heat on the ice

Все в колледже знали Чон Чонгука. Конечно же, все восхищались капризным и грубоватым чирлидером, капитаном всей команды. Трудно на него не смотреть, не ахать, когда такое совершенное создание, как он, проходило мимо. Он чудо: у него изящное, но спортивное тело, длинные черные волосы до плеч, милое кукольное личико с круглыми щечками и губы, которые выглядели слишком мило, когда надуты. А надуты были они часто. Чонгука хотели, любили все. И он, черт возьми, прекрасно это знал, к несчастью для своих поклонников. Особенно для Ким Тэхёна. Это просто глупость. Тэхён никогда не думал, что влюбится в труднохарактерного чирлидера с оленьими глазами, он даже не сразу заметил его на катке. Это случилось пару недель назад, когда во время рядовой игры ему показали этого мальчишку товарищи по команде. Намджун ущипнул Кима за плечо, кивнув в сторону симпатичных девушек в коротких юбках, которые стояли прямо напротив них. Команда чирлидерш, полная девушек... и Чонгук. Капитан, который сам был почти как девчонка. Но пока девушки были в юбках, едва прикрывавших задницы, на Чонгуке были шорты, которые, впрочем, тоже демонстрировали его округлые ягодицы. Их взгляды встретились всего на секунду. Этого оказалось более чем достаточно. — Кто это? — спросил Ким, завороженный. — Чон Чонгук. Он сущий кошмар, обращается с парнями как с дерьмом. Хосок приглашал его на свидание на прошлой неделе, и ему отказали прямо при всех, в коридоре! — вздохнул Намджун. — Мерзавец, но такой сексуальный, сука. Тэхён не слушал, не мог даже подобрать слов. Он просто смотрел. И пообещал себе сделать этого парня своим. И у него был план. Он слишком долго наблюдал за парнишкой, уже почти обливаясь слюнями, даже не осознавая этого. Это, наверное, выглядело жалко. Товарищи по команде смеялись над ним, называли «обреченным» и «абсолютно, блять, безнадежным». Может, эта затея и правда безнадежна, но Тэхён не сдавался без боя. Спустя две недели наблюдений он наконец начал действовать. Сразу дерзко: нашел Чонгука после тренировки, подождал возле раздевалки. Когда увидел младшего, просиял. Проследовал за ним. — Эй, — позвал он. Его голос был уверенный, он делал так десятки раз. — Я Тэхён. Хочешь поужинать со мной, милашка? Чонгук даже не посмотрел на него. — Еще чего. Хоккеисты не интересуют, раздевалка после вас воняет как дерьмо. Это первый раз, когда Тэхёну отказали. Он усмехнулся, посмотрел на Чонгука еще пару секунд, но в итоге ушел, поняв, что только раздражал младшего. А он хотел совершенно противоположного. Отказ — болезненная штука. Но Тэхён не так прост. Во второй раз он купил ему кофе. Он знал, что тот любил латте с карамельным сиропом или матчу на кокосовом, поэтому купил последнюю перед тренировкой. Вышел на лед немного раньше остальных и ждал, пока чирлидеры закончат. Чонгук был там, конечно, в огромном худи и длинных шортах. Он выглядел злым, со скрещенными на груди руками. От его милого голоса не осталось ни следа; он в грубом тоне высказывал девушкам свое недовольство по поводу их несовершенства. Выслушав критику от своего «босса», девушки лениво ушли, также пристыженные тем, что их унизили перед самим Тэхёном. Которому, впрочем, было очень даже все равно. Он подождал, пока Чонгук подойдет ближе, и преградил ему путь, улыбаясь своей идеальной квадратной улыбкой. Любой бы упал к его ногам. Но Чонгук лишь закатил глаза. — Вот, я купил тебе матчу, — сказал он, протягивая бумажный стаканчик. — Попробуй. Она такая же сладкая, как и ты. — О, господи, ну и мерзость! Он ушел, даже не взяв матчу. Тэхён почувствовал, как сердце кольнуло, но сдаваться все равно не планировал. Его разум подкидывал безумные идеи, и когда он решил рассказать о них друзьям, те посмеялись. Типо, как можно быть таким наивным и глупым, а, Ким Тэ? Чонгук ни за что не ответит на его жалкие попытки флирта, это очевидно. Но Тэхён полон надежд. Он покупал цветы, и не просто какие-то глупые розы, а лилии и букет хризантем. Аромат стоял потрясающий, Тэхён был уверен, что Чонгуку понравится. А как иначе? Когда они встретились снова, Чон посмотрел на него уставшим взглядом, показушно вздыхая. — Что? — Вот, это тебе, — Ким протянул ему цветы. — Они подходят тебе. На удивление, Чон принял их. Посмотрел прищуренными глазами, но затем поднес к аккуратному носу и понюхал. И пахли они прекрасно, ему нравились лилии. Он сам как лилия. Даже его форма нежно-розовая, под цвет лепестков. Парень очень надеялся, что его щеки предательски не покраснели, но улыбка на лице Тэхёна говорила об обратном. Черт. — Придурок, — прошептал он, уходя с цветами. Тэхён не стал идти за ним. Он уже итак был счастлив, даже несмотря на то, что еще не добился своего полностью. Он ожидал, что Чон выбросит цветы, но парень тайком забрал их домой и даже поставил в вазу. Они красиво смотрелись в его комнате в общежитии, а его сосед, когда увидел, даже не стал задавать вопросов. Только вздохнул, зная, что у чирлидеров много поклонников. Но есть один особенно настойчивый. Теперь это происходило каждый день. Каждый, блять, день Тэхён доставал Чона, появляясь везде, где тот был. Он покупал лимонад, получал раздраженный взгляд и цоканье, но Чонгук в итоге забирал стаканчик. Потом снова были цветы. Ттокпокки, приготовленные самим Кимом. Свежий салат из фруктов и овощей. Милая открытка, подсунутая в шкафчик. Предложение донести его сумку после пар. Подвезти до дома. Каждый раз Ким проигрывал. Парень забирал еду, говорил, что она ужасна; закатывал глаза, когда