Щенячье семейство

— В-всё хорошо? — немного хрипловато и низко на самое ухо. — Ноги не устали? — заботливо откуда-то снизу. У Марсиль даже не выходит полноценно злиться на обоих Торденов. Да, ей хочется немного другого, но она ведь прекрасно знает, что и кому именно предлагает. И основная проблема, если это вообще можно так назвать — они оба слишком сильно её любят. Широкая грудь Лайоса, на которой лежит Марсиль, горячая и влажная. Спиной прекрасно ощущается быстрое сбитое сердцебиение, а над ухом всё время слышатся тяжёлое дыхание и низкие стоны. Связанные руки Марсиль он крепко держит над головой, пока двигает бёдрами и вставляет в неё член. Фарлин же, удобно устроившись снизу, помогает брату. Раздвигает пальцами влажные половые губы в стороны и выделывает нечто невероятно своим языком вокруг клитора. И ведь всё и вправду восхитительно до спазмов внутри и дрожи в коленках. Если бы они могли хотя бы на секундочку замолчать и попытаться быть немного грубее. Марсиль и без того умирает от смущения всё то время, пока носит в голове все свои фантазии. А уж решив всё же поговорить с ребятами, и вовсе едва может связать слова вместе. Однако получает вполне себе уверенное согласие. Видимо, всё же донести свою мысль целиком не удаётся. Лайос слишком аккуратен и нежен, Фарлин — заботлива. Марсиль приятно, но… — А мы можем пообщаться после? — жмурясь, шипит она. Раздражённая нехваткой стимуляции и просто убивающей неловкостью, Марсиль держится, чтобы не высвободить уже руки и не объездить сиблингов по очереди именно так, как хочется ей самой. Они ведь и без того близки, так почему она всё ещё смущается быть полностью откровенной? — Мы же просто боимся навредить, — бубнит, оправдываясь, Лайос. Марсиль на это изгибается, но прикусить удаётся только край челюсти. — А не надо бояться, — снова шипит и укладывается обратно. На несколько мгновений затихают и слова, и движения. Лайос переглядывается с Фарлин, и им для общения хватает лишь нескольких движений бровями. — Тогда прошу меня извинить, — Фарлин приподнимается, одновременно стягивая с себя трусики, и внезапно заталкивает чуть влажную ткань в рот Марсиль. Её глаза удивлённо расширяются, но сказать уже ничего нельзя. Свободная рука Лайоса ложится на грудь, сжимает, пока Фарлин возвращается вниз. И всё случается в одну секунду: сосок зажимается пальцами до боли, член входит резко и до конца, а к клитору прижимается напряжённый кончик языка. Марсиль давится рвущимся стоном, выгибаясь в спине, с единственной блаженной мыслью в голове: «Наконец-то!». Теперь каждое действие интенсивнее и ярче. Марсиль ощущает натирающую запястья верёвку, быстрые движения внутри, все касания языка Фарлин. Это именно то, чего так сильно хотелось всё это время. Собственная беспомощность и полноценная власть Торденов в постели. Громкие стоны глушатся о зажатую в зубах ткань, но выходит всё равно довольно шумно. Снизу слышатся шлепки и влажное причмокивание. — Марси, — Лайос жмётся к ней лицом, прихватывает губами мочку уха, а после целует чувствительную шею. Его хватка на груди всё более сильная, а толчки — резкие. И, кажется, Фарлин прекрасно видит, что Марсиль на грани, потому обхватывает клитор губами и всасывает его. И этого всего становится слишком. Марсиль не успевает ничего понять, как её резко накрывает оргазмом. Всё тело сладостно напрягается и содрогается. Внизу она сжимается настолько, что член просто выскальзывает, мокро шлёпая Фарлин по лицу. Пока Марсиль приходит в себя, силясь отдышаться, Лайос так и не перестаёт стонать над ухом. Едва сфокусировав и опустив взгляд, она видит Фарлин с членом во рту. Почти невинно и кокетливо придерживая волосы, она втягивает щёки и вбирает так глубоко, как может. Морщится, давится, но не останавливается. С ума можно сойти, насколько горячо всё это выглядит. Ноги Марсиль и без того дрожат