Only Enemies

Кингсли стоял перед камином надзирателя, пока остальной его отряд охранял дверь снаружи, делая вид, что связывается с Министерством, чтобы ввести их в курс дела. Пламя в камине вспыхнуло жутким зеленым цветом, когда он поспешно бросил туда летучий порох, после чего прошептал: — Хогвартс, кабинет Директора. Мгновением позже в огне появилась голова Альбуса: — Кингсли? Во имя Мерлина, что происходит? Почему ты звонишь мне из Азкабана? — В Азкабан проникли, Дамблдор. Сеть барьеров уничтожена, и, насколько мы можем судить, большинство мракоборцев убиты, — прорычал Кингсли. — Что! — воскликнул Альбус, и на его лице отразилась такая степень шока, какую редко можно было увидеть у древнего волшебника. — О, всё еще хуже, Альбус. По словам надзирателя, за это фиаско нам стоит благодарить двух мертвецов: Поттера и Беллатрису Блэк. Лично я думаю, что у него бред, и мы имеем дело с теми двоими, с которыми я столкнулся на прошлой неделе. Хотя, зачем им выдавать себя именно за эту парочку, выше моего понимания. Альбус вздохнул, выслушав Кингсли: — Сможет ли Министерство с этим справиться, Кингсли? — Без шансов, Альбус. У меня здесь ликвидационная группа из пяти человек, и я, вероятно, могу вызвать еще несколько, но если это те двое, о которых я тебе рассказывал, то возглавить атаку против них было бы для меня самоубийством. Боюсь, в этот раз нам понадобится поддержка Ордена. — Очень хорошо, мой мальчик. Береги себя. Я соберу Орден так быстро, как только смогу, — мрачно произнес Альбус. Кингсли понимающе кивнул, после чего оборвал каминную связь быстрым взмахом палочки.

***

Альбус подождал, пока Кингсли исчезнет из камина, прежде чем позволить своему добродушному дедушкинскому лицу исказиться в оскале. Проклятый Мерлином Поттер. Хоть из этого мира, хоть из следующего — он никогда не перестанет доставлять мне неприятности. — Всё еще уверен в своем подходе к поттеровскому выродку? — протянул сзади шипящий голос, прерывая мысли Альбуса. — Да, Северус, я уверен. Мальчишку можно прижать к ногтю. Мальчишка должен быть прижат к ногтю! Нам просто нужно набраться терпения, вот и всё. Неужели ты забыл, что нам нужно что-то, чтобы выйти из тупика в отношениях с Амелией? С каждым днем мы теряем позиции перед этой проклятой ведьмой, и ОМП всё глубже увязает под ее абсолютным контролем. — И ты думаешь, что Поттер, темный высший маг, заключивший союз с Королевой Боли, бросится помогать нам по доброте душевной, едва прослышав про повальную коррупцию? Нет, Альбус, мальчишка — это неуправляемая сила, которая с одинаковой легкостью уничтожит как нас, так и Амелию! — Я предпринял определенные шаги, Северус... — примирительно начал Альбус. — Шаги! Чертов ад, Альбус, избавь меня от того дерьма, которым ты кормишь Орден. Судя по всему, мальчишка носится вокруг абсолютно бесконтрольно, не общаясь ни с единым человеком, которого мы могли бы хоть с натяжкой назвать нашей стороной! Твоя идея шагов заключалась в том, чтобы позволить ему выйти на контакт с Гермионой? Она ведь знает, что я убил его! Она, блять, прекрасно это знает, а ты даже не попытался вмешаться? — И теперь вот это! Теперь он мчится в Азкабан. Какое странное совпадение, что он делает это всего через несколько дней после поимки проклятого Бродяги! Я говорю тебе, Альбус, мальчишка против нас, и с ним нужно разобраться прямо сейчас. Альбус глубоко вздохнул, решительно нацепил обратно свое самое добродушное дедушкинское лицо и повернулся к Снейпу: — Мой мальчик, ты должен верить мне, — терпеливо произнес он, вплетая в слова тончайшую крупицу принуждения. — Уверяю тебя, твоя безопасность для меня куда ценнее, чем этот новый Поттер. Снейп в ответ лишь яростно зарычал, после чего развернулся и стремительно покинул кабинет, драматично взмахнув мантией. Альбус мысленно досчитал до трех после ухода мастера зелий, прежде чем позволить своему лицу расслабиться. Снейп определенно ощутил принуждение — этого должно хватить, чтобы убедить параноидального Пожирателя смерти в том, что Альбусу плевать, если Поттер его прикончит. Придя к такому выводу, Снейп совершенно точно потянется за тем маленьким черным черепом, который он считает спрятанным от Альбуса. Заказом на убийство, защищенным от любой Сыворотки правды. В конце концов, сам Альбус уж точно наговорил Северусу совершенно противоположное на случай, если когда-нибудь возникнут вопросы.

