Only Enemies

Сириус из тени наблюдал за своей кузиной, крадучись по элитному переулку Мастра в форме анимага. Нарцисса вышагивала по переулку с таким видом, будто владела здесь всем вокруг, высоко задрав голову с малфоевским высокомерием, которое она слишком быстро переняла после замужества за Люциусом. Сириус подавил тихий рык, пульсировавший в горле при этом зрелище. Не было смысла раньше времени выдавать свою позицию. Здесь приходилось действовать осторожно: в отличие от Лютного переулка, где Грима приняли бы просто за часть местной атмосферы, огромный шелудивый черный пес в этой части города неизбежно привлек бы внимание. А внимание было последним, что ему требовалось перед схваткой со своей опасной кузиной. Сириус знал, что в открытом бою он Нарциссе не соперник: помимо того что она была мастером рун, в ее жилах текла истинная кровь Блэков, наделявшая ее инстинктом убийцы, который сам он утратил после того, как его выжгли с семейного гобелена. В то время он радовался угасанию жажды крови, с которой вынужден был бороться всю свою юность, но теперь, когда он выслеживал в самых темных уголках магического мира пожирательскую мразь, лишившую жизни его крестника, ему ее не хватало. Впрочем, здесь это не имело значения. Одной только мести было более чем достаточно, чтобы дать ему силы выстрелить своей вероломной кузине в спину. Однако нужно было бить поскорее, пока он случайно не активировал один из бесчисленных рунных защитных барьеров, без которых Нарцисса никогда не выходила в свет... Сириус думал так, наблюдая, как кузина замерла перед «Божественными рунами», маленьким магазинчиком, который, вопреки своему названию, на самом деле торговал рунами призыва демонов и самой черной некромантии. «Лучше ударить по ней до того, как она войдет в эту лавку. Ни к чему давать ей шанс призвать демонов, если мой первый выстрел почему-то не убьет ее», — подумал Сириус, бесшумно принимая человеческий облик и наводя волшебную палочку на Нарциссу. Он на мгновение задумался об убивающем заклятии, но решил, что беззвучное колдовство стоит незначительной потери в мощности. Сириус описал палочкой сложный круг, а затем с беззвучным оскалом резко выкинул ее вперед, выпуска за собой полосу чистой темной энергии толщиной в фут. Использованное им заклятие Сапенс было темномагическим производным от древней некромантской руны Саипенитис Витиа, применявшейся в некоторых самых жутких ритуалах бессмертия. В отличие от руны, которая вытягивала энергию жертвы в заклинателя, темное заклинание просто высвобождало украденную энергию оглушающим взрывом. Сириус с ликованием наблюдал, как луч энергии приближается к спине Нарциссы, но тут же помрачнел: кузина с невиданной скоростью развернулась и поймала вспышку маленькой круглой руной, которую легко удерживала в левой руке. «Чертовы сигнальные чары приближения, должно быть, предупредили ее», — подумал Сириус, быстро посылая в кузину град темных сглазов в надежде подавить ее до того, как она перейдет в наступление. Его планы пошли прахом, когда Нарцисса спокойно выставила палочкой темный щит Эгида и поглотила его проклятия. Злорадно улыбаясь, Нарцисса коснулась палочкой руны в левой руке, как только убедилась, что щит держится. Глаза Сириуса расширились от ужаса, когда его собственное заклятие вылетело обратно в него из руны. Нырнув в сторону, он едва разминулся с лучом темной силы. Вскочив на ноги, Сириус мгновенно оказался в глухой обороне, так как кузина пошла в атаку со всей легендарной свирепостью Блэков, швыряя заклятия Фирис и Инфирис в попытке либо заморозить, либо сжечь его на клеточном уровне. Он уклонился от обоих, мысленно благодаря свою анимагическую форму за повышенные рефлексы, которые она ему давала. Понимая, что нужно срочно перехватывать инициативу, Сириус ответил стремительным трио жалящих рун и был вознагражден: одна из них пробила темный щит Эгида Нарциссы, заставив ее покачнуться от глубокой раны в правом плече. Нарцисса яростно зарычала, глядя на кровь, капающую на ее платье за тысячу галлеонов: — Сириус, ты ублюдок! Ты заплатишь за это! — завизжала Нарцисса, выставляя новый щит Эгида и нащупывая в сумке руну. Сириус не удосужился ответить, просто послав в ответ убивающее заклятье. Нарцисса покатилась по земле, уходя от убивающего заклятья, но тут же поднялась с изрыгающей пламя палочкой, выстрелив в кузена струей ядовитого газа. Сириус в ответ крутанул палочкой, отмахнув смертоносные пары в толпу излишне любопытных зевак, которые уже начинали целиться в него из своих палочек. Когда он перевел взгляд от облака обратно на Нарциссу, то с ужасом заметил, что она воспользовалась его отвлечением, чтобы начертить на земле грубую пентаграмму, и прямо сейчас напевала над ней заклинание на давно мертвом языке. — Цисси, ты с ума сошла? — закричал Сириус. — Ты не можешь призывать демона посреди переулка! — А ты посмотри, кузен, — протянула Нарцисса, заканчивая заклинание. С последними словами пентаграмма запульсировала нечестивым светом. Постепенно пульсация ускорилась, пока с раскатом грома и вспышкой ослепительного света перед Нарциссой не возникло маленькое, похожее на горгулью существо. — Убей его, — приказала она бесу, властно указывая на Сириуса. Сириус тем временем тоже не бездействовал, пока демон прорывался в смертный мир. Он быстро очертил вокруг себя защитный круг, запечатав его одним из немногих светлых заклинаний, которые все еще откликались на его оскверненный Непростительными заклятиями зов. Бес бросился на него, но отпрянул, едва достигнув круга, и завопил в агонии, когда его нечестивая плоть задымилась. Сириус победоносно ухмыльнулся сестре, глядя на неудачу ее демона, и в этот же миг им завладела коварная идея. Оскалившись точь-в-точь как во времена, когда Мародеры перекрасили весь факультет Слизерин в особо уродливый оттенок розового, Сириус весело помахал кузине ручкой и отбросил демона прямо в нее. Маленький бес с испуганным визгом полетел по воздуху. Мгновение спустя он врезался в Нарциссу, разорвав пентаграмму, над которой она не позаботилась воздвигнуть защитный круг. Нарцисса успела лишь с абсолютным ужасом уставиться на кузена, прежде чем пентаграмма с оглушительным грохотом раскололась, увлекая ее вместе с демоном прямо в преисподнюю в бурлящем черном вихре. — Это научит тебя призывать демонов прямо в разгар боя, Цисси, — торжествующе произнес Сириус. Магновение спустя его триумф был прерван громким покашливанием за спиной. Резко обернувшись, Сириус обнаружил, что смотрит прямо на направленные на него палочки двадцати трех мракоборцев. — Дерьмо, — красноречиво выдавил он, когда в него врезался целый град Остолбеней.

