Синяя Нива

«Нива» тяжело задрожала и вздрогнула. Наконец из трубы вырвался густой чёрный клуб дыма. — Охуеть! — Ну! — Прикинь?! — И что теперь?! — Ну садись, прокачу! — широко улыбался Макс. — Пашшел! — хлопнул его по плечу Андрей и тут же добавил потише: — Ты серьёзно? Не развалится? Макс открыл дребезжащую дверцу и вышел, оставив машину заведённой. — Ну завелась же! — он в упор смотрел на Андрея. — А ты только не заводись, а? — улыбался Андрей. — Ты её сколько шаманил? — Ну, года три, ещё с батей начинали, пока он не запил, — гордо присел на пыльный капот Макс, подтянув ногу и закусив губу. Долго пытался сковырять ногтями чёрные разводы с ладоней. Закатный свет просачивался сквозь щель из-под двери гаража, освещал его сосредоточенное лицо. Пахло весной и мазутом. — И чё, реально поедем? Бензин-то есть? — спросил Андрей, подавая бутылку с водой. — Ну а чё нет-то? Макс пролил воду на руки, но мазут никак не отмывался. Андрей привычным движением притянул его ладони и машинально начал скрести их щёткой. — А куда? — спросил он, продолжая тереть тёплыми руками. — В Адлер… У меня там дядька живёт! Мировой мужик… — Хаха. Ну поехали… — отвернулся он. — Да я серьёзно! Дядя Гена живёт там. Батя, правда, с ним ща ваще не общается, но он звал арбузы есть! — Ага. Может, во двор хотя бы выгонишь? Колёса, наверное, все квадратные… — отчего-то угрюмо смотрел Андрей. Макс молча пошёл к воротам и стал отпирать их с ужасным скрипом. Стало резко светло — заломило в бровях. Андрей скривил нос, но улыбнулся краешком рта. Они сели в машину, Макс мягко её завёл, и они тронулись. Выехали на улицу и стали медленно набирать скорость. Синий капот машины отливал золотом. Андрей вытащил руку из окна и коснулся высокой травы, что росла вдоль дороги. Из салона несло хлоркой и чем-то ещё, химическим. — А чё воняет-то так? — спросил он улыбающегося Макса. — Да здесь батя спал… ну и… Я потом почистил. Но, может, запах всё ещё остался… ща проветрится… не ссы. Нормальная тачка! Она знаешь сколько проехать может, если в ней ещё карбюратор пересобрать?! — А чё батя твой? Макс молчал, переключал радио: — О! Наше радио ловит! Андрей повторил вопрос. — А ты эту песню слышал? — Макс сделал радио громче, фальшиво крича: — Районы-кварталы! — Жилые массивы! — заорал в ответ Андрей, поддаваясь весеннему ветру в раскрытое окно. Машина медленно, но верно разгонялась по просёлочной дороге их района. Ещё чуть-чуть — и они выедут к пустырю, который уже весь разрыли, пока долбили рыхлую землю под новостройки. — Слушай! Ты только отцу не говори, наверное, пока? — вдруг сделал радио потише Андрей. — Чё? — Ну, узнает, что ласточка на ходу, отберёт. — Аа. Ну да. Ласточка? Может, «Сокол» хотя б? — Ну можно и «Сокол», — согласился Андрей. Макс блеснул на него своей улыбкой и крутанул руль резко вправо. — Там мороженое есть, давай? Чёт жрать охота… — Что? Так и подъедем? — Ну а чё! Там Ленка Овчинникова продаёт, из 11-го «Бэ»… Можно подкатить! На «Соколе»! Андрей сделал музыку громче. «Я ухожу, ухожу красиво». В конце улицы, под грязно-серым козырьком, белел квадратный холодильник с крупной надписью «Спрайт». Ленка, с раскрасневшимся на солнце лицом, отсчитывала мелочь. Осветлённые в блонд, желтоватые волосы намокли под кепкой и свалялись. Синяя «Нива» притормозила, взбив комья пыли. Ленка подняла голову. Макс вышел из машины, громко хлопнул дверцей и вальяжно подошёл к прилавку. Андрей вяло потянулся из машины следом, шаркая по дорожке. — Почём опиум для народа? — спросил Макс, кивая Ленке. — Чё? — Пломбир давай, чёрную смородину… Чё в школе не была? Андрей громко зевнул. Подошёл к холодильнику и открыл крышку. — Кудааа? — заорала на него Ленка. — Идиот, что ли? Скажи, я сама открою… — Сама… балбеска, — тихо добавил Андрей. — Чего блять? Вали отсюда… — огрызнулась на него Ленка. Андрей дёрнулся, Макс поймал его за запястье: — Выбирай давай, я угощаю… Ленка закатила глаза. Продолжила невозмутимым тоном: — На работу устроилась, а чё? — зыркнула на Макса и закрутила упавшую прядь светлых волос за ухо. — А ничё… А сколько платят? — Ты мороженое-то дашь? — перебил Андрей. Ленка рывком рванула вбок запотевшее стекло. Из холодильника дыхнуло морозом. Она достала два цветастых пакетика с вафельными стаканчиками и резко