Волк и Олень.

      Север. Земля холода и сырости, земля несбывшихся мечтаний и удушающего дыма от костров, земля в которой даже омеги будут бороться за собственное выживание и держатся подальше от южных земель. Здесь не водится мелкая добыча – здесь охотятся на шкуру медведей, чтобы прожить в тепле. Дом Старков ничем не отличаются; им, наоборот, нужно тяжелее работать: заботиться о людях других домов, писать ежемесячные доклады королю.       Ведрфёльнир - старший сын Рикарда и Лиарры Старк. К нему могли бы перейти все земли снежного региона, но вышло так, что мальчик родился омегой, которых в Вестеросе не особо уважали как представителей власти, если, конечно, не вспоминать давний случай, когда Эйгон «Завоеватель» усадил на железный трон своего старшего сына-омегу Эйниса «Доброго». Вот только Старк не был любимым ребёнком короля и не носил звания «Добрый», поэтому пришлось смириться, что со временем его отдадут кому-то из больших Домов, как пушечное мясо в виде продолжителя рода. Зато его младшему брату Дайнслейфу явно повезло больше, ведь тот родился альфой. Стоит заметить, что обычно между разными “видами” членов семьи всегда происходят споры и недолюбие друг к другу, но Ведрфёльнир с самого рождения брата обожал его и души в нем не чаял. Старший всегда был рад затеряться где-то с младшим и вернуться под вечер с отговоркой, что они гуляли недалеко от дома, в сопровождении оруженосцев отца (в это время все оруженосцы были заняты).       Вот только целую молодость им не удалось повеселиться сполна. В один из таких вечеров они вернулись домой, где их ждал серьезный разговор от отца.       – Дайнслейф уезжает завтра в Орлиное Гнездо. - громко утвердил отец семейства, сидя у камина в своей комнате.       – Разве я не слишком молод? - неуверенно спросил восьмилетний мальчик, переводя взгляд на висящий меч. Да, он несомненно любил боевое мастерство и правда стремился стать рыцарем, но покидать дом в таком раннем возрасте у него не было желания.       – Как раз в самый раз. Тебе ведь ещё нужно тренироваться для того, чтобы были силы поднять меч. - Рикард наконец улыбнулся, сбавляя всеобщее напряжение в комнате. - Это тебе не гоняться хвостиком за старшим братом в лесах.       – Мы не… - хотел было возразить Ведрфёльнир, но замолчал, понимая, что с отцом спорить тяжело, если он уже узнает правду.       – Но ведь я ничего не знаю о Арренах! - коротковолосый с наигранным удивлением сложил руки на груди. - А вдруг меня там.. их соколы заклюют?       – Тебя будет тренировать мой очень хороший приятель, поэтому не волнуйся так сильно. Тем более, я уже все решил. Нет времени что-то менять, лучше отправляйтесь спать.       Больше братья не осмелились выдвинуть хоть какие-то претензии к отцу, поэтому они молча ушли воровать с кухни их любимые лимонные пирожные. Слуги говорят, что в ту ночь после лёгкого ужина братья легли спать в одной комнате, где до сна Ведрфёльнир читал истории о Орлином Гнезде Дайнслейфу.

