Возвращение домой

Шум Токио оглушал. Римуру стоял посредь пешеходного перехода в Сибуе, и его сердце — которого у него в этой форме не должно было быть — бешено колотилось. Неоновые вывески, сигналы светофора, гомон толпы, запах дыма из якитории и сладкий аромат тайяки — всё это обрушилось на него цунами. Я дома. Он замер, чувствуя, как к горлу подступает ком. И разрыдался. Прямо посреди перехода. Голубоволосый мальчишка лет двенадцати, всхлипывающий на весь Сибуя-скрэмбл. Люди обходили его стороной, кто-то бросил недоуменный взгляд, но никто не остановился. Япония — страна вежливого равнодушия к чужим слезам. — Ах, господин... Голос, низкий, бархатный, с нотками неприкрытого восторга, раздался у самого уха. Дьябло возник из ниоткуда — в идеальном чёрном костюме, с длинными серебряными волосами, собранными в низкий хвост, и с таким выражением лица, будто ему только что подарили вселенную. Он опустился на одно колено прямо посреди перехода, игнорируя изумлённые взгляды прохожих. — Вы плачете от счастья, не так ли? — его алые глаза сияли. — Какая благословенная удача, что именно я оказался рядом в этот миг. Я вижу свет на вашем лице, мой господин. Я запомню это мгновение на вечность. — Дьябло, встань! — Римуру быстро вытер слёзы тыльной стороной ладони, оглядываясь на людей. — Ты привлекаешь внимание. — Пусть смотрят. — Дьябло нехотя поднялся, но в его позе читалось такое счастливое удовлетворение, что любой демон позавидовал бы. — Вы думаете, мне есть дело до этих смертных, когда мой повелитель обрёл своё сердце? — Это не совсем моё сердце, — Римуру дёрнул за прядь длинных голубых волос, спускающихся до плеч. — И не моё тело. Снова какой-то мальчишка. Только волосы другие. — Великолепный цвет, — Дьябло склонил голову, любуясь. — Как северное сияние. Как глубина океана. Как— — Хватит. — Римуру фыркнул, но уголки его губ предательски поползли вверх. — Пойдём. Я хочу съесть настоящий рамен. Свиной, жирный, с яйцом. Идёт? — Куда вы, туда и я, — Дьябло мягко улыбнулся, делая шаг следом. — Я буду сопровождать вас в каждой секунде этого счастья, мой господин. Вы даже не представляете, какую честь вы мне оказываете, позволив быть здесь. Римуру шмыгнул носом, чувствуя, как тепло разливается в груди. Демон шёл за ним по Токийским улицам, и его тень странно изгибалась на асфальте, но никто этого не замечал. А Дьябло смотрел на голубоволосую спину своего господина и думал, что тысячелетия интриг и власти ничего не стоят по сравнению с этим моментом — простым, человеческим, невозможным. Он счастлив. И я здесь, чтобы это видеть. Римуру вдруг остановился у торгового автомата, глядя на банки с горячим кофе. — Знаешь, Дьябло... — тихо сказал он. — В прошлой жизни я каждый день покупал такой на заправке. Самый дешёвый, с сахаром. — Расскажите мне, — ответил демон почти шепотом. — Расскажите всё. Я буду слушать столько, сколько вы позволите. Римуру обернулся. В золотистых глазах мальчишки плескалась такая детская радость, что Дьябло почувствовал — его собственное, якобы отсутствующее сердце, сделало кульбит. — Пойдём, — сказал Римуру, протягивая руку. — Я угощаю тебя раменом. Дьябло взял протянутую ладонь с благоговением священника, причащающегося у алтаря. — Навсегда, мой господин. Они растворились в толпе, оставив позади неоновое сияние Токио — города, который однажды уже был домом для скромного офис-менеджера и теперь снова встретил его, пусть и в чужом теле. А Дьябло улыбался всю дорогу, потому что знал: этот день станет главным в его бесконечной жизни. Он был рядом. Только он. В самый счастливый момент своего повелителя. Что может быть прекраснее для верного демона?