Неизбежность

Одри часто думала: "Могла ли я никогда не встречать Малека?" Не "могла ли я никогда не попасть в агентство и жить спокойно?", а именно встретить Малека. Он стал точкой невозврата. Тем, что затянуло её в мир нелюдей и заставило желать там остаться. Когда он позвонил ей, Одри не знала, что и думать. Когда они встретились лично, она посчитала его странным, пугающим, напыщенным психиатром, который совершенно непонятно чего хотел добиться от неё. Когда они начали общаться больше, Одри пугало, насколько легко он менял маски, насколько его лицо ничего не выражало или насколько насмешливым оно было. Одри сама не заметила, как стала думать о нём. Как его образ вплетался в каждый день, каждое событие и каждое дуновение ветра. Сначала она не замечала этого. Потом насторожилась и твёрдо для себя решила, что ей это не нравится. Зато ей определённо нравился Малек. Одри смогла себе признаться в этом лишь в тот момент, когда её сознание было на грани гибели. Он был её последней мыслью, когда она прощалась с жизнь в храме. Ей так хотелось жить, так хотелось ещё раз увидеть Малека. Потом, конечно, выяснилось, что вовсе необязательно быть живой, чтобы его видеть, но это было потом. А сначала ей удалось выбраться из ловушки и снова увидеть его. Они разговаривали. Много. Одри хотелось ещё больше. Чтобы Малек не замолкал ни на секунду и всегда смотрел на неё. Взгляд, что сначала казался таким раздражающим, сейчас был таким же желанным. Каждое взаимодействие с ним становилось свежей раной на сердце. Чем дальше, тем яснее становилось, что Малек — враг. Что он тот, кого агентство должно уничтожить ради блага всего мира. Одри не интересовал мир. Она всегда переживала за других, её сердце болело за каждого несчастного, насилие было ей отвратительно, а главной мечтой было всеобщее счастье. Всё это померкло, когда она открыла сердце бездне. Малек был для неё важнее. Признавать это было больно, и, закрывая глаза, Одри уговаривала себя не делать этого. Но она всю жизнь была одна. Детство в секте не сделало её душой компании и не помогло обзавестись друзьями. Помогая пациентам, чересчур эмпатичная Одри не могла выдержать ещё и их эмоций и по вечерам смотрела в потолок, стараясь не задохнуться. Камень на сердце тащил её на дно. А потом появился Малек. Малек, которому всё равно на мнение окружающих, для которого люди как таковые лишь интересное кино. Малек, который с раздражением отметил, что один человек занял в его собственном фильме главную роль. Они оба проиграли. Одри, которая слишком долго закрывалась от всех, и Малек, который всегда был открыт. Или так думал. — Давай я свяжу себя, моя драгоценная. Может тогда твои коллеги наконец сочтут тебя достойной того, чтобы не быть расходным материалом. Это было признание. Малек, чья душа возможно никогда и не существовала, связал себе руки и с раздражённым прищуром поднял их высоко вверх. — Теперь у них нет повода тебя использовать. Одри готова на всё ради него. Она плакала и утверждала, что не сможет предать свет ради него, хотя сама в это уже не сильно верила. Но Одри смогла. Малек открылся ей, они целовались, спали вместе, она видела его сущность. И ушла, чтобы спасти всех. — Знаешь, мне очень хочется тебя не отпускать. — А ты сможешь? — Конечно, нет ничего проще, чем удерживать человека против его воли.

Но он её отпустил.

А потом Одри умерла. Малек не смог предотвратить это. Его тень легла с ней в её ледяную гробницу и обняла, дожидаясь момента, когда они снова будут вместе. Ничего не поделать. Всё шло к этому с того момента, как Одри встретила Малека. Она никогда не была фаталистом, но в какой-то момент стала мечтать, чтобы их встреча была предназначена судьбой. И так и было. Не совсем так, как хотелось, но всё же. Одри снова не смогла выбрать себя. Себя с ним. Люди были для неё важнее. Милая, добрая Одри. Многие говорили про неё гадости, после принятия в агентство многие пытались прикончить. Но она всё равно выбрала людей. Малека этот факт одновременно и раздражал, и восхищал. Его драгоценная была великолепна, но при жизни так и не смогла выбрать его. Теперь же, когда тьмя текла в её жилах, когда холод не мог до неё достучаться, а мрачная сила наводила ужас даже на бессмертных, у неё появилась возможность снова сделать выбор. Малек смотрел, как Одри стоит на балконе замка, дыша ледяным воздухом. Жар из комнаты начинал растворяться, уступая место холоду. Малек знал, какое решение примет Одри. Он не мог быть важнее всего мира. А вот она была. И если их встреча была прендачертана, то их ждёт счастливый финал.

И Малек сделает всё, чтобы ей не пришлось выбирать.