Тёплый вересковый рай

      Академия Дан-Ши стояла на скалистом берегу графства Керри, словно вырезанная из цельного куска чёрного сланца. Её шпили протыкали низкие тучи, а волны Атлантики с рёвом разбивались о подножие утёсов. Здесь готовили элиту тёмных колдунов и брали на обучение редких волшебных существ, чья магия была слишком дикой для обычных школ.       Сезон дождей уже начался, и дорога к главным воротам превратилась в вязкое месиво из торфа и грязи. Экипаж, запряженный чёрными пегасами, остановился, и первым на землю спрыгнул парень с чёрными как смоль волосами, стянутыми в низкий хвост, и пронзительными глазами цвета воронова крыла — Ким Тэхён.       Он потянулся всем телом, игнорируя моросящий дождь, и широко улыбнулся, продемонстрировав чуть заострённые клыки — наследие его природы пуки.       — Чимин, вылезай! Чувствуешь запах? Торф, соль и чужая магия. Мне здесь уже нравится.       Из экипажа выбрался его друг, Пак Чимин, стряхивая с дорогого дорожного плаща невидимые пылинки. Оба были одного вида, но разные по характеру. Тэхён был более мягким, весёлым и неунывающим, Чимин же отличался холодностью и серьёзностью. Но их объединяло одно: неуёмная тяга к приключениям и поиску неприятностей.       Чимин фыркнул, облизав пухлые губы. Его раскосые глаза блеснули, когда он окинул взглядом готический фасад академии.       — Ставлю свой хвост, что местные заучки-некроманты сбегут от нас в первую же неделю, — фыркнул Чимин. — Особенно тот, о котором так много говорят… Чон Чонгук. Говорят, он самый сильный тёмный колдун потока. Холодный, как могильная плита.       Тэхён застыл на месте. Его ноздри вздрогнули, уловив в воздухе не только запах земли, но и отголоски могущественной, властной магии, исходившей из восточного крыла. Сердце пуки, обычно бившееся в ритме луны, на миг сбилось.       — Не просто сильный, — протянул Тэхён тихо, и его голос на миг утратил дурашливые нотки. — Я уже отсюда чую, что он пахнет бурей.       Чимин закатил глаза, схватил друга за рукав и потащил к воротам. Их уже встречал комендант — сухой полувампир с тусклым взглядом, но все формальности прошли мимо ушей Тэхёна. Он искал глазами источник той магической силы, что так вкусно для него пахла.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:* *:･ﾟ✧*:･ﾟ✧

      Чон Чонгук стоял на балконе библиотечной башни, скрестив руки на груди. Он не любил начало учебного года: новые лица, суетливые первокурсники, попытки преподавателей наладить дисциплину. Все это, по его мнению, было пустой тратой времени. Его интересы лежали глубже: в подземельях, где можно часами молча управлять тенями, и на старых кладбищах за холмом, где почва охотно отдавала древние кости.       Он знал, что в этом году в Дан-Ши поступят два пуки, причём не просто, а сразу в его группу старшего курса. Слухи ползли по академии с прошлой недели, и каждый профессор уже предвкушал головную боль. Пуки были трикстерами, хаосом во плоти, их магия плохо поддавалась дисциплине. Чонгук считал их помехой, досадным недоразумением в стройной системе тёмных искусств.       — Что, Чонгук, уже высматриваешь новых соседей по несчастью? — раздался голос позади.       К нему присоединился Мин Юнги. Профессор тёмных чар выглядел вечно сонным: чёрная мантия небрежно наброшена на плечи, пепельные волосы в художественном беспорядке, в руках чашка с чем-то, отдалённо напоминающим кофе, но пахнущим мятой. Глаза у Юнги были желтоватыми, с вертикальными зрачками — отличительная черта Кат Ши, волшебного народа кошачьей крови.       — Мне нет дела до новых студентов, учитель Мин, — ровно ответил Чонгук, используя официальное обращение к преподавателю, хоть Юнги и был старше всего на пару лет. — Пока они не мешают моим ритуалам.       Юнги усмехнулся, обнажив удлинённые клыки.       — О, они будут мешать, гарантирую. Особенно те двое, — сказал Юнги, глядя вниз на фигуры у ворот. Его кошачий взгляд зацепился за одного из пуки — Пак Чимина, судя по присланным документам, которые он совсем недавно листал. — Маленькие дикие звери…       Чонгук не разделял его интереса. Он развернулся, чтобы уйти, но тут снизу донёсся грохот, крик и звук, похожий на взрыв хлопушки. Одна из горгулий на фасаде, побеспокоенная чужой магией, срыгнула каменный шар, и тот пролетел в опасной близости от голов новоприбывших.       — Чимин, ты глянь, они тут огрызаются! — восхищённо заорал Тэхён. Вместо того чтобы испугаться, он вскинул руку и щёлкнул пальцами. В воздухе закружились иллюзорные лисы, заставляя горгулий недовольно ворчать.       — Идиоты, — выдохнул Чонгук, чувствуя, как от грохота у него начинает дёргаться глаз.       Он попытался уйти быстрее, но тень одного из лисов, сорвавшись с траектории, скользнула по стене и задела его лодыжку. Чонгук почувствовал лёгкое, как перышко, прикосновение магии пуки. Он замер. Его тёмная аура вспыхнула автоматически, развеивая иллюзию, но внутри всё похолодело. Магия была тёплой, дикой и до ужаса приятной.       Он взглянул вниз ещё раз и встретился взглядом с Тэхёном. Тот смотрел прямо на него, без тени страха, с широкой улыбкой и янтарным отблеском в радужке. Чонгук сжал кулаки, возвращая лицу бесстрастное выражение.       — Балласт, — прошептал он себе под нос, решив игнорировать странный электрический разряд, пробежавший по позвоночнику.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:* *:･ﾟ✧*:･ﾟ✧