***

      И так прошло шесть лет. Ведрфёльнир подрос с двенадцатилетнего мальчика в юношу восемнадцати зим. В отличие от южных омег, которые приезжали вместе со своими альфами в гости к Старкам, он был довольно отстраненным. Вместо того, чтобы с улыбкой встречать незнакомцев, тот прятался в комнате или вообще исчезал в лесах Винтерфелла у чардрев. От него и пахло всякими целительными травами, которые росли только в чащах северных земель. Отец пару дней назад начал задумываться: стоит ли ему попросить разрешения у Эйриса ІІ Таргариена, чтобы у Старых Богов появилось официальное духовенство, которым и будет заправлять его старший сын (хотя обычно в септы отправляли бет без умения продолжать род)? Но его раздумья о письме прервал другой лист: Дайнслейф наконец-то после обучения возвращается с Орлиного Гнезда вместе с наследником Штормового предела.       Рикард уже пожимал руки всей прибывшей свите, составленной Арреном, а мать Лиарра в это время в главном зале замка руководила составлением блюд для прибывших гостей. Старшего сына не уведомили о долгожданном приезде младшего, поэтому он с самого утра пропал вместе с одним из коней Старков. Дайнслейф конечно-же предложил попытаться самостоятельно найти его, но отец быстро отказался, ведь омега всегда возвращался к вечеру.       Впрочем, Хранитель Севера как всегда оказался прав. Ближе к ночи, когда наконец-то все гости уселись за длинный стол, ко двору замка подъехал Ведрфёльнир на сером скакуне. Он хоть и старался войти бесшумно, но вот его младший брат, считающий минуты до появления длинноволосого, с радости чуть ли не перевернул собственную тарелку и устремился сразу к блондину, кидаясь на того с объятиями. Старк, не ожидавший проявления такой нежности к себе, даже изначально не понял, кто перед ним стоит, вглядываясь в чужие волосы, хотя руки и рефлекторно обняли нижнего. Только через пару секунд ему в голову ударил мальчишеский образ его младшего брата.. да, Дайнслейф подрос, но омега все равно был выше:       – Оо, коротышка вспомнил о моем существование и решился приехать? - Ведрфёльнир сильнее обнял коротковолосого, прижимаясь носом к макушке.       – По крайне мере, теперь я “способен поднять меч”. - отшутился Дайнслейф словами отца и отстранился. - Ты поужинаешь с нами?       – Конечно, я не могу тебе отказать. - улыбнулся шире омега, хотя на самом деле довольно сильно хотел спать.       Альфа провел его мимо каждого гостя за руку к единственному свободному стулу рядом с незнакомым человеком, который носил на спине плащ дома Баратеонов. Через минуту все очутились на своих местах, и беседа возобновилась между разными людьми. Ведрфёльнир по обстоятельствам оказался подальше от семьи Старков, поэтому от скуки начал вглядываться в то, что едят сидящие за столом остальные: похлёбка «бурая жижа», пирог с почками, ежевичное варенье, черная смородина в сахаре и… Семеро, что это? Смородина в похлёбке? Или почки в варенье? Длинноволосый поморщился, глянув ещё раз на соседа:       – Эту такую отраву едят южане? - светловолосый без стеснений ткнул ложкой в блюдо, разглядывая ближе, что там внутри.       – Эмм… - черноволосый с легкой растерянностью вновь посмотрел на свой шедевр. - Нормальная еда, разве нет?       – Ты от такого питания сам не отравился? - с грустным вздохом спросил омега. Некоторые люди, которые так же были в жёлтых плащах, оглянулись на пару.       – Нет, если до сих пор сижу здесь.       – Смотря на это, сразу интересно, что ел мой младший брат в Орлином Гнезде. Как вас зовут?       – Сурталоги Баратеон, наследник Штормового Предела. - уже более уверенно ответил носитель имени.       – Ох.. - Ведрфёльнир оглянулся на свою семью, проверяя услышал ли кто-то этот разговор кроме них. К счастью, нет. - Извините, за мою грубость. У вас, как я понимаю, не особо чувствительной желудок?       – Мне просто не нравится, какую еду готовят мои кухарки. Поэтому я смешиваю для более чувствительного вкуса.       – Лимонные пирожные для Вас не слишком кислые? - Старк сказал это с лёгким раздражением и схватил одно из них, пробуя.       – Я их никогда не ел, потому что их нельзя с чем-то смешать.       – Потому что их и не надо смешивать! Не знаю, что там у Баратеонов, но у нас повара отлично готовят.       – Я уже заметил. Я теперь не могу доесть любимую похлебку из смородины с… - Ведрфёльнир заткнул его, грубо сунув пирожное в открытый рот.       – Кхе.. - лицо из эмоции недовольства изменилось на радость: это и вправду было вкусно. - А где вы пропадали целый день?       – К стене ездил.       – Зачем омеге там находится?       – Южане все равно этого не поймут. - мрачно ответил Старк.

***

      После того дня свита Баратеона на протяжении года ездила туда-сюда. По официальной причине Сурталоги приезжал именно к Дайнслейфу, чтобы оттачивать боевое мастерство дальше, но вот в реальности альфа просто разводил руками не зная, где его друг. Наследник Штормового Предела все это время “следил” за старшим сыном Севера, желая узнать, чем-же занимается Ведрфёльнир. Но длинноволосый выскальзывал в последний момент из-под надзора фиолетовых глаз, а рыцарь потом блуждал деревьями, где его находил другой светловолосый. На двенадцатый месяц, ближе к новому году, Стеффон (отец Сурталоги) передает письмо Рикарду Старку, чтобы их дети сыграли свадьбу, укрепив союз между оленями и волками. Так как единственные узаконенные сыновья Баратеона были альфами, а один из них вообще был бетой без возможности рожать, Лиарра предложила связать узы ещё девственного Ведрфёльнира и Сурталоги, которые до этого никакому человеку не были обещаны (хотя насчёт черноволосого у неё были сомнения, ведь по слухам тот имел бастардскую дочь в долине Арренов). Только вот сын Старка не совсем был рад такой новости. Она даже его ещё больше взбесила, когда он узнал, что септоны и сам лорд уже едут к Винтерфеллу. Видимо его мнением изначально не интересовались.

