виски, её взгляд стал задумчивым. — Слушай, я, конечно, не претендую на то, чтобы быть тобой, — начала она, слегка пожимая плечами. — Но Оля... она любила меня, Лен. Так что, возможно, я имею на неё какое-то специфическое влияние. Может быть, мне стоит попытаться? Я подняла голову, с трудом осознавая её слова. — А ты откуда… знаешь об этом? — Лена шмыгнула носом, вытирая остатки слёз рукавом. — А ты? — Даша задала встречный вопрос. — Слушай Даш, я прекрасно осознаю, как выгляжу со стороны... как будто я... — Лена запнулась, пытаясь подобрать нужное определение, но слова путались. — Как легкомысленная особа, которая меняет партнёров по настроению? — Даша с иронией закончила за нее, слегка прищурившись. Я бросила на неё уничтожающий взгляд, от которого она лишь рассмеялась. — Оля другая, — продолжила Лена, уже не в силах сопротивляться действию алкоголя. Мир вокруг начал слегка покачиваться. — Оля... она такая... она будто создана для того, чтобы её оберегали, чтобы её любили, понимаешь? В ней есть такая искренность, которая заставляет тебя чувствовать себя грязной в сравнении с ней. Я ведь никогда раньше не испытывала такого страха перед потерей. Мой язык заплетался, мысли становились вязкими и тяжелыми. — Так, подруга, на сегодня хватит, — Даша решительно поднялась из-за стола, перехватывая бутылку, пока подруга не успела потянуться за новой порцией. — Эй... верни! — Лена попыталась дотянуться до алкоголя, но движения вышли медленными. — Нет. Тебе хватит. И еще я тебя в таком состоянии никуда не отпущу, — отрезала Даша, решительно убирая бутылку. — Останешься сегодня у меня, выспишься, а завтра, мы спокойно решим, как исправить эту ситуацию. Она принесла из спальни плед и подушку, уложив меня на диван. Я едва успела коснуться головой мягкой поверхности, как сознание начало стремительно гаснуть. Алкоголь, словно плотный кокон, отрезал меня от терзающих раздумий, от воспоминаний о лице Оли, искаженном болью, и от осознания того, как быстро я всё испортила. Проваливаясь в тяжелый, беспамятный сон, я успела лишь почувствовать, как Даша заботливо натянула на меня плед. Шашина оказалась сущей мучительницей. Поднять меня ни свет ни заря после ночи, проведенной с алкоголем – задача, граничащая с садизмом. Моя голова отозвалась на её настойчивость пульсирующей болью, каждое движение давалось с огромным трудом. Я стояла в прихожей, опираясь на стену и пытаясь сфокусировать взгляд, пока Даша нервно расхаживала по квартире, раз за разом набирая чей-то номер. — Даш, если твоя цель – устроить с кем-то переговоры, то могла бы хотя бы дать мне еще пару часов сна, — проворчала Лена, чувствуя, как внутри всё протестует против такой активности. — Я пытаюсь дозвониться Кате, — Даша даже не обернулась. Она выглядела встревоженной, что было совершенно на неё не похоже. — Она не отвечает с ночи. Убрав телефон в карман, она решительно начала обуваться. — Может, она просто спит? — Лена пожала плечами, пытаясь отогнать назойливую мигрень. — В выходной день это вполне нормальное занятие для обычного человека. — Возможно, — коротко бросила Даша. Мы вышли на улицу, и прохладный утренний воздух немного привел меня в чувство. Сев в машину Шашиной, я с надеждой уставилась на нее, ожидая хоть какого-то плана действий. — Значит так, план такой, — Даша нервно постучала пальцами по рулю, заводя двигатель. — Сначала мы находим Аню, что бы отпиздить это недоразумение, затем отправляемся к Оле, чтобы всё прояснить, а заодно проверяем, куда делась Катя. — Ты серьезно? — Лена ошарашенно уставилась на неё. — Вполне, — хмыкнула Даша, выезжая со двора. — А