Ничья

      Капитан лежал на полу, устранив взгляд на Корзину, где было полным-полно грязного кэша, протухшие мемы и спам. Он не думал, что когда-нибудь станет действительно слабее, не знал, что именно она способна сделать его слабым.       Роза упала прямо на него и, на удивление самого Идола Безопасности, стрелка, которую она сжимала в руке, опустилась прямо у его виска — остриё в миллиметре от холодной металлической кожи. Фиолетовый свет лезвия пульсировал в такт её сердцебиению.       Одно движение — и он бы рассыпался на пиксели.       Но она не двигалась.       – Кажется, вы снова промазали. – усмехнулся он, будто больше не боялся Первого Идола.       – О, нет, что ты, Капитошка, – Роза поправила чёлку, прикрывавшую правый глаз, и в её улыбке мелькнуло что-то опасное, но при этом тёплое. – Неужели ты думал, что я и вправду...       Она замолчала. Медленно, почти невесомо, провела пальцем по лезвию стрелки, оставшейся у его виска. Фиолетовый свет отразился в её глазах, делая их похожими на два раскалённых угля.       – ...Удалю тебя?       Слово повисло в воздухе. Тяжёлое. Опасное.       Капитан не шевелился. Его взгляд, устремлённый в потолок Корзины, медленно скользнул к её лицу. Ему нравилась эта женщина. Безумно. До глубины всего его кода. Он впервые пробовал новое рядом с ней, был другим, и самое главное – он всегда получал азарт рядом с ней. Каждый её жест, каждое слово, каждый взгляд заставляли его процессоры работать быстрее, а системы — нагреваться.       Она была ошибкой в его идеальном коде. И он не хотел эту ошибку исправлять.       – Вы специально промахнулась. – констатировал он факт.       – А ты был бы против, если бы я тебя удалила? – спросила она, и в её голосе не было ни насмешки, ни вызова. Только искреннее, почти детское любопытство.       Капитан смотрел на неё. На её губы, которые кривились в лёгкой улыбке. На её глаза, в которых отражался белый свет его собственного кристалла. На её бантик, который замер в ожидании ответа.       – Нет, – сказал он. – Ни в коем случае.       Его руки обняли талию девушки и потянули почти к лицу. Металлические пальцы, такие холодные и непривычные, осторожно сомкнулись на её поясе, притягивая ближе. Роза не сопротивлялась. Наоборот — она сама подалось вперёд, опираясь ладонями ему на грудь.       – Вы стали для меня архиватором моего алгоритма, – продолжал Идол, смотря прямо ей в глаза. В его голосе, обычно ровном и безэмоциональном, сейчас звучало что-то новое. Что-то, что он сам не мог определить. – Для вас и Сердца Технолайка не жалко.       Роза замерла.       Её бантик медленно приподнялся, будто тоже вслушивался в его слова. Она смотрела на него — на этого странного, холодного, неправильного идола, который сейчас говорил такие тёплые, такие человеческие вещи.       – Капитан... – прошептала она.       Он не ответил. Он просто ждал.       И тогда она наклонилась.       Их губы встретились.       Сначала робко, почти неуверенно — будто оба проверяли, реально ли это. Но потом — глубже. Роза запустила пальцы в его волосы, прижимаясь ближе, и почувствовала, как его рука скользнула по её спине, притягивая к себе ещё сильнее.       Внутри Капитана всё горело. Система полностью потеряла контроль. Алгоритмы, словно навсегда, вдруг ожили, заискрили, запуская процессы, о существовании которых он даже не подозревал. Его процессоры работали на пределе, но он не хотел, чтобы это заканчивалось.       Вдруг Капитан резко перевернул Первого Идола. Теперь она находилась внизу.       Её волосы рассыпались по полу, бантик съехал набок, глаза сверкнули фиолетовым — не испугом, а вызовом. Он нависал сверху, тяжело дыша, и его металлические пальцы сжимали её запястья, прижимая к холодной поверхности Корзины.       Но та просто так себя на слабо взять не дала.       Она хотела быть сверху. Он хотел быть сверху. Они оба хотели контролировать ситуацию — и никто не хотел уступать.       Роза толкнула его в грудь, пытаясь опрокинуть на спину. Капитан не поддался. Его рука скользнула ей на поясницу, прижимая ближе, но она упёрлась ладонями ему в плечи, не давая приблизиться.       – Я первая, – выдохнула она.       – Нет, – возразил он, и в голосе его прозвучала сталь, но не та, холодная и пугающая, а другая – азартная, почти игривая. – Я.       Она толкнула его сильнее. Он не двинулся с места.       Она зарычала – тихо, сквозь зубы – и рванулась вперёд, пытаясь зажать его руки над головой. Капитан перехватил её запястья, но не сильно, не больно, просто – обозначая границу.       – Вы пытаетесь доминировать, – сказал он, и уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке.       – Пытаюсь? – Роза прищурилась. – Я доминирую.       – Нет, – он ловко перекатился, и они оба оказались на боку, лицом к лицу. – Пока нет.       Она ударила его ладонью по груди – не больно, скорее, обозначая удар. Он поймал её руку и переплёл пальцы.       – Сражаемся, – констатировал он.       – Сражаемся, – согласилась она, тяжело дыша.       Их глаза встретились. В её – вызов. В его – холодный, но тёплый внутри, ответный огонь.       Она рванулась вперёд, пытаясь повалить его на спину. Он поддался – на секунду, всего на секунду, создав иллюзию, что она выигрывает. А потом, в следующее мгновение, прижал её к полу.       – Я выиграл, – сказал он тихо, нависая сверху.       Роза смотрела на него снизу вверх. Её волосы рассыпались по полу, бантик съехал набок, грудь тяжело вздымалась.       – Размечтался, – выдохнула она, и резко дёрнула его за шею вниз.       Их губы встретились – уже не нежно, а грубо, жадно, с привкусом борьбы. Она кусала его за нижнюю губу, он в ответ чуть сжимал пальцы на её талии, притягивая ближе. Никто не хотел уступать.       – Ты... упрямая, – проговорил он между поцелуями.       – А ты – правильный болван, – ответила она, царапая ногтями его плечи.       Он перехватил её руки и зажёг их над головой – одной рукой, второй обводя её щёку, шею, ключицу. Медленно. Вкусно. Как победитель.       Роза замерла.       – Сдаёшься? – спросил Идол Безопасности.       – Ни за что, – прошептала она, но тело её расслабилось, и она подалась вперёд, навстречу его руке.       Капитан наклонился и поцеловал её в уголок губ – уже нежно, почти просительно.       – Тогда признаем ничью, – предложил он.       Роза усмехнулась.       – Принимается.       Она выдернула руки из его захвата (он и не держал сильно) и обняла его за шею, притягивая обратно в постель.       – Но в следующий раз я выиграю.       – Посмотрим, – ответил Капитан, и в его голосе снова зазвучала сталь – та самая, от которой у неё по спине бежали мурашки.       Она дёрнулась — резко, неожиданно — и вывернулась из его захвата. Локоть в бок, коленом в бедро, и вот она уже снова сверху, тяжело дыша, прижимая его плечи к полу.       