***

Северус стремительно шагал по коридорам подземелья с яростной гримасой на лице. Проклятый старый хрыч-манипулятор. Кем, чёрт возьми, он себя возомнил? — яростно думал Снейп, рывком распахивая дверь в свои личные покои. Захлопнув за собой дверь, он размашистыми, стремительными шагами пересек комнату и подошел к столу. Ни на секунду не задумываясь, он воспроизвел пальцами сложную комбинацию на его поверхности, чтобы отпереть потайное отделение. Мгновение спустя секретный ящичек выдвинулся, явив ухмыляющийся медальон в виде черепа из черного дерева. Снейп взял его почти благоговейно и набросил себе на шею. Его рука осторожно погладила череп в строго определенном месте, пока красное свечение не заполнило его пустые глазницы. — Мастер над убийцами Снейп, что вам требуется? — раздался из черепа холодный голос, глухо отозвавшись эхом в каменной комнате. — Димитрий и его люди. Передай им, что цель объявилась в Азкабане. Код — «Альфа зеленый». Уничтожить всё, что движется.

***

Гарри сломя голову мчался по тюремному блоку, останавливаясь лишь на мгновение, чтобы проверить номера камер, мимо которых он проносился. 22... 21... 20... слишком много этих чертовых дверей. Ему хотелось просто трансгрессировать прямиком к четырнадцатой камере, но древняя магия, клубящаяся в самой земле на нижних уровнях Азкабана, делала подобный замысел смертельно опасным. Внезапные вспышки и завихрения, которые она вызывала в скрытой магии этого места, позволяли слишком легко смертельно расщепиться. Наверное, именно поэтому они и разместили блоки строгого режима именно здесь, мрачно поразмыслил Гарри, отмечая очередное удивительное проявление компетентности Министерства. Ну да ладно, в конечном счете это не имело значения. Эти жалкие мракоборцы не смогли бы остановить нас, даже если бы мы решили кувыркаться до самых главных ворот. 16... 15... 14... 13... Гарри со свистом затормозил, так как по инерции пролетел половину пути мимо камеры, где содержался его крестный. Собравшись, он медленно развернулся и подошел к камере Сириуса. Его крестный сидел там, прижавшись спиной к стене, и его глаза лихорадочно бегали по коридору. Они в панике замерли в то же мгновение, когда наткнулись на Гарри. — Что это, черт возьми, такое? Какая-то ублюдская шуточка Пожирателей смерти? — яростно прорычал Сириус, поднимаясь, чтобы свирепо уставиться на Гарри. — Рад тебя видеть, Сириус, — тихо произнес Гарри, пока его палочка описывала сложную дугу, обрушивая первый слой защитных барьеров вокруг камеры крестного. Сириус с немым изумлением наблюдал, как существо, которое каким-то образом выглядело как более взрослая и мрачная версия его драгоценного крестника, взламывает самые изощренные барьеры за пределами Хогвартса с почти презрительной легкостью. — Кто ты? Кто тебя послал? — предпринял еще одну попытку Сириус, пока Гарри с пугающей скоростью продолжал крушить барьеры вокруг его камеры. — Я твой гребаный крестник, Сириус, и я послал себя сам, — произнес Гарри с оттенком веселья, глядя на лицо заключенного. Сириус просто тупо уставился на него, вглядываясь в черты лица, которые определенно принадлежали Гарри, и отчаянно желая поверить... Нет. Черт возьми, Сириус, ты же знаешь, что это наверняка ловушка! Ты сам держал бездушное тело Гарри после того, как этот ублюдок Тёмный Лорд уничтожил их обоих. Это точно какой-то трюк. Возможно, какая-то ублюдская последняя выходка от Министерства. Что ж, я покажу им, что они получат, когда пытаются разыграть шутника, мрачно подумал Сириус, готовясь броситься к двери, как только падут барьеры. — В этом нет нужды, Сириус. Я здесь, чтобы спасти тебя, и этому не особо помогло бы, если бы мне пришлось оглушить тебя, — спокойно произнес Гарри, снимая последний защитный барьер с двери камеры, отчего Сириус уставился на него в немом изумлении и с немалой долей страха. — Как... ты... — заикался он, отступая глубже в камеру, чтобы увеличивать расстояние между собой и Гарри. — Ты транслируешь свои мысли вовне, это было не слишком сложно, — произнес Гарри, быстрым взмахом палочки сорвав дверь с петель. Сириус сжался в комок, когда дверь с оглушительным грохотом врезалась в дальнюю стену, пока Гарри спокойно входил в камеру. Глядя на худую, покрытую шрамами и изможденную боями фигуру перед собой, казалось немыслимым, что это может быть его крестник. То бедное, почти невинное существо, которому не довелось познать жизнь за пределами своего четвертого курса. — Стой... не приближайся! — прорычал Сириус, выпрямляясь во весь свой оборванный рост, несмотря на страх. — Ну правда, Сириус. Я вытаскиваю тебя из Азкабана, и вот такой прием получаю? Впрочем, полагаю, это куда приятнее, чем реакция Гермионы. Круциатус ведь никогда не приносит приятных ощущений, понимаешь? — непринужденно произнес Гарри. — Теперь, нравится тебе это или нет, ты идешь со мной. Я принесу тебе клятву, чтобы доказать свою личность, после того как мы выберемся отсюда, идет? Сириус долгое мгновение колебался, прежде чем наконец кивнуть в знак согласия. Даже если этот двойник просто вел его в ловушку, это всё равно было бы лучше, чем Азкабан: — Ладно, давай убираться отсюда, но сначала я хочу получить эту клятву. — Принято, Сириус, — произнес Гарри, после чего достал кинжал Беллы и сделал быстрый порез на левой руке. — Я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь на крови и магии доказать свою личность Сириусу Ориону Блэку, как только мы оба благополучно выберемся из Азкабана, — торжественно произнес он, прежде чем закрыть рану быстрым беспалочковым заклинанием. Сириус расслабился, когда клятва вступила в силу. Это была слишком мощная клятва, чтобы приносить ее ради какого-то чертового трюка. Особенно когда человек перед ним выглядел так, словно мог порвать его на куски, даже не вспотев. — Ладно тогда. Давай взорвем это место, — сказал Сириус с долей своего привычного задора, следуя за Гарри из камеры. Это должен быть Гарри. Пожалуйста, Господи, пусть это будет Гарри. Как только они переступили порог решетки, по коридору пронзительно завыла сирена тревоги. — Черт. Похоже, вторая половина этих мракоборцев передала весть наружу быстрее, чем я думал. Похоже, нам придется пробиваться с боем, — сказал Гарри с