Преданный

      Все вокруг было наполнено хаосом, а в глазах все плыло из-за боли. Дайгоро не нужно было заключение медиков, чтобы понимать, что его тело сильно повреждено и у него сломана по меньшей мере четверть всех имеющихся костей. Особенно в нижней части корпуса, которая застряла под завалами. Однако, несмотря на мучительную боль, он был даже рад, что все еще находился в сознании после произошедшего обрушения.       Благодаря этому он смог завершить то, что потенциально могло оказаться его последним делом, последней миссией. Он отпустил «Один за всех», передал его тому, кто оказался рядом. Тому, кому он доверил бы и свою жизнь. Хотя и было тяжело осознавать тот факт, что эта вера оставила мишень на спине его кохая, который был еще слишком юн для этой ноши. Теперь, если у него не останется выбора, он был готов встретить смерть от рук злодея, который и устроил весь этот творящийся вокруг хаос и разрушения.       Звук шагов Все за Одного предвосхитил появление его смутного из-за все еще не осевшей пыли и шлейфа причуды Эна силуэта. Тот шел ровной, уверенной и почти неспешной походкой победителя. Остановившись возле него, он бросил на него равнодушный взгляд, в глубине которого тлело торжество.       - Надеюсь, ты принес с собой мой подарок, – чуть усмехнулся злодей.       Дайгоро не сдержал стона, когда чужая причуда заставила его тело выгнуться несмотря на сломанные кости и приподнять голову, которую обхватили холодные пальцы Все за Одного. Он ощутил жар его причуды, когда тот предпринял тщетную попытку вырвать «Один за всех» из его существа.       - Ты опоздал, – прохрипел Дайгоро, растягивая губы в почти безумном оскале и превозмогая адскую боль во всем теле.       - Неужели? – голос Все за Одного прозвучал почти вкрадчиво – Ты уже отдал его мне. Я просто подожду пару дней, пока все уляжется, а после мой воспитанник, которого ты сделал Шестым, сам принесет его мне, – он усмехнулся. – Не веришь? Что ж… Таютай всегда был послушным и убедительным. Поэтому я и выбрал его, чтобы он подобрался к тебе и достал «Один за всех» для меня.       Сердце Дайгоро против воли пропустило удар. Эн? Его любимый кохай был шпионом этого ублюдка? Тем, кого специально подослали, чтобы он втерся в его доверие? Нет. Это не правда. Это не может ею быть. Он знает этого парня с десяти лет. Он действительно знает его.       Губы Дайгоро разошлись в кровавой ухмылке, когда он столкнулся взглядом со злодеем, который все еще удерживал его так, чтобы они видели лица друг друга.       - Ошибаешься, – выдохнул он одно единственное слово, вкладывая в него всю свою веру в своего кохая, своего преемника.       Глаза Все за Одного чуть сузились.       - Посмотрим. Хотя нет… Ты этого уже не увидишь. Прощай, Пятый.       Резкая боль пронзила грудь Дайгоро с ударом злодея, а из горла вырвалось нечто среднее между криком и хрипом.       «Я верю в тебя, малыш» - последняя мысль скользнула в его разуме и окровавленное тело героя рухнуло поверх обломков.