***

      Свадьба перед Семерыми была устроена ещё днем матерями и септоном, а сейчас под покровом ночи началась скромная церемония для верующих в Старых Богов. Сурталоги стоял под красными листьями чардрева, явно в замешательстве, ведь не думал, что его заставят ночью ещё раз выйти замуж за светловолосого. Вдобавок не по его верованиям. Но деваться или убегать было уже некуда: рядом стоял его отец Стеффон, с ожиданием глядя на дорогу, что была украшена свечами. Ведрфёльнир появился вместе с братом, который вел его за руку к людям. Длинноволосый был одет в белоснежную теплую одежду, а на плечах уже красовался темный плащ жениха, накинутый на него ещё при прошлой церемонии:       – Кто предстал перед Старыми Богами в эту ночь? - повышая голос, спросил Стеффон, следуя выученным словам.       – Ведрфёльнир из дома Старков пришёл сюда, чтобы выйти замуж. - ответил ему спокойно Дайнслейф. - Мужчина взрослый, законнорожденный и благородный. Он явился, чтобы просить благословения богов. Кто пришёл, чтобы взять его в мужья?       – Сурталоги из дома Баратеонов. - ответил уже сам носитель имени. - Наследник Штормового Предела. Кто отдает его?       – Дайнслейф из дома Старков, который является его младшим братом.       – Лорд Ведрфёльнир, вы согласны взять его в мужья? - спросил старший Баратеон, переводя взгляд на сына.       – Да, я согласен. Пусть Старые Боги благословят наш брак.       Два супруга стояли вместе напротив чардрева на котором было вырезано лицо лесного духа. Ведрфёльнир смотрел прямо на обработанную кору дерева, пока не почувствовал, что его ноги больше не держат вес тела. За талию юношу придержал черноволосый, не давая упасть на землю.

Луга, усеянные снегом. Старк, стоящий в теплой одежде, все равно чувствует холод, пробирающий до костей. Вокруг лишь мертвая белая пустошь. Или не совсем мертвая? Вдалеке он видит, как существо, чем-то схожее с человеком, но с кожей мертвеца, идёт вдоль поля, словно пытаясь найти кого-то. При взгляде на “это” у блондина прошла дрожь ещё бо́льшая, чем от царящего вокруг мороза.

      В следующую секунду Ведрфёльнир очнулся уже на кровати. Над ним согнулся знакомый мейстер Джеймс, меряющий рукой температуру лба. Цокнув себе под нос, он сунул в руки омеги травяной отвар и вышел из комнаты, чтобы не тревожить больного. У длинноволосого и вправду гудела голова от нарастающей боли, поэтому после лекарства он снова попытался уснуть, а на коленях свернулась его ручная белая змейка. В дверь с обратной стороны постучали, и блондин недовольно открыл глаза:       – Кто?       – Извините, что побеспокоил своего мужа. - внутрь входит Сурталоги, мило улыбаясь. - Хотел поинтересоваться твоим самочувствием.       – Мне приятно это слышать, но всё-таки хочется тишины и покоя вокруг себя. - как можно спокойнее ответил омега.       – Тогда я оставлю тебя. Спокойной ночи, волчонок.       – Ты не собираешься ложиться рядом?       – Консумирование брака? Извини, Вед, но я не насильник и уважаю твою веру, в которой нет подобного обряда. И тем более, заболеть не хочу.       Альфа покинул комнату, и Ведрфёльнир даже удивился этому, ведь был уверен, что Рикард настоит на обычаи брачной ночи. Однако, Сурталоги был мягче, чем казался.

