Какой Ваш любимый цвет?

Простой вопрос, на который Люблин впервые не нашёл ответа сразу. Они познакомились спустя 4 года после заключения Люблинской Унии, хотя он заметил Её прямо тогда. В силу воспитания и страха перед неизвестным, Ян тогда не подошёл к Ней. К тому же, возле Неё всегда был какой-то мальчишка, навряд-ли он бы дал кому-то близко подойти к своей подруге, а уж тем более познакомиться. И только спустя почти 5 лет, они снова встретились в живую. Вообще, Люблин иначе представлял себе Брест. Как минимум не женщиной. Но, если честно, Быстшица не стал жаловаться. Он был очарован той, кого изначально боялся, даже не подозревая как этот человек выглядит. Когда через 4 года у них завязалась личная беседа, он был готов рассказать всё, что он знает о политике, об истории, готов был выдать все тайны новой Речи Посполитой и Варшавы в том числе. Но Марию заинтересовало другое. - Какой Ваш любимый цвет, Panie Janie? И в тот момент что-то в мышлении Люблина перевернулось. - zielony. Tylko nie taki, jak trawa na ulicy. - Ян остановился, засматриваясь на собеседницу. Она же ждала ответа, глядя с ожиданием прямо в глаза поляка. - Tylko jak Panieńskie oczy, na cześć których, obstawiam, każdy mąż chciałby zawiązać walkę i umrzeć za nię. Брест тогда засмеялась. И этот смех заставил сердце Люблина застучать в груди сильнее, а глаза он так и не смог отвести от её порозовевшего лица. - a jaki kolor lubi Pani? Тогда он не получил ответ на свой вопрос. Ни в 17 веке, ни в последующих.

***

Теперь же всё было по-другому. Сейчас они не виделись не 4 года, а 50 лет. Довольно мало для города, но всё равно так много для человека, у которого, кажется, совсем недалеко есть возлюбленная. Которая, в свою очередь, не хочет видеть его вообще. Бресту было не до Люблина. Не до себя и не до людей. После распада Союза, да и не только, сложно назвать государства Европы, которые не затронул кризис и коллективная боязнь будущего. Стабильности не было никогда, но теперь её стало ещё меньше, и не все были к этому готовы. Но при этом все нашли свой способ это пережить. Мария, если честно, выглядела тогда отвратительно: под носом виднелась запёкшаяся кровь, под глазами огромные мешки и синяки, в целом лицо выглядело слишком плохо, что б не обращать на это внимание. Не только лицо, на самом деле, просто всё остальное скрывала одежда. В холодильнике повесилась если не мышь, то несколько тараканов точно. Квартира, которая никогда не выглядела так хорошо, по сравнению со старыми поместьями, сейчас выглядела ещё хуже. Хотя, откуда Яну было знать? Он в этом месте был первый, и, возможно, последний раз. Но всё же он приехал. Больше их встрече ничего не препятствовало, а значит появился шанс на разговор. Который, впрочем, не клеился вообще. Речь Буг-Мухавец заплетелась, переодически она выглядела так, будто сейчас заснёт, а временами просто смотрела сквозь поляка. Тогда он и вспомнил кое-что. - Maryjo, - обратился он чуть громче, чем начинал почти монолог. Девушка действительно обратила на него внимание, сфокусировав взгляд на глазах напротив. - jaki jest twój ulubiony kolor? Брест на секунду показала признаки удивления. Потом, видимо, пьяный в зюзю мозг долго пытался найти ответ. Ну или, она просто забыла об этом, окунувшись снова в свои наверняка слишком спутавшиеся мысли. Люблин уже хотел уйти, когда уже стоя в дверном проёме кухни, услышал наконец ответ: - Коричневый. - он обернулся, встретившись взглядом с девушкой. Почти не дышал, когда подумал, что может быть, она продолжит говорить. Тогда Ян впервые в жизни был благодарен своему знанию русского языка. - Люблин, твои глаза коричневые. Тогда он и впервые в жизни узнал, какой же всё-таки цвет любила Мария.