Unavailable top1

9.11

      Стон… попытки пошевелиться… никак… не хватает энергии даже на боль. И очень холодно! Необходимо согреться. Ликс сглотнул. Но… ощущение тепла под ладонью… чьё-то тело совсем рядом, привычный аромат парфюма с нотками цитруса и сандала, смешанный с затхлостью и запахом лекарств. Джисон… рядом с ним Джисон? Не может быть…       Хочется пить… И больше не чувствовал свой огонь. Где он? Что с ним? Феликс попытался сосредоточиться на той энергии, которую чувствовал своими пальцами. Немного пошарив пальцами, добрался до живой плоти и забрал немного силы, почувствовав, как по венам вновь небольшой отклик его огня, лишь тень того, что было у него до этого. Как же вернуть себя? Вдруг послышалось шипение и явный запах жарения мяса. Тихое «ой-ой» и дёрнувшаяся рука под его ладонью. Феликс резко открыл глаза и приподнялся в подушках. Представшая перед ним картина заставила замереть от ужаса: сонный Джисон, потирающий обожжённую кожу на предплечье. Чёрт! Неужели, он именно у Джисона забрал энергию? И никакое оправдание не помогало.       — Феликс… — хрипло протянул старший, — ты очнулся! Как же хорошо! Ты… ты неделю болел… болел непонятно чем. Что произошло?       — После нашего… расставания… был дождь… а я… просто гулял… — запинаясь, прошептал Ликс, снова закрывая глаза. — Он потушил мой огонь…       — Твой огонь? — растерянно спросил Хан, трогая его за руку. — Наверное, ты объяснишь мне… когда-нибудь. А сейчас позволь мне извиниться… за тот поцелуй. Я был зол и сильно обеспокоен твоим внезапным исчезновением. Надеюсь, что тебе не было противно или…       — Не нужно, Джисон, — прервал его Ли. — Мне было приятно… я ждал этого… ждал ещё тогда, когда ты учил меня.       — Что? Что ты такое говоришь?       Феликс почувствовал руки на своих плечах, которые потянули его слабое тело вверх, заставив приоткрыть глаза.       — Прошу, не трогай… я опять обожгу тебя… я пока не контролирую… нужен мой огонь… — тихо произнёс Феликс.       Его положили обратно, поправили одеяло, но вес тела рядом не исчез.       — Как я могу тебе помочь? — тихо спросил Джисон, и от беспокойстве в его голосе кольнуло сердце. — Чёрт! Ты неделю не приходил в себя! Ты хоть понимаешь… понимаешь…       — Я нравлюсь тебе? ______________________________       Джисон почти не слышал его вопрос и не сразу поверил в то, что именно Феликс его задал. Шутит? Нет, не похоже. Он сейчас явно не в том состоянии. Мальчишка так слаб, что даже глаза не открывает. Не сопротивляется. Говорит так тихо, что еле слышно его. И его слова… стоит ли рассказать ему всё так, как есть на самом деле? Стоит ли раскрыть свои истинные чувства? Или держать всё при себе и дальше? Будь что будет.       — Да, нравишься, — подтвердил Джи, рассматривая обожжённое место. — Но это ничего не значит.       — Значит… для меня значит, — тихо сказал подросток. — Ты тоже мне… тоже нравишься. Помоги мне… Сможешь?       — Конечно! Всё, что скажешь!       — Нужно поесть, а потом… потом нужно встретить рассвет. Это придаст мне сил… Пообещай мне, Джисон… пообещай…       — Я сейчас всё сделаю, — кивнул Хан. — Я всё сделаю! Сейчас сам принесу тебе поесть и на рассвете отведу в сад. Ты же расскажешь мне причины всего этого? Не сейчас… просто когда-нибудь…       — Да… ты сам всё поймёшь… — прошептал Ликс, проваливаясь в полудрёму. — На рассвете…       Джисон ещё несколько минут разглядывал спящего подростка. Такой бесконечно прекрасный и кажется во сне ещё более юным, совсем мальчиком. Как же помочь ему? Джи всем сердцем желал его скорейшего выздоровления. Даже больше собственного благополучия. Не нужно тянуть. Прикоснулся губами ко лбу Феликса, после чего Джисон вскочил и поспешил вниз. В столовой обнаружилась мама, на лице которой были следы грусти и бессонной ночи, в компании повара и управляющего. То, что нужно!       — Мама, нужно срочно что-то поесть лёгкое, — попросил Джисон, переводя взгляд с матери на повара.       — Что-то случилось, мой дорогой? — обеспокоенно спросила Амели, подходя ближе. — Ты выглядишь взволнованным.       — Феликс очнулся и попросил поесть, чтобы набраться сил.       — Боги! Как там наш мальчик? Он хорошо себя чувствует? Ему лучше?       — Ещё очень слаб. Когда я уходил, то он уже уснул, — сообщил Джи, потом обратился к управляющему. — Мистер Уилсон, пожалуйста поторопите прислугу. Мне нужно вернуться и накормить нашего больного.       — Ты прав, Джисони! — закивала мама. — Томас, поторопитесь пожалуйста!       Уже через час Джи поднялся обратно с небольшим подносом, уставленном скромным обедом. Или уже ужином? Как-никак уже почти пять вечера! Поставив поднос на разложенный прислугой столик, Джисон отправил всех из спальни и тронул Феликса за плечо. Младший вздрогнул и приоткрыл глаза. Хан поправил его подушки и помог принять сидячее положение, сам кормил его с ложечки. Мальчишка слабо улыбался и послушно открывал рот, принимая пищу. Ему и правда прямо на глазах становилось лучше, что не могло не радовать.       — Спасибо огромное, — поблагодарил Феликс, когда с обедом было покончено и всё было убрано. — Обещай мне, что отведёшь меня… в сад перед рассветом…       — Я обещаю, — кивнул Джисон, подсаживаясь ближе. — Специально поставил будильник на половину пятого и в тайне от родителей приказал подготовить всё в самой восточной части территории.       — Я это очень ценю… правда ценю…       — А теперь тебе нужно поспать! Ты пока ещё очень слаб. И я пойду отдохну.       — Не уходи, — вдруг попросил подросток. — Побудь со мной. Кровать большая и места тут много…       — Хорошо, — кивнул Джисон. — Позволь только принять душ и переодеться. Я у твоей постели с самого утра.       Младший кивнул, сполз чуть ниже и прикрыл глаза. Хорошо, что ему лучше. Из-за этого и на душе Джи было теплее. Улучшающееся благополучие этого парня получило огромный отклик в его сердце. Он никогда ещё так быстро не принимал душ. Хотелось быстрее вернуться к нему. Хотелось обнять его, вдохнуть его запах. И об остальных вообще не думал. Все мысли теперь только про этого мальчика. Но кое-что всё-таки смущало. Одеваясь перед зеркалом, Джисон вновь обратил внимание на покраснение кожи, будто лёгкий ожог. И очень надеялся, что на рассвете и правда будет всё понятно. Именно это обещал Феликс.       Время до вечера пролетело так быстро. И особенно уютно было спать в постели Феликса. Наконец-то так быстро… и так далеко одновременно. Проснулся не от будильника, а от того, что нечаянно во сне коснулся пальцами пальцев Феликса, которые оказались просто ледяными. Джисон даже испугался, что рядом уже совсем неживой человек, но разглядел в полутьме, как вздымается грудь мальчишки и трепещут его ресницы.       — Джисон? Пора? — тихо спросил Феликс, пошевелившись на постели.       — Да, рассвет должно быть уже близко, — с той же громкостью протянул Джи. — Ты готов?       — Мне всё ещё не особо хорошо. Я слаб, поэтому мне нужно восходящее солнце. Помоги мне одеться… прошу…       Джисон кивнул, поднялся на ноги и, обогнув кровать, подошёл к шкафу, достал оттуда простые штаны и футболку, толстовку. Но Феликс только покачал головой.       — Я хочу согреть тебя. Ты ледяной!       — Мне не поможет ни одна даже самая тёплая одежда, — протянул Феликс. — Только мой огонь согреет меня… Пойдём?       