***

Гермиона смотрела на спящего Гарри, и на ее лице застыла тревожная гримаса. Он стал совсем другим, не таким, как прежде. Столь мрачным, столь суровым; даже в самые худшие дни Турнира Трех Волшебников она не помнила, чтобы от ее друга исходило столько боли. Друга. «На самом деле теперь уже больше, чем просто друга», — подумала она со счастливым вздохом. Последние пять дней она не ходила на работу, и за все это время они едва ли покидали спальню. Странно было теперь вспоминать, в каком она была ужасе, когда впервые потянулась поцеловать его, боясь, что он оттолкнет ее, что он не будет любить ее так, как она об этом мечтала. Ее до сих пор порой пугало, когда она ловила на себе его странный взгляд. Пугало, что он может вспомнить, что прибыл из другого мира — мира, где для нее не было места. Даже сейчас, пока она смотрела на него, Гарри начал метаться и стонать во сне — им завладел очередной кошмар из иного мира. Они мучили его каждую ночь с того самого момента, как он засыпал. Поначалу она приходила в ужас, наблюдая, как он бьется в постели и стонет, бормоча слишком тихие слова, чтобы их можно было разобрать. Она перепробовала все, чтобы отогнать их, от зелий до простых крепких объятий. Ничего не помогало. Каждую ночь кошмар возвращался, такой же ужасный, как и в предыдущую. Эта ночь ничем не отличалась: она наблюдала за его метаниями, но на этот раз ей показалось, что она наконец начинает разбирать слова. Приклонив ухо поближе, чтобы расслышать, Гермиона убедилась, что это было слово, одно и то же слово снова и снова. — ...Белла... нет... не надо... нет... Белла... убить... мертва... нет! — лихорадочно стонал Гарри ей на ухо, корчась в тисках кошмара. Гермиона резко отпрянула от него, едва разобрав слова. Белла? Это явно было имя. Имя, женское имя. Не ее имя. «Неужели есть другая, кто-то еще?» — подумала она, и по ее телу пробежал холод. Невозможно. Гарри принадлежал ей. Нет, здесь должно быть что-то другое. Какая-то иная причина, почему это имя так важно для него. «Да, именно, думай головой, Гермиона», — отчаянно размышляла она, выбираясь из постели, чтобы тихо походить по комнате. Возможно, это была фигура опекуна из другого мира, какая-нибудь крестная или подруга его родителей. Разумеется, он мог звать кого-то подобного по ночам, видеть во сне их смерть. Да, в этом был смысл. Вполне рациональное объяснение. Она просто спросит об этом Гарри утром, возможно, поможет ему выговориться и пережить это горе. «Да, именно так я и поступлю», — с умиротворенным вздохом подумала Гермиона, забираясь обратно в постель и прижимая Гарри к себе перед тем, как уснуть.