тем, что Сириус посчитал чересчур сильным хладнокровием для такой ситуации. — Пробиваться с боем вопреки невозможным шансам? Возможно, ты все-таки сын Джеймса, — вслух поразмыслил Сириус, и на его лице медленно расплылась улыбка. Если уж я и подохну, то хотя бы в лучах славы рядом с кем-то настолько же чертовски безумным, подумал он весело, после чего повернулся к Гарри: — Не сочти за труд, подсобишь с палочкой, чтобы я тоже мог вклиниться в заварушку? — Просто подбери любую с пола в главном подземном зале, — ответил Гарри. — Их прежние владельцы возражать не станут. — Сириус только собирался спросить, что именно он имеет в виду, как они вылетели через выбитые двери его тюремного блока, и перед его глазами предстала картина абсолютной бойни. Изувеченные тела и кровь устилали комнату ковром: вокруг них мертвыми лежали бойцы целого отряда мракоборцев. Сириус долгое мгновение в ужасе озирался по сторонам, прежде чем наконец оторвать взгляд и повернуться к Гарри: — Во имя Мерлина, что здесь произошло? — Они пытались нас остановить, — просто сказал Гарри, наклоняясь над трупом молодого шатена-мракоборца и швыряя его палочку Сириусу. — О, — произнес Сириус, все еще пытаясь мысленно связать представшее перед его глазами опустошение с почти небрежным заявлением Гарри. — Погоди секунду, нас? — наконец спросил он. — Да, мой дорогой кузен, — протянул голос позади них, заставив Сириуса резко развернуться с обнаженной палочкой, уповая вопреки надежде, что он ослышался, и этот голос звучит не наяву. — Ты правда думал, что Гарри мог штурмовать Азкабан в одиночку? Слишком уж много в нем львиного бреда, — весело продолжал голос. — Я что-то не заметил, чтобы ты тоже вызывалась брать это место в одиночку, Белла, — лениво бросил Гарри в ответ, одновременно рассеянно перехватывая Сириуса за руку с палочкой, чтобы помешать ему наделать глупостей. — Тише, Сириус. Не делай глупостей. Она связана клятвой не нападать на тебя, пока ты не ударишь первым, — прошептал Гарри, медленно отпуская руку крестного. Сириус в ответ лишь в ужасе уставился на него: — Какого. Хера. Она здесь делает? — сумел прорычать он после мгновения удушливого молчания. — У нас с Беллой был взаимный интерес в том, чтобы сделать из Азкабана пару изъятий, — уклончиво ответил Гарри, после чего повернулся к Белле: — Кстати говоря, а где старина Рудольфус? Неужто наконец разглядела его как следует и решила, что он того не стоит? — Он выйдет через минуту, он занят освобождением остальных, — холодно отрезала Белла. Словно призванная ее словами, из тюремного блока появилась изможденная фигура Рудольфуса Лестрейнджа, за которой тащились еще четыре столь же оборванных силуэта. Гарри помрачнел, разглядывая выходящую компанию. Долохов, Джагсон, Сивый и, конечно же, Рабастан Лестрейндж. Трое из них были элитой Пожирателей смерти: прожженные убийцы, которые обескровили Орден досуха перед своей окончательной смертью в его прежнем мире. Долохов был сильной левой рукой Волан-де-Морта, скальпелем при кувалде Беллатрисы. Мастер дуэлей и смертоносный ликвидатор, он убил больше членов ближнего круга Ордена, чем даже сам Волан-де-Морт. Сивый, с другой стороны, придавал совершенно новое значение слову «свирепость»: даже в своем финальном бою, оказавшись в меньшинстве и попав в засаду, он умудрился голыми руками растерзать почти десяток мракоборцев и членов Ордена, прежде чем его наконец схватили. Наконец, оставался Рабастан. Тихий, мрачный Рабастан, который наводнил демонами и чумой улицы Праги, в одиночку убедив министерства континента в том, что они совершенно не желают ввязываться в эту гнусную маленькую войнушку в Британии. Из плюсов: если дело дойдет до драки, этим мракоборцам не поздоровится, подумал Гарри, медленно подавляя в себе желание разнести каждого из стоявших перед ним мужчин в пух и прах. Вместо того чтобы выпустить наружу ад, которого он так жаждал, он повернулся к Белле: — Нам лучше убираться отсюда, пока мракоборцы не вернулись на второй раунд, Белла. Теперь, когда мы получили то, за чем пришли, я бы предпочел не убивать их больше, чем необходимо. — Ты лишаешь жизнь всякого веселья, Гарри, — протянула Белла, хотя и кивнула в знак согласия. Повернувшись лицом к Рудольфусу, она стремительно сделала серию резких жестов руками. Боевой шифр Пожирателей смерти, безучастно отметил Гарри, его разум автоматически переводил замысловатые сигналы рук, которые Гермиона расшифровала давным-давно: Хватайте палочки. Поттер... — было довольно сомнительным комплиментом то, что у них имелся уникальный жест специально для него, с улыбкой подумал Гарри, — ...и я пойдем в авангарде. Рабастан — правый фланг, Долохов — левый. Ты, Сивый и Джагсон — в резерве. Рудольфус кивнул в знак согласия, после чего показал ответный знак: Первый именной сигнал. Непонимание. Гарри вслух рассмеялся над этим, заставив Беллу наградить его испепеляющим взглядом; разумеется, Рудольфус не мог понять сигнал, обозначающий Поттера. Поттеру этого мира так и не дали шанса стать настолько сильной головной болью, чтобы заслужить собственный личный знак. Сириус смотрел на этот обмен знаками между Гарри и Беллой с растущей тревогой: мало того, что его садистская и якобы мертвая кузина каким-то образом оказалась с ними заодно, так еще и Гарри совершенно очевидно чувствовал себя рядом с ней как в своей тарелке. К тому же, над чем он смеялся? Никто не произнес ни слова, кроме этой кучи знаков на языке Пожирателей смерти... Дерьмо. Он его понимает. Он что, Пожиратель смерти? Старина Сириус, во что же ты, блять, ввязался? — подумал он с тяжелой гримасой, крепче сжимая украденную палочку. Любые дальнейшие размышления, которые могли возникнуть у Сириуса, были прерваны, когда Гарри и Пожиратели смерти слаженно перестроились в стандартный боевой порядок. Вид этого построения всколыхнул в памяти давно похороненные воспоминания о его недолгой службе в мракоборцах, и Сириус поймал себя на том, что неосознанно занимает последнюю свободную позицию в резерве. Его гордость была немного уязвлена тем, что его оттеснили назад, но, поскольку он вырос рядом с большинством окружавших его мужчин, ему приходилось признать, что все они заслужили свое право находиться в первых рядах. Они