видел Тэ; притворялся, что не любил цветы. Но мужчина каждый раз замечал, что после этого представления младший все равно съедал еду, выпивал лимонад. Тэхён наблюдал за ним из другого конца зала, чувствуя, как его сердце бешено колотилось. Он был так влюблен. И каждый день старался это показать. Каждый день, почти целый, черт возьми, месяц! Месяц потраченных денег, времени и терпения. Не теряя надежды, Тэ оставлял ему записки на салфетках, один раз написал свой номер телефона, но звонка так и не получил. Во время тренировок Ким замечал не раз, как Чонгук смотрел на него, но тут же отводил взгляд, когда их глаза встречались. Но Тэ все равно улыбался. Товарищи по команде делали вид, что им все равно, но ясно было, что они завидовали, боясь, что однажды их капитан добьется успеха, что было маловероятно. Чимин, лучший друг Тэ, единственный, кто поддерживал его, тоже потихоньку терял веру в успех. — У нас завтра финальный матч, — вздохнул он однажды. — Сосредоточься на нем, а не на том, как затащить его в постель, окей? — Закрой свой поганый рот, Чим. Меня интересует не только секс. И это правда. Сердце грела мысль о совместных завтраках, свиданиях, празднованиях каждой победы вместе. Ему нравилась мысль о том, что Чонгук мог исполнить свой знаменитый победный танец только для него. Это первый раз, когда он хотел так сильно кого-то любить. Вокруг него ошивалась куча парней и девушек, которые буквально умоляли его встречаться с ними, но его интересовал только один маленький засранец, который даже не разговаривал с ним нормально. Чонгук отталкивал всех. У него мало друзей, в основном девушки из его команды, и все они просто не могли понять, как он мог столько раз отвергать самого Ким Тэхёна. Мина, его близкая подруга, чуть не ударила его по голове несколько раз за излишнюю грубость. Тренируясь с хоккеистами перед матчем, Чон старался изо всех сил сосредоточиться на танце. — Он на тебя смотрит, — прошептала Мина, приближаясь. — Мне даже жаль его. Почему ты его отвергаешь? — Он хоккеист. С меня хватит их. — Но это же Ким Тэхён! — почти прокричала она, и Чонгук шлепнул ее по плечу. — Бедняжка флиртует с тобой уже месяц! И продолжает. Цветы покупает, готовит. Если бы он хотел просто потрахаться, он бы уже тебя нагнул. Чон прикусил губу. Это, наверное, была правда. Ким выглядел как мужчина, который не страдал от недостатка секса. С таким идеальным телом, со статусом капитана и защитника хоккейной команды, он мог бы переспать с кем угодно. И на самом деле, Чонгуку нравилась мысль, что он единственный, кого хотел Ким. Но он мог легко потерять свой статус единственного, при таком-то поведении. Их взгляды снова встретились, и Чонгук снова резко отвернулся, притворяясь, что занят поправлением небольшого хвостика. Он нервничал, что необычно, потому что он никогда не нервничал. А тут пальцы тряслись. Он просто знал, что Ким наблюдал за ним, улыбаясь своей глуповатой улыбкой. С сердечками в глазах, наверное. После тренировки мужчина подошел ближе, улыбнулся, желая Чонгуку хорошо отдохнуть перед игрой. В этот раз он не подарил ему цветы и не приготовил обед. Он просто подмигнул и ушел в раздевалку. И Чонгук хотел просто исчезнуть, испариться, что угодно, он просто не хотел снова чувствовать эти взгляды на себе. Особенно завтра, в такое важное событие. Потому что ему начало казаться, что он потихоньку влюблялся. Игра была тяжелая. Тэхён играл как одержимый. Он забил две шайбы в первом периоде, отдал голевую передачу во втором. Толпа ревела, выла, люди выкрикивали его имя, девушки почти теряли рассудок, пытаясь поймать его взгляд. Но глаза Кима были устремлены только на Чонгука, который выкладывался на полную. Его помпоны были высоко подняты, он улыбался публике, показывая свои милые заячьи зубки. И сегодня он был одет просто сногсшибательно. Нежный топ полностью открывал его подтянутый живот, аккуратный пирсинг в пупке сверкал под прожекторами. А еще, вместо классических шорт на нем была крошечная юбка. Это не что-то из ряда вон, парни-чирлидеры тоже часто носили юбки, но вот в чем дело: Чонгук ненавидел юбки. Он чувствовал себя в них некомфортно, особенно сейчас, когда за ним так пристально наблюдали. Мина и Джихё заставили его надеть этот ужас. Он пытался сопротивляться, но проиграл, и теперь он покачивал бедрами и прогибал спину в такт музыке. А Тэхён почти сходил с ума от такой картины. Он забивал каждый свой гол ради этого красивого парня, и когда случился третий гол, оформивший хет-трик, первый в этом сезоне, он посмотрел ровно на Чонгука, у которого наконец-то спала маска. Парень смотрел на старшего с открытым ртом, с благоговением в глазах, и Тэ заметил это. Когда Чон поймал себя на этом и отвел взгляд, сглатывая, Ким почти споткнулся о свою клюшку. Команда выиграла со счетом 5:2. Тэхён стал главной звездой, товарищи по команде зажали его в объятиях, почти душа. Кто-то вылил ему на голову шампанское. Он полон адреналина, но мыслями далеко. Искал взглядом Чонгука, нашел, но даже не смог подойти. Его почти насильно затащили в раздевалку, где они выпили, громко празднуя победу. Весь в шампанском, Ким удачно сбежал из рук друзей и направился в душ. Быстро помылся, переоделся в чистую футболку и спортивные штаны и ушел, извинившись перед остальными. Он пообещал вернуться позже, и Чимин с грустью в глазах посмотрел вслед другу. Безнадежен, подумал он снова. Чонгука он нашел возле раздевалки чирлидеров. Тот уже переоделся в огромное худи и джинсы, волосы его были растрепаны, немного