Ну что, мой Карл, попал так попал?!

      Катастрофа в Печорске, создавшая эти адские врата, стала для него билетом в один конец. Если бы он знал, чем все обернется, убил бы того красавчика-англичанина при первой же встрече, а не ограничился бы парочкой выбитых зубов. И то только потому, что в один из них была вживлена капсула со смертельным ядом и ее необходимо было вынуть.       Вынуть, Карл! А не выбить!       Но какое же наслаждение он испытал, услышав хруст зубов, выбитых из челюсти этого британского шпиона. Оказавшись по ту сторону сферы, тот наверняка пожалел, что его лишили возможности уйти из жизни добровольно.       Все, что ему оставалось – это злорадствовать, что он находится здесь не один, а вместе со своим злейшим врагом. Вот только Карл Вотский, обладая выдающимися мышцами, не обладал выдающимся умом, поэтому в его рассуждениях был большой изъян – если бы не англичанин, он бы здесь вообще не оказался.       Но Майкл Симмонс, которого они насильно отправляли за врата в качестве расходного материала для своих исследований, вцепился в него в последний момент и увлек его за собой.       Его, Карла Вотского, двухметрового гиганта-тяжеловеса с наливными мускулами и стальными кулаками, уделали как девчонку!       Ни один из них не знал, что их ждет по эту сторону врат, в неизвестном чужеродном мире. Они только знали, что это смертельно и что обратной дороги нет. Сфера была односторонними вратами – в их мир впускала чужаков, адских тварей, настолько ужасных, что они разрушали сознание одним своим видом. Такая форма жизни просто не укладывалась в голове. А теперь они сами стали теми, кто прошел в сферу и стал чужаками здесь, без возможности вернуться обратно в свой родной мир и без шансов выжить в этом мире.       Страшными были незнания, порождающие в воображении еще больший ужас.       Но, даже оказавшись здесь единственными представителями особей человеческого вида они все равно сцепились, готовые забить друг друга до смерти. Точнее, Карл так и собирался поступить с этим красавчиком-британцем. Но Майкл, снова его уделав, почему-то сохранил ему жизнь. Наверное, решил, что на безрыбье и Вотский рыба. Точнее, рак. Точнее, раком…       Вотский чертыхнулся и, отогнав захватывающий образ, принялся представлять Майкла снизу, а не сзади.       Устроив эротическую фотосессию с Ташенькой, он просто развлекался, намереваясь взбесить этого англичанина и спровоцировать с ним жаркий кровавый бой. Он насильно раздел его подружку, взятую в плен, и приковал наручниками к стене, задрав ей руки над головой и разведя ее ноги в стороны. Ему приносило наслаждение чувствовать страх этой маленькой перепуганной насмерть крестьянки, но возбуждение… нет, даже лапая ее обнаженное юное тело, внизу он оставался равнодушным.       Ему нужно было нечто большее…       Эта сучка-телепат Зек Фонер, ловя его мысли, каждый раз кривилась от отвращения, когда он в красках представлял, как зароется лицом в ее сладкую маленькую пизду. Но даже она не могла считать его на той глубине, где он скрывал свои истинные желания, настолько грязные и похотливые, что он сам себе не готов был их признать.       Вотский встряхнул головой, отгоняя образ голой подтянутой британской задницы, и внимательно прислушался. Нет, ему не показалось. Откуда-то снизу, у его ног, доносился слабый женский голос.       – Помяни бабу, – снова чертыхнулся Вотский, узнав Зек Фонер.       Неужели она и здесь успела считать его мысли?       Он начал лихорадочно вспоминать, о чем думал последние несколько минут: о ее пизде или о голой подтянутой британской заднице. И, залившись сконфуженным румянцем под своей черной густой бородой, снова отогнал навязчивый образ.       