ввосьмером медленно двинулись через зал, ожидая неизбежного появления мракоборцев, которые должны были прибыть на пронзительный зов сирен. Те появились, когда до внутреннего двора оставалось меньше ста футов. Шквал заклинаний хлынул через открытую дверь комплекса строгого режима: три ликвидационные группы мракоборцев открыли огонь из всего, что у них было. Каким бы внезапным ни был натиск мракоборцев, Гарри и Белла были готовы. Двигаясь в жутком тандеме, из их палочек поднялись парные золотые щиты, чтобы укрыть небольшой отряд от обстрела. Мгновение спустя, когда шквал мракоборцев врезался в щиты, Долохов и Рабастан открыли ответный огонь, отправляя огненные всполохи зеленой смерти навстречу врагам. — Отступаем! — крикнул Гарри, когда его щит прогнулся под ударом яростного шквала Взрывных заклятий. Заманим их внутрь и зажмем в клещи, показал он Белле, которая кивнула в знак понимания и быстро передала приказ стоявшему рядом с ней Рабастану. Передняя линия их построения чисто разделилась надвое, а задняя последовала за ними чуть более разрозненно: Джагсон и Фенрир пошли за Беллой вправо, в то время как остальные помчались вслед за Гарри и Долоховым влево. Маневр завершился мгновением позже, когда из палочки Долохова вырвались сложные чары иллюзии, чтобы создать у мракоборцев впечатление, будто небольшая группа медленно отступает вглубь комнаты. Ликвидационные группы жестоко закрепили свое мнимое преимущество, посылая бесконечные потоки Взрывных и раздирающих проклятий и стремительно продвигаясь вперед в попытке оттеснить беглецов обратно в тюремный блок. Долохов мастерски поддерживал иллюзию, пока ложный отряд выставлял щиты и уклонялся в самый нужный момент, чтобы избежать осаждавшего их града проклятий. На лице Пожирателя смерти быстро проступил пот: напряжение от стольких лет плена начинало сказываться. К счастью, необходимость в иллюзии отпала раньше, чем иссякли его силы, так как первая ликвидационная группа пробила стены внутреннего тюремного комплекса. У элитного ликвидационного отряда из пяти человек было лишь мгновение на то, чтобы застыть в шоке, когда иллюзия растаяла, прежде чем их поглотила волна темных проклятий с обеих сторон. Двое из них вспыхнули как свечки, когда черное пламя из палочки Гарри испепелило их в моргнуть не успеешь. Еще один рухнул, начисто перерубленный пополам жутким на вид материализованным клинком Рабастана. Последние двое продержались на мгновение дольше, так как их щит едва-едва сдержал лавовый взрыв, который Белла швырнула в них. Однако их щит и жизни иссякли мгновением позже, когда Гарри хладнокровно обрушил на них чан с кипящей кислотой, прежде чем их щиты успели восстановиться. — Расширяй проход, пока они нас тут не зажали! — крикнула Белла Гарри, направляя палочку на стену рядом с разбитой дверью во внутренний двор. Гарри кивнул в знак понимания, и мгновение спустя осадные сокрушающие заклятия вырвались из их палочек, чтобы ударить по стенам. Древняя каменная кладка взорвалась наружу с невероятной силой, так как проклятия собрали кровавую жатву на лишенной теперь защиты барьеров поверхности. Огромные, размером с человека куски камня разлетелись во внутренний двор, осыпая оставшиеся две ликвидационные группы смертоносным градом осколков скалы. Прежде чем мракоборцы успели прийти в себя, Белла и Гарри уже возглавили атаку, безжалостно карая фланги обоих ликвидационных отрядов. Два мракоборца пали в считанные секунды, когда Белла применила древнюю садо-руну, которая мгновенно активировала все болевые рецепторы в их телах. И пока эти два мракоборца падали на землю с криками, а их разум выжигал нескончаемый поток боли, еще двое погибли на другом фланге, когда Гарри с зловещим шипением призвал зеленые молнии с чистого неба. Оставшиеся шесть мракоборцев восприняли смерть своих товарищей как знак того, что, пожалуй, выживание — лучшая часть доблести, и начали стремительно отступать под прикрытие стены, которую Белла обрушила на дальней стороне двора. Белла воспользовалась отступлением мракоборцев как возможностью сотворить быстрое вестническое заклинание, направив вспышку серебряного света из своей палочки прямо в голову Гарри: Трансгрессируем отсюда, пока можем, Поттер? Пожалуй, так будет лучше, Белла. Куда? — отправил Гарри ответ. В поместье Малфоев, тамошние барьеры должны предотвратить немедленное выслеживание. Я целиком за то, чтобы продолжить эту маленькую потасовку, но Рудольфус и компания не в той форме, чтобы выдержать затяжную перестрелку, отправила Белла в ответ, умудрившись каким-то образом вложить едва заметный оттенок сожаления в вестническое заклинание. Чертовы кровожадные змеи, с улыбкой подумал Гарри, отправляя Белле утвердительный ответ. Ему бы очень хотелось увидеть выражение лица Люциуса, когда он объявится на лужайке перед домом этого аристократа. Возможно, Малфой даже сделает какую-нибудь глупость, вроде попытки напасть на него... Приятные размышления Гарри разлетелись вдребезги мгновением позже, когда слишком знакомое ощущение невыносимой тяжести ударило по его магическим чувствам. Дерьмо, барьеры против трансгрессии! — лихорадочно отправил он Белле. Можешь пробить их, чтобы мы прошли следом на остаточной волне? — быстро прислала Белла. Нет. Они уровня высшего мага. Хм, похоже, старик все-таки вышел поиграть. Лучше объединить наши силы, иначе он сможет изолировать нас и уничтожить поодиночке своей чертовой трансфигурацией, отправил Гарри, слишком хорошо помня свои многочисленные поражения от рук старого высшего мага во время тренировок. Битва с мастером трансфигурации не была похожа ни на что другое в мире. Любая вещь становилась оружием, любая вещь становилась щитом. И хотя Волан-де-Морт, Гарри и Белла использовали куда более смертоносные проклятия, никто из них не стал бы пересекаться с Альбусом в честном поединке без величайшего трепета. Белла не стала тратить время на ответное сообщение Гарри и вместо этого быстро повела свою половину отряда через двор, чтобы соединиться с ним. Как только обе группы воссоединились, Белла стремительно материализовала серию каменных преград, в то время как Гарри заговорил их на устойчивость к трансмутации. Возведя барьеры, они затаились в ожидании неизбежного.