влажные от пота. Легкий макияж чуть размазался, но юноша все еще выглядел идеально. Сердце Кима билось как сумасшедшее. Он подошел ближе, держа руки за спиной. На лице сияла улыбка. Теперь он был уверен, что услышит «да». Когда младший увидел его, он скрестил руки на груди в защитном жесте. Снова закрылся, будто Тэхён — самый страшный тигр, а не просто влюбленный парень. — Чего тебе? — спросил Чонгук, изо всех сил стараясь показать, как ему вообще все равно. — Хотел сказать, как прекрасен ты сегодня был. Я не мог оторвать взгляд. — Мгм, — Чонгук сделал шаг назад. — Что у тебя за спиной? Ким улыбнулся. Он придумал этот план два дня назад. Подслушал Мину, когда та говорила со своей подругой, упоминая, что Чонгук хотел сходить на мюзикл в местный театр. Тэхён сразу же достал билеты на двоих. И сейчас он чувствовал, как его сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Вот, это билеты на “Русалочку”. Взял на двоих, мюзикл через четыре дня. Чонгук смотрел на красочные билеты широко раскрытыми глазами. У него сердце чуть не остановилось от того, насколько ошеломляющей была ситуация. — Ты шутишь? — спросил он. — Неа. Я просто подумал, может, мы могли бы сходить вместе... — Ни за что. Я не хочу идти с тобой на мюзикл, который мне даже не нравится! — Нравится же. Я слышал, как ты... — Понимаешь в чем дело, я хочу посмотреть его один. Не в компании. Тем более, твоей. Сердце Кима упало. Он пытался добиться его целый месяц, только чтобы услышать эти слова, которые теперь ранили слишком сильно. — Почему? Вопрос прост. Единственное, чего хотел Тэхён — это честности. Он смотрел Чонгуку в глаза, видя в них что-то отдаленно похожее на вину. Парень сглотнул, пряча глаза, пытаясь придумать ответ. Он и сам чувствовал, что это, возможно, было чересчур — говорить так влюбленному в него парню. Но теперь слишком поздно. — Я не хожу на свидания, — выдохнул он. — Мне не нравятся такие парни, как ты. Черт возьми, Чонгук. Отлично усугубил ситуацию. — Такие парни, как я. — Х-хоккеисты. Вам бы только получить, что вы хотите, а потом вы теряете интерес. — Чонгук, — усмехнулся Тэ. — Я бегал за тобой целый месяц. Думаешь, я тратил время ради забавы? Просто чтобы залезть к тебе в штаны? Чон замолчал. Он не знал, что сказать, слишком ненавидел себя за свой длинный язык. Боль в глазах Тэхёна довольно заметна. Этот здоровенный хоккеист, который только что выиграл самую важную игру, выглядел так, будто вот-вот заплачет. И Чонгуку бы понравилась мысль, что какой-то парень плачет из-за него. Но почему тогда он чувствовал себя полным идиотом? — Ладно, я понял, — вздохнул Ким. Протянул ему билеты. — Оставь их себе. Сходи с подругой, да или вообще не ходи, я не знаю. Я не могу больше бегать за тобой, Чонгук. Он повернулся, ушел. Раньше он всегда оглядывался, улыбаясь своей глупой квадратной улыбкой, которую Чон тайно обожал. Теперь он просто решительно уходил. Будто не планировал больше возвращаться. Чонгук просто смотрел ему вслед, его пальцы сжимались вокруг билетов. Его губа дрожала, он хотел остановить его, сказать «прости», но в итоге продолжил стоять, чувствуя, как что-то важное ускользало сквозь пальцы. Почему он не чувствовал облегчения? Он же хотел избавиться от него, разве нет? Почему же ему сейчас хотелось плакать? Почему это ощущалось как потеря? Всю ночь Чонгук не мог перестать винить себя. Он лежал в своей комнате один, благодаря соседа за то, что тот уехал на выходные. Глядя в потолок, он правда старался не плакать, но ему так хотелось, что сдерживаться было трудно. Билеты лежали на его столе, прямо рядом с вазой с лилиями. Он не посмел их выбросить. Более того, даже когда старые цветы завяли, он положил лепестки лилии в книгу, используя как закладку, и каждый раз улыбался, когда натыкался на них. В его сердце томилось нечто гораздо большее, чем ненависть, он был полон глубоких чувств, но просто не знал, как их выразить. В итоге Чонгук сдался, закрыл лицо руками и заплакал. Утром он проспал историю. Пропустил свой автобус, пришел на пары, выглядя как дерьмо. Мина, конечно, заметила это. У Чонгука были красные глаза, и он даже не поздоровался с друзьями. Только после лекции по литературе девушка смогла загнать его в угол. — Что случилось? — спросила она с беспокойством. — Все в порядке, забей, — прошептал он, даже не глядя Мине в глаза. — Гук. Это из-за Тэхёна, да? Имя заставило его сглотнуть. Он снова почувствовал жжение в глазах, и последнее, что он хотел делать в коридоре колледжа — это безобразно плакать. — Он купил билеты. На мюзикл, который я хотел посмотреть, — начал он тихим голосом. — И я ужасно с ним поступил. Сказал, что... что мне не нравятся такие парни, как он. Мина ахнула. В ее глазах читался ужас. — Ты серьезно, черт возьми? — Да. Я дурак, господи, как я мог... — он выдохнул. — Ты правда думаешь, что он больше не подойдет ко мне? — Да если бы я была на его месте, я бы еще две недели назад перестала бы к тебе подходить. Любой бы так сделал. Думаю, ты наконец добился того, чего хотел. — Это не поддержка, Мина! — Ты сам его оттолкнул. Чонгук хлюпнул носом. Он провел весь день с Джихё, слушая ее идеи по улучшению чир-танца, краем уха уловил что-то про то, что завтра на тренировке ему нужно надеть юбку, но его это мало волновало. Его глаза пытались найти Тэхёна, он вздрагивал каждый раз, когда видел кого-то похожего, и выдыхал, когда понимал, что это не Ким. День прошел очень странно, сумбурно. Никаких тебе цветов, никакого кофе или сладкой матчи. Никаких улыбок