тебя что-то не устраивает? Или ты предпочитаешь отсиживаться в стороне, пока ситуация сама собой превращается в катастрофу? — Если честно, Даш... у меня сейчас в голове полный вакуум. Ты уверена, что у тебя есть хоть сколько-нибудь вменяемые идеи по поводу того, как именно мы будем исправлять это? — Лена потерла виски, чувствуя, как от вибрации мотора боль усиливается. Даша на секунду замолчала, её лицо смягчилось, и она виновато посмотрела на меня. — Слушай, давай сначала заедем к тебе за кофе? У меня голова сейчас просто раскалывается, мысли никак не собираются в кучу. Я прищурилась, чувствуя, что это – единственное здравое предложение за всё утро. Оля Ночью сон практически не шёл ко мне, разум был переполнен бесконечными, изнуряющими размышлениями. Вероятно, именно поэтому резкий, настойчивый звонок телефона, зазвучавший ранним утром, вызвал у меня сильную вспышку раздражения. Я резко приподнялась на постели, пытаясь избавиться от остатков тяжелой дремоты. Но взглянув на экран, замерла. На дисплее светилось имя Кати. Не веря собственному зрению, я потерла глаза и вгляделась снова. Пальцы мелко задрожали, когда провела по экрану, принимая вызов. — Алло... — донеслось из динамика. Этот тихий, надломленный шепот едва ли напоминал прежний звонкий голос моей подруги. — Катя?! — Оля мгновенно сбросила с себя одеяло, садясь на кровати. — Что случилось? — Я... ты можешь прийти? Пожалуйста... В наш парк, к старой аллее, — голос Кати прерывался, она явно пыталась сдержать подступающие рыдания. — Приди, умоляю тебя. — Конечно! Никуда не уходи, жди меня там, я сейчас буду! — выкрикнула Оля и отключила вызов. Я начала одеваться с лихорадочной скоростью, натягивая первые попавшиеся под руку вещи. Непреодолимый страх перед неизвестностью сковал грудную клетку, мешая делать глубокие вдохи. Лена Забрав свои порции горячего кофе, мы вернулись в салон автомобиля, чтобы в спокойной обстановке обсудить дальнейшие действия. Теплые бумажные стаканчики приятно согревали озябшие пальцы, но внутреннее беспокойство никуда не исчезло. — Поедем сначала к Оле, — решительно произнесла Даша, делая очередной глоток бодрящего напитка и выкручивая руль в сторону выезда с парковки. Она припарковала машину во дворе дома. Мы торопливо вышли на улицу, совершенно не заметив, что буквально несколько минут назад Оля стремительно покинула подъезд и побежала в сторону парка. Поднявшись на нужный этаж, мы оказались перед дверью ее квартиры. Я нерешительно замерла, чувствуя, как внутри нарастает непреодолимый страх. — Думаешь, она впустит нас? — Лена повернулась к Даше, надеясь найти в её лице хоть какую-то поддержку. — Погоди, а почему у тебя до сих пор нет ключей от её квартиры? Странные у вас отношения, если честно, — Даша недоуменно пожала плечами, внимательно осматривая закрытую замочную скважину. — Мы встречаемся меньше двух недель, Даш, — Лена раздраженно закатила глаза. — О каких общих ключах вообще может идти речь на этом этапе? — Ладно, стучи тогда, — скомандовала Даша. — Ну! Чего ты ждешь? Не дождавшись от меня решительных действий, Даша не выдержала и сама настойчиво забарабанила кулаком по тяжелому дереву. Никакого ответа не последовало. За дверью царила мертвая тишина. Тогда мы начали стучать еще сильнее, буквально сотрясая дверь ударами. — Оля, открой! Это Даша! — громко крикнула Шашина, прижавшись ухом к щели между дверью и косяком. — Это бесполезно, — Лена тяжело вздохнула, отступая на шаг назад и теряя последнюю надежду. — Она просто не хочет меня видеть.. — А вдруг её нет дома? — Даша с надеждой посмотрела на подругу, пытась