Крылья и Когти

Ветерок играл с травой, светило солнце, а небо было ярко-голубым. Парень примерно двадцати пяти лет с черными волосами, которые на свету переливались синими бликами и переплетались с черными перьями, лежал на зелёном ковре не думая ни о чём, его изящные, темные, как сама ночь, крылья были раскинуты на траве и отдыхали после тяжёлой работы так же, как и его душа. Казалось, что это будет длиться бесконечно, но постепенно мир вокруг начал размываться и терять краски. И вот крылатый обнаружил, что лежит не на мягкой траве, а на горе трупов точно таких же Авианов, как и он — его товарищей, которым просто повезло чуть меньше. Над ним стоял мужчина лет тридцати с коричневыми волосами, серыми перьями, огромными жёлтыми глазами и большими крыльями округлой формы. На его руках были специальные перчатки с длиннющими железным когтями на них. Одной рукой он схватил темноволосого за крыло, глубоко впившись когтями в хрупкую и чувствительную плоть, а вторую занёс высоко над своим поверженным противником — Ну что, распрощайся с жизнью, помойная пташка, — в голосе желтоглазого звучала насмешка, ненависть и злоба. Прощаться с жизнью «помойная пташка» уж точно не хотела, а потому он начал отчаянно искать хоть что-то, чтобы отбиться. Внезапно в руке у одного из трупов товарищей темноволосый нашёл копье. Терять в любом случае уже нечего. Совершив отчаянный рывок, парень схватил копье, мужчина явно такого не ожидал, а потому на мгновение замешкался, но этого было достаточно, чтобы темноволосый вонзил копье прямо в сердце желтоглазого. На мгновение до невозможного большие глаза раскрылись еще сильнее, а после его тело обмякло, словно тряпка, а очи закрылись навсегда. Откинув труп врага, словно ненужный мусор, крылатый поднялся на дрожащие ноги. Вокруг бушевала битва, повсюду слышались чьи-то предсмертные крики, вопли отчаяния и страдания. Некогда зелёный луг окрасился лужами крови. Внезапно все стихло, темноволосый почувствовал, что ноги его больше не держат и начал падать, но его поймал кто-то в светлых одеждах с белыми крыльями. Сначала, он подумал, что это враг и хотел начать отбиваться, но знакомый голос быстро успокоил раненого. — Товарищ Скарамучча, это я — Фишль. Я помогу вам. — девушка с зелёными глазами оттащила Скара в безопасное место, где сидели и другие раненные солдаты разной степени травм, и начала перевязывать рану на его крыле. Тем временем их противники под натиском многочисленных товарищей крылатого начали терять обороты и медленно, но верно отступать. «Точно, Фишль, наш медик. Ворон с недостатком пигмента меланина. Всегда путал ее с врагом, да и не я один. Чудо, что она прожила так долго и ее ещё не убил никто из наших по случайности». — Ты молодец, убил Старшего Когтя сов! Теперь тебя точно повысят до Среднего Пера! — Разве?.. — пробормотал Скарамучча, держась за пульсирующую голову. Последнее что он помнил перед тем, как потерять сознание, это как какая-то глупая сова накинулась на него сверху в полёте из-за чего он упал и ударился головой о землю. — Неплохо тебя контузило. Сам даже не понял, кого убил. Но ничего, это поправимо. Бой уже должен скоро закончится, наши побеждают. Ты сейчас явно не в том состоянии, чтобы продолжать сражаться. Отдохни пока здесь. А мне надо бежать, чтобы продолжать лечить раненых. Не скучай тут без меня. Фишль торопливо вышла из укрытия и снова бросилась в пекло. Скарамучча почувствовал холод, большая часть его одежды была порвана безжалостными когтями, да и кровопотеря была приличная. Самые серьёзные раны Фишль конечно залатала, но остальным времени не уделила, все же пострадавших очень много, нет времени сюсюкаться со всеми. Это война. Мало было выжить в бою, надо было еще и добраться