через всю комнату, и парень почти скулил, осознавая, как сильно он по всему этому скучал. Дорога домой была тихой. Никто не предложил проводить его, никто не приглашал подвезти. Чонгук пришел в свою пустую общагу, упал на кровать и снова зарыдал, чувствуя неукротимое желание написать Киму. Он сохранил номер. Салфетки, которые мужчина оставлял, лежали в его нижнем ящике, а та, на которой был написан номер телефона, вообще хранилась как священный артефакт. Чонгук хотел написать. Но не стал. Тэхён тоже хотел сделать много всего. Ему трудно было не смотреть на Чонгука, не думать о нем. Он не мог спать по ночам, смотрел в потолок и думал о том, что сделал не так. Ким всего лишь старался изо всех сил, пытался быть идеальным, но, видимо, этого недостаточно. Недостаточно для взаимных чувств. Трудно сосредоточиться на тренировке. Сонный, Ким пришел на каток днем, ни с кем не разговаривая и играя практически беспощадно. Он забил две шайбы, сжимая клюшку так, будто готов был ее сломать. Чимин и Намджун пытались поговорить с ним, но Тэхён молчал упорно. Он тренировался один, даже не глядя в сторону, где находились чирлидеры. Чонгук, конечно, был там. Его помпоны высоко парили в воздухе, он танцевал как обычно маняще, но Ким сейчас не смотрел. Потому что знал, что так будет только больнее. Ким Тэхён, большой и уверенный хоккеист, у которого был целый колледж фанатов, оказался очень чувствительным. Его душа на самом деле нежная, и он всецело отдал ее младшему. Который просто поиздевался над его чувствами. Что еще хуже, Тэхён не мог просто перестать любить его. Даже со своими прошлыми девушками и парнями он не чувствовал ничего подобного. Чонгук должен был стать его единственным и неповторимым, но что-то пошло не так. Второй день оказался еще хуже. Оба вели себя как призраки, избегая любого взаимодействия и почти ни с кем не разговаривая. Чонгук чуть не сорвался на паре математики, вышел и прорыдал в туалете, потому что, как оказалось, скучал по глупым подаркам Тэхёна и его улыбке. Он так больше не мог, подумал он. Он сойдет с ума, если ему придется игнорировать Тэхёна каждый день. У него ничего не получалось на танцевальной тренировке. Он чуть не упал три раза, не слышал Мину, когда та пыталась исправить его ошибки. Ей пришлось взять на себя роль капитана, потому что мысли Чонгука явно не там. Он даже согласился надеть юбку без всяких споров, особо не задумываясь об этом. В глубине души он хотел, чтобы Тэхён увидел его в этой юбке, надеясь, что это заставит его хотя бы посмотреть на него. Но нет. Ким все еще неприступная стена. Он со своими хоккеистами, сосредоточен на игре. Агрессивно выкрикивал команды, и Чонгук правда мог поклясться, что раньше не видел мужчину в таком гневе. Он ненавидел себя за то, что уничтожил его свет. Хоккеисты ушли в свою раздевалку первыми. Когда тренировка чирлидеров тоже закончилась, большинство парней оттуда уже вышли. Чонгук допытывал Мину, должен ли он действовать по своему гениальному плану, почти час. Она просто закатила глаза, говоря, что да, он абсолютно точно должен. — Ты парень. Ты имеешь право быть в их раздевалке. — У нас разные раздевалки. — Хватит ныть, Чон, просто иди и покончи со своими страданиями. Он тебя либо прогонит, либо прижмет к себе. Девушки тоже ушли. Теперь Чонгук остался один, перед раздевалкой хоккеистов, стараясь успокоиться изо всех сил. Сделав глубокий вдох, он открыл дверь и вошел, изображая удивление, когда увидел Тэхёна, сидящего на скамейке. Парень был почти голый, разве что в спортивных штанах. Его футболка отсутствовала, демонстрируя подтянутый пресс и грудь. Он, наверное, только вышел из душа, ибо волосы были мокрые, капли воды падали на шею и ключицы. — Ой, извини, я думал... — запнулся Чонгук. Его щеки порозовели мгновенно. Тэхён поднял на него взгляд. В его глазах больше не было обожания, он выглядел уставшим, опустошенным. Совершенно разбитым. — Думал что? — Я... Я, наверное, оставил здесь свою сумку, — выпалил Чонгук, лишь потом осознавая, как глупо это звучало. — Сумку? — Ким оглянулся. Они здесь одни. Кроме сумки Тэхёна, никаких сумок больше не было. Их взгляды встретились, блестя в тусклом свете. — Ага. Сумку... — Чонгук, — сказал он. — Это наша раздевалка, хоккеистов. — Ну, э... — он вздохнул, сдаваясь. — Я знаю. Ладно, никакой сумки нет, я просто... Чонгук чувствовал неимоверную неловкость. Он не знал, что сказать, он никогда не был в подобной ситуации. Это он всегда был тем, кто выслушивал молитвы и признания в любви от парней. Теперь ему приходилось извиняться самостоятельно. — Прости меня, Тэхён, — наконец выдал он. — Я был грубым, капризным, мне не следовало... Мне не следовало быть таким резким. Прости, пожалуйста... Ким слушал, и его лицо смягчалось с каждым словом. Теперь он смотрел на Чонгука по-настоящему, не отводя взгляда, а вот Гук не решался смотреть в глаза. — Ты пришел извиниться? — Ну, да? Я не мог спать, потому что думал о тебе. Я не хотел тебя ранить, не знаю, почему я все это сказал. Пожалуйста, прости меня, мне просто было так, блять, страшно. — Страшно? — переспросил Ким. — Из-за меня? — Из-за того, что ты мог от меня хотеть, — прошептал он, нервно теребя край своей юбки. Взгляд Тэхёна на мгновение задержался на плиссированной ткани. — У меня был плохой опыт, ладно? Почти каждый хоккеист флиртует со мной, несколько парней прямо говорили, что хотят меня трахнуть. Их никогда не интересовали отношения, только секс. А потом появился ты, и мне просто стало страшно... — Чонгук