Встречи в Пустоте

      Он умирал и это не было для него секретом. Как и то, что врачи уже ничего не смогли бы для него сделать, кроме как притупить боль от ран до едва заметного жжения поврежденной кожи. Ему было всего сорок лет, но он уже давно смирился с тем, что его смерть уже отнюдь не за горами.       Было непривычно снова вернуться в город после почти двадцати лет жизни в лесах. Снова слышать вокруг себя шум транспорта, видеть людей, которые сновали за пределами больничного сквера, в котором он сидел под одним из наиболее старых и раскидистых деревьев.       Он понимал, что его возвращение к цивилизации не несет в себе объективного смысла, поскольку ему не смогут помочь, а он сам рискует подвергнуть их мирную жизнь угрозе, если за ним придут раньше, чем он умрет сам. Однако при мысли о том, чтобы сгинуть в непроходимых и глухих лесах ему становилось неуютно. Хотелось хоть напоследок вкусить кусочек комфорта, когда не нужно было думать о непрерывных тренировках или добыче еды. Тем более теперь, когда он знает, что ему остались считанные дни, а может уже и часы.       Слабая пульсация его предчувствия в висках стала его привычной спутницей, и он уже лишь слегка морщился, когда та усиливалась, предвещая появление на его теле новой раны. Но пока еще ни одна из них не стала для него фатальной. Приходилось ждать.       Он не страшился смерти. За эти годы та столько раз была к нему близка, что он привык к ней. Да и жизнь отшельника располагала к тому, чтобы относиться ко многому философски. Сейчас он и вовсе относился к перспективе умереть спокойно – все то, что было для него важно, он завершил.       Даже «Один за всех», ту силу, что судьба доверила в его руки, он развил так хорошо, как только смог, и передал тому, кого счел подходящим человеком. Лариат был несколько чудаковатым персонажем, но он доверял своему предчувствию и интуиции, которые не нашли в нем критических изъянов. Пусть яркий, пусть громкий, пусть постоянно на виду, но храбрый, верный своему пути и открытый.       Их общение не было долгим, но он все же доверил ему силу, которую почти двадцать лет назад доверили ему. После они расстались, и он взял с Лариата слово, что, если они встретятся где-то в городе или в лесах, тот ничем не покажет, что они прежде знали друг друга. А лучше бы им и вовсе не встречаться. Для блага самого героя, чтобы скрыть факт связи между ними.       Легкий ветерок залетел в сквер, шелестя листвой деревьев, и он приподнял голову, прикрывая глаза и вслушиваясь в этот знакомый до последней ноты природный мотив, которому аккомпанировали ноющая боль в груди и тупая пульсация причуды в висках. Он надеялся, что ему осталось уже недолго.

***

      Они сидели своим уже ставшим привычным малым кругом, когда рядом с ними проявился призрачный силуэт незнакомца. От неожиданности Йоичи чуть не свалился с кресла и инстинктивно спрятался за спиной своего героя, который так же рефлекторно снял с предохранителя свое оружие и прицелился, готовясь открыть огонь в случае угрозы.       Однако угрозы не было и, присмотревшись, они поняли, что пришелец представляет собой слабо светящийся зеленым светом фантом, в котором смутно опознавался мужчина. Второй, разобравшись в ситуации, медленно опустил оружие и снова поставил его на предохранитель. Третий осторожно приблизился к незнакомцу, рассматривая его лицо и смотрящие в никуда глаза. Тот явно не осознавал своего присутствия рядом с ними.       - Так значит это оно и есть, Лидер? – спросил он – То, о чем вы и Йоичи мне рассказывали?       Второй кивнул и вернулся на свое место. Блондин же в тревоге и беспокойстве закусил губу. Он уже догадался, что появление подобного призрака означает близкую смерть того, к кому волею одного из них попала его способность, за которой, наверняка, начал охоту его брат.       Однако шло время, но фантом оставался недвижим. Они медленно вернулись к неспешным разговорам и придумыванию новых карточных игр, лишь изредка поглядывая на пришельца, в попытке скоротать время и не сойти с ума.       - Ты говорил, что вы встретились в лесу, когда ты скрывался от его людей, – заметил Второй, сдавая карты, которые каким-то образом оказались в кармане его напарника в момент смерти и попали с ним сюда.       Третий кивнул. Они уже давно не обсуждали этот эпизод, который предшествовал его гибели.       - Это был странный малый, – произнес он задумчиво, беря свои карты в руки и изучая их взглядом. – Я едва ли знаю о нем хоть что-то, но выбрать его было лучшим тактическим ходом, на который я был тогда способен с учетом того, он висел у меня на хвосте, и я не мог его сбросить. Пришлось рискнуть.       - У тебя всегда было хорошее чутье на людей, – кивнул Второй. – Будем надеяться, оно не подвело тебя и на этот раз. Тем более, что мы явно скоро узнаем это наверняка.       Он бросил короткий взгляд на фантома. Смотрящий в ту же сторону Йоичи чуть сглотнул. Он беспокоился. За незнакомца, который, вероятно, при смерти, за то, кем тот окажется, за то, как тот отнесется к ним всем и к нему лично. За то смогут ли они ужиться в этом пространстве.