до госпиталя. Кое-как сфокусировав свое расплывающееся зрение, крылатый осмотрел других раненых. Многие из них стонали от боли, некоторые были без сознания, а третьи и вовсе уже не подавали признаков жизни. Из рта Авина вырвалось презрительное фырканье «Слабаки, я не такой как они, я сильнее. Хотя, какой смысл моей силы сейчас? Судя по звукам бой скоро закончится и выживших доставят в госпиталь. Мои раны не такие уж и тяжёлые, если не считать ту, что на крыле, наверное меня почти сразу же выпишут и отправят обратно в пекло после повышения. В принципе не так уж плохо». Как и предсказывал Скарамучча, вскоре всех выживших действительно забрали в госпиталь, но дальше все пошло совершенно не так, как он себе представлял. Сначала его как и предполагалось вызвала к себе Младшее Маховое Перо Кудзе Сара — главная в их Крыле. Ее карие глаза строго и холодно осматривали солдата, стоящего перед ней. У нее были точно такие же черные волосы, перья и крылья, как и у Скарамуччи. — Я наслышана о ваших боевых заслугах, товарищ Скарамучча. С сегодняшнего дня вы повышены до Большого Пера, — юноша уже хотел было что-то ответить, но главнокомандующая с нажимом продолжила. — однако, в связи с тяжестью ваших травм, вы пока не сможете участвовать в боевых действиях. В этот момент гнев закипел внутри Скарамуччи. «Да как эта простолюдинка смеет? Мои раны не такие уж и тяжёлые! Я сильный! Я буду сражаться! Я обязан доказать, чего я стою!» — Госпожа Кудзё Сара, я считаю нецелесообразным то, что вы не позволяете мне участвовать в сражениях! — он начал расхаживать взад-вперед величественной походкой, держа королевскую осанку, его шаги эхом отражались от каменных стен комнаты — я не могу стоять в стороне, пока народ страдает! Позвольте мне выйти на поле битвы, поверьте, я сумею вас удивить и покажу чего стою! Женщина скептически посмотрела на его забинтованное крыло. — Надеюсь вы не забыли какое наше главное преимущество перед совами? — строго ответила ему Сара. — наше главное преимущество — ловкость полета, маневрирование и количество! А теперь попробуйте встать на крыло. С некоторой неохотой Скарамучча взлетел. Раненное крыло отзывалось болью и было слабее, из-за чего полёт был неловким и довольно нестабильным. — Достаточно. — Скар тут же приземлился. — теперь вы понимаете о чем я говорю? С таким полётом на поле боя вы и пяти секунд не протянете, тем более, что у вас нет семьи, которая в случае чего прикроет спину. Нам нужны солдаты, а не мясо на убой! С этим Скарамучча не мог поспорить. Осталось лишь смиренно кивнуть. — Но раз уж ты хочешь работать не покладая рук на благо родины, то будь по твоему. У нас не хватает воронов для обучения юных солдат. Этим ты и займешься следующий месяц, пока рана на крыле не затянется. — строго приказала Кудзё. — Но… — хотел было начать возмущаться юноша. — Никаких но. Ты хотел работать на благо родины, вот тебе работа. Отказ не принимается. К тому же, тебе надо отдохнуть от войны. Брачный сезон вот-вот начнется. Удивительно, что тебе уже 25, а у тебя до сих пор нет пары. И ни запашка любви. — Я так понимаю у вас уже крыша поехала. Все во время брачного сезона как с ума сходят, только и думают о том, как повилять хвостом перед носом очередной самки. Мне это чуждо. — И не говорите. Только о своем партнере и думаю. Не сомневайтесь, и к вам придет любовь, когда созреете. — Не дождетесь! Пока не верну то что мое по праву, некогда думать о любви. — Вы слишком много на себя берете для простого солдата. — вздохнула главнокомандующая. — Это называется ответственность. — Как знаете. На этом вы свободны. Кивнув, Скарамучча быстро покинул кабинет, уже чувствуя предстоящую головную боль. Но приказ есть приказ, он должен подчиниться.