шмыгнул носом. — Я хотел, чтобы ты потерял интерес. Я пытался быть грубым. Но я сохранил каждый цветок, съел каждую приготовленную тобой еду, и матча была идеальной. Мне просто было так страшно понравиться тебе, а потом быть использованным. Снова. Ким встал: огромный, высокий, с четкими мускулами. И все еще без футболки. Завораживающий пресс, темная дорожка волос, уходящая за пояс штанов. Парень сделал небольшой шаг вперед, и младший старался не отходить назад. — То, что я хоккеист, не делает из меня безмозглого качка. Я приглашал тебя на свидания целый месяц, как дурак. — Это самое страшное. Никто никогда не... У меня никогда не было никого, кто делал бы для меня столько. И теперь я даже не уверен, что заслуживаю тебя. Ближе. Еще один шаг вперед, и Тэхён только сократил расстояние. Между ними уже почти нет и метра. Чонгук дрожал, теребя свою юбку, обхватывая талию двумя руками, словно стараясь прикрыть голый живот. — Думаю, это мне решать, — прошептал он. — Я устал от того, что люди думают, будто я просто тупой спортсмен. У меня тоже есть чувства, Чонгук. И я думал, что хорошо их показал. — Ты не сделал ничего плохого, я просто продолжал думать, что... Не знаю я. Ким вздохнул, проводя рукой по мокрым волосам. — Не нужно додумывать. Ты мне нравишься, даже слишком сильно, и я все еще хочу пригласить тебя на свидание. Но... пожалуйста, не убегай от меня снова. Я не смогу пережить это дважды. Чонгук кивнул. Покраснел, отвел взгляд, но затем тоже сделал шаг ближе, чувствуя жар тела Кима. Он закончил убегать от своих желаний. — Я сохранил билеты. Я хочу пойти с тобой на мюзикл. Я хотел с самого начала, только с тобой, мне просто было слишком страшно. Выражение лица Тэхёна изменилось. Он улыбнулся, и у Чонгука защипало глаза. — Правда? — переспросил Ким. — Да, прости меня, Тэ, пожалуйста, прости, мне так стыдно, что я сделал тебе больно, я... Одна слеза упала, затем другая, и вот он уже плакал, как дитя. И он не заметил, как Ким приблизился к нему, подходя слишком близко и осторожно обнимая его. Он уложил руки на тонкую талию младшего, прижимая его к себе. Чонгук теперь открыто плакал у него на шее, крепко обнимая, боясь отпустить. А Тэхён, который мечтал наконец обнять этого парня, поглаживал его спину и талию, заставляя голую кожу покрываться мурашками. Чонгук таял в объятиях, плача, переполненный эмоциями. Руки Кима нежные, он не пытался даже прикоснуться к его юбке, только провел пару раз пальцами по ее краю. Объятия — это то, что им обоим было нужно долгое время. Никто не хотел отстраняться, Чону нравилось чувствовать сильные мускулы под своими пальцами, а Тэхёну было достаточно просто касаться мягкого животика младшего. — Я правда хочу пойти на мюзикл вместе, — мягко протянул Чонгук, когда успокоился и немного отстранился. — Я рад это слышать, — Ким наконец просиял, заставляя парня выдохнуть. — Я заеду за тобой завтра. Скажем, в семь. Так нормально? Чонгук кивнул. Тэхён снова улыбнулся и погладил его по щеке, глядя в глаза. С приоткрытыми пухлыми губами младший выглядел очень заманчиво. — Можно тебя поцеловать? — уточнил Тэхён, его глаза были полны надежды. Парень молчал. Он знал, что если заговорит, его голос будет звучать ужасно. Поэтому он просто наклонился вперед и прижался своими губами к губам Тэхёна, целуя его так невинно, что у мужчины защемило сердце. Он сжал его талию, руки почти полностью обхватывали ее. Не прерывая поцелуя, Ким медленно двинулся к стене, останавливаясь, когда спина Чонгука уперлась в нее. Он старался быть с ним аккуратным, будто Чонгук — хрупкая кукла, которую слишком легко сломать. Но сердце Чонгука горело от прикосновений Кима, он опустил руки, положил их поверх рук Тэхёна и двинул их немного ниже. К бедрам. Тэхён выдохнул прямо в поцелуй, изо всех сил стараясь быть нежным, но Чонгук буквально вдавил его ладони в свои бедра. — Гуки... — простонал мужчина. Юбка задралась, обнажая кожу, и было очень трудно не смотреть. Не жаждать прикоснуться. Чирлидер не ответил, внезапно снова застеснявшись. Он просто оставил руки мужчины на своих бедрах и снова обхватил его шею руками, притягивая к себе и целуя. Сдаваясь и надеясь, что он правильно все понял, Тэхён сжал мягкую кожу под своими пальцами. Не решаясь задрать юбку, не залезая под нее, он довольствовался ощущением мясистых бедер под своими пальцами. Они оба этого хотели. Чонгук на самом деле фантазировал об этом, лежа ночью в постели и трогая себя. И Тэхён, конечно, тоже, еще как. Ему уже тесно в спортивных штанах, он наполовину тверд просто от поцелуя, и его голая кожа горела там, где ее касался Чонгук. А у них еще даже первого свидания не было! — Гук, не лучшая идея делать это в раздевалке, — прошептал Ким, прерывая поцелуй. Его ладонь почти сжимала ягодицу младшего. — Я хочу, чтобы наш первый раз был в моей постели, хорошо? Чонгук снова покраснел. И это только замотивировало Тэхёна продолжить низким голосом. — Я хочу пригласить тебя на свидание, купить цветы, конфеты, что захочешь. А потом хочу любить тебя так долго, пока тебе не надоест. — Пожалуйста. Ким улыбнулся. Снова поцеловал, распаленный. На следующий день Тэхён встретил Чонгука возле общежития. Младший немного опоздал и извинился за это раз пять, но мужчина даже не слушал, завороженный видом парня. Чонгук выглядел просто сногсшибательно: на нем белая рубашка и обтягивающие джинсы, которые слишком сильно облегали его бедра, демонстрируя идеальное тело. Волосы аккуратно уложены, макияжа почти нет, но его губы выглядели очень