***

      Изменения произошли тихо и почти прошли мимо них, поглощенных карточной игрой, когда короткий взгляд в сторону заставил Второго опустить карты. Незнакомец перестал напоминать светящегося фантома. Это был мужчина, который прямо сейчас словно бы дремал, его глаза были закрыты, а дыхание ровным.       Он был высок, плечист, его светлые волосы неровными прядями спадали на его лицо, перечеркнутое параллельными шрамами. Одежда на нем была явно поношенной, но он сам выглядел куда более расслабленным, чем тот же Третий, который в первый момент своего появления здесь еще содрогался от фантомных болезненных судорог, а его дыхание было затрудненным и рваным, еще помня тот бой, из которого его вырвало сюда.       - Он довольно сильно изменился, – тихо пробормотал боец, рассматривая собственного преемника. – Похоже, что там прошло немало времени.       Остальные кивнули, соглашаясь с товарищем. Игра была забыта, Йоичи был слегка задвинут подальше, а Второй снова снял с предохранителей свое оружие. Он не думал, что тут кто-то кому-то сможет нанести реальный урон, но лучше перестраховаться и показать потенциально враждебному новичку, что он максимально серьезен и не потерпит нападения на кого-либо из них.

***

      Он открыл глаза в непривычной тишине и несколько мгновений рассматривал струящийся над ним несильный свет. Впервые за последние годы у него ничего не болело, и он понимал, что это значит. Он наконец умер. Вероятно, во сне, поскольку последнее, что он помнил, это то, как он, видимо, задремал в больничном сквере, в котором проводил все свои последние дни.       Рядом послышалось чужое дыхание, и он рефлекторно напрягся, но почти сразу отпустил напряжение. Кто бы ни был поблизости, он не нес угрозы для него. Да и, если он действительно умер, едва ли ему можно как-то навредить.       Он медленно сел, понимая, что под ним что-то вроде кресла, и посмотрел в сторону неизвестного. Их оказалось трое, странное количество для потенциального загробного мира. Это также не были его родные, да и на ангелов или иных проводников незнакомцы не были похожи. На двоих была военная форма, а третий за их спинами, похоже, был кем-то обычным. Как в таких случаях говорят? Гражданский.       - Здравствуйте, – он полагал, что вежливость нередко универсальный шаг, глядя на то, как один из военных чуть опустил свое оружие, ранее явно в качестве предупреждения возможной агрессии нацеленное на него.       - И вам мира, – произнес рыжеволосый солдат.       Он чуть наклонил голову, медленно рассматривая окружающую обстановку и группу неизвестных. От них не исходило угрозы, а потому он мог примириться с этим странным соседством, причин которого он пока не понимал.       - Что это за место? – спросил он – Полагаю, я умер…       - Мне жаль, – тихий голос беловолосого прозвучал с нотками сожаления и как будто вины, и он чуть улыбнулся, он не видел трагедии в собственной смерти.       - Все нормально, – произнес он. – Я просто пытаюсь понять, где я и что со мной будет дальше.       - Полагаю, вы застряли тут с нами, – пожал плечами голубоволосый солдат. – Возможно, на время, возможно, на вечность, мы сами не в курсе. «Один за всех», метаспособность Йоичи, слишком странное явление, чтобы суметь в нем разобраться.       - «Один за всех»… - эхом повторил он.       Было неожиданно услышать здесь о той силе, которую он некогда получил и которую передал Лариату, как оказалось, за две недели до своей смерти. Но с другой стороны…       Его взгляд прошелся по незнакомцам и задержался на говорившем ранее солдате. Прошло почти двадцать лет с той встречи, которая предопределила его жизненный путь, и он уже не помнил деталей внешности того человека, который доверил ему эту метаспособность, но все же… Если попытаться рассуждать логически…       - Это вы, – произнес он, глядя в глаза солдату. – Это вас я тогда встретил в лесу.       Мужчина усмехнулся.       - Вспомнили, да? Удивлен. Судя по вашему виду, прошло явно немало времени с того дня.       - Восемнадцать лет, – подтвердил он и солдат впечатлено покачал головой. – Так значит… - он перевел взгляд на остальных.       - Я Второй, – кивнул на его невысказанный вопрос рыжеволосый, окончательно опуская оружие, и указал на их товарища. – А он Первый.       - Меня зовут Йоичи, – с немного неуверенной улыбкой представился блондин.       - Хикаге Шиномори, – назвался он в ответ и чуть кивнул головой.       Похоже, это место не было как таковым загробным миром, а чем-то промежуточным. И каким-то образом напрямую связанным с «Одним за всех». Возможно, однажды он повстречает здесь и Лариата.