закрыла крышку. Кинула на стекло так, что один стаканчик упал с холодильника и покатился по дорожке. Андрей нехотя развернулся и отошёл его поднять. — Нормально платят, чё… решил со мной поработать? — она улыбнулась еле заметно. — Ну а чё? Всё равно скоро выпускаться. А деньги лишними не будут. Ну сколько, хоть скажи? — И чё, прям работу уже ищешь, что ль? — она намотала на палец выбеленную прядь. — Мы поступать будем! — хлопнул Андрей деньгами о холодильник. — А куда? — спросила Ленка, беря деньги. — Подальше отсюда, — сквозь зубы ответил Андрей, утаскивая Макса. — Ты чё? — выдрал он из пальцев Андрея свой рукав. Андрей раскрыл своё мороженое. — Вкусное… — Дай лизнуть… — сказал Макс. Андрей протянул ему стаканчик. — Да не… Фигня… Ты моё попробуй, бомба. Андрей откусил в том месте, где Макс уже прокусил шоколадную глазурь. Правда вкуснее. Андрей закрыл на мгновение глаза. — Эй, ты щас всё съешь! А…? — оттолкнул он Андрея. Тот назло ещё сильнее толкнулся и, с притворными стонами, обхватил эскимо. Макс засмеялся и одёрнул его за плечо: — Эй… пидор, блять… ну всё… заслюнявил, теперь только выкидывать… Андрей, смеясь, победоносно откинулся на спинку. — Ну ты измазался уже, удот… — сказал Макс и продолжил есть мороженое.

***

Макс сделал музыку потише и подъехал прямо к подъезду. «Нива» громко пернула и остановилась. Он потянулся рукой, и Андрей, слегка приподняв брови, тоже обнял его. — Чё, дурак? Я дверь открываю, заедает. — Ааа, — смутился Андрей и отодвинулся на кресле, смотря в потолок, пока Макс дёргал ручку. — Ну лан, бывай! — выпустил он наконец Андрея. Но тот всё равно хлопнул Макса по спине. — Ты крутыш! — сказал он, имея в виду всё: и машину, и поездку, и прекрасный день. — Ага, — довольно улыбался Макс, — в школе увидимся! Он захлопнул дверь и принялся поворачивать ключ зажигания. Наконец «Нива» завелась, и он уехал, махнув на прощание. Андрей поднимался по лестнице, лифт не работал. Необычно жаркий май лился сквозь засиженные и прокуренные окна подъезда. Подошёл к квартире, бренча ключами. Но дверь была не заперта. — Мам? — позвал он, входя домой. На коврике стояли незнакомые кроссовки и чьи-то балетки. Андрей прошёл внутрь и услышал голоса: — И детский садик тут рядом! — щебетала мама профессионально приветливым голосом. — Мам! — подал он голос громче. — Привет, сына! — она сразу повернулась к паре. — А это Андрюша. Андрей брезгливо двинул ноздрями. — Здравствуйте! — пробурчала девушка, не оборачиваясь, по-хозяйски трогая газовую трубу. Мужчина молча протянул руку. Андрей постарался сжать её посильнее. — Ну это ясно, — девушка выглянула в окно. — Нам рано ещё, — сказала она, выразительно глянув на мужчину. Он стоял со скучающим видом, словно к нему это не относилось. Мама с женщиной смотрели друг на друга оценивающе. Наконец девушка что-то решила. — Ладно! Ваш номер у меня есть, у вас — наш тоже. Давайте возьмём паузу, в вашем объявлении было написано «не спеша». До следующей недели. Мы с Игорем подумаем ещё и вам сообщим. Мама снова улыбнулась. — Хорошо! Буду ждать звонка. Они все двинулись к выходу. Андрей наблюдал за прощанием и неловким одеванием обуви. Как только они вышли, он встал в коридоре, перегородив маме путь. Она закрыла дверь и нырнула вбок. — Мам! — Это Анна с Игорем, очень хорошая пара. Может, купят квартиру, если ты не будешь так себя вести. — В смысле, купят?! — Да. Он неплохо зарабатывает, а сейчас какую-то новую программу вводят, субсидии для молодых семей. Появилась наконец возможность у них съехать… — сказала она, уводя взгляд. Он её перебил: — Почему ты продаёшь нашу квартиру?! — медленно и раздельно произнёс он. — Ну как почему? Как?! — заводилась мама. — Ильдару работу предложили, ты же всё слышал! Вчера за завтраком говорили, он уже и документы в визовый центр отнёс… — И что? — Ну как, что? Это шанс! Такой шанс, может, раз в жизни выпадает, уехать наконец. — А я? — всё ещё не верил Андрей. — А что, ты? Ты всё равно поступать собирался. Ну не в Москву теперь, а в Лондон, например! Хочешь в Лондон? — Какой Лондон, мам?! Ты о чём?! — почти кричал Андрей. Он залетел в пока свою комнату и захлопнул за собой дверь, так что стёкла задрожали. Он включил комп и врубил музыку на полную. Лёг на кровать и накрыл лицо подушкой.