сладкими, розовые из-за блеска с глиттером. Они обнялись, Ким поцеловал его в лоб. — Пойдем? Чонгук кивнул, беря Тэхёна за руку. Мюзикл оказался просто прекрасным, и Чонгук не мог поверить, что правда посмотрел его с Тэхёном. Ему все еще неловко вспоминать, каким грубым был; он сжал руку мужчины, думая об этом, но когда Ким гладил большим пальцем его кожу, все эти мысли уходили. Они теперь вместе, смотрели «Русалочку», сидя почти в лучшем ряду. Чонгук, грубый чирлидер, расплакался дважды, пытаясь безуспешно скрыть слезы. Ким заметил это, и это заставило его улыбнуться. Его суровый мальчик оказался чувствительной маленькой принцесской. — Мне очень понравилось, — сказал Чонгук, когда они вышли. Его глаза красные от слез, но лицо сияло. — Мне тоже. Ты сам как русалочка. — О боже, да ну тебя! Это так удивительно — видеть Чонгука таким, застенчивым и краснеющим. Он смеялся над шутками Тэхёна, держал его за руку, рассказывал ему то, что, возможно, не рассказывал другим. Когда стало холоднее к вечеру, Ким отдал ему свою куртку, и Чон казался таким маленьким в ней. Они поели пулькоги перед тем, как отправиться домой. Чонгук не хотел, чтобы этот вечер заканчивался, и думал о том, сколько вечеров они могли бы уже провести вместе, если бы он не был таким дураком. — Я не хочу, чтобы сегодняшний день заканчивался, — прошепал он, когда они шли вдоль реки Хан. — Мне нравится проводить с тобой время, правда. — Мне тоже, Чонгуки. Спасибо, что позволил мне пойти с тобой. — Я позволил бы тебе все что угодно. Возле общежития, когда пришло время прощаться, Чонгук почти отказывается отпускать руку Тэ. Он по-детски надул губы, глядя мужчине в глаза и почти умоляя остаться. — Мой сосед все еще не приехал. Может, зайдешь? Просто... поспим вместе. — Поспим вместе? — Ну, да...? Не хочу, чтобы ты уходил. Нужна всего секунда, чтобы подумать. Ким кивнул, и сказал что-то вроде «ладно, милый». Затем он взял его за руку, и они прошли в общежитие, прячась от соседей Гука и хихикая, как подростки. Комната Чонгука почти вся была покрашена в розовый. Тэхён с улыбкой глядел на постеры на стенах и фотографии его команды в рамках. На кровати у парня сидели плюшевые игрушки, книги лежали на столе и там же стояла ваза с цветами. В вазе были лилии. А рядом лежала салфетка с почерком Тэхёна. У мужчины внутри все перевернулось. — Ого, Гуки. Ты сохранил все это? — Я... не смог выбросить. Я ничего не выбросил. Сохранил цветы, салфетки. Я просто был гордым, чтобы признать это. — Мне правда приятно это слышать. Я подарю тебе еще сотню букетов. Они рассмеялись. А затем Тэхён приблизился к Чонгуку, оставляя между ними сантиметры. В тусклом свете комнаты Чонгук выглядел мило, и старший протянул руку, убирая прядь с его лица. Затем поцеловал его, чувствуя на губах вкус клубники и сока. Теперь, когда они наконец одни, наконец появилась возможность показать всю свою любовь. Они целовались жадно, пальцы Кима путались в волосах парня, а руки Чона окольцевали его шею. Поцелуй в то же время был нежный. Они начали аккуратно, Тэхён углубил его. Бедра Чонгука оказались прижаты к краю стола, а затем он просто сел на него, раздвигая ноги и впуская Тэхёна в пространство между ними. Жар между ними почти невыносим, и Киму трудно сохранять спокойствие. Он почти рычал. Ким осмелился переместиться на его шею. Целовал осторожно, не кусал, а затем спустился ниже. Отодвинул ткань рубашки в сторону и оставил несколько поцелуев на ключицах. Чонгук густо краснел от того, что он уже почти полностью влажный. Он сжал ноги вокруг талии старшего, притянул его ближе. Возбужденный член Кима прижался к паху Чонгука, и они оба простонали. Они останавливаются до того, как все заходит слишком далеко. Оба тяжело дышали, явно возбужденные. Чонгук видел и даже чувствовал очертание члена мужчины, но Тэхёна, кажется, это не смущало. Он поцеловал младшего в последний раз, а затем ушел в ванную. Провел там достаточно времени, чтобы Чон смог прояснить голову и остыть. Сегодня они не решились ни на что. Они действительно просто легли спать, прижимаясь друг к другу на маленькой кровати. Чонгук спал лицом к стене, а Тэ обнимал его сзади, прижимаясь губами к шее. Это слишком интимно, слишком близко для них обоих. Но так идеально. Ким осторожен, он коснулся живота младшего через его футболку, водя по нему широкой ладонью. Их отношения развивались стремительно. Тэхён всегда нежен, внимателен и мягок, прекрасно сочетался с хаосом Чонгука. Поначалу в колледже они вели себя сдержанно, просто разговаривали друг с другом и иногда вместе ходили по коридорам. Тем не менее, все вокруг замечали, как они глупо улыбались друг другу, как Чонгук садился в машину Кима и они куда-то уезжали. Они слышали сплетни, но как же все равно им на них было. Чонгук все равно жаждал чего-то большего, чем просто голодные поцелуи и руки на бедрах. Он уже становился почти нетерпеливым, буквально готов был умолять Тэхёна заняться с ним сексом. Это необычно для него, он привык ненавидеть тех парней, которым нужен был только секс, но теперь он сам не мог спать, не думая о заботливых и нежных руках Кима. На нем. В нем. Тэхён тоже горел от желания. Ему приходилось уходить в ванную надолго, когда он был с Чонгуком, потому что он оказывался возбужденным каждый раз, когда младший садился к нему на колени, потираясь промежностью о член. Это трудно было выносить, и Ким чувствовал себя подростком, потому что он хотел Чонгука постоянно. И когда это наконец произошло, они оба почти потеряли