найти логичное объяснение. — Может за хлебом пошла? — Я не знаю. Пойдем отсюда, у меня больше нет сил стоять здесь, — тихо ответила Лена. Не дожидаясь Даши, я развернулась и медленно побрела вниз по бетонным ступеням подъезда. — Давай тогда поедем к Кате? Может, Оля у неё? — предложила Даша, когда они снова сели в салон автомобиля. — Ты правда думаешь, что после такого тяжелого конфликта они смогли помириться всего за одну ночь? — Лена горько усмехнулась, отворачиваясь к окну и разглядывая серые городские пейзажи. — Это глупо, Даш. Оля дома. Она просто заперлась внутри и не хочет открывать дверь именно мне. И я не могу её за это винить. — А я всё равно поеду и проверю, — упрямо ответила Даша, игнорируя пессимизм подруги. — Мало ли что могло произойти. Нужно убедиться, что с ними обеими всё в порядке. Оля Вбежав на территорию парка, я устремилась вперед, жадно осматривая каждую скамью вдоль пустынных утренних аллей. Я едва не прошла мимо, не признав в этой сжавшейся фигуре свою подругу. Катя сидела на лавочке, высоко подтянув колени к подбородку и плотно обхватив их руками. Её толстовка была испачкана грязью, ткань на рукаве оказалась грубо разорвана, так же как и джинсы, а волосы растрепаны. Лицо опухло от долгих слез. От этого зрелища у меня на мгновение потемнело в глазах, а ноги стали ватными. — Катя! — Оля бросилась к ней, опускаясь рядом и бережно хватая её за плечи. — Что произошло? Кто это сделал с тобой?! Катя не смогла произнести ни единого слова. Её плечи задрожали, и она со слабым, отчаянным стоном прижалась ко мне, пряча лицо на моей груди. Её холодные пальцы мертвой хваткой вцепились в мою кофту. Я чувствовала, как её буквально сотрясает крупная дрожь от пережитого. Все наши недавние обиды и недопонимания мгновенно потеряли всякий смысл. Сейчас существовала только моя испуганная, сломленная подруга, нуждающаяся в защите. — Так, посмотри на меня, — Оля заговорила твердым, уверенным тоном, стараясь стать для неё точкой опоры. — Мы сейчас же идем ко мне домой. Поднимайся, держись за меня. Я аккуратно помогла ей встать, крепко обняв за талию и перенеся часть её веса на себя. Катя послушно, словно в тумане, переставляла ноги, пока я осторожно вела её в сторону своего дома, стараясь уберечь от любого случайного взгляда. Катя молчала всё то время, пока мы шли, её молчание гудело в моей голове, наполняя её тяжёлыми, бесконечными вариантами того, что могло случиться. Дома, я дала ей чистую одежду и отправила в душ, а сама тем временем занялась завтраком. Она вышла из ванной и подошла сзади так тихо, что я сначала не заметила. — Оль... — Садись, — Оля усадила её на диван и села сама. — Расскажи мне всё. Катя закашлялась и, собирая слова, заговорила. — Я не хотела... Я даже не поняла, как всё случилось. Я шла ночью в магазин, и кто‑то подошёл сзади. Я... пыталась сопротивляться, но он схватил меня, закрыл рот. А дальше.. дальше.. В её голосе то и дело рвались всхлипы. Я почувствовала, как сердце сжимается, и ощутила такое бессилие и злость, что хотелось закричать, разорвать эту ненадёжную реальность. — Оль, пожалуйста, не говори никому, — шёпотом добавила она. — Ни Лене, ни Даше. Я не знаю, что им сказать... Я едва сдержала рыдание, потому что все мои первые импульсы были сожалением, яростью и потребностью действовать. Но важнейшее сейчас – не распылиться и не навредить ей повторно. Я взяла её за руку крепче. — Катя, послушай меня, — сказала Оля ровно, стараясь, чтобы голос был твёрдым. — Это не твоя вина. Слышишь? Ты ничего не сделала. Мы найдём способ решить всё. Ты помнишь что‑то ещё? Как он выглядел? — Я