***
Ламии пришли в Рим вместе с произведениями Гомера, мудростью Сократа и комедиями Аристофана. Египтянин, которого я купил в Геркулануме, рассказал что настоящая родина ламий берега Нила. С его слов Небесная царица Исида обратилась за помощью к своей сестре Сехмет. Она умоляла сестру, чтобы та помогла защитить ее сына Гора от свирепого Сета. Львиноголовая Богиня вняла мольбе сестры. Взяв нож из белоснежного кремния Сехмет вспорола свое горло и велела собрать кровь в ритуальную чашу, выкованную из плоти звезды. — Напои этой кровью своих верных жриц, и их силы возрастут стократно, и тление мира не будет властно над их телами, - сказала Сехмет небесной сестре, и слово ее было сильно. Такую легенду о происхождении ламий поведал мне египтянин, которого я купил в Геркулануме.***
Римские ламии предпочитают выдавать себя за благородных матрон. Нет места, куда бы они не попытались сунуть свой хищный нос. Самую влиятельную ламию Рима зовут Цецилия, хотя она любит представляться и другими именами. Она родилась, когда Аристотель еще учил Александра и видела, как Публий Сервилий Каска занес кинжал над Цезарем. У Цецилии мужской ум и тяжелый взгляд. Ее рабыни настолько преданны своей госпоже, что скорее умрут, чем выдадут ее секреты. Я познакомился с ней на пиру у сенатора Септимия Кальва. Она рассказывала, как ела павлиньи языки на вилле императора и подарила сенатору ученого раба. После этого мы виделись еще два раза. Несмотря на мои ухаживания и щедрые дары, матрона оставалась неприступной как стены Илиона. Из всех даров, которые я ей преподнес, ей понравилась только молодая вестинка. Пытаясь больше узнать о вкусах Цецилии, я отправлял верных рабов шпионить возле ее виллы. Из них вернулся только один и полностью утратил дар речи. После его возвращения меня стали мучить дурные сны, в которых ко мне являлась вестинка и терзала мою плоть. Избавиться от сновидений мне не помогло даже кровопускание. Лекарь только разводил руками и советовал приносить жертвы Эскулапу. В одну из ночей меня укусила змея, оставив на моей шее две едва заметных ранки. Лекарь уверяет меня, что они не смертельны, но каждый день я чувствую себя только хуже. Про другую римскую ламию поведал мне мой старый друг оратор. Однажды к нему за помощью обратилась матрона необычайной красоты. Она назвалась Юлией и рассказала, что любовник обещал ей отдать свою кровь после смерти. Когда он умер, его родственники отказались выполнить обещание умершего. Когда мой друг отказался представлять ее в суде, лицо матроны исказилось от ярости. Через год он умер от лихорадки. Подкупив лекаря, я узнал, что в теле моего друга не было ни капли крови. Я уверен, что эти две ламии не единственные в нашей империи. Видят Боги, если мы не переловим их как бешеных собак, то они принесут нашим гражданам неисчислимые беды.