***

Димитрий трансгрессировал в Азкабан с легким чувством тревоги. Дело было не в том, что он подозревал мастера над убийцами Снейпа в попытке подставить их — никто не мог быть настолько глуп, — но сама мысль о добровольном визите в эту тюрьму заставляла его нервничать. Его страхи лишь усилились, когда он почувствовал, как невероятно мощные барьеры против трансгрессии накрыли весь комплекс. Тем не менее, задание есть задание, а с тех пор как он бежал из КГБ, он еще ни разу не терпел неудач. — Боевой порядок «Альфа», люди. Помните: главная цель — этот парень Поттер, но второстепенная — уничтожать все, что движется, так что не жалейте огневой мощи, — скомандовал Димитрий своему отряду, пока они осторожно пробирались вокруг здания в поисках входа. Мгновением позже они нашли его в виде двухэтажной бреши, пробитой во внешней стене. Протиснувшись внутрь, они оказались на месте как раз вовремя, чтобы увидеть, как вокруг разверзся настоящий ад.

***

Орден прибыл, и они играли всерьез, подумал Гарри, отчаянно обновляя щит вокруг их маленькой группы, которую медленно оттесняли прямо к самому входу в тюремный комплекс строгого режима. Дело было не в том, что кто-то из присутствующих бойцов по отдельности представлял страшную угрозу, хотя Грюм определенно давал о себе знать; нет, всё дело было в том, что сила Дамблдора пронизывала все поле боя, блокируя любую атаку, которую могли обрушить беглецы. Под защитой старого директора ликвидационные группы и члены Ордена медленно продвигались вперед, оттесняя Гарри и Беллу обратно к дверям, через которые те только что с боем прорвались. — Нам нужно нейтрализовать Альбуса! — крикнул Гарри Белле, когда их очередной шквал раздирающих легкие проклятий безвредно уничтожил стаю материализованных птиц. — Да ладно, Поттер, а то я не вижу. Есть умные мысли? — огрызнулась Белла в ответ с раздражением. — Ты же змея, придумай что-нибудь коварное! — прокричал Гарри сквозь рев раскаленного воздуха, который взорвался над ними от взрывного сглаза Нова, выпущенного ликвидационным отрядом. — Коварство не сработает против директора, Поттер, этот чертов сумасшедший старый хрыч чересчур умен. Если мы собираемся вывести его из этого боя, нам придется применить грубую силу, — произнесла Белла, выразительно посмотрев на Гарри. — Ба, Белла, да ты начинаешь звучать как восхитительный лев, теперь бы еще заставить тебя носить красно-золотое... — поиздевался Гарри, одновременно убирая одного из членов Ордена, который подобрался слишком близко, быстрым сокрушающим сглазом в череп. — Единственный красный цвет, который мне интересно носить — это твоя кровь, Гарри, — рявкнула Белла, хватая Рабастана и дергая его в сторону как раз вовремя, чтобы уйти от града материализованных копий, с летальной силой вонзившихся в землю. — Ну, я бы еще, пожалуй, согласилась на багровый цвет от одной конкретной грязнокровки... — добавила она, поднимаясь на ноги с коварной ухмылкой. Гарри не стал отвечать, а вместо этого просто показал ей средний палец, пока его разум лихорадочно перебирал те немногие боевые заклинания уровня высшего мага, которые он мог бы использовать, чтобы привлечь внимание Дамблдора. Молот Правосудия? Нет, на нем слишком много Непростительных заклятий, чтобы это теперь сработало. А как насчет Кольца Суиса? Хм, многообещающе, но когда в прошлый раз мальчик Томми использовал его против Альбуса, он едва не превратился в сквиба, так что, пожалуй, нет. Эксес Имо. М-мм, да, думаю, придется использовать именно его. Я только надеюсь, что Альбус этого мира никогда не видел нужды искать контрзаклинание... Приняв решение, Гарри быстро развернулся прочь от линии боя, схватил Джагсона и вытащил его на передовую: — Прикрой меня, Джагсон, — резко бросил он, занимая место Пожирателя смерти в задних рядах рядом со своим крестным. Белла бросила на него вопросительный взгляд, когда он отступил с поля боя, и уже собиралась отпустить едкое замечание, но Гарри заставил ее замолчать быстрым знаком: Вспомни Третью битву за Лондон, лихорадочно отправил он ей мысль, закрывая глаза и готовясь воззвать к Эксес Имо. Звуки битвы затихли вокруг него, пока он медленно собирал всю энергию из своего огромного ядра и заставлял ее вращаться вокруг себя. Все быстрее и быстрее, все сильнее и сильнее сила кружилась вокруг него, пока он не вспыхнул сиянием, способным соперничать с солнцем. И все же он черпал еще, он тянул сладкий огонь своей магии до боли, пока тот не пригрозил вырваться наружу финальным инферно из каждой поры его тела. Только тогда он остановился и начал напевать древние слова стихийного заклинания. — Фирезе Хева Эксес Имо! — во весь голос взревел он, когда вся собранная им мощь натянулась струной вокруг него с последним словом заклятия. Вот теперь оно действительно жгло. Магическая сила трансмутировала в бушующее солнечное пламя. Оно поглотит его, если он позволит; пожрет его и не оставит после себя даже пепла. Каждый его инстинкт орал ему бороться с этим потоком, накладывать чары, чтобы защитить свою хрупкую человеческую оболочку от призванного им ада. Поддаться этим