после оргазма, но её почти что сразу снова затапливает возбуждением. Безумно сильно хочется или присоединиться, чтобы помочь, или хотя бы просто поцеловать Фарлин. Но Марсиль никто не отпускает. Лайос крепко держит связанные руки, а свою вторую с груди опускает вниз. Пальцы проезжаются по клитору, вынуждая вздрогнуть со стоном, а после внутрь входит сразу три. Лайос не самый умелый в подобных ласках парень, но атмосфера помогает ему достичь нужного эффекта и очень быстро снова довести Марсиль до тяжёлого протяжного мычания. И, кажется, когда её снова накрывает оргазм, Фарлин всё ещё продолжает старательно отсасывать, судя по мокрым звукам. Лайос слишком стойкий и выносливый, а вот сама Марсиль уже начинает немного жалеть. Она ощущает приятную усталость и с огромной радостью сейчас уснула бы, зажатая горячими и мягкими телами сиблингов. Вот только мыслей никто не слышит, и уже в следующую секунду сильные руки с лёгкостью переворачивают её. Марсиль оказывается лежащей животом сверху на Лайосе. Она встречается взглядом с Фарлин, и та, взяв член особенно глубоко, умудряется подмигнуть. Лайос тянет бёдра Марсиль повыше, пока она буквально не оказывается промежностью на его лице. Он без лишних пауз тут же широко и мокро ведёт языком от клитора до ануса, после чего сразу же толкается самым кончиком в зад. У Марсиль вырывается писк, но ей даже не удаётся сжаться и уйти от этой ласки. Лайос держит её крепко и уверенно. Она вся растекается, зажимая под собой связанные руки. Фарлин же громко чмокает, убирая рот с головки члена, и поднимается. Расфокусированное зрение скользит по её мягким формам, и рот Марсиль сам по себе наполняется слюной. Она внимательно, насколько способна, наблюдает, как Фарлин перекидывает ногу через бёдра брата и помогает себе рукой, придерживая член. Красная напряжённая головка скользит по влажным складкам, пока не проникает внутрь под громкий вздох. Фарлин упирается на ступни, широко разводя колени в стороны, а руки устраивает на коленях Лайоса. Марсиль теперь прекрасно видно, как в неё постепенными толчками всё глубже погружается член. Так близко и откровенно, что с ума можно сойти. Когда Фарлин садится полностью, Марсиль поднимает глаза и натыкается на заботливо-вопросительный взгляд. Лишние слова и правда не нужны, она просто кивает, и тогда Фарлин, достав изо рта свои трусики, хватает её за волосы и прижимает к себе ртом. За это короткое мгновение даже не удаётся успеть проглотить скопившуюся слюну, так что она вся оказывается на языке, тяжёлой каплей соскальзывая по складкам к члену. Марсиль жмурится от удовольствия, когда втягивает яркий запах возбуждения, и принимается активно отлизывать, всё сильнее расслабляясь и позволяя Лайосу глубже проникать языком в зад. Всё это так грязно и возбуждающе, как хотелось уже слишком давно. Сильные пальцы, до синяков сжимающие бёдра и не позволяющие отстраниться ни на сантиметр. Руки Фарлин в волосах. Все эти запахи и звуки, жар тел. Марсиль абсолютно искренне стонет, когда Фарлин начинает двигаться и буквально тереться клитором о подставленный язык, одновременно насаживаясь на член. Ей и правда нравится, что сиблинги наконец полностью позволяют себе расслабиться и использовать её для их общего удовольствия без лишних волнений. На мокрой промежности ярко ощущается жаркое дыхание Лайоса. Он вылизывает и трахает Марсиль языком в зад почти агрессивно, в какой-то момент снова вставляя пальцы во влагалище. Глаза от всего этого невольно закатываются раз за разом, а сердцебиение отбивает такие ритмы, как не бывает даже во время сражений с монстрами в подземельях. Марсиль кончает снова. Очень мокро. На этот раз никакой передышки, Лайос даже не медлит, выбивая гиперстимуляцией слёзы и протяжные стоны. Марсиль слишком чувствительна, судорожно сжимает в себе и язык и пальцы, но они всё ещё двигаются в