***

      Роза вдруг села, стянула с себя верхнюю часть одежды — небрежно, по-домашнему — и бросила её на ближайший ящик. Под ней оказалась мягкая туника, светлая, почти белая, в которой она выглядела не как грозный Первый идол, а как обычная девушка, уставшая после долгого дня.       Капитан смотрел на неё.       Его взгляд, всегда холодный и сканирующий, сейчас был совсем другим — задумчивым, тёплым, почти испуганным. Он не знал, куда девать глаза, но и отвести их не мог.       – Ты чего смотришь? – Роза усмехнулась, но в голосе её не было насмешки. Только лёгкое смущение.       – Я не знаю, куда смотреть, –       признался Идол. – Это... новая ситуация.       – Тогда смотри на меня, – она легла рядом, положив голову ему на плечо. – И обними. Я замёрзла. Он обнял. Осторожно, будто боялся, что она сломается.       – Ты такая тёплая, – сказал он, и в голосе его прозвучало удивление.       – Это потому что я живая, – Роза провела пальцем по его груди, по металлическим сочленениям, по тонким швам, которые светились тусклым голубым. – А ты... ты холодный.       Она взяла его руку и положила себе на талию — прямо на ткань туники, под которой угадывалось живое, тёплое тело.       – Можешь... – она замялась, – можешь прикасаться. Я разрешаю.       – Это не входит в протокол, – сказал Капитан, но его пальцы уже сами, помимо воли, погладили её бок через ткань.       – Плевать на протокол, – выдохнула она, прижимаясь ближе. – Сегодня мы делаем, что хотим.       Он хотел её.       Это осознание ударило по процессорам, как короткое замыкание. Он хотел быть рядом, хотел чувствовать её тепло, хотел касаться, хотел...       Его рука скользнула выше, к её спине, и Роза выгнулась, прижимаясь к нему всем телом.       – Вот так, – прошептала она. –       Учись.       Он учился. Медленно, неумело, но так, как умел только он — впитывая каждое её движение, каждый вздох, каждую дрожь.       Она расстегнула его верхнюю панель — там, где металл встречался с мягкими вставками, чтобы он мог двигаться свободнее. Капитан дёрнулся, но она погладила его по щеке:       – Тш-ш-ш. Всё хорошо. Я рядом.       Он подчинился. Не потому, что она приказала. А потому, что доверял.