инстинктам означало смерть. Вместо этого он обратился к голосу в глубине своего сознания — к Гермионе, его Гермионе, направлявшей его сквозь древнее атлантийское заклинание: Гарри, ты не можешь контролировать этот огонь. Ты не можешь им управлять. Он слишком дикий, слишком свободный. Путь состоит в том, чтобы просто самому стать этим пламенем, шептала она ему даже сейчас из-за могилы. Он полностью открылся пламени, позволил ему скользить по своему телу, позволил ему заполнить свой разум и душу. Только тогда, только когда никакого Гарри больше не осталось, он направил огонь наружу. Он хлынул из его вытянутых рук с почти осмысленным желанием поглощать, выжигать. Ослепительно-белые потоки огня устремились к Ордену и ликвидационным группам с яростным ревом, пока раскаленный воздух взрывался вокруг них. За мгновение до того, как пламя успело поглотить их, оно столкнулось с мощным порывом арктического ветра, яростно воющего на своего антагониста. Ветер и огонь бились, сменяя друг друга — аватары двух высших магов. Здесь не было места изяществу, стратегии или тактике. Значение имела только чистая мощь. Они были равны: высший маг против высшего мага. Если бы Гарри мог открыть глаза, он увидел бы, как Белла жадно смотрит на него, одновременно заканчивая материализовать щит для защиты их группы от его невероятного жара. Он увидел бы изумленный и полный вопросов взгляд Сириуса и ненависть Рудольфуса. Но он не мог, у него не было глаз. Он сам был огнем, который сражался со своим древним бореальным врагом. Именно на эту картину и наткнулись Димитрий со своими людьми. Долгое мгновение они просто в изумлении смотрели на двух высших магов, прежде чем Димитрий поднял руку, призывая к порядку: — Слушайте меня, товарищи, и слушайте внимательно. Мы бьем жестко и бьем быстро, пока у кого-то из этих двоих не появилось шанса повернуться против нас. Оплата за эту работу не настолько хороша, чтобы сражаться с парой высших магов, если мы можем этого избежать. Мне нужно построение в клещи: одни со мной против вон той маленькой группы, а двое других с Борисом против тех мракоборцев. Поняли? Отлично, — быстро отчеканил он, кивая в знак одобрения, пока его люди безмолвно разделились, чтобы выполнить приказы. Он медленно подполз на расстояние пятидесяти футов к отвлеченным беглецам, после чего бесшумно материализовал себе большой гранитный валун, чтобы укрыться за ним. Убедившись, что тот устоит против чужой трансфигурации, он принялся за работу... Яростно концентрируясь, он воззвал к врожденному таланту, который сделал его одним из самых смертоносных убийц в гильдии. Он был прирожденным материализатором, способным создавать сложные объекты с нуля. Большинство волшебников с таким даром позорно растрачивали его в дуэлях, не придумывая ничего более оригинального, чем призывать мечи, падающие на головы врагов. За время службы в КГБ он научился куда более смертоносным вещам, чем мечи. Джагсон был занят боем против троих бойцов ликвидационных групп, которым удалось просочиться в обход битвы высших магов и продолжить атаку на беглецов, когда услышал странный металлический щелчок. Посмотрев вниз, он меньше чем за мгновение успел заметить у своих ног маленький зеленый шар, прежде чем тот взорвался и разорвал его на куски. По всей линии Пожирателей смерти сдетонировали гранаты, осыпав маленькую группу осколками с разрушительными последствиями. Никому больше не повезло так же сильно, как Джагсону, погибнуть на месте, но Рабастан тяжело рухнул, когда раскаленный докрасна кусок металла пробил его правую ногу насквозь. На другом фланге Долохов упал без сознания: оглушающая взрывная волна впечатала его израненное тело в стену позади него. Белла оказалась единственной, кто выбрался из этого месива невредимой, так как взрыв, унесший жизнь Джагсона, дал ей как раз достаточно времени, чтобы выставить барьер против метательных снарядов. Ее щит защитил Рудольфуса и Сириуса от худшего удара взрывной волны, хотя оба они все еще истекали кровью из множества мелких ран. Сивый был лишен защиты щита Беллы, но его собственные оборотнические способности уберегли его от всей ярости гранатной атаки. Яростно зарычав, оборотень вырвался из-за укрытий и помчался к новым нападавшим, которых он почуял. Белла проводила оборотня взглядом, после чего показала Рудольфусу быстрый знак рукой: Иди с ним. Я защищу высшего мага. Рудольфус на мгновение свирепо взглянул на нее, прежде чем кивнуть в знак понимания и убежать вслед за оборотнем. Как только ее муж ушел, Белла повернулась к своему самому нелюбимому кузену и рявкнула: — Сделайся полезным, Бродяга, и помоги мне удерживать эти ликвидационные группы подальше от наших спин. Если они доберутся до Гарри прежде, чем он истощит Дамблдора, мы все трупы! Сириус мрачно кивнул, и его палочка начала метаться из стороны в сторону еще до того, как Белла закончила говорить. Беззвучные сглазы, разжижающие внутренние органы, вылетали из его палочки, пока он вел ею по рядам Ордена и мракоборцев. Один из них упал, захлебываясь криком, прежде чем остальные были вынуждены искать укрытие.