***

      Эн осел на землю в глубине какого-то переулка примерно в квартале от эпицентра разрушений. Его всего трясло, а из глаз лились слезы, которые он отчаянно пытался взять под контроль. Он стиснул зубами собственный кулак, ощущая во рту соленый привкус крови. Своей и Дайгоро. Семпай…       Боже… Он так не хотел, чтобы все обернулось подобным образом. Он так надеялся, что каким-то чудом этого удастся избежать. Он даже не был до конца уверен в том, как давно все в его жизни так сильно перевернулось.       Эн попал в приют, когда ему было шесть. Свою мать он даже не помнил, а отец в конечном итоге спился. Это было заведение, в котором содержались дети и подростки, до которых этому миру не было дела. Ни у кого из них не было ни родственников, ни связей, ни даже какой-то собственности в наследстве.       Содержал это место Мастер, которого Эн долгое время даже не встречал, но о котором нередко слышал. Он обеспечивал их всех необходимыми вещами, оплачивал обучение, помогал старшим устроиться в этой жизни. Те, кто проявлял особые успехи в учебе или какие-то таланты, удостаивались более пристального внимания и поддержки с его стороны.       Эн был тихим, прилежным, незаметным ребенком, но что-то в нем привлекло внимание Мастера и ему поручили задание. Миссию, способную оказать тому весомую услугу и помочь ему самому возвыситься в будущем мире. Он должен был всего лишь наблюдать за одним человеком и сообщать о том, о чем тот будет рассказывать ему. Так он и попал к семпаю.       Все было точно рассчитано. Подставное родство со злодеем, сфабрикованное спасение и вот он уже оказался под опекой героя, за которым ему поручили наблюдать. Других инструкций у него не было, но логично предполагалось, что чем больше тот будет ему доверять, тем большим количеством информации будет делиться.       По этой причине Эн позволил Дайгоро заботиться о нем, учить его и многое другое. Позволил им сблизиться. И даже не до конца понял, когда этот процесс превратился из одностороннего в обоюдный.       Нет, он не рассказывал ему о Мастере и его задании, но с годами его выполнение все сильнее тревожило его сердце и не давало покоя совести. Он даже сам начал регулярно уводить разговоры в нейтральные темы, чтобы Дайгоро имел меньше поводов рассказывать ему что-то, что могло бы оказаться важным. Хоть какая-то причина, чтобы оправдать свои скупые отчеты тому, в ком медленно начинал видеть корысть и тьму.       «Один за всех» определенно стал для Эна точкой невозврата. Тот был секретом, который наглядно показал ему всю ту глубину доверия, которую семпай питал к нему. Он чувствовал себя недостойным знать об этом. Особенно после того, как в глубине души осознал, кем во всей этой истории был Мастер, на которого он фактически работал, оставаясь рядом с носителем такой силы, к которому был приставлен им для слежки.       Несколько недель Эну каким-то чудом удавалось поддерживать шаткий нейтралитет. Он уже понимал – если хоть одна сторона заподозрит его в отсутствии союзнических намерений, ему и всему, что ему стало дорого, наступит конец. И если заслужить прощение семпая он еще мог надеяться, то Мастер однозначно уничтожит его.       И вот сегодня шаткому балансу с треском настал конец. Две противоборствующие силы столкнулись в прямом поединке и Эн оказался втянут между ними, хоть и старался этого избежать. Видеть семпая, истекающего кровью и наполовину заваленного обломками того, что ранее было зданием, было мучительно больно, но он почувствовал себя во сто крат хуже, когда окровавленная рука потянулась к его лицу.       Эн всегда умел быстро оценивать ситуацию, а потому он сразу понял, перед каким выбором его поставила судьба. Он был на острие, на той границе, которой было суждено окончательно и бесповоротно определить ту сторону, к которой в большей степени лежала его преданность.       Он тщетно предпринял попытку умалить семпая не возлагать на него все надежды, не доверять ему то, что он защищал, не жалея собственной жизни. Эн знал, что он не достоин этого жеста, поскольку был не более, чем шпионом, который был приставлен к герою его врагом. Пусть он и старался в последние несколько лет выполнять свою работу хуже, чем мог бы.       Однако семпай не опустил руку, а в его глазах, пусть и затуманенных болью, была непоколебимая вера. В свой выбор, в него… И в его собственную способность сделать правильный выбор. И Эн дрогнул. Позволил окровавленной ладони Дайгоро прижаться к его губам, прежде чем, повинуясь слабому толчку в грудь, броситься прочь.