Сначала ему подумалось, что она упала в одну из червоточин, которыми здесь, возле сферы, была изрыта вся магмасса, но, оказалось, это голосит рация, выброшенная тупицей Симмонсом. Наверняка тот решил, что в этом мире она будет просто бесполезным грузом. Но оказалось, что сигнал проходит. Потому что он явно слышал, как сквозь треск радиопомех эта сучка Зек, где бы ни была она сама, вопила и молила о помощи.       Он плотоядно ухмыльнулся сквозь бороду, подумав о том, что не может оставить напуганную женщину в одиночестве, и принялся представлять их жаркое воссоединение. Будь у неё сейчас возможность прочитать его мысли, она бы тут же заткнулась и сделала бы все, чтобы не выдать ему своего местоположения.       То, что ее ждало, встреть она Вотского, было страшнее смерти.       Зек отправили сюда раньше, снарядив теми же атрибутами выживания и рассчитывая, что она не выживет. Но эта девчонка продержалась здесь уже месяц.       Это его обнадёжило.       Если у какой-то слабой тощей сучки без всякой физической подготовки получилось выжить, то он, Карл Вотский, быстро станет хозяином этих краев. И он, поигрывая бицепсами и скаля белые ровные зубы на загорелом бородатом лице, ответил на ее вызов.       – Зек, лапонька! – радостно прорычал он в рацию. – Угадай, кто пришел тебя проведать. Подожди, скоро я доберусь до твоей киски и тогда никто и ничто не помешает мне ОТТРАХАТЬ ТЕБЯ ТАК, ЧТО ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ МЕСЯЦ СВЕСТИ НОГИ ВМЕСТЕ, ГРЯЗНАЯ ТУПАЯ СУЧКА!!!! ХА-ХА-ХА!!! – орал Карл Вотский, очень сильно преувеличивая свои возможности.       Когда связь оборвалась, он еще долго, радостно и громко хохотал, предвкушая как развлечется с этой подстилкой из экстрасенсорного отдела. И никакая телепатия не поможет ей спасти от него свою дырку.       Он так возликовал, что потерял бдительность, забыв, в каком опасном мире находится.       Стая огромных летучих мышей, появившись из ниоткуда, окружила его и принялась будто ощупывать, касаясь своими перепончатыми кожистыми крыльями его мускулистого тела.       Вотский замахал могучими руками, пытаясь их отогнать, но только больше раззадорил их хоровод. Он чувствовал на себе их прикосновение, будто сотни ладоней с тихим нежным шелестом скользили по всему его телу и проверяли насколько он хорош. Обнаженные участки кожи, неприкрытые одеждой, отзывались мурашками и будоражили, взвинчивая и без того напряженные нервы.       Его обдало жаром, и на коже проступил пот, заполняя вечерний чужеродный воздух его густым человеческим мускусом, перемешанным с резким запахом страха. Он вскинул автомат и сделал пару одиночных залпов, пытаясь отогнать этих крылатых тварей. Но громовой звук оружия в тишине надвигающейся ночи пророкотал по округе, утонув эхом в гребне скал на горизонте, и отрезвил его разум, затуманившийся было электризующим танцем.       Вотский быстро взял себя в руки и насторожился, осознав, что мог привлечь внимание существ куда более страшных и опасных, чем летучие мыши.       Его зоркий взгляд выхватил темный силуэт вдалеке, отделившийся от скалы и грузно поднявшийся в небо. Он понял, что выдал свое местоположение и теперь с тревогой наблюдал за тем, как огромное существо парит в небе, приближаясь в его сторону и неся на себе седока.       Контакт три и контакт четыре, еще и один верхом на другом, что может быть хуже!       Вотский оцепенел от ужаса, когда сам хозяин всего этого зверинца, спустив свою летающую зверюгу на землю, спешился и плывущей походкой, будто паря над землёй и не касаясь ее, двинулся прямиком на него.       Аура силы и беспрекословной власти, исходящая от чужака, окутала Вотского, будто захватив в плен и вызвав благоговейный трепет. Рядом с этим существом могучий Карл, даже вооруженный до зубов, внезапно ощутил себя беспомощным младенцем.       