рассудок. Они ночевали в квартире Тэхёна после их пятого свидания. Остальные четыре были в модных ресторанах, парках, музеях, дважды они посетили кинотеатр, сидя на последнем ряду и целуясь. И вот теперь Чонгук наконец выбрался из своей маленькой комнаты в общежитии, чтобы остаться у Кима на выходные. Он чувствовал небольшую неловкость, думая, что, возможно, они слишком торопились, но затем вспоминал, как они уже итак потеряли месяц. Поэтому он упаковал свои вещи в рюкзак и приготовился к лучшим выходным. Квартира Кима была за пределами кампуса, и он, к счастью, жил там один. У него достаточно большая спальня с приличной кроватью и целая полка с его медалями, хоккейными кубками и тяжелыми шайбами. Его джерси приколота к стене, и Чонгуку нравилась эта хоккейная эстетика. Он рассматривал фотографии Тэ и его товарищей по команде, читал надписи на кубках. Покраснел, когда Тэхён сказал, что даже после самых важных игр он все равно смотрел на Чонгука. После того как они съели домашний кимчи, идеально приготовленный Тэхёном, вечер перешел в гостиную. Парни осторожничали. Чон на самом деле надеялся, что его сюда пригласили чтобы наконец-то заняться крышесносным сексом с великолепным парнем, но ему также грела душу идея просто посмотреть фильмы, поесть попкорн и спокойно поспать. Но он просто сгорал от желания. Поэтому, когда наступила ночь и они уже почти час смотрели фильм, он наклонился ближе. Поцеловал мужчину в щеку, затем переместился на шею. Немного прикусил кожу, заставляя старшего застонать. — Гу... Что ты делаешь...? — Я готов. Я хочу тебя прямо сейчас, Тэ, — выдохнул он, не в силах оторваться от его шеи. — Боже, детка. Ты сведешь меня в могилу. Ким наклонился и поцеловал его. Теперь уже не невинно, а страстно и с желанием, и Чон простонал в его губы, обнимая шею своими тонкими руками. Он забрался на колени мужчины, располагаясь прямо поверх его эрекции. Ким уложил руки на задницу младшего, наконец-то сжимая ее свободно и шлепая пухлые ягодицы. Напряжение росло, Чонгук двинул бедрами, чувствуя, как член под ним твердел. Они оба задыхались от накала событий. — Гуки, — простонал Ким, глядя в его затуманенные глаза. — Я не смогу потом остановиться. — Я не хочу, чтобы ты останавливался. Но... тебе нужно кое-что знать. Он прикусил губу, взял руку Тэхёна в свою. И уложил ее чуть ниже своего пупка, на нижнюю часть живота, где должен был быть член. Ким переместил его руку чуть ниже и сквозь тонкие пижамные штаны почувствовал жар. Маленький холмик. Не член, а... — Вагина? — простонал старший в благоговении. Чон покраснел, кивая. — Черт, Куки. Я думал, мне показалось. — Тебя это не смущает? — С чего бы? Я хочу увидеть ее, малыш. Можно? Малыш. Чонгук почти проскулил, кивая. Конечно, можно, ему можно абсолютно все в этом мире. Поэтому, когда старший встал и понес Чона в спальню, держа его как невесту, парень только стонал в предвкушении. Мужчина осторожно раздел его. Сначала исчезла рубашка, затем штаны, которые тоже полетели на пол. Тело Чонгука было довольно мускулистым, но все еще тонким. Такое маленькое, что ладонь Кима буквально полностью накрывала его живот. Опустив руку ниже, он остановился у его кружевных трусиков. Они были сиреневые, и Тэ потерял рассудок полностью, когда увидел на них влажное пятно. Прикоснулся к нему пальцем, заставляя Чона почти свести ноги. — Уже такой мокрый? — спросил он, улыбаясь. — Я... у меня всегда так, когда мы целуемся... — Правда? А я думал, ты невинный крольчонок. Чонгук густо покраснел, и его щеки стали почти малиновыми, когда Ким медленно стянул с него трусики. Очень медленно, открывая вид на его аккуратную симпатичную киску. Она розовая, с пухлым клитором, с темными, подстриженными волосами на лобке. Мужчина почти прорычал, опускаясь и раздвигая ноги парня еще шире. Вагина была насквозь мокрая, дырочка сжималась вокруг пустоты. — О боже, куколка. Такая симпатичная киска у моего красивого мальчика. — Перестань, извращенец! — Только для тебя я такой, моя детка. И тут рот Тэхёна оказался на нем. Он провел языком длинную полосу от дырочки до клитора, собрал смазку языком, будто ел самую сладкую конфету в мире. Он играл с его дырочкой, почти засунул туда язык, дразнил, а затем поднялся выше, всасывая клитор в рот. Это была поистине сладкая пытка для почти нетронутой вагины Чонгука. Он не девственник, нет, но чувствовал себя таким, потому что его единственный партнер до Тэ был груб и явно хотел удовольствие доставить только себе, а не бедному мальчику. Но Ким не такой. Он поглощал его, посасывал клитор, кусал его, а потом погрузил палец внутрь его дырочки, растягивая ее. Чонгук тугой. Такой тугой, что даже три пальца были уже слишком, а Тэхён намного толще трех пальцев. На подготовку ушло много времени. Чонгука обцеловали везде, оставили крошечные засосы на шее и животе. Наконец оторвавшись от его вагины, Тэхён тоже разделся, быстро снял одежду и показал свое идеальное обнаженное тело. Он огромен везде, его грудные мышцы мясистые, плечи широкие. А член уже твердый, был прижат к животу. Он провел по нему пару раз его и простонал, видя, как Чон раздвинул ноги еще шире. Приглашая внутрь. И Ким с радостью готов войти. Он входил медленно, сначала только головкой. У них было не так много смазки и вообще не было презервативов, что не напрягало их, потому что Чонгук почти умолял трахать его без всяких барьеров. И Тэхён согласился. Когда головка вошла, он остановился. Для Чона даже это уже слишком, но ему нравилось быть заполненным. — О