      Распределение по комнатам прошло ожидаемо ужасно. Тэхён и Чимин получили комнаты в Северном крыле, на одном этаже с Чонгуком. Комендант, видимо, решил, что сильный тёмный колдун сможет приструнить неуправляемых пук.       В первую же ночь Тэхён, вместо того чтобы распаковывать вещи, прокрался в коридор. Он ориентировался по запаху той самой бурной магии, пока не остановился у двери с гравировкой «Ч. Чонгук. Некромантия».       Он поднял руку, чтобы постучать, но замер. Из-под двери тянуло холодом и запахом старого пергамента. Где-то там, внутри, Чонгук, наверное, сидел, окружённый свечами и костями, и даже не думал о том, что кому-то может быть до него дело.       — Я докажу тебе, что я не балласт, — прошептал Тэхён в темноту. — Ты ещё будешь считать меня своим раем.       Он не знал, что за дверью Чонгук, стоящий в тени, слышал каждое слово. Некромант закрыл глаза и тихо выругался.       Сезон хаоса начался.

На следующее утро

      Преподаватель Мин Юнги вошёл в класс Тёмных чар ровно в восемь, когда за окнами ещё стоял привычный для Ирландии туман. Студенты расселись полукругом, и его взгляд мгновенно нашёл Чимина, сидящего на задней парте с таким видом, словно это он здесь преподаёт.       — Сегодня мы поговорим о контроле над внутренней тьмой, — начал Юнги лениво, постукивая когтем по кафедре. — И для наглядного примера… — его жёлтые глаза опасно блеснули, — я попрошу выйти к доске студента Пака.       Чимин поднял бровь, но ухмыльнулся и поднялся. Тэхён показал ему большой палец. Юнги подошёл почти вплотную, нарушая все мыслимые границы личного пространства.       — Ты ведь Пука, твоя магия строится на хаосе и эмоциях. Тогда ответь мне: что будет, если спровоцировать твой страх?       Он поднял руку, и с его пальцев сорвались струйки чёрного дыма, принимая очертания кошачьей лапы с выпущенными когтями. Чимин вздрогнул, но не отступил. В его глазах зажглось ответное пламя.       — Я не так прост, профессор, — проговорил он в ответ, и его собственная тень на стене превратилась в лошадиный силуэт с горящими глазами. — Провоцируйте на здоровье. Только не жалуйтесь, если ваши уроки станут… веселее.       Класс затаил дыхание. Тени схлестнулись и опали вновь втягиваясь в тела своих хозяев. Юнги смотрел на Чимина несколько долгих секунд, затем уголок его губ дернулся в подобии улыбки.       — Зачёт по смелости ты уже получил. А теперь сядь и не мешай.       С этого момента Юнги понял: этот дерзкий Пак поселится в его мыслях надолго. И, как любой уважающий себя Кат Ши, он не привык отказываться от того, что запало в душу.