***

      Он вернулся на место событий на следующий день, вместе с другими героями помогая устранять последствия вечерней бойни. Его пустой взгляд всякий раз замирал, когда он натыкался на очередное тело среди руин. Жертв было много и от этого на его сердце становилось все тяжелее.       Эн надеялся и боялся приближаться к той области, в которой в последний раз видел своего семпая. Он не знал, что именно Мастер сделал с ним, но какая-то малая частичка его души молилась о том, чтобы тот оставил Дайгоро в живых. За его жизнь он был готов сделать все, что угодно. Даже отдать «Один за всех».       Разбитые и окровавленные очки нашлись под ногами и Эн поднял их, сжимая в дрожащих пальцах знакомый атрибут Лариата. Он не видел их на нем, когда видел его в последний раз. Должно быть, те упали, когда произошло обрушение. Его сердце все туже сдавливал тугой обруч предчувствия беды, затрудняя дыхание.       Ноги Эна подломились, когда среди обломков он заметил очередное неподвижное тело. Его семпай лежал там, в нескольких шагах от него, и в его груди даже отсюда была заметна явно специально пробитая дыра. Мастер убил его.       Хрипы рыданий вырвались из горла Эна, когда он отчаянно сжал в трясущихся руках поврежденные очки. Слезы закапали на каменные обломки, смешиваясь со следами засохшей крови. Боль потери разрывала его сердце, причиняя почти физические страдания.       В себя его привело ощущение пульсирующего жара где-то глубоко внутри. Эн коснулся дрожащими пальцами собственной груди. «Один за всех». То, ради чего боролся Дайгоро. То, что он доверил ему сохранить.       - Я продолжу вашу миссию, семпай, – едва слышно прошептал он, наконец подняв взгляд на распростертое неподалеку тело. – Он его не получит. Я клянусь.