***

Андрей проснулся как и заснул — в одежде. За окном было уже темно, фонари подсвечивали тёмную колеблющуюся листву. Ярко светил диск луны. Красными припухшими глазами посмотрел он на телефон, который настойчиво вибрировал в кармане джинс. На экране зелёным высветилось несколько пропущенных смс-ок от Макса. «Ты где?» «Я к тебе подъеду щас» «Около тебя стою» Андрей торопливо его набрал: — Ты здесь? Давно? — Да, полчаса где-то… — Я сейчас… Выскочив из дома в ветровке нараспашку, Андрей увидел синюю «Ниву», припаркованную у подъезда. Макс стоял, облокотившись на неё, и курил, нервно пиная что-то ногой. Его левая бровь была рассечена, губа опухла. — Чё?! — подбежал Андрей, непроизвольно сжимая кулаки. — Они ещё там? — Садись, поехали, — Макс щелчком отбросил бычок. Красная точка прочертила длинную дугу в вечерних сумерках и осталась тлеть в траве. Андрей решительно сел в машину на переднее кресло. Макс резко стартанул. Некоторое время они ехали молча. Улицы города закончились, по бокам замелькали кусты и овраги пустыря на отшибе. Когда вдали замаячила синяя полоса леса, Андрей резко повернулся к Максу и спросил растерянным голосом: — Куда едем хоть, скажи? — Не знаю. Пристегнись. — Макс сосредоточенно смотрел в двухметровое мутное пятно света перед капотом. Андрей тоже попялился туда, но подумал, что Макс чувствует дорогу и всё же знает, куда едет по неосвещённому пути. Он так и не пристегнулся, потому чувствительно ударился головой о потолок, когда машина подскочила на яме. — Эй! — прикрикнул Андрей. — С отцом подрался, — невпопад ответил Макс. — Ну как подрался… Дёма его этот, помнишь, рассказывал, что дружбан у него откинулся, у нас пока живёт? Бухает как чёрт. И батя с ним. Я вообще чё тачку-то хотел. Думал, может, он пить меньше станет, снова таксистом, ну помнишь, как раньше? — шмыгал он разбитым носом. — А Дёма этот, как услышал про Сокола нашего, говорит, знаю человечка, продаст по хорошей цене. И отец сидит кивает, блять! Андрей слушал не перебивая и пялясь в свет от фар, но на этом месте всё равно шумно вздохнул, разделяя возмущение Макса. — Ага! — тут же подтвердил он. — Ну и вот, слово за слово… — Макс вытер натёкшую кровь под носом. — Тормози, разворачивай, — сказал Андрей, уже поняв, что драться они не едут. — Чё? — Разворачивай давай! Зачем нам в ебеня эти? — громче сказал он и чуть не стукнулся сам носом о приборную панель. Сбоку резко дугой промелькнул столб ЛЭП и завис над головой Андрея. Переднее колесо машины, прямо под Андреем, угодило в овраг. — Блядь, — прошипел Макс. — Ну вот. Приехали… Выйди подтолкни, а? Андрей вышел из машины. Прохладный воздух забрался под одежду. Трансформаторные будки мягко гудели, где-то вдалеке слышался вой собак. Макс вылез следом. В жёлтом свете фар его лицо казалось уставшим, кровь из брови не останавливалась, а только текла ещё сильнее, заливая щёку и ворот футболки. Рука Андрея потянулась к его лицу, он начал вытирать его скулу. — Доставать надо. Давай я за руль, а ты поддень с краю… — Макс стоял недвижимо и смотрел стеклянным взглядом на увязший капот. Андрей едва кинул взгляд на машину и вытер руку о джинсы. Он долго смотрел на свои запачканные ладони и перехватил взгляд Макса. — Да не буду я с края поднимать… — продолжил он вытирать его лицо. — Я заведу… Оно разгонется, и быстро достанешь. — И меня всего землёй… так, что ли?! — щека была уже чистая, но футболка Макса была безнадёжно испачкана в крови. Макс сел за