***

Димитрий яростно выругался, когда его напарника разорвал на куски беснующийся оборотень прямо перед ним. Гребаные недолюдки. Надо было прикончить их всех, подумал он, материализуя начиненную серебром гранату над головой Сивого. Мгновение спустя она взорвалась, окатив всю округу достаточным количеством расплавленного серебра, чтобы уложить целую армию оборотней. Однако Фенрир был противоестественно быстр и сумел уклониться от худшего, продолжая нестись на Димитрия лишь с опаленной шкурой. Оскалившись, Димитрий приготовился принять удар. Волк и спецназовец столкнулись в бешеной схватке: серебряное копьё отчаянно противостояло едва ли человеческим рукам. Где-то посреди этого безумного рукопашного месива Димитрий нашел брешь и ударил со всей своей дури. Его копьё пронзило грудь Фенрира в тот самый миг, когда оборотень умудрился ухватить его вторую руку и заживо вырвать её из плечевого сустава. Оба они рухнули обратно на землю, воя от невыносимой боли. Рудольфус безучастно наблюдал за этим какое-то мгновение, после чего развернулся и медленно пошагал обратно, чтобы воссоединиться со своей женой — без его помощи оба они и так скоро подохли бы. Задержись он подольше, то стал бы свидетелем того, как Димитрий материализует раскаленное клеймо и прижигает свою хлещущую рану. Он также мог бы увидеть, как хитрый русский материализует жуткое лезвие, чтобы закрепить его поверх культи, но Рудольфуса куда больше заботило, что именно его женушка затевает с этим загадочным Поттером. Они слишком хорошо ладили, чтобы всё это было невинно.