***

      Следующие несколько дней прошли, как в тумане. Эн с трудом удерживал фокусировку на происходящих вокруг него событиях, главным из которых стали похороны тех, кто погиб во время атаки. В том числе семпая.       Его очки он сохранил у себя. Не из сентиментальной привязанности, а как напоминание о данной клятве. О том, где его сторона в этом мире. Чтобы не свернуть на ложный путь, поддавшись манипуляциям, которыми так искусно владел Мастер.       Неделю спустя к нему зашел его давний знакомый. С Ирукой они знали друг друга с детства, еще со времен приюта, в котором жили в одной комнате. По этой причине Эн с некоторой долей осторожности отнесся к этому визиту, глядя на принесенное бывшим соседом угощение.       - Сожалею о твоей утрате, – сказал тот. – Я тут принес ваши с ним любимые роллы. Подходящее угощение, чтобы почтить память, верно? Правда у меня аллергия на водоросли, так что на себя я взял пиццу. Ты же не против?       Эн покачал головой, накрывая на стол в гостиной. С полчаса он и Ирука вспоминали Дайгоро, с которым тот был знаком лишь поверхностно по полицейским каналам. Разговоры причиняли боль, но это было легче молчания, в котором он провел последние дни.       - А ты чего не ешь? – спросил Ирука, жуя пиццу – Неужто из-за траура решил навеки отказаться от своих любимых роллов?       Пальцы Эна сжали палочки. Вроде бы и не было в происходящем ничего странного или подозрительного, но все же… Неспокойно ему было в обществе другого выпускника приюта. Мастер никогда не отпускал воспитанников в сольную жизнь, всегда оставаясь тенью за их спинами. А у него с недавних пор появилась веская причина избегать интереса с его стороны и возможных контактов.       Не нравилась ему и еда, которую мог есть только он, пусть и под правдивым и благовидным предлогом в виде реально существующей аллергии. К тому же такая, в которой, при желании, было легко скрыть посторонние привкусы. Все же Дайгоро всегда любил поострее, да понасыщенней и его приучил.       Эн понимал, что, возможно, все эти подозрения не более, чем разыгравшаяся в последнее время паранойя, которую только усугубила гибель семпая. Однако он предпочитал ее потенциальному попаданию в ловушку того, кто окончательно стал его врагом. По этой причине он решил действовать с осторожностью.       Выбрав один из роллов поменьше, Эн поднес его ко рту, игнорируя соевый соус. Одно ловкое движение палочек вместе с незначительным отвлекающим элементом и тот провалился ему за пазуху. Небольшой трюк, которому его научил семпай. Сделав вид, что проглотил еду, он отпил глоток чая из собственной чашки.       - М… Ты где их брал? – спросил он приятеля, тот махнул рукой.       - Да в том ресторанчике на углу улицы Тиорит, – сообщил он. – Мне как раз было по пути. А что, неудачные?       Эн пожал плечами.       - Да, нет, ничего. Просто, должно быть, рецептура отличается. Мы с семпаем чаще ходили в тот, который возле метро.       Они поговорили еще минут десять, а после Эн, допив чай, вышел на кухню, чтобы поставить новую порцию, и по пути завернул в туалет «по нужде».       Оказавшись один, он вытащил из тайника карманный анализатор и с его помощью проверил «съеденный» ролл. Результат ранил даже с учетом того, что, как ему казалось, он был готов к этому. Угощение было пропитано наркотиком с эффектом паралитика.       Эн закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, чувствуя комок в горле. Ирука много лет был для него самым близким к понятию друга человеком, пусть их отношения и не были особенно глубокими. Предательство ранило, даже если тот на самом деле не знал об особом эффекте своего подношения.       Эмоции поднимались внутри него волной, но Эну удалось взять себя в руки. Сохранение «Одного за всех» в безопасности было его приоритетом. Целью, которую требовалось достичь любой ценой. Даже если в ее качестве выступит не только его собственная жизнь.       Эн вернулся в гостиную с новой порцией чая и снова сел напротив своего приютского товарища. Зная особенности действия скрытого в роллах препарата, он решил притвориться, чтобы в полной мере понять, кто перед ним. Неосведомленная пешка или настоящий враг. Кто бы тот ни был, он мог быть уверен, что его приказано доставить Мастеру живьем.       Еще несколько порций скрылись в недрах его домашней толстовки прежде чем Эн начал проявлять признаки отравления, заставляя свои движения выглядеть скованнее, а речь звучать невнятней. Наконец спустя еще несколько минут он полностью замер, расфокусировав взгляд. Он ждал реакции, решив действовать в зависимости от нее.       - Наконец-то, – равнодушный голос Ируки наполнил его сердце болью. – Ты так долго возился, что я уже почти потерял терпение. А ведь у меня на сегодня еще были планы. Так что мне совсем не досуг было сидеть с тобой весь день, пока ты не дойдешь до кондиции. Пошли, Мастер тоже уже заждался тебя.       Эн безвольно привалился боком к поднявшему его на ноги Ируке, продумывая следующий шаг, его пальцы чуть сильнее сжали все еще находящиеся в его руке палочки для еды. Решение было тяжелым, наполняя сердце сожалениями и болью, но ему пора было уже принять последствия того, что он выбрал свою сторону в этой войне. Того, что со старым знакомым они теперь оказались врагами.       «Один за всех» потек по его руке, наполняя мышцы нечеловеческой силой, которую ему доверил семпай, отдавший свою жизнь ради ее сохранения. Эн не мог позволить Мастеру, нет Все за Одного, так просто отнять ее у него. Не после того, как тот убил Дайгоро.       Движение было отточенным и молниеносным, когда он схватил Ируку и, резко сместившись, ударил все еще зажатыми в руке палочками для еды его в грудь. Это не были привычные ему спицы, но с усилением от «Одного за всех» ему удалось пробить кожу и нанести проникающее ранение даже с таким неподходящим инструментом. Его сосед захрипел, хватаясь за рану и пытаясь активировать свою причуду, но Эн не позволил этому случиться.       - Т-ты… - хрип сорвался с губ Ируки, на которых выступила кровь.       - Мне жаль, – искренне произнес Эн. – Я до последнего надеялся, что мне не придется это делать, но ты не оставил мне выбора. Прости, Ирука.       - П-предатель, – выдохнул раненый. – Т-ты… Ты предал его… Ты предал Мастера.       Лицо Эна не дрогнуло, а его взгляд остановился на лежащих на книжной полке сломанных очках семпая.       - Он тоже… предал меня, – ответил он бесчувственным голосом. – Я лишь сделал ответный шаг.       Ирука в его хватке прохрипел еще что-то неразборчивое и вскоре окончательно затих. Эн закусил губу, проверяя пульс, чтобы убедиться в том, что тот мертв. Ему было искренне жаль этого парня, но вмешательство Мастера в их отношения не оставило ему выбора. Он не мог оставить в живых того, кто покусился на него по его приказу. И кто знает, сколько еще жертв ему придется принести на этом пути.

