Спой мне на языке звёзд

Он не нуждается в еде, сон ему также не нужен. Все эти низшие потребности - удел смертных, и Сяо, как адепт, не видел смысла в чём-то столь примитивном. Ещё он считал, что, подобно оружию, был создан лишь для бесконечной битвы, а его осквернённое кармой сердце не способно на привязанность и любовь. Но золотым светом в его жизнь врывается Итэр, переворачивает всё с ног на голову и изменяет взгляды на привычное. То, что раньше было глупым и ненужным, уже не кажется таковым, и поэтому сейчас пустая тарелка с размазанным сладким сиропом и крошками от миндального тофу отставлена в сторону, гуляющий летний ветерок шуршит листьями, а те в свою очередь отбрасывают пляшущие тени на закрытые веки Сяо, полудремавшего на тёплых коленях своего возлюбленного. Пальцы Итэра играются с чужими волосами, зарываются глубже в тёмные пряди, и каждое их прикосновение к чувствительной коже головы разливается по телу волнами удовольствия, заставляя Сяо забыть обо всём, кроме длинных пальцев в своих волосах и их прекрасного хозяина. Они заключены в своём маленьком мирке и ничто извне не смеет их тревожить. Ни малейшего всплеска тёмной энергии, требующего немедленного вмешательства Бдительного Якши, ни беспомощных людишек с их вечными поручениями к Итэру и просьбами решить их глупые проблемы. Ничего из этого сегодня не существует. Только они вдвоём и летний вечер. Итэр самозабвенно мурлычет себе под нос и до ушей Сяо долетают незнакомые, совсем несвязные между собой песни. Знакомый мягкий голос поёт ему задорные тексты, которые обычно, не жалея связок, горланят моряки на причале. Чувственные баллады, льющиеся бесконечным потоком между струнами лиры на улочках Монштадта. Колыбельные лунной богини. Такие разные, все они по-своему рассказывают историю долгого путешествия, а Сяо, неспособный из-за своего долга сопровождать Итэра лично, только рад разделить с ним этот путь хотя бы так. Он вслушивается в чарующее пение, почти проваливается во временное забытье сна, но приятная нега так и не наступает. Голос Итэра меняется. Пропадает его обычно мягкий тембр и привычные слуху слова. Искажённые буквы теперь больше напоминают набор неведомых звуков, описать в полной мере которые Сяо не в силах. Это звёзды, что одна за одной затухают и возгораются вновь сверкающей россыпью на ночном небе. Это гул далёкого космоса. Песня вселенных. Мурашки сотнями маленьких иголок пробегают по телу от каждой новой «ноты», спетой столь необычно. Кому-то это покажется по-чужому отталкивающим, но Сяо находит настоящий голос Итэра очаровательным. Ему не впервой видеть, как, забывшись, юноша переходит на свой родной язык и совсем не удивляется. Наоборот, он наслаждается этим, ведь во всё, что связано с Итэром он без памяти влюбляется. Прикрыв глаза, путешественник сейчас бороздит оставшиеся в его памяти яркими отрывками другие миры, дальние планеты, на которых он когда-то побывал, о которых часами любит рассказывать так внимательно слушающему его Сяо. «Красивый» - думает Сяо, наблюдая за Итэром и за тем, как двигаются его губы во время пения. Он протягивает к нему руку в непреодолимом желании прикоснуться к возлюбленному, и тот резко открывает глаза. Песня заканчивается, и Сяо на одну долгую секунду чувствует вину за то, что посмел так грубо прервать чужое путешествие в грёзах. Но это чувство быстро отступает, ведь в глазах Итэра лишь безграничная любовь к лежащему на его коленях адепту, чью руку он накрывает своей. - Я тебя разбудил? - спрашивает Итэр. Уголки его губ приподнимаются в улыбке - самой красивой на свете. Она дороже моры и любых сокровищ этого бренного мира, но предназначается она Сяо. Только ему одному. Сяо не смеет отвести взгляд от него. Он любуется каждым пятнышком веснушки, каждой маленькой морщинкой в уголках глаз, уверенный, что в них прячется частица солнца. Он восхищённо вздыхает, чуть громче ожидаемого, но понимает это лишь тогда, когда прекрасная улыбка становится чуть шире, когда искорки веселья загораются в медовых глазах. Сяо говорит чуть хрипло: - Спой ещё раз. Итэр подносит его руку к губам, целует грубую, покрытую шрамами ладонь, оставляет свою любовь между глубоких линий и становится центром израненной судьбы. - Конечно, - мягко произносит Итэр и наклоняется чуть ниже к чуть привставшему с его колен Сяо. Они встречаются в лёгком, самом невинном, но по-особенному чувственном поцелуе, так идеально отражающем всё умиротворение и безмятежность этого дня. Чуть отстранившись, в чужие губы Итэр шепчет, создавая своим голосом новые созвездия: - Только для тебя.