руль. Андрей замер в нерешительности и, тяжело вздохнув, принялся поднимать упавшее колесо. Через несколько бесплодных попыток, весь запачканный в грязи, Андрей махнул рукой Максу, устало подошёл и раскрыл дверь заднего сиденья. Закурил, смотря на ничейное поле впереди. Ветер стелил рябью бесхозную траву и трепал кусты вдалеке. На ветках, качаясь, сидели чёрные вороны. Пахло разрытой землёй. Макс вальяжно вышел с водительского места и открыл пассажирскую дверь с другой стороны. Ввалился в салон, вытянув ноги за открытой дверью. Уронил голову на колени усталому Андрею. — Всё, давай передохнём… — промычал еле слышно он и взял сигарету изо рта Андрея. Затянулся. За окном протяжно шумел ветер. Андрей неловко подвинулся, перекатывая тяжёлую голову на коленях. Теперь, когда он отдал ему сигарету, было непонятно, куда деть руки, тяжёлые, после толкания машины, мышцы гудели. Его рука сама рухнула Максу на плечо. Тот прикрыл глаза и медленно выдохнул. Андрей пошевелился, поводя плечами, но Макс не двигался. Он вообще словно весь расслабился, настолько тяжело лежала его голова. Прохладный ночной воздух бродил внутри салона, и тепло исходило только от горячей башки на коленях. Андрей докурил и выбросил бычок в окно. В машине тускло горел свет, выдёргивая лицо Макса из полумрака. Ближе к затылку у него налипло что-то тёмное среди светлого, то ли грязь, то ли кровь. Андрей потянулся было убрать, но завис. Рука застыла в невесомости над головой. Он мягко опустил ладонь около его лба и коснулся пятна кончиками пальцев. Дыхание Макса было с присвистом из-за разбитого носа, но мерным, будто он уснул. Андрей и сам расслабился и откинул голову назад. Снаружи как будто двигались какие-то тени — то ли облака скрывали луну, то ли просто игра тусклого света. А может, Андрей сам чуть не уснул с ладонью на максовом плече? Они висели одним колесом в кювете посреди неизвестности. И даже не то, что им никто не придёт на помощь, вдруг удивило его, а то, что он и не хочет этой помощи. Низко гудели линии электропередач. Лучший друг называется — завёз и вырубился, и даже не спросил, что с Андреем. — Я понял, надо палку, — вдруг совсем не сонным голосом произнёс Макс. Андрей быстро отдёрнул руку от его плеча и, подержав её в воздухе, положил на спинку сиденья. — Под колесо? — Доску, конечно, лучше. Но где мы её найдём? Хотя бы палку. Чё-то твёрдое. — Слушай! А если наоборот? — А? — Макс поднял голову и уставился на него. Сел. — Подкопать, и пусть проедется колесо. А дальше уже остальные колёса помогут. Это ж «Нива»! Тут и привод задний тоже есть! Макс почесал в том месте затылка, где его касался Андрей, и кивнул, поворачиваясь встать. Часом позднее, когда они наконец выбрались из кювета и подъезжали к микрорайону, Андрей вдруг подал голос. — Ты куда едешь? — Как куда?! Домой тебя везу. — И зачем? Мне не надо. — Чё значит не надо? Ты чё? — сказал Макс. — Да ничё я! — резко ответил Андрей. — Вечно везёшь хрен знает куда! — Ну приехали! Чё я тебе сделал-то?! — Отвали, а?! — Андрей дёрнул за ручку двери и не смог её открыть. — Куда пошёл! Я не понял, в чём дело-то?! — Тормози! Я ж тебе тогда сказал — тормози! И отцу сказал — не говорить! Вечно ты… — Мамка, что ли, наругала? — А ты вообще с отцом подрался! — резко дёрнул Андрей за руль. — Здесь сиди! Куда ты прёшь-то постоянно! Я ж еду, дебил! Двойку получил? — САМ ДЕБИЛ! Машина резко повернула у подъезда, так что её занесло, и она врезалась багажником об