***

      Его столкновение со Все за Одного случилось спустя несколько лет, на протяжении которых он, видимо, просто не был его приоритетным интересом. Либо, возможно, он решил таким образом еще сильнее помучить его ожиданием расправы, проверяя действительно ли Таютай пойдет до конца в своей преданности противоположной стороне.       Этот бой с самого начала был обречен на провал с его стороны. Даже с учетом последнего дара Дайгоро силы были категорически не равны. Эн не питал иллюзий о том, что Мастер пощадит его, но он не мог позволить тому заполучить в свои руки «Один за всех», наследие его семпая. Наследие тех, кто боролся за этот мир, защищая более слабых и не позволяя тьме взять контроль над всем и всеми, как Все за Одного едва не сделал с ним.       Они встретились взглядами лишь единожды и Эн без сомнений видел в глазах оппонента свою смерть. Мастер действительно не собирался оставлять его в живых в независимости от его собственных действий и решений, а значит у него тем более не было причин усомниться в том, на чьей он стороне в этом противостоянии.       Дальнейшие события ощущались размытыми. И не только потому, что Эн, желая выиграть хоть немного времени для того, чтобы передать «Один за всех» другому хранителю, заполнил все вокруг самым густым дымом, на который был только способен. Он не сомневался, что Мастеру его действия доставляют не более чем легкие неудобства, ведь его арсенал по сравнению с тем, который был в его собственном распоряжении, куда более разнообразный и богатый.       Роковой удар настиг его в спину и, не будь ситуация настолько критичной, Эн бы посмеялся над жестокой иронией этого факта. Еще одним доказательством того, что он не был тем, кто был вправе быть хранителем этой силы, которую ему завещал семпай. Он не был тем, кто боролся. Лишь тем, кто прятался и скрывался, избегая прямой схватки.       Эн не сомневался, что Мастер прекрасно видел все его движения в дыму и просто позволил ему цепляться за иллюзию. И даже сейчас он не спешил настигнуть его, делая ожидание расправы еще одной пыткой в довесок к уже полученным увечьям. Давал время на то, чтобы осознать свою беспомощность и неспособность ничего изменить.       Эн понимал, что это его последние мгновения на то, чтобы не дать Все за Одного получить в свои руки «Один за всех». И это давило на него гораздо сильнее того факта, что жить ему также осталось считанные минуты. В своих мыслях он отчаянно взмолился о чуде, о том, чтобы рядом был хоть кто-то. Отчасти он теперь даже понимал своего семпая, который был по сути в том же положении, что и он сейчас. И чудо свершилось.       Мастер опоздал всего на минуту…

***

      Боль от смертельных ран была мучительна, но Эн мог с этим смириться, поскольку сила уже ускользала от него со всей скоростью, на которую была способна парящая героиня, волею судьбы или случая оказавшаяся на поле боя. Он был готов встретить свою смерть от рук того, чьей воле он отказался подчиняться.              Кажется, Мастер что-то говорил, но болевой шок не позволял звукам пробиться в его разум, чему он втайне был рад. Он не хотел знать, что тот вещал ему. Едва ли в его словах было хоть что-то приятное или утешающее. Особенно после того, как тот выяснил, что он успел избавиться от «Одного за всех».              Голова Эна безвольно завалилась набок, когда он окончательно упал во тьму, спустя некоторое время вновь осознавая себя в знакомых медвежьих объятьях Дайгоро. Слезы выступили у него на глазах, но он не смог выдавить из себя ни звука в попытке объясниться и попросить прощения за то, что был шпионом.       Широкая рука семпая легла ему на затылок, слегка прижимая его ближе к обнаженной груди.       - Все хорошо, малыш, – знакомый тембр наполнил все существо Эна. – Я все знаю. Но я ни на миг не сомневался в тебе. И я горжусь тобой.       Эн всхлипнул, позволяя рыданиям вырваться наружу и стискивая дрожащими руками знакомую кожаную куртку семпая. Тот медленно поглаживал его по голове в молчаливом понимании и принятии. И это успокаивало саднящую боль в его сердце.       Потребуется время, но, возможно, он наконец сможет отпустить свое прошлое и наконец ощутит мир в собственной душе. Теперь, когда они снова были вместе, вновь обретя друг друга за порогом жизни и смерти.