не видела его, только.. кепка такая.. странная.. — прошептала Катя. — Пожалуйста, не говори никому. Я боюсь. В этот момент я прикоснулась ладонью к её колену, и Катя вздрогнула. Быстро сориентировавшись, я подняла штанину до колена. На колене сияла большая ссадина и глубокая синюшность. — Это он сделал? — тихо спросила Оля. — И сколько у тебя такого по телу? — Оля встала, взяла аптечку, вернулась и уселась перед ней на колени. Промыла раны антисептиком, осторожно обработала синяки, наложила стерильные повязки. Каждый пластырь был как маленькое обещание, что я рядом. Синяки покрывали пол ее тела, это было и ужасно, и больно видеть. Что могло это животное вытворять с ней? — Мы можем позвонить в полицию, — сказала Оля, держа её за руку. — Но это решение за тобой. Её взгляд метнулся ко мне, в нём было одновременно облегчение и растерянность. — Я боюсь, — сказала Катя честно. — Боюсь, что всё изменится, если я скажу. Боюсь реакции Даши.. — Как знаешь. Но если что‑то потребуется – я с тобой. Мы можем пойти в больницу, если что-то болит. Катя устало кивнула, вытерла лицо и попыталась улыбнуться. — Оль... — тихо произнесла она, несмело поднимая взгляд. — Прости меня. За всё то, что я наговорила тебе тогда. Я поддалась злости и обиде, совершенно не думая о твоих чувствах. Ты невероятная подруга. Я теперь понимаю это так отчетливо... Честно говоря, я не уверена, что сама смогла бы проявить такое же благородство и прийти на помощь после всего. Я мягко улыбнулась, чувствуя, как последнее напряжение между нами окончательно тает, уступая место прежнему доверию. — Прекрати, Кать, — Оля осторожно коснулась её руки. — Любой близкий человек на моём месте поступил бы точно так же. В том что было моей вины ничуть не меньше. Давай просто оставим это в прошлом. Сейчас всё это не имеет никакого значения. Главное чтобы ты пришла в себя. Я поднялась и поставила перед ней тарелку с горячей, только что приготовленной едой, от которой шёл аппетитный аромат, а рядом поставила огромную кружку со сладким чаем. Катя удивленно округлила глаза, глядя на размер порции. — А теперь – самое важное, — настойчиво скомандовала Оля, упирая руки в бока. — Предупреждаю сразу, пока тарелка не опустеет, я тебя из-за стола не выпущу. Катя слабо, но искренне улыбнулась, впервые за это страшное утро. Она послушно взяла приборы, чувствуя себя наконец-то защищенной и окруженной искренней заботой. Лена — Какого чёрта происходит?! Где они обе? Почему даже Катя не открывает дверь и не отвечает на звонки?! — Даша с силой пнула колесо своей машины, не сдерживая нахлынувшей злости. — Я понятия не имею, Даш, — глухо отозвалась Лена, устало прислонившись спиной к прохладному металлическому капоту. — Может быть, ты попробуешь написать Оле? — с надеждой предложила Даша, оборачиваясь к ней. — Даша, ты себя слышишь? Это же бессмысленно, — Лена тоскливо покачала головой. — Моё сообщение – это последнее, что она захочет прочитать. Она просто заблокирует меня, и будет абсолютно права. — Но до Кати даже сообщения не доходят! — Даша взволнованно прошлась взад-вперед по тротуару, в очередной раз нервно убирая телефон в карман. — Телефон либо выключен, либо вне зоны. Я места себе не нахожу от плохого предчувствия. Они обе как сквозь землю провалились! В этот самый момент в Дашином кармане раздался резкий сигнал входящего сообщения. Она буквально вздрогнула от неожиданности, мгновенно выхватила его и уставилась на экран. Её брови поползли вверх, а на лице отразилось сильное недоумение. — Что там? — Лена мгновенно выпрямилась, напряженно вглядываясь в её профиль. — Это от Оли...