***

Северус в ослепляющей ярости захлопнул дверь своей личной лаборатории зельеварения. Какая наглость со стороны Директора — спокойно сообщить ему, что выродок Поттер восстал из мертвых, а затем, где-то в середине разговора, вскользь упомянуть, что мальчишка обладает аурой темного высшего мага. Альбус, разумеется, поспешил заверить его, что мальчик не представляет опасности; что он, в своей бесконечной мудрости, пользуется доверием юноши и сам разберется с этой проблемой. Северус прожил так долго вовсе не потому, что вверял свою жизнь чужим поступкам. Нет, он сам позаботится об этом новом поттеровском выродке, пока мальчишка не пришел за ним. Множество возможных решений пронеслось в его голове, когда он осматривал разложенные перед ним инструменты своего ремесла. Яд был старым проверенным средством — смертоносным, простым и надежным. Это могло сработать, но с ядами в присутствии поттеровского выродка всегда происходило что-то странное. Дважды он намеренно отравлял мальчишку на своем уроке, не смертельно, а лишь настолько, чтобы проучить его и показать, что высокомерие и зелья несовместимы. Каждый раз дозы яда, которой должно было хватить, чтобы приковать мальчишку к постели на несколько дней, его даже не задевали. Это было странно и это тревожило. Зелья не давали осечек. Они никогда не давали осечек. Гребаные Поттеры. И все же, если яд исключался, оставалось еще так много других прекрасных вариантов разобраться с отпрыском Джеймса, с восторгом подумал Северус, беря в руки маленький черный флакон. Яд определенно был не единственным способом, которым зелье могло убить человека. Существовали составы, подобные тому, что он держал сейчас, способные подчинить разум человека его воле. Никто и никогда не станет искать руку мастера зелий, если кто-то просто сбросится со здания. Да, в прошлом это работало у него довольно хорошо. Тем не менее, зелья было трудно дать незаметно: это требовало от него либо приблизиться к выродку, либо найти кого-то другого, кто мог бы это сделать. Поскольку директор упомянул, что Поттер отправился навестить эту косматую угрозу, это, скорее всего, было практически невозможно. Как бы сильно он ни ненавидел эту девчонку, ему приходилось признать, что свою частную жизнь она оберегала очень хорошо. Эта мысль заставила Северуса взять последний предмет, лежавший на его столе. Это был простой черный кулон из оникса, выполненный в форме ухмыляющегося черепа — последний осколок его дней в качестве Пожирателя смерти теперь, когда Метка побледнела. Он никогда полностью не рассказывал Альбусу, чем занимался, ведь старик мог верить во вторые шансы, но даже он не был бы настолько глуп, чтобы предложить его мастеру над убийцами лорда Волан-де-Морта. Он служил связным Тёмного Лорда с некоторыми наиболее экзотическими и смертоносными группами наемников, которые устраняли цели, защищенные от Тёмного Лорда слишком хорошо, чтобы рисковать ради них Пожирателями смерти из ближнего круга. Кулон, который он держал сейчас, был желанным камнем призыва для гильдии убийц — теневой федерации, действовавшей на севере Германии и контролировавшей контракты и связи почти девяноста процентов убийц в западном мире. Этот поттеровский выродок может обладать аурой темного высшего мага, но он оставался Поттером, ему никогда не сравниться с ликвидационной группой из ныне расформированных рядов магического крыла КГБ. И если по какому-то чуду он справится, на свете не останется ни единой зацепки, чтобы выследить путь обратно к Северусу.