Найденное письмо

      На зимних каникулах Хогвартс был практически полностью пуст. Это был пятый курс обучения, еще два и он мог быть свободным. Разве это не прекрасно?       Дурсли еще до каникул писали, что дома его не ждут и что будут только рады, если мальчишка задержится в своей школе для ненормальных подольше. Гермиона и Рон долго упрашивали его поехать отмечать рождество с ними, но Гарри отказался.       Он любил своих друзей, но был один человек, которого он любил больше.       Томас Марволо Реддл.       Его профессор по защите от темных искусств. С шикарными черными кудрями, алыми глазами и этой прекрасной улыбкой… Это был не человек, а шедевр искусства! Который, кстати, тоже оставался в Хогвартсе на каникулах.       Поттер прекрасно понимал, что влюбился в него. Друзья это знали тоже. Поэтому, сидя в одиночестве в мужской спальне, Гарри выписывал на лист бумаги все свои мысли и чувства.       Чернила блестели на пергаменте, соединяясь в буквы, а буквы в слова. В конце, когда очередное письмо про любовь было дописало, парень дал чернилам высохнуть, скрутил бумагу и привязал к его милой Хедвиг, что сидела рядом, наблюдая за хозяином. - Отнеси Уизли, пожалуйста, - прошептал Гарри, легко целуя ее в голову.       Он открыл окно и птица вылетела, скрываясь в темном небе. Было уже поздно и за окном начиналась суровая снежная буря.       Гарри лег на кровать, думая о Томе и сам не заметил, как погрузился в глубокий сон.

*********

      Томас сидел в своем кабинете на диване, читая новости. В мире магов и магглов все было спокойно. Это радовало, все же ему было достаточно хаоса в масштабе его класса.       Если думать об учебе - ему нравилось преподавать. Дети вели себя послушно, хотя, конечно, были любимчики. Точнее, любимчик.       Гарри Поттер, лучший ученик, невзирая на Грейнджер и Малфоя. Он был превосходен в любом заклинании и его сила магии… Она была выше всяких похвал.       Конечно, парень был просто учеником. Ничего иного не позволяла этика, хотя на этику было совершенно плевать. Интересно, какого было бы влюбиться в него? Чем бы это все закончилось? Или началось?       В момент размышлений он услышал грохот со стороны окна и подскочил, тут же доставая свою палочку. К стеклу прижалось что-то белое, очень похожее на сову, поэтому волшебник быстро подошел к окну и открыл его, впуская бедное создание и мгновенно закрывая окно. На улице бушевала буря, было очень рискованно отпускать птицу.       Говоря о ней, она тихонько осталась сидеть на полу, устало и благодарна глядя на него. Это была полярная сова, выглядящая очень дорого. К ее ноге было привязано письмо, чудом уцелевшее при такой погоде. Кто же мог ему написать в столь поздний час? Снова Дамблдор со своими поручениями? - Позволь, я взгляну? - попросил он, осторожно предлагая птице руку и относя ее на свой письменный стол.       Та не сопротивлялась, когда Том снял с нее пергамент и развернул его.       А потом тут же замер.       "Герми, извини, что пишу так поздно.       Я схожу с ума, каждый день, это похоже на приворотное зелье. Я смотрю на него и мне и лучше и хуже в один и тот же момент. Том - единственное,о чем я могу думать в последнее время. Он прекрасен со всех сторон и я таю, когда он зовет меня по имени.       Я не планирую как-то отмечать рождество, хотя вероятно именно рожденственское чудо поможет мне выжить после взгляда этих алых глаз.       Ох, Герми, Том снится мне уже несколько дней подряд и каждый день я просыпаюсь с мыслью, что хочу быть рядом с ним. Лишь ты одна меня поймешь, я не думаю рассказывать кому-то еще.       Надеюсь не полезть на стену к вашему приезду,       Твой дурной Гарри."       Рука с письмом зависла в воздухе. Голова закружилась, а сердце застучало быстрее. Сова несла письмо не профессору. Ннт, нет, далеко не ему. Герми, Гермиона Грейнджер, подруга Гарри Поттера.       Память быстро прошерстила списки учеников. Никаких Томов кроме него самого. Значит это в него был влюблен лучший ученик Гриффендора? Так сильно, что терял разум от желания? Необработанный алмаз, не найденное сокровище... Эта драгоценность описывала его как Мерлина, не меньше.       Правильно было бы сейчас пойти, отдать пергамент, поругать за такое безрассудство, в конце концов. Но внутри все мурчало от удовольствия. Удача сама подкинуло ему письмо буквально в руки.       Однако, если бы он написал ответ вместо подруги Гарри, то двое легко бы заметили несостыковки. Это было бы не очень хорошо для репутации профессора… Поэтому, взяв пергамент и чернила, он вывел аккуратным почерком:       «Мисс Грейнджер.       Поздним вечером одного дня мне залетела в комнату сова по причине ужасной погоды для полета. Я посчитал, что письмо, привязанное к ее лапке, предназначалось мне и прочел его. Письмо прикладываю к этому.       Я бы очень не хотел, чтобы Гарри Поттер узнал об этом случае и то, что я прочел в том письме. Буду благодарен, если вы не скажите ему. В ответ я не скажу ничего об этом инциденте тоже.       Приятных вам каникул и счастливого рождества.       Томас Марволо Реддл.»       Этого казалось достаточно. Реддл удовлетворенно погладил сову, улыбаясь. Та потерлась клювом в ответ на ласку. Какие же все же птицы умные.       Этой ночью она осталась у него, пока мужчина лежал в своей кровати, глядя в потолок. Как иронично разворачивались события. Как же сильно Гарри любил его? Какого было бы влюбиться в него?       