***

      Появление Четвертого мало повлияло на устоявшийся «быт» первой троицы. Мужчина практически не принимал участия в том подобии их жизни, которое они пытались организовать. Поначалу Йоичи переживал о том, что тот обижен или злится на них из-за того, что они втянули его в это, но со временем он понял, что тот просто был одиночкой, которому было достаточно минимального общества.       Однако вместе с тем мужчина оказался хорошим рассказчиком. Йоичи долго не мог набраться смелости подойти к Хикаге, который был в полтора раза его крупнее и словно неприступнее в своей почти неизменной медитации, но все же однажды, когда его герои ушли в собственный разговор, приблизился к нему. Он попросил его рассказать ему о том, каким стал мир, поскольку в глубине души переживал о том, что в нем все еще идет война.       И Хикаге рассказывал. Пусть и в лесу, но он прожил почти в два раза больше времени, а потому успел повидать многое. Слушая его истории, которые тот рассказывал своим неизменно негромким голосом, Йоичи и сам ненадолго растворялся в них, забывая о долгом и беспросветном существовании в этой Пустоте.       Когда же речь зашла о героях, он и вовсе впервые за довольно длительное время начал улыбаться. И, пусть и с глубинной ноткой стыда, он с нетерпением ждал, когда к ним здесь присоединится Пятый, преемник Хикаге, который сам был самым настоящим героем.

***

      Они не знали, сколько прошло времени, когда в их пространстве появился новый фантом, предвещающий скорое появление нового лица. Тот был немного ярче, чем фантом Хикаге, и Йоичи с робким любопытством несколько минут рассматривал то немногое, что он мог получить о новом преемнике, который вот-вот присоединится к ним.       Пятый был немного ниже своего предшественника, но имел не менее крепкое телосложение. И пока, к сожалению Первого, этой информацией ему пришлось ограничиться. До поры до времени.

***

      Мужчина очнулся резко и несколько мгновений прерывисто дышал, глядя прямо перед собой и не до конца осознавая случившееся, прежде чем вскочить на ноги. Из его тела вырвались темные щупальца, которыми он мгновенно окружил себя, словно готовясь продолжать уже закончившийся для него бой. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать новое окружение, и он отпустил свою метаспособность, усмехнувшись с ноткой горечи.       - И это типа все? Кранты? – вопросил он в пространство и неожиданно рассмеялся – А я-то надеялся подольше помурыжить этого ублюдка.       Они молча наблюдали за реакцией, которая словно смешивала в себе горькую иронию и принятие. Пятый теперь ясно осознавал случившееся с ним и его защитной реакцией стал смех над собственным бессилием что-либо изменить.       - Простите, что так получилось, – Йоичи не мог не испытывать чувство вины за то, что его брат снова убивал в попытке добраться до него, но мужчина лишь отмахнулся.       - Ай, не берите в голову. Я бы все равно влез в самое пекло. Работа у меня такая. Если злодей устраивает погром, герои должны его остановить, чтобы защитить невинных. Иначе какой вообще смысл в этой профессии?       Йоичи смущенно улыбнулся. Горькую реальность смерти очередного преемника чуть подсластило то, что тот и правда оказался таким героем, о каких он в детстве читал в комиксах. Как и рассказывал Хикаге.

