Сообщение

Новая мебель в кабинете капитана— серо-голубой письменный стол. Перед её аватаром.

Его сознание, с каждым грязным листком, сужалось на одном объекте. В его заполненной памяти,— было только её лицо. Было невыносимо ощущать такую тяжесть, от которой, уже нет возможности избавиться.

Каждый вздох делался с трудом.       За окном, на больших экранах, один за другим бегали новости. На каждом мониторе, беспрерывно крутили это чертово видео, со всех возможных ракурсов. Каждый нервный трепет, вскрик, шепот, бормотание, возмущение, возглас людей за панорамными стеклами, резали ногтями уши. Где не спрячешься, голова беспрестанно будет пульсировать, от постоянного обсуждения. ”Я а тоже смогу стать идолом?” ”Они поменялись аватарами?” ”А с помощью какой штуки она себя в идола превратила? Сколько лайков стоит?” ”А что вообще случилось?” ”Как думаешь, это связано с блокированием сердца технолайка?” ”Что за видео?” ”Я тоже хочу стать идолом, как она это сделала?” ”Это Аннет была? Та самая что-ли?” ”То есть, все это время, наша лайк была человеком? Или я, что-то не понимаю?” ”А я, так и знал, что что-то с ней не так. А вы не заметили?” ”А где Капитан вообще?” ”А нам будут идолы объяснять что то хотя бы?” ”А это Лайк, или Аннет, на видео? Я не понял.” ВОПРОС ВОПРОС ВОПРОС Монотонное, непрекращающееся, вопросовое море. На котором вот-вот начнется шторм. Хотелось вырвать все нервные окончания, отвечающие за слух. Капитан каждый раз сжимал пальцы в кулак, до ногтей впивающихся в кожу, когда в голове, сново и сново, откликался тот момент за окном. Стало сложно говорить, запоминать, анонсировать, думать и слушать. Каждый говор впивался в ушные перепонки, оставляя следы щекочущим лезвием. Каждый глоток единственного средства в кружке, помогающего оставаться в здравомыслии, вливался в сухое горло, обжигая стенки, выедая каждый сантиметр ,пока дно кружки не высохло. Вибрирующие пальцы держа изнеможённый угольный карандаш, источали сжигающие руку импульсы. Глаза потерявшие над собой контроль, бегали по силуэту напротив. Синие короткие волосы. Голубоватый ободок. Тонкие брови. Черные стрелки над пустым, но в тоже время, похожими на космос глазами. Нижние нежно фиолетовые ресницы. Ярко голубые тени. Небольшой румянец, который было сложно заметить сквозь сероватую кожу. Разведенные в стороны руки, покрытые бордовым облегающим рукавом. Ладони в перчатках.... Можно было описывать ее неделю, не учитывая то, что это первоначальный скин игрока. Она была необычна.. во всех подобиях. И это, не мог передать ни один карандаш, ни одна бумага. Ни одно движение его руки по листу— никогда не будет идеальным. Как бы он не пытался, он никогда не сможет передать ее. То чувство, реальности и свободы. Действия. Глаза. Настоящий, человеческий голос. Прикосновения ее пальцев.. Все это, больше не повториться в его воображении по настоящему. Все это, на бумаге не передать. Каждый чистый лист, заканчивался очередной обреченной попыткой создать ее. Руки отчаянно, пытались сотворить ее силуэт карандашом. И все— бесполезно. Помешать могло буквально все. Любая мысль о том, что он должен все исправить, но не может. О том, что будет с ним после того, как администрация возьмёт контроль над происходящим. Очнётся ли Аннет когда-нибудь. Посмотрит ли на него теми же глазами. Ощутит ли он когда-нибудь прикосновения ее рук. Будет ли она бояться его после, как все игроки.

Он обречён.

Он обречён, от возгласов за окном. От представления, что будет дальше. От внутреннего голоса, разбирающего систему. От постоянного напряжения. От невыносимого чувства контроля. От ее облика в каждом его файле мозга. От щекочущего его внутренности выжидания. Он порвал последний лист и раздражённо вскрикнув, выбросил карандаш в дальний угол кабинета. Локти стуком ударились об столешницу, руки размазали пот по лицу. Ладони задрожали так, что было уже трудно контролировать. Глаза сквозь пальцы фокусировали каждый намеченный силуэт её Аватара, на смятой, белой бумаге. Её лицо, со всех возможных сторон. Каждую её эмоцию оставшуюся в памяти: радость, удивление, тревога, стеснительность, страх. Чувства настоящего человека, которые он не сможет почувствовать, как бы не пытался. Её ладони в перчатках, под каждым углом, в каждой тени и блике. Её тело, во множестве запомнившихся поз. Её улыбка, окутавшая чуть ли не весь свет в помещении.. Каждый изгиб, каждый угол, каждый пиксель на идеальном теле завладевал системой, ломая мышление. Встав, он сложил только что порвавшийся листок. Пытаясь спрятать его в рукав, нащупал прошлых два забытых рисунка. Женщина с рыжими кудрявыми волосами а на втором.. было, что-то на подобии скетча. Намеченные короткие волосы, с небольшими прядями впереди. Челка немного завешенная на бок. Черные брови. Маленький нос. Большие глаза. Темные ресницы. Этот эскиз всегда прятался за более выделяющимся рисунком. Капитан всегда оставлял его снизу так и не доведя себя до дописывания портрета. Вздрогнувши и доставши два помятых листка, он бросил все рывком на стол. Бумага разлетелась по разным углам столешницы. Один смятый рисунок закатился за доску, упав на пол. Опустив голову и содрав с себя последнюю оболочку здраво-рассудка, он собрал вибрирующие пальцы в кулак, закрыв глаза. Нужна была еще одна кружка. Сведя брови к переносице, он попытался отсканировать это в своем разуме, генерировав очертания.

”Белая кружка, черная жидк..”

Выдался сбой, ударивши по внутренней части его модели, постукивая по углам сбившимся ритмом.

Снова.

”Белая кружка черна..”

Все бестолку.

Правая рука потянулась к виску. – Ну же…

”Белая кружк..”

Голос Вики. За окном. На больших экранах. Капитан и не заметил, когда она начала говорить. Взгляд казался напуганным, или тревожным. Дрожащими руками, она держала небольшой листик. На нем, похоже, была записана речь. Губы немного дрогнули, после приветственной фразы. Глаза бегали по тексту. Капитан подошел к окну, прищурив глаза и прислонив руку к холодному стеклу. Прямо на против него, множество мониторов отображающие её лицо. Снизу игроки наконец замолкли. Ему на несколько секунд показалось, что его слух перестал функционировать, от резкой пропажи непрекращающийся голосов заполняющих его разум. Теперь же только Вики. Еле стоявши в больших экранах, теребя край своего халата. Она вздохнувши поправила очки. Послышался тихий гул людей снизу.

***