Чужак был просто огромным, еще более накаченный и мускулистый, чем сам Вотский. И возвышался над двухметровым Карлом как минимум на голову. У него была величественная осанка и широкие, гордо расправленные плечи, по которым рассыпались длинные черные волосы, а голова была непропорциональна человеческим привычным очертаниям. Но это и не было обычным человеком.       Перед Вотским стоял настоящий Вамфири.       И не просто какой-то вампир, а сам лорд Шайтис, один из сильнейших воинов вамфирского рода и главный в этих землях.       Здесь Карлу повезло как никогда.       Вотский во все глаза таращился на чужеродную форму жизни, поражаясь гротескности этого гуманоидного существа. Это был человек, но прошедший метаморфозы вампирского заражения. Как и у всех вамфири, у него был вытянутый череп и выдающаяся вперед челюсть, что по очертаниям напоминало морду волка, но чуть сморщенный задранный нос и большие вытянутые уши в форме морских раковин делали его похожим одновременно и на летучую мышь.       Разглядывая это невероятное композитное лицо, Вотский встретился со взглядом алых глаз, полыхающих кровожадным дьявольским огнем, и чуть не рухнул без чувств. Не от страха, а потому что никогда ещё не встречал такого потрясающего горячего мужчины.       «Трудно избежать взгляда таких глаз. Должно быть, они являются вратами в ад. Но попробуй внушить мотыльку не лететь на свет свечи.»       Мотылек Вотского уже вовсю трепетал и рвался из штанов. Но он все равно продолжал уверять себя, что это не от возбуждения, а потому что он перенервничал.       Он держал автомат наготове, просто потому что вампир и сам был вооружен – боевой рукавицей на правой руке, которая с внутренней стороны была оснащена лезвиями и крючками, и была способна лишить жизни одним взмахом. Он знал это, потому что в Печорске видел подобный бой своими глазами.       Он не собирался атаковать первым, но от волнения у него так тряслись руки, что палец сам случайно дрогнул и придавил курок.       Автоматная очередь прорезала тишину, поразив вампира несколькими крепкими выстрелами. Но, на счастье Вотского, один из патронов оказался бракованным, и очередь прервалась, не успев разорвать прекрасное вамфирское тело пополам.       Что и спасло их дальнейшие многообещающие отношения.       – ТЫ ПОСМЕЛ МЕНЯ РАНИТЬ?!!!!– пророкотал Шайтис, истекая кровью и сверкая гневным взглядом. Не то чтобы ранения его сильно беспокоили. Способность к регенерации его внутреннего вампира уже залечивала все повреждения, какими бы смертельными они не казались. Но он не мог спустить с рук атаку человека и тем более не мог не показать, кто здесь настоящий хозяин.       – У меня не было выбора!!! – завопил Вотский, понимая, что проще признать вину, чем объяснить воину, что выстрел был случайным, потому что у него дрожали руки.       Вамфири его бы просто высмеял. Его, могучего и ужасного Карла Вотского, перед которым трясся любой, кто имел несчастье с ним столкнуться. Вотский умер бы от стыда.       – Понимаю, – рассудительно отозвался Шайтис, – мы враги, поэтому я должен тебя убить, – говоря это, вамфири продолжал стоять на месте,  своим огненным взглядом пожирая крепкое накаченное тело Вотского и не спеша идти в ответное наступление.       Но Вотский все равно испугался.       – Нет!!! Не убивай меня! Не убивай!!! – взмолился он.       – И почему же я должен тебя пощадить?  – голос вампира был глубоким, властным, таким доминирующим, что у Вотского перехватило дыхание и ослабли коленки.       – Я тебе отсосу!!! – в панике выпалил Карл и сам охренел от своего предложения.       Но еще сильнее охренел Шайтис.       Вамфири задумчиво почесал свой гигантский гульфик и, скрыв неуверенный интерес за суровым голосом, произнес:       – У тебя пять минут, чтобы убедить меня сохранить тебе жизнь, человек из адских краев.       И вот это страшенное существо, вылезшее из самой преисподней, называет их родную землю-матушку адским краем?!       Вотский хотел было возмутиться, но…       – Как пять?! – в ужасе опомнился он и рванул вперед, заслуживать свое право на жизнь.       