***

      С этого дня в Пустоте стало намного шумнее. Дайгоро, как оказалось, именно так звали Пятого на самом деле, будто бы не был способен выносить размеренное бдение, которое они вели все эти годы. Вероятно, это и правда было защитной реакцией мужчины, его способом избежать посмертной депрессии, как предположил Второй.       Суть в том, что их «жизнь» заметно изменилась. Дайгоро знал множество баек, пересказывал виденные при жизни фильмы, подначивал их на разномастные состязания от шуточных поединков до способности шевелить ушами или дольше всех задерживать дыхание и многое другое.       Поначалу подобная кипучая энергия преемника слегка раздражала некоторых из них, но постепенно все привыкли к новому ритму. На поверку тот временами оказался приятнее давно наскучивших карточных игр и молчаливого соседства.       Однако все резко изменилось, когда в их пространстве появился новый фантом. И, пожалуй, это был миг, когда им всем четко стало ясно, что постоянная непоседливость Дайгоро во многом была мишурой, скрывающей его более глубинные чувства и переживания.       - Кохай, – едва слышно выдохнул он, глядя на призрачный силуэт, а его лицо стало бледнее, чем они когда-либо его видели.       Игра в тысячную версию модифицированного покера, на которую он долго подбивал остальных, была мгновенно забыта, и он опустился рядом с собственным преемником, с тревогой вглядываясь в призрачные черты его лица.       - Пожалуйста, парень, держись, – голос, всегда ранее бывший громким, опустился до почти неслышного шепота. – Не дай этому ублюдку добраться до тебя. Я знаю, ты спец в скрытности, ты сможешь убежать.       Они в молчании наблюдали, против воли чувствуя, как тревога мучительно сжимает их сердца. Появление фантома никогда не заканчивалось хорошо для того, кому тот принадлежал. Едва ли что-то изменится для их Шестого. Вместе с тем было почти болезненно видеть страх в глазах Пятого, который тот никогда не показывал. Даже сразу после собственной смерти.       Ожидание было мучительнее чем когда-либо. Дайгоро не отходил от своего преемника ни на шаг, забыв обо всех забавах и байках, которые ранее у него не иссякали. Его взгляд неотрывно был направлен в призрачное лицо, а губы шептали слова поддержки, которые его преемник не мог услышать.       Шестой проявился резко и почти сразу упал на пол. Его тело дрожало, из зажмуренных глаз текли слезы, а дыхание было срывающимся и судорожным, как будто он не мог вырваться из того кошмара, с которым явно столкнулся по ту сторону. Лицо Пятого исказилось болью, но он сдержал себя и, приподняв преемника, обнял его, проводя широкой ладонью по его спине и волосам.       - Ш-ш-ш… - тихо прошептал Дайгоро. – Уже все, кохай. Все хорошо. Он больше не прикоснется к тебе. Все закончилось. Ты в безопасности.       Парень заметно вздрогнул, услышав голос предшественника, а после практически вцепился в него в ответ, его рыдания стали надрывнее и громче. Йоичи стер собственные слезы, глядя на то, как плачет их Шестой, который, должно быть, прошел через адские муки, прежде чем смерть прекратила его физические страдания.

***

      После прихода в их компанию Эна, в Пустоте на какое-то время стало намного тише, а в атмосфере повисло ощущение подавленности. Казалось, что смерть преемника что-то надломила в Дайгоро и тот заметно поумерил свой пыл и веселье, уже не способный в полной мере преодолеть случившееся и примириться с тем, что его кохай умер.       Ситуацию в какой-то мере спас сам Шестой, которому в конечном итоге удалось расшевелить своего семпая, который словно винил себя в его гибели сильнее, чем даже сам Йоичи, всякий раз переживавший на этот счет. Но даже после того, как Пятый более-менее пришел в норму, его былое сумасбродство стало проявляться намного реже.       Они много разговаривали, делясь историями и опытом, даже чему-то учили друг друга. Конечно, новые знания им едва ли бы пригодились, учитывая, что они все мертвы, но это позволяло укрепить связи и наладить менее формальное общение, постепенно стирая границы эпох и менталитетов. Говорили и о будущем, пытаясь представить, каким может стать мир за пределами их Пустоты, о том, кто будет следующим преемником и справится ли Седьмая со свалившейся на нее ношей и ответственностью.