ней. Она сдавленно всхлипывает, поднимая глаза на Фарлин. Та улыбается, но это не привычная мягкая улыбка — скорее, немного маниакальная усмешка. Подобное выражение лица часто можно увидеть у Лайоса, когда речь заходить о новом блюде из какого-то чудовища. Не разрывая зрительного контакта, Фарлин раскрывает рот для очередного громкого стона, с мокрым шлепком опускаясь на член. Она двигается всё быстрее, и языку Марсиль уже больно от трения, но это волнует её сейчас в самую последнюю очередь. Старательно напрягая язык, она сама тяжело дышит в предвкушении. И когда Фарлин резко вздрагивает и кончает, это красиво. Совсем ярко раскрасневшиеся щёки, капли пота на лбу и груди, дрожащие ресницы. Даже Лайос послушно отпускает, когда Марсиль тянется подняться, чтобы обнять Фарлин за шею связанными руками и мокро поцеловать. Они буквально сплетаются языками, тяжело дыша через нос. — Так хорошо, — протяжно выдыхает Марсиль, едва найдя в себе силы оторваться от губ. — Мы ещё не закончили, — Фарлин, уже успевшая немного прийти в себя, подмигивает и приподнимается. Член выскальзывает из неё с громким влажным хлюпом. Они перекладываются, меняясь местами. Фарлин опускается на спину, прижимая Марсиль к своей груди, а Лайос нависает сверху. Он раздвигает её ноги, склоняется для поцелуя и без промедлений вставляет член. И как будто уже сейчас абсолютно плевать, кто где касается, что делает. Главное, чтобы как можно ближе друг к другу. Потому что через пару толчков Лайос вдруг выходит, и член оказывается в Фарлин. В спальне уже до безумия жарко, а постель под ними насквозь мокрая. Но остановиться никак не получается. Лайос буквально трахает их по очереди. На груди и клиторе постоянно чьи-то пальцы, кожу обжигают укусы и засосы, а голос быстро срывается от громких стонов. Им абсолютно точно предъявят позже за шум, но как же плевать на это сейчас. После очередного оргазма, Марсиль уже сбивается со счёта, головка члена давит ей на анус. Лайос входит резко, немного болезненно. Он и сам уже на грани. Кажется, они пытаются целоваться втроём, когда он, наконец, крупно вздрагивает с дрожащим низким стоном и кончает внутрь. Так сильно не выматывают даже магические тренировки. Марсиль просто без сил, безвольной куклой оказывается на руках Лайоса, и он относит её, чтобы вымыться. Фарлин нежными пальцами мылит кожу и волосы. И они оба постоянно целуют её то тут, то там, и даже самое лёгкое касание к щеке вызывает дрожь в перегруженном теле. После горячей ванны оказаться в постели безумно приятно. Такой большой и тёплый Лайос обнимает со спины, позволяя расслабиться и полностью ощутить себя в безопасности, а Фарлин устраивается впереди, обнимая и как-то виновато улыбаясь. Им даже не нужна одежда, после произошедшего ощущать обнажённые тела друг друга ещё приятнее. — Так тебе и правда нравится такое? — уютную тишину разрывает вопрос. Голос Лайоса немного хриплый. — Мне даже интересно, что вы оба будете делать, если я скажу «нет», — лениво фыркает Марсиль, но тут же жалеет. Глаза Фарлин округляются, а весь вид такой растерянный. Обернувшись, Марсиль видит точно такое же виновато-щенячье лицо у Лайоса и не сдерживается, закатывая глаза. — Да вы издеваетесь? Конечно, нравится, — щёки предательски горят. — Может, хочешь что-нибудь поесть? Я могу приготовить? — вину испытывать не за что абсолютно, но, кажется, Лайос всё равно пытается как-то её загладить. — Только не из монстров, прошу тебя… И давай немного позже, ладно? — Марсиль заводит руку назад, находя мягкий член. Она сжимает его, легко поглаживает, довольно быстро возбуждая. Они встречаются взглядами. — Пока ещё есть дела, — и, приподняв ногу, самостоятельно проталкивает стояк в себя, тут же находя губы Фарлин для поцелуя. Возможно, у Марсиль какая-то слабость к этому щенячьему семейству, но всё же откуда-то берутся силы на новый заход.