***

Тем временем, пока Сивый погибал, остальные люди Димитрия обрушились на тыл Ордена. Их попытки убить Альбуса провалились, так как окружавшая его первозданная энергия попросту поглотила заклинания, но остальным членам Ордена повезло меньше. Амоса Диггори подбросило на пятьдесят футов в воздух, когда земля под ним трансмутировала в чистый калий. Тем временем Гестия Джонс тоже пала — ее грудь насквозь пробил футовый штырь из расплавленной стали. Оставшиеся вокруг Дамблдора пять членов Ордена развернулись навстречу новой угрозе, осыпая наемников Оглушающими и Взрывными заклятиями. Наемники легко приняли этот натиск: каждый из них материализовал мистический серебряный щит, чтобы поглотить эти низкоуровневые сглазы. Как раз в тот момент, когда наемники опустили щиты для контратаки, в бой ввязался Грозный Глаз, швырнув мерцающий луч изумрудной смерти прямо в грудь Бориса. Спецназовец беззвучно повалился на землю. Два других наемника никак не отреагировали на смерть своего лидера и нанесли жесткий ответный удар, прижав членов Ордена к земле стремительным шквалом темных сокрушающих сглазов. Орден мрачно пошел в контратаку: ведомые Грюмом, они ответили тем же. Постепенно превосходство Ордена в численности начало сказываться, и шаг за шагом они теснили наемников назад, пока двое мужчин не оказались прижаты к стенам двора. Обменявшись быстрыми взглядами, они одновременно повернулись к стене и дважды постучали по ней своими палочками. Пока Орден в замешательстве наблюдал за происходящим, эти двое мужчин выставили последний щит, после чего побежали прямо на тот участок стены, по которому стучали, и исчезли внутри нее. Грюм уставился на опустевшую теперь стену с яростной гримасой на лице, пока его магический глаз долгое мгновение изучал это заклинание, после чего он повернулся к остальным членам Ордена и спросил твердым, холодным голосом: — Кто, блять, пригласил на эту тусовку магическое КГБ? Никакого ответа ему не последовало.

***

Гарри оседлал волны бушующего пламени. Медленно он оттеснял ветер назад. Медленно, слишком медленно, добавил его проснувшийся разум, он побеждал. Дамблдор слишком сильно распылял свои силы, одновременно ведя этот бой и удерживая защитные барьеры. Скоро ему придется от чего-то отказаться. Критический порог наступил мгновением позже, когда Гарри покачнулся под обновленным напором вражеского натиска. Барьеры пали, подумала та малая часть его существа, которая не была огнем.

***

Белла почувствовала падение барьеров в то же мгновение, что и Гарри. Быстро выставив вокруг Гарри золотой щит, она отступила с передовой. Схватив Долохова и Рабастана, она отчаянно зажестикулировала мужу, показывая, что путь для трансгрессии свободен. Рудольфус понимающе кивнул и мгновением позже исчез с резким хлопком. Все еще крепко удерживая двух поверженных Пожирателей смерти, Белла повернулась лицом к своему Гарри. Он полностью растворился в битве, бушевавшей над головой. Потерял себя в пламени. Кому-то другому придется вытаскивать его отсюда трансгрессией. Она лишь надеялась, что он поймет, что покинул поле боя, прежде чем сожжет поместье Люциуса дотла. Хотя, если подумать еще разок... Оторвав мысли от признаться забавного созерцания выражения лица Люциуса, она приняла молниеносное решение и швырнула Долохова Сириусу: — Трансгрессируй с ним в поместье Малфоев! Я заберу Гарри и Рабастана, — закричала она сквозь грохот Взрывных заклятий двух уцелевших мракоборцев. Сириус понимающе кивнул, схватил лежащего без сознания Долохова и исчез из тюрьмы. Белла помедлила еще одно последнее мгновение, с восхищением глядя на Гарри. Столько мощи. Столько огня, столько разрушения на кончиках его пальцев. Мерлин, как же она хотела сразиться с ним. Ощутить, как это пламя слизывает ее жизненную силу, пока сама она пронзает его насквозь... Белла очнулась от своих эйфорических созерцаний из-за движения на периферии зрения. Развернувшись, она могла лишь в ужасе наблюдать, как лидер убийц рванулся вперед, выставив руку с закрепленным лезвием. Он прыгнул невероятно высоко, перелетая через нее и уклоняясь от стремительных убивающих заклятий, которые она швыряла, пока сам он опускался по смертоносной дуге прямо на Гарри. Его лезвие пронзило живот молодого высшего мага с мерзким хлюпающим звуком, после чего тут же расплавилось от яростной короны жара, окружавшей Гарри. Димитрий закричал от боли, когда бушующий вокруг Гарри огонь поджег его одежду и опалил кожу. Рухнув на землю, лидер убийц трансгрессировал с резким хлопком. Колотая рана вмиг разнесла концентрацию Гарри в щепки, и его огонь исчез в то же мгновение. Арктические ветры Дамблдора победоносно взвыли, устремляясь через все поле боя прямо к упавшему телу Гарри. За неуловимый миг до того, как ледяной ветер оборвал его жизнь, он исчез. Перенесенный трансгрессией Беллы. Мгновение спустя Белла появилась вместе с Гарри и Рабастаном в фойе поместья Малфоев. Белла истошно звала Люциуса, требуя вызвать колдомедика, пока ее разум бился в конвульсиях: кто-то другой сделал то, что было дозволено делать только ей. Кто-то другой посмел ранить ее Гарри. Кто-то умрет. Медленно. И мучительно.