***

      Она появилась в их пространстве, когда они обсуждали всю систему профессионального героизма и то, какие подводные камни в ней сокрыты. Розоватый фантом источал мягкое свечение, скрывая в своей глубине силуэт женщины. Первой в череде мужчин.       Они ждали. Ждали, сколько времени на сей раз потребует неизбежный трагический финал. Однако время шло, но Седьмая не приходила к ним.       - Наверное, уже неверно считать это явление признаком скорой смерти, – задумчиво заметил Эн, рассматривая преемницу. – Может причина появления подобных фантомов в чем-то другом?       - Например? – приподнял бровь Дайгоро.       - Возможно, это признак передачи силы? – предположил Хикаге и посмотрел на самых старших – Кажется, вы говорили о том, что прошло какое-то время, прежде чем я появился тут осознанно. И это было медленнее, чем у Дайгоро и Эна.       Второй задумался.       - Пожалуй. Хотя отслеживать здесь длительность почти невозможно. Если вообще реально.       - Но гипотеза не лишена оснований, – заметил Третий и посмотрел на героев. – Насколько я помню, вы говорили о том, что передали «Один за всех» прямо перед смертью. У Хикаге же между этими событиями прошло почти две недели. Думаю, мы можем принять за рабочее предположение то, что Седьмая передала силу дальше.       Они обменялись задумчивыми кивками. Это было возможно.       - Надеюсь, ты прав. Интересно, кто стал Восьмым, – тихо пробормотал Йоичи, глядя на замерший фантом преемницы.

***

      Она пришла в себя с болью и слезами, как и ранее Шестой, который присел возле нее, пытаясь успокоить и хоть немного утешить. К этому моменту они уже все сошлись во мнении о том, что фантомы действительно сигнализируют о передаче силы, как бы резервируя место для бывшего носителя в их пространстве и не предполагая его сиюминутной смерти.       С присоединением к ним Седьмой в Пустоту на время заглянула тревога, поскольку женщина панически боялась того, что ее преемник последует сюда за ней сразу после случившегося боя. И не только по причине того, что за ним начал охотиться Все за Одного, которому уже была известна его личность. Нана боялась, что ее мальчик бросится мстить злодею, что в данных обстоятельствах равносильно самоубийству.       - Он… Я так молюсь, чтобы Сорахико смог сдержать Тоши от этого шага, – повторяла она Эну, который пытался ее успокоить.       - Гран справится, – убеждал ее Шестой, который знал, о ком та говорила. – Он упертый и сильный. Я уверен, он сможет скрутить твоего преемника и заставить отказаться от этих мыслей хоть бы и по причине того, что тот физически не сможет вырваться из его рук.       Такие разговоры повторялись не раз. Каждый из них пытался по-своему поддержать или урезонить женщину, и постепенно та притихла, даже медленно начала улыбаться. Время шло, а о ее преемнике не было ни слуху, ни духу, что в их положении было величайшей радостью.

***

      Его фантом появился среди них спустя практически вечность и сиял в разы мощнее, чем каждый из них в свое время. Вероятно, «Один за всех» достиг в своем развитии небывалых высот. Нана дрожащей рукой коснулась его похожих на живое пламя волос и тихо прошептала что-то поддерживающее.       Она уже давно успокоилась и примирилась со своим прошлым и настоящим, а их «жизнь» снова вошла в неспешную колею, состоящую из разговоров, редких состязаний и прочих способов скоротать время. Теперь же они начали гадать о том, кто стал Девятым и что их всех ждет дальше.       Они и не подозревали, что им недолго осталось быть квартирантами и вместе с тем пленниками этой Пустоты. Как не знали и о том, что именно Девятый станет их ключом к тому, чтобы вернуться в мир и снова увидеть его во всех красках.