Джи кивнул и помог ему подняться. Они шли медленно, несколько раз останавливались, чтобы немного отдохнуть. Младший был почти без сил, но упорно шёл вперёд. Неужели, это настолько важно, что необходимо так рисковать своим здоровьем? Джи считал безрассудным его поведение, но подвести не мог. Поэтому помог Феликсу дойти до подготовленного места на восточной границе, несмотря на свой внутренний протест, когда небо начало сереть. Поставил его и отошёл, по его же просьбе.       Феликс вёл себя немного странно. Сначала просто стоял, обратившись точно туда, откуда должно встать солнце. Закрыл глаза и шептал что-то по типу молитвы, но на другом языке. Это какой-то обряд? Что он делает? Вопросы так и оставались без ответа. Ничего не было понятно. Вдруг с первыми лучами солнце, появившимися из-за горизонта, подросток вдруг опустился на колени и опустил руки вдоль тела, касаясь пальцами земли. Джисон стоял сбоку от него и видел каждое его движение.       Внезапно произошло то, что напугало до усрачки: когда лучи солнца упали на его тело, от парня пошёл дымок. Вены внутри него так чётко обозначились тем же цветом, что и его волосы. Вдруг одежда на нём загорелась. Что происходит? Джи испугался. Хотел было кинуться к нему, чтобы начать тушить, но Феликс в этот момент открыл глаза и покачал головой. Его зрачки отливали огнём. Точно таким же, как и тот, что пожирал теперь кожу парня. Почему он не кричит? Ему не больно? Он же горит! Ещё пара мгновений и вместо сидящего на земле парня появилась прекрасная огненная птица. Она встрепенулась, поднялась на когтистых лапах, взмахнула крыльями и стремительно взмыла в воздух.       Это всё стало огромной неожиданностью. Как на это реагировать? Только что на его глазах человек сгорел и превратился в птицу. Типа огромную огненную птицу. От нахлынувших чувств и неопределённости даже забыл, как он правильно называется. Чёрт, будто в сказке. Феникс? Кажется, вот правильное название? Джисон теперь вообще не был уверен, что не спит. А вдруг это всё только сон? Ущипнул себя за руку для верности. Нет, это явь. Просто по какой-то причине произошло то, что никогда не должно было случиться. Феликс — феникс. Хотелось истерически рассмеяться. Зато теперь и правда стало всё понятно. Наверное, из-за дождя он заболел и ослаб настолько, что потерял свой огонь. А как дитя рассвета, попросил привести его сюда, чтобы вернуть себе себя.       Какой же он идиот! Как же фатально ошибался на его счёт! И теперь был стопроцентно уверен, что именно из-за этого уничтожили его родителей. Вдруг дошло кое-что ещё: мама точно знает причину. Не зря же она тогда обронила такую фразу: «они хранили его тайну». Скорее всего и отец в курсе. Но… как к этому относится он сам? Боится? — Однозначно! Боится точно так же остаться без родителей. А что, если и их тоже… тоже убьют?       — Не убью. Перед сожжением я истребил всех охотников до одного! — послышался за спиной хрипловатый голос Феликса. — А больше меня никто не знал в лицо.       Джи развернулся и увидел идущего навстречу парня… абсолютно обнажённого, но покрытого чем-то вроде копоти. Так вот почему чёрные следы были на его теле в то утро, когда нашёл Феликса в саду после исчезновения.       — Я не знал, — растерянно покачал головой Хан. — Ты их убил?       — Сжёг заживо, прежде чем сжечь себя. — Парень подошёл ближе и взял бутылку с водой, намочил кусочек лежащего пледа, в который его укутал Джи, и начал вытирать грязь со своего тела. — Не осуждай меня, Джисон. Во мне тогда горели ярость и горечь утраты. Я не смог сдержаться.       — Я не…       — Ты можешь не оправдываться. Я вижу твой страх. Ты можешь больше никогда не подходить ко мне, если струсил.       — Феликс, пойми… — протянул Джисон, но сам не понимал, о чём просит.       — Я уже и без того всё понял, — покачал головой младший, натягивая на себя одежду, которую они захватили с собой. — Спасибо, что помог, а теперь… теперь уходи…