боже, Тэ... Секунду, — всхлипнул он, обнимая старшего за шею. — Подожду, сколько надо, зайка. Он наклонился, поцеловал его и замер внутри, не двигаясь, хотя тугая дырочка пульсировала вокруг него. Поцелуи — хорошая вещь, чтобы расслабиться, и тело Чонгука уже скоро стало мягким, гладким, как желе. Он кивнул, и Тэхён двинулся дальше, проникая до конца. Простонав, замер на секунду, совсем не двигаясь. А затем уже просто потерял контроль, потому что вид неземного Чонгука под ним, с растрепанными волосами и мокрыми глазами, пробудил в нем нечто демоническое. И, боже, Чон обожал своего парня в таком обличии. Темп сначала медленный. Ким двигал бедрами без спешки, глубоко проникал и попадал в нужные места внутри. Чонгук впервые чувствовал себя так хорошо. Он обхватил лодыжками талию мужчины, притянул его ближе, глубже, стонал своим красивым голосом, почти плача, когда головка члена попадала в его особое место. — Тэ... Я хочу жестче. Жестче. Ким — настоящий джентльмен, которым он сердечно клялся быть, и он просто не мог представить, как делал бы больно своей детке. Но желание охватывало их обоих, поэтому он увеличил темп, его член был глубоко внутри, проникал под идеальным углом. Чонгук закатывал глаза с каждым толчком, а после одну руку уложил на свою ноющую киску. Он раздвинул пухлые складки, и вид заставил Тэхёна застонать. Он начал двигаться еще жестче, чувствуя, как парень неистово сжимался вокруг него. Так туго, жарко, Ким сходил с ума от всего этого. Убрав руку Гука со влагалища, он сам накрыл его клитор. Большой палец, касающийся чувствительного бугорка, заставил парня вздрогнуть, и он почти кончил, хныча. Царапая ногтями спину мужчины, откинув голову назад, он выглядел как воплощение греха. И Тэхён не мог не раствориться в этом маленьком демоне. Трахал все жестче и жестче, словно полностью слетел с катушек. Вероятно, так и было. Они оба так близки к финалу, что почти не могли нормально думать. Ким быстро и резко водил пальцем по его клитору. Двигался внутри в безжалостном темпе, идеальном для Чонгука, который уже полностью обмяк. Он не мог мыслить адекватно, его разум уплыл слишком далеко, и единственное, о чем он мог думать — это то, как хорошо член Тэ ощущался внутри него. — Ты создан для меня, детка, — рыкнул мужчина. — Мой красивый мальчик. Такой хорошенький для меня. — Кончи внутрь, Тэ... — хныкнул Чонгук. Он буквально рыдал от удовольствия, его щеки намокли от слез. — Пожалуйста, детка. Никто никогда не называл Тэхёна, который выглядел как, черт возьми, самая настоящая стена, «детка». Он полностью потерял рассудок, поменял угол и начал вбиваться в Чона так, будто это их первый и последний секс в жизни. Он надеялся, что это не так. Он не сможет теперь выжить без этой сладкой киски. Они жадно целовались, Ким слизывал слезы с лица Гука, оставлял небольшие поцелуи по всему лицу. Кончили они вместе. Сначала Чонгук, чей клитор был слишком раздражен стимуляцией. Его вагина сжалась, сдавила Тэхёна слишком сильно внутри, и мужчина простонал, теряя себя и изливаясь внутрь влажного жара. Момент длился словно вечность, они пытались выровнять дыхание, целуясь и улыбаясь друг другу в губы. Чонгук выглядел благословенным, счастливым. А Тэхён все еще не мог поверить, что ему досталась возможность видеть этого злющего чирлидера таким. Хнычущим, плачущим и полностью заебанным. — Ты в порядке, детка? — спросил Ким. Лег рядом, не выходя из него. — Да... Я почти увидел бога, лучший секс в моей жизни. Как ты можешь быть таким идеальным? — Боже, это ты спрашиваешь меня об этом? Ты сам выглядишь как воплощение греха. Они снова поцеловались, а затем Тэхён наконец-то вышел, тяжело выдыхая и целуя парня в лоб, почти целомудренно. Лежа в кровати, целуясь и тихо разговаривая, они поняли, насколько идеально подходили друг другу. Чонгук рисовал невидимые узоры на груди мужчины, не веря, что именно ему выпала честь прикасаться к нему. — Спасибо, что дал мне шанс, — прошептал он, глядя на мужчину своими оленьими глазами. — Гуки, — улыбнулся Ким. — Я люблю тебя. Правда люблю. Дал бы тебе сто шансов. — Ты... Боже, я все еще не могу поверить, что я твой. — Мой, зайка. Только мой. Они прообнимались еще пару минут. А затем Чонгук оказался сверху Тэхёна, и оба были снова возбуждены. Через пару месяцев все в кампусе и за его пределами знали об их отношениях. Эта новость убила нескольких девушек и парней, но Чонгук был счастлив не только потому, что встречался с самым красивым мужчиной в колледже. Он был счастлив, потому что мужчина его был самым лучшим, во всем мире. Чон посещал каждую игру, подбадривал его так громко, как только мог, немного усерднее покачивая бедрами, когда Ким забивал гол. Его сердце пропускало удар каждый раз, когда Ким посвящал его своему любимому человеку. Теперь они жили вместе в квартире Тэ, вместе готовили, спали и смотрели сериалы. Они так сильно влюблены, что это почти безумие, и Чонгук не мог поверить, что еще пару месяцев назад был самым настоящим дьяволом. Ему все еще иногда становилось стыдно за его поведение, но Ким заставлял его чувствовать любовь постоянно, и для таких мыслей не оставалось места. — Люблю тебя, детка, — шептал Ким после победы в очередной игре, целуя его почти что при всех. Чимин и Намджун демонстративно закатывали глаза. Мина подбадривающе присвистывала. А кто-то, вероятно, плакал от разбитого сердца. К счастью, эти двое оказались достаточно смелыми, чтобы найти в себе силы бороться за счастье. К счастью, Чонгук согласился пойти на мюзикл тогда.