Жаркий день.

К коже прилипла футболка — кажется, будто я принял душ. Едва уловимый ветер никак не спасал от духоты, а лишь поддавал жару, как в бане. Несмотря на всё это, на улице было полно детей и пенсионеров — они мирно разгуливали в такой знойный день. Я немного прищурился, чтобы разглядеть, сколько осталось секунд до конца зелёного сигнала светофора, и, пока было время, проскочил на своём электросамокате в самую последнюю секунду. «Надо купить минералки», — подумал я. Восстановить водный баланс — вот что важно. Отсутствие шляпы очень удручало меня: она нагрелась так, что на ней можно смело жарить яичницу. Этот парень был высокого роста и атлетичного телосложения. Его нельзя было назвать спортивным, но от него так и разило энергией. Короткие каштановые, слегка кудрявые волосы и выбритые виски придавали ему свежести. Ему казалось, что его очки придают внешности снобизм, занудство или вовсе делают его непривлекательным. Как же он заблуждался. Они придавали ему некий шарм — это была его визитная карточка: очки и широкая искренняя улыбка. В этот день, как и во все остальные, он снова разъезжал по рабочим делам: необходимо получить, отгрузить, собрать, отдать. Казалось, будто он находится в колесе или попал во временную петлю. Так казалось только со стороны. Сам же он наслаждался своим делом, своей свободой, где нет начальников, есть только он и дела, которые необходимо сделать. Он решительный, мудрый, умный, красивый, спокойный, дальновидный, надёжный. Всё это можно было прочитать в одном его взгляде, в одном взмахе руки. Именно так описывала этого парня — даже так, этого мужчину — его девушка. Она была маленькой и хрупкой, с такими же каштановыми, но более кудрявыми и волнистыми волосами. Она не то чтобы его противоположность, но казалась более эмоциональной. Связано ли это с возрастом или полом — не до конца ясно ни ему, ни ей. Она смеётся с его шуток, всегда улыбается, как только заметит его вдали. «Влюблена ли я в него?» — размышляла она этим жарким днём, пока капли пота медленно стекали по её хрупкой спине прямиком вниз. Он говорил, что влюблённость — это плохо. Так ли это, или он просто боялся близости — не ясно. Ясно только одно: с ним ей хорошо, но и без него тоже. Считается ли это зрелой влюблённостью, и существует ли такое понятие вообще? Пока она думала, он уже успел подкатить к ней на своём самокате, освободившись от дел на пару часов. Он выудил это время на них двоих. Всегда, когда предстоит встреча с ним, она тщательно относится к выбору наряда: не слишком открыто, не слишком спортивно, легко, светло и удобно. В этот раз они собирались сплавляться на лодке. Она выбрала зелёный льняной костюм: длинные штаны, майка шоколадного цвета и рубашка под тон штанам (костюм, грубо говоря), аккуратные бежевые лоферы и сумочку под цвет майки. Он же был облачён в красивую розовую майку, подчёркивающую широкую спину и прокаченные руки; чёрные тканевые шорты, чтобы не стесняли движений и не было так жарко; и чёрные очки, которые придавали ему плюс десять очков крутости в глазах девушки. Сказав, что, возможно, она выглядит слишком элегантно, он тут же пожалел. Девушка сначала чувствовала себя неуверенно, неправильно. Но, немного подумав, она успокоилась и сказала: «Когда я сниму рубашку, будет не так элегантно». Под рубашкой на всю грудь распластались лилии — цветы, которые она любит всем сердцем. Они доехали до пристани, арендовали лодку, сели и начали общаться на тему отношений и психологии. Пусть день был жаркий, но разум оставался чист и свеж. Разговоры были спокойные, что нравилось ей: мужчина не кричал, не перебивал, не обесценивал. Как же ей нравится с ним общаться — он очень интересный собеседник и не только, а ещё очень красивый. После они отправились перекусить. Ничего примечательного не произошло, разве что стаканчики в ресторане быстрого обслуживания оказались не одноразовыми, а очень твёрдыми. Девушка, еле запихнув один из них в сумку, забрала его — как память об этом жарком дне, о беседе, о нём, о них. Когда они поднимались, она вскользь упомянула, что много лет мечтает купить мармелад в одном специализированном магазине. Не думая ни о чём, проронила, что побалует себя через месяц. Он, как ни в чём не бывало, после основной трапезы спросил: «Идём за мармеладом?» Она с детской радостью в глазах согласилась. Зайдя в магазин, она радостно бегала вокруг разных бочек с мармеладом, желая найти самый вкусный. Консультант, завидев их, немедленно подошёл помочь. Они выбрали самый лучший. Когда им озвучили цену, она испугалась, что он не оплатит, скажет, что это дорого. Те самые моменты из детства, когда они еле сводили концы с концами и о таких магазинах не могло быть и речи. Мышление бедного человека, из которого она пока не может выбраться: не хватает мотивации, сил, или ей так комфортно — неизвестно. После покупки она обсыпала его поцелуями. Он был рад, но не понимал, почему обычный мармелад может так взбудоражить. Но он был с ней в этой радости — он её и сотворил. Посмеявшись, что съест половину, он взял лишь пару штук, а остальное оставил ей. Ему было очень приятна её благодарность, её лёгкость, открытость. Она не боится показаться неправильной или слишком по-детски себя вести. Она живая — как огонь, вода, ветер. С ней легко и просто, она ничего от тебя не ждёт, потому что может получить всё сама. Именно эта черта — независимость — привлекала его больше всего. Пока они ехали обратно, он отвозил её домой. Она сказала: «Я доверяю тебе, я доверяю тебе свою жизнь». Он ответил «спасибо» и после того, как довёз её до дома, ещё очень долго думал об этих словах в этот жаркий день.