Ноги его все равно не держали, поэтому он рухнул на колени и, возведя глаза вверх, кротко глянул в лицо своего властителя, в то время как его руки, ухватившись за чужой пояс, оттянули штаны вниз. Из них тут же выпрыгнул гигантский венистый член и звучно шлепнул его по лбу.       Вотский, выпучив глаза, туго сглотнул.       – Я как-то не уверен, что пяти минут хватит… – пролепетал он, обхватив обеими руками покачивающуюся наливную плоть и ощупывая такие размеры, которые было не удовлетворить даже за сутки. Тем более, ртом.       – Ты теряешь минуты жизни, – грозно прорычал Шайтис где-то над головой.       Вот тут Карл и принялся наверстывать упущенное время.       Он широко раскрыл свой рот и подался вперёд, заглатывая член вамфири, такой огромный, что ему грозил вывих челюсти. Но не мог же он упустить возможности и не попробовать. Речь, конечно же, шла о спасении своей жизни, а не о воплощении фантазий.       В этом Карл себе все еще не признавался.       Горячая гигантская плоть тут же ожила и затрепетала, отзываясь на прикосновение его влажного языка. И Вотский, прикрыв глаза, самозабвенно отдался делу.       Он с чавканьем обсасывал пульсирующий член и поддрачивал его обеими руками, заливая слюнями свое мохнатое лицо и вамфирские яйца, туго подтянутые от возбуждения. И все больше чувствовал тесноту и нарастающий жар в собственных штанах. А перед закрытыми веками предательски стояла картина взаимного удовлетворения и расцветала в таких жарких реалистичных красках, что лишала его последнего дыхания. Которое и так было затруднено из-за члена, туго и горячо закупорившего его гортань.       Он продолжал активно сосать, дрочить и фантазировать, до тех пор, пока над головой не раздался вздох. Вотский почувствовал дрожь ствола, заполнившего его рот, и по его горлу густо и горячо потекло вамфирское семя.       Он отстранился, но не успел глубоко вздохнуть, как на его голову опустилась рука в боевой рукавице.       Вотский туго сглотнул, проглотив все, что насосал, и решил, что старался слишком плохо и сейчас вамфири размозжит ему голову. Но не мог же он объяснить, что это был его первый раз и что он прикладывал все усилия, и что если ему дадут шанс, то в следующий раз он будет стараться намного-НАМНОГО лучше.       Все эти мысли в миг пронеслись в его голове, пока он готовился к своей смерти.       – Назови мне свое имя, человек из адских краёв, – снова раздался над головой глубокий властный голос Шайтиса. Но в этот раз звучал неуловимо мягче и с дрожью удовлетворения. Что не могло не обнадежить.       – Карл Вотский, – облизнувшись, представился Карл и вытер свою густую черную бороду, мокрую от слюней.       – Что ж, Карл… – задумчиво произнес Шайтис и, взмахнув гигантским членом перед его носом, затолкал его обратно в штаны. – На этот раз я тебя пощажу.       – Так я могу уйти? – в надежде встрепенулся Вотский.       Уйти? После такого отсоса? Кто бы его отпустил?!       – Я не могу тебя отпустить, Карл. По законам этих земель теперь ты мой раб, – заявил вамфири, коварно воспользовавшись некомпетентностью новоприбывшего.       Вотский, поверив ему на слово, обречённо всхлипнул. Но что ещё ему оставалось, одному, беззащитному и разоруженному, взятому в плен этим похотливым чудовищем.       С другой стороны, он был все еще жив, и, найдя себе такого покровителя, был даже в некоторой безопасности. И мог получше разобраться в устройстве этого мира, прежде чем удрать от своего хозяина.       – И помни, Карл, если решишь меня предать, не жди пощады! – грозно добавил Шайтис, будто прочитав его мысли.       Но вообще-то вамфири и правда обладали телепатией, поэтому у Карла Вотского не было ни шанса унести свою задницу. Особенно после того, как в мыслях он жарко поклялся, что в следующий раз отсосет намного-НАМНОГО лучше.