***

      Омега переехал в свой новый дом через пару недель, так как путь от севера до юга проходил через много тысяч миль. Вдобавок, Стеффон постоянно наставлял и учил своего старшего сына общаться с другими лордами-друзьями, которые радушно принимали их к себе в замки. Ведрфёльнир не знал, чем себя занять, поэтому часто общался с целителями насчёт своих снов, но те лишь насмехались. Вместе с ним приехала его так называемая “фрейлина” по имени Рэйндоттир из дома Мандерли, которая являлась бесплодной бетой, но имела страшную тягу к запретным знаниям мейстеров и часто “брала” книги с закрытой секции. Видимо её и выгнали по причине того, что очередная энциклопедия о древней Валирии пропала, а та решила прибиться к парню-варгу, дабы тоже изучить способность Старка. Светловолосый никак на это не реагировал. Его в последнее время интересовал только Сурталоги и поведение мужчины: тот будто стал увереннее в своих действиях. Например, случай, когда они только приехали:       – Ты наконец-то вернулся? - спросил Ренли, младший братик Баратеона и бета. - О, а это что за красавец?       – Мой муж. - черноволосый неожиданно приобнимает любимого. - Тебе ведь не светит это, братец.       – Мне хватает и своих принцев. - младший подмигивает им и уходит.

***

      Северный берег Божьего Ока, Речные земли. Харренхол – самый большой по площади и размерам замок Вестероса. Он занимает втрое больше площади, чем Винтерфелл. Но толстые стены и высокие башни не спасли Харренхол от драконов, и они заживо зажарили лорда и всех его наследников в самой высокой башне замка, которая теперь известна как Королевский Костёр. Сейчас проходил «Великий турнир лорда Вента». Он был организован Уолтером в честь именин своей незамужней дочери. Награды, предложенные лордом, были в три раза больше, чем те, которые предлагал лорд Тайвин Ланнистер на турнире в честь рождения принца Визериса. Они привлекли на турнир сотни претендентов в том числе оленей с волками.       Вечерний ужин. Ведрфёльнир сидел между Дайнслейфом и младшим на четыре года братом Бендженом, который разговаривал с самым старшим - Брандоном. Их родители были за другим столом вместе с семейством Баратеонов (Сурталоги и его братьями, ведь Стеффон год назад скончался). В целом, длинноволосый был этому рад, ведь не хотел снова видеть то, как его муж смешивал всякую гадость в тарелке. Но его внимание привлекло другое - королевская семья Таргариенов тоже приехала на мероприятие. Лорд Вент с радостью самостоятельно обслуживал каждую прихоть Эйриса ІІ, Рейгора и Элии Мартелл. Принц драконьего камня своим голосом привлек всех остальных гостей, распевая песни под мелодию музыкантов, а Ведрфёльнир как последняя сука плакал: он не знал, что на него нашло, но сами слова слишком сильно тронули его за струны души:       – Брат, ты что, настоящая плакса? - заулыбался Бенджен, смотря на него.       – Заткнись. - без агрессии ответил блондин, прикрываясь руками.       – Оо, не волнуйся, старший, мы никому не расскажем, что ты ревешь над песнями как… - не успел брюнет договорить, как на его голове оказалась жидкость с собственного бокала вина. Младший не расстроился, а наоборот, заулыбался шире.       – Хватит смеяться. - Старк шмыгнул носом и кивнул в сторону трех оруженосцев. - Глянь на тех, они сегодня издевались над рыцарем нашего отца.       – Гаденыши. - сухо проговорил Брандон, отпивая свой стакан. - Ты их проучил?       – Моя змея их проучила.       – Тише, Вед. Не всем на этом банкете положено знать, что ты варг.       Варг.. “болезнь” людей, обладающих магической способностью входить в сознание животных, видеть их глазами, и даже управлять их действиями. И один из старших сыновей Старка был таким: у него было особое пристрастие к змеям - они и стали его предвестниками. В глазах неожиданно снова потемнело и Ведрфёльнир положил голову на плечо Дайнслейфа.

Завывание вьюги царапало ещё теплое тело длинноволосого. В ногах валялся труп одного из одичалых людей со стеклянными глазами. Светловолосый отошел от греха подальше, и вовремя это сделал, ведь в следующую минуту незнакомец поднялся, совсем не обращая внимания на кровь. После он пошёл в сторону толпы людей, стоящей вдалеке.