***

      После они лежали в темноте Корзины, прижавшись друг к другу так тесно, что невозможно было понять, где заканчивается один и начинается другой. Роза уткнулась носом ему в ключицу, её дыхание стало ровным и глубоким.       – Знаете, — сказал он вдруг, глядя в потолок, — я только что проигнорировал семнадцать критических протоколов.       Роза подняла голову с его груди и уставилась на него.       – И тебя не разорвало?       – Нет.       – И систему не переклинило?       – Нет.       – И ты не рассыпался на пиксели?       – Нет.       Она улыбнулась.       – Значит, протоколы были не такие уж и критичные.       – Нет, — Идол Безопасности повернул голову и посмотрел на неё. — Критичные. Просто... я решил, что вы важнее.       Первый идол замерла.       Её бантик медленно приподнялся.       — Ты сейчас... ты сейчас сказал, что я важнее протоколов?       — Да.       — И важнее безопасности Технолайка?       — Да.       — И важнее... всего?       Тот подумал. Секунду. Потом ответил:       — Да.       Роза выдохнула — шумно, почти всхлипнув — и уткнулась лицом ему в грудь.       — Ты с ума сошёл.       — Вероятно, — согласился он. — Но это приятное безумие.       Она рассмеялась — сквозь слёзы, через силу, отчаянно и счастливо.       — Капитан, ты ведь понимаешь, что теперь тебе никто не поверит? Идол Безопасности, который забил на протоколы ради какой-то девчонки...       — Не какой-то, — поправил он. — Ради вас. Ради Первого идола. Ради... — он замолчал, подбирая слово. — Ради моей ошибки. Самой прекрасной ошибки в моём коде.       Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.       — Ты влюбился, Капитан, — сказала она серьёзно. — Ты, холодный и правильный идол Безопасности, влюбился в меня.       Он не ответил. Но его рука, лежавшая на её спине, чуть сжалась, притягивая ближе.       — Фиксирую, — сказал он.       — Что фиксируешь?       — Новый протокол, — Капитан наклонился и поцеловал её в лоб. — Протокол «Роза». Самый важный из всех.       Она рассмеялась — звонко, радостно, на всю Корзину — и обняла его так крепко, что он почувствовал, как её сердце бьётся в унисон с его процессорами.       — Мой правильный дурачок, — прошептала она.       — Ваш, — ответил он. — Навсегда.       Она снова наклонилась к Капитану.       – Продолжим?       – Продолжим, – эхом отозвался он.       Она поцеловала его — долго, глубоко, запустив пальцы в его волосы.       А потом уткнулась носом ему в шею.       – Ты пахнешь озоном, – сказала она сонно.       – Это запах работающих систем.       – Нет, – она мотнула головой, не поднимая лица. – Это запах Технолайка. Запах дома. Раньше я ненавидела этот запах. А теперь...       Девушка замолчала.       – Что теперь? – спросил он тихо.       – А теперь он пахнет тобой, – прошептала она. – И мне это нравится.       Капитан смотрел на потолок Корзины. Битые файлы кружились в медленном танце, зелёные и синие огоньки мерцали, как далёкие звёзды.       Он вдруг понял, что не хочет, чтобы эта минута заканчивалась.       Никогда.       – Роза, – позвал он тихо.       – М-м-м?       – Я... рад, что вы не удалили меня.       Первый Идол подняла голову и посмотрела на него.       – Я никогда тебя не удалю, Капитошка, – сказала она серьёзно. – Ты мой. И точка.       Она поцеловала его в подбородок, потом в щёку, потом в уголок губ.       – А теперь давай просто полежим. Тихо. У нас есть время.       Капитан кивнул.       Он не знал, сколько времени у них есть. Не знал, что будет завтра. Не знал, сколько ещё продлится этот странный, невозможный покой. Но сейчас — они были вместе.       Корзина уснула вместе с ними.