цементную клумбу и только тогда затормозила. — БЛЯЯЯТЬ! — проревел Макс. — Смотри, блять, что ты наделал! Андрей смотрел расширенными глазами и с приоткрытым ртом в зеркало заднего вида. Макс пулей выскочил из машины проверять — Андрей увидел его разъярённое лицо в красном свете фар. Андрей тоже вышел. В этот раз дверца открылась спокойно. Теперь, в пределах города, они стояли у сбитой клумбы и смотрели на вмятину на заднем крыле. Андрей заоборачивался, ища глазами того, кто мог бы их увидеть. — Садись, уезжаем! — быстро решил он. Макс без лишних слов подбежал к водительскому сиденью. Они стартанули, оставляя за собой шлейф тёмного дыма. Андрей смотрел в зеркало на то, как поломанная клумба с вываливающейся землёй растворялась вдали. — Ну так чё у тебя? — Мама квартиру продаёт. — Как продаёт? — ошарашенно спросил Макс и посмотрел на Андрея, чуть было не врезавшись в столб. Андрей тыкнул его по плечу. — Тётку какую-то уже нашла с мужиком. Прикинь, прихожу, а она уже это… А мне не сказала даже! Сама мне такая ещё говорит: ты не помнишь, визовый центр, всё дела! А я и не думал даже! В Лондон, говорит, поступишь. В Лондон, ты представляешь?! Макс резко затормозил посреди дороги. Припарковался на обочине на аварийке. — Чё? Какой Лондон?! Я ничё не понимаю! Это она чё… уехать, что ли? Совсем? — Ты помнишь Ильдара? — Макс кивнул, Андрей продолжил: — Ему приглос какой-то прилетел, я не помню уже, я думал, это когда ещё будет, а она… — Блять… Пиздец… И чё ты теперь?! Поедешь?! — с наездом спросил Макс. — Да не знаю я! А что остаётся? Где я останусь тут, если она уже всё порешала? В Канаду ещё собрались… А меня, значит, в Лондон. То есть даже жить со мной не хотят. В пансионат какой-то. — А… ну едь, конечно! Молодец! Лондонцем будешь! — язвительно сказал Макс. — А я тут уж чё, мы вам не чета… — Слышь?! Ты чего? — приоткрыл рот Андрей. — Да ничего… — Макс откинулся на сиденье и раздражённо крутанул руль. Нажал на гудок. Улица разревелась громким противным звуком. Андрей, не думая, схватил его за локоть. — Блять… Я вообще домой не хочу возвращаться… — сказал Макс. — И я не хочу уже, — перебил его Андрей. — В смысле? — Не хочу уже. — Андрей пожевал губу. — Там эти ходили уже, трогали там всё. Бесит. Андрей достал последнюю сигарету из пачки. Макс тоже закурил. — Вообще, ты знаешь… — начал Андрей, сильно затянувшись. — Я вообще не хотел на инженера. Это всё она. Математику, говорила, учи. А я учил. Поступишь, куда хочешь, говорила, ЕГЭ, все дела… А теперь нафига мне ЕГЭ в Лондоне?! Макс затянулся и выпустил сизый клуб дыма вбок. Хрипло проговорил, потирая глаза: — У меня дядька в Адлере… Там тепло, арбузы, рыба… На лето можно аниматором устроиться… Чёрное море, Крым рядом… Мне так-то ЕГЭ вообще не нужно… — Арбузы я люблю… — …У него там дом. Окна в сад… Вино домашнее… Я там мелким был, красота. А здесь… — Макс харкнул в окно и затянулся снова. — А дом большой? — Ну нормальный… Я ж мелкий был, мало помню… но мы с матерью там жили, целое лето… Мне лет шесть было… Дядька меня на плечах катал… Вишня ещё росла. Крупная. — Круто… — медленно и тихо сказал Андрей. Сигарета догорела. Макс долго теребил её в руках, пока Андрей задумчиво смотрел на тёмную улицу впереди за окном. Жёлтый свет фонарей пунктирной линией уходил в горизонт, подсвечивая пустой проспект. — А поехали? — Макс многозначительно посмотрел на Андрея и замолчал. Андрей взял мятый бычок из рук Макса и выкинул в окно. — А поехали!