***

      Над ареной высоко сияло солнце, оповещая о времени обеда. Но никто не спешил уходить со своих мест, ведь рыцарский турнир бывает не каждый месяц, а то и год. Зачарованные лорды, оруженосцы и простолюдины глядели на то, как у них на протяжении пяти дней проносятся этапы соревнований: стрельба из лука, метания топоров, скачки и даже турнир певцов, а теперь настало время сбрасывать с лошадей людей! Прекрасная дочь лорда Уолтера была королевой любви и красоты, когда начался турнир. Ее честь защищали ее братья и дядя, но все они потерпели поражение.       Среди финальных участников находились: Рейгар Таргариен под прозвищем «принц-дракон», Сурталоги Баратеон «повелитель бури», Дайнслейф Старк «тихий волк» со старшим братом Брандоном «диким волком». Лучшие друзья, воспитывающиеся вместе под надзором лорда Аррена, вышли друг против друга, пока их общий знакомый наблюдал за этим с нижних трибун, предназначенных для особых гостей. Омеги не допускались к боям, да и Ведрфёльнир не горел желаниям вмазываться лицом в песок и ломать себе одну из рук. Его глаза сфокусировались на противниках только тогда, когда послышался знакомый хохот с “поля боя”: Дайнслейф был скинут со своего скакуна, но совсем не был расстроен этим действием, наоборот, они оба смеялись, а лорд Штормового Предела протягивал руку другу, чтобы тот поднялся с земли.       Следующие два поединка были не особо радужными для «волка-омеги», ведь Рейгар скинул его старшего брата, а затем и мужа. Сурталоги на этот раз не улыбался во весь рот, но устраивать повторное испытание мечом не стал, ибо полностью признавал Таргариена победителем, а через минуту уже сидел рядом с Ведрфёльниром, целуя любимого в макушку. «Принц-дракон» забрал у леди Вент её лавровый венок из голубых зимних роз, и вместо того, чтобы преподнести его своей жене Элии Мартелл, он положил его на колени Ведрфёльнира острием своего копья. Вокруг воцарилась тишина, даже король не знал, что ответить на действие своего сына – но все-таки тревожное молчание заглушили множественные аплодисменты. Брандон, сидящий справа от своего брата, нагнулся к его уху, тихо шепча:       – Он оскорбляет твою честь. Ты ему не какой-то любовник.       – Хах… - на этот раз голос принадлежал Сурталоги. Может быть, легкая ухмылка на лице смягчила черты, но эмоции в глазах мешались с бурей. - Он просто отдал тебе должное.

***

      Дайнслейф с нескрываемым ужасом читал пришедшее ему письмо из Красного замка, а Сурталоги беспокойно ходил перед ним туда-сюда по другой причине: Ведрфёльнир, Рейгар и двое рыцарей дракона пропали вчера утром. Черноволосый прекрасно помнил, как уснул вместе с любимым мужем в одной кровати; также ясно вспоминал, как омега ушёл проветриться от приснившихся кошмаров. Старку часто они являлись, и Баратеон со временем привык, хотя ранее и пытался успокаивать омегу, но по всей видимости светловолосый был скептично к этому настроен, ибо отвечал на подобии: “они не имеют значения. Кошмары – это просто… кошмары”. Но душа лорда горела от обиды и ревности. Как посмел наследный принц безумного короля украсть его любимого и единственного? Баратеон готов был смириться с венком, но явно не с кражей:       – Брандона и Рикарда убили. - наконец, хоть что-то сказал Дайнслейф, со злостью разрывая письмо. - Моего отца заживо сварили в доспехах, а брата задушили! Больной ублюдок. Просит мирно прийти в Королевскую гавань.       – Чертова семья Таргариенов. Рейгар возможно где-то там насилует моего мужа сотый раз подряд! Я не могу сидеть просто так, пусть только попробуют меня вытянуть с этого замка… - не успел Сурталоги договорить, как дверь комнаты открылась, и на пороге появился Джон Аррен - их наставник по борьбе.       – Что происходит? Мне пришло письмо про то, что король Эйрис просит ваших голов.       – Ведрфёльнира выкрали, Рейгор пропал, а семью Дайнслейфа казнили. - холодно ответил Баратеон.       – И что вы собираетесь делать?       – Собственными руками убью каждого рыцаря королевской гвардии, который попытается вытянуть меня с Харренхола.       – Неправильный ответ, лорд Баратеон. Собирай своих людей, ведь мои уже готовы идти под твоим флагом.. и некоторые другие Дома так же присягнули собственными жизнями.