***

Спустя несколько дней Скарамучча уже ехал в повозке по ямам и ухабам в назначенное место. Новобранцев обычно тренируют не у самой границы, а ближе к столице. Мимо юноши приносились бесчисленные белые ели, но скорая весна давала о себе знать, а потому, то и дело кое-где были видны оттаявшие участки таежной почвы. Стук лошадиных копыт успел уже изрядно надоесть Скарамучче, но ничего не поделаешь, альтернатив нет. Женщина, управляющая повозкой, время от времени кокетливо поглядывала на пассажира, виляла хвостом и пушила чёрные перья на груди, на что раненный лишь закатывал глаза и старался не обращать никакого внимания. Вообще, среди Воронов Скарамучча считался очень странным лишь по одной простой причине — он один и не стремится ничего с этим поделать. Не смотря на кажущийся внешний мрачный вид, Вороны существа крайне социальные и семейные. Даже в бою почти все вороны бьются отрядами, состоящими из братьев и сестёр или других близких родственников. У воронов в кладке в среднем по 5-6 яиц, сложно при таком раскладе остаться совсем без родственников, но Скарамучча умудрился справиться даже с этим. В кладке из которой он вылупился, было всего одно яйцо, а потому ни братьев, ни сестёр у него не имелось. Отец погиб на войне еще до его вылупления, а мать выгнала из дома за проявленную слабость. Так он и остался. Один. Без семьи. Тем временем Ворон уже добрался до пункта назначения и спрыгнул с повозки. Ловко приземлившись на свои сильные птичьи лапы, его когти тут же с наслаждением погрузились в мягкую землю. Что ни говори, а в Империи Верда Родина лучший климат во всем Айвисе — ни жарко, ни холодно и тень от исполинских кедров и елей укрывает землю от солнца. Но на самом деле, Скарамучче, как и любому его сородичу, понравился бы любой климат. Род Воронов легко приспосабливаются к изменениям окружающей среды и могут жить где угодно. На входе в военную часть Скара встретили воины крепкого телосложения, но даже они на его фоне смотрелись маленькими и щуплыми, поскольку он был очень высоким от рождения и мускулистым, благодаря постоянным тренировкам. Предоставив все нужные документы, он без проблем смог войти в лагерь. После, более старшие по званию Вороны объяснили, что именно должен делать крылатый. Он должен сделать юных бойцов выносливыми и научить обращаться с различным оружием за месяц. «Проще простого». — подумал он, ещё не зная, что его ждёт. Далее, Скарамучче выдали список его отряда, который он должен обучать.

***

На следующее утро он уже стоял перед выстроившимися в шеренгу Воронами. Среди них были как юноши, так и дамы, ведь у птиц воинскую повинность несли все, независимо от пола. «Что ж, пришло время опробовать мои лидерские качества в действии». — Равняйсь! Смирно! — скомандовал Скара, стоя перед новобранцами. На удивление, все его послушали и действительно встали ровно. После началась перекличка. Фамилии в списке шли по алфавиту, поэтому первым был некий «Альберих Кэйа». — Альберих Кейа, — вперед вышел самый необычный Ворон, которого Скару доводилось видеть. После Фишль, конечно. Он был необычайно низкого роста, на голову ниже Скарамуччи. И хоть его перья и были безупречно черными, форма их было странно округлой, а не заострённой, как у Воронов. Когти на его мускулистых лапах тоже были очень длинными, а разрез глаз чересчур широким. «Неужели шпион от Сов». — невольно пронеслось в голове Скара и он приблизился к странному Ворону поближе. — Ты… Странно выглядишь. — снисходительным голосом протянул он. — Таким уж родился. — ответил Кейа своим сиплым голосом. «Что-то тут не так, нутром чую. Он больше похож на Сову, чем на Ворона. Что ж, я в любом случае смогу это почуять». — наклонившись к новобранцу, Авиан с шумом втянул в себя воздух, приоткрыв рот. Вороны славились своим чутким нюхом, благодаря которому в огромном множестве таёжных запахов всегда находили свежие ягоды или личинки насекомых. Но вместо ожидаемой совиной вони, он почувствовал самый странный и приятный аромат в своей жизни. Кедр с примесью чего-то сладкого и пряного. И вместе с этим запахом его охватило странное чувство: сердце забилось чаще, зрачки расширились, перья на груди распушились, а хвост начал подниматься сам собой. Сознание помутилось, словно этот сладко-горький аромат через нос попал прямо в голову и объял туманом все мысли. «Что я делаю?» — единственное, что пронеслось в голове Скара. Сначала Кэйа был в недоумении, но вскоре на его лице появилась лукавая ухмылка и он быстро схватил Скара за руку и притянул к себе, прижавшись головой к его груди. — Что такое кэп, язык проглотил? — прошелестел Кэйа соблазнительным тоном.