***

      Восстание началось двумя боями в разных частях Вестероса: Чаячий город был захвачен вассалами Аррена; Битвы в Саммерхолле заставили пасть трех предателей Баратеона. Дайнслейф Старк сумел добраться до Винтерфелла, где собрал свои знамена. Он двинулся на юг со своими войсками и присоединился к лорду Джону. Но особенно всем летописцам запомнилась «Битва на Трезубце».       Сурталоги чувствовал, как плечо кровоточит от острия чужого меча. Перед ним стоял не кто иной, как Рейгар Таргариен, который наконец-то вышел из своего крысиного логова. За драконьим принцем стояли присягнувшие ему войны и вассалы самих революционеров, но Баратеон, кажется, совсем не замечал их, глядя только на укрытое белоснежными волосами лицо. В нем пылала ярость не сравнимая с недавней, ведь Ведрфёльнира нигде не было. Даже некоторые гвардейцы, перешедшие на сторону повстанцев, доложили, что омеги нету в замке. Может этот выродок вообще успел убить его мужа? Значит, время платить долги Таргариенам. Сурталоги уже провозгласил свое намерение после возможной казни Эйриса ІІ занять Железный Трон. Из всех трех лидеров восстания у него были лучшие права на престол, поскольку его бабушкой была принцесса Раэль Таргариен. Ревность, руководящая телом Баратеона, замахнула боевой молот – оружие прошлось прямо по груди принца-дракона. Рейгар был выкинут с седла, а испугавшийся белоснежный скакун без доли сомнений затоптал своего же всадника.       Кто-то из бойцов Таргариена с ужасом оповестил других о смерти предводителя, поэтому некоторые рыцари уже спасались бегством с поля боя. А Дайнслейф, руководящий битвой вместе с Сурталоги, сразу поскакал к приятелю:       – Все хорошо? - начал разговор Старк, останавливаясь возле темноволосого.       – Я получил ранение. Преследуй остатки армии Таргариенов сам, я присоединюсь как только смогу.

***

      Слухи дошли достаточно быстро. Дорн сам выдал возможное местонахождение жениха Сурталоги – «Башня радости». Такое название дал ей Рейгар ещё полгода назад, поэтому некоторые люди предполагали, что именно там находилась «тюрьма». Дайнслейф не долго думая собрал верных ему друзей: Сурталоги, Рэйндоттир, Хрофтатюр, Рери, Хауланд Рид и Итан Гловер. У самого подножия здания они встретили сира Артура Дейна, сира Освелла Вента и сира Герольда Хайтауэра, трех оставшихся верных членов Королевской гвардии теперь покойного Эйриса II Таргариена. Завязалась битва, и Старку удалось незаметно проскользнуть внутрь под одобряющие взгляды товарищей.       Дайнслейф рывками поднимался наверх под биение мечей. Оказавшись наверху тот схватился за сердце пытаясь отдышаться после бега по лестнице и взглянул прямо перед собой: Ведрфёльнир лежал на «кровавой постели» в комнате, пахнущей «кровью и розами». Лихорадка? Да, скорее всего она, ведь омега держался за свой лоб хныча под нос:       – Дайн, Дайн, Дайн… - звал его родной брат со страхом в голосе. - Пообещай мне. Клянись мне. Дайн..       – Я здесь! - коротковолосый сел на колени рядом с чужой кроватью, даже не зная, что делать, была бы здесь Рэйндоттир, но она была занята сдерживанием рыцарей. - Вед, все будет хорошо, держись…       – Я зеленовидец. Дайн, запомни мои слова. Мертвые.. восстанут на Севере и только беловолосая Таргариен будет способна спасти Вестерос от них. Белые ходоки! Я видел их! Дайн, пообещай мне, что не дашь убить Матерь драконов!       – Обещаю, обещаю, обещаю! Только не умирай. - младший чувствует, как слезы катятся по щекам, и сжимает руку брата. - У меня кроме тебя и Бенджена никого не осталось!       Но Ведрфёльнир больше не слушал и молча улыбался. Наверное, он хотел ещё что-то сказать, но от облегчения клятвы расслабился и… сдался, отдавшись Старым богам полностью.       Дайнслейф все еще держал его, когда он «отказался от жизни», и лепестки роз осыпались с его ладони, мертвые и черные. Позже Сурталоги нашел Старка, все еще держащего труп. Баратеон раздвинул руки живого альфи и мертвой омеги:       – Что произошло? - холодно спросил новый король Вестероса, тряся собрата по оружию за плечи.       – Он умер.. просил меня пообещать ему…       – Пообещать что?       – Я… я не помню… - с ужасом сознался Старк.