*********

      С тех пор Том стал внимательнее наблюдать за Поттером. Сову он оправил с самого утра после того найденного письма и держал в голове то, что прочел в тот вечер. Все, что писал Гарри было видно и на практике, если присмотреться к парню поближе.       Он действительно вначале мелко вздрагивал, когда профессор звал его по имени и буквально поедал мужчину глазами. Своими красивыми зелеными глазами.       Реддл отметил, что ученик действительно очень красивый, со своим вечным гнездом на голове, бормочащий что-то, когда встречал Тома в коридоре. Он был очаровательным. Как ягненок, скачущий перед хищником.       В конце концов, вечером, через неделю после случившегося пришел ответ от девушки. Волшебник чувствовал приятный адреналин, когда разворачивал письмо.       Там, на бумаге, размашистым подчерком было написано ровно это:       «Профессор Реддл!       Гарри действительно поступил глупо, выпустив Хедвиг в ужасную погоду.       Я ничего не сказала ему про то, что вы прочли то, что точно не должны были, однако я понимаю, что вы не специально. С этой информацией вы можете делать, что хотите. Подобные рассказы о вас я слушаю уже больше года и сил моих больше нет.       Желаю вам счастливого рождества.       Гермиона Грейджер.»       Что ж, это было интересно.       Гарри Поттер был беспросветно влюблен в него и вовсе не знал, что он все знает. И внутри самого мужчины разжигались чувства, словно всегда спрятанные.

*********

      Вскоре вновь начались занятия. Хогвартс вновь наполнился шумом и болтовней детей. Томас старался работать, не сильно часто вспоминая Гарри, хотя то и дело цеплялся взглядом за него на парах.       Чувства не могли исчезнуть быстро, волшебник понимал это. Но все еще парень был его учеником. Подростком. Конечно, Марволо было всего двадцать два, однако это все еще было семь лет разницы.       Некоторые границы должны были оставаться неприкосновенными.       Держа эту мысль в голове, Том старался не думать о Поттере. Он продолжал преподавать, но скрывался из кабинета сразу же, как звучал звонок и избегал зрительного контакта с глазами цвета леса.       Так продолжалось около месяца. Грейнджер кидала странные взгляды на мужчину, но сдерживалась от комментариев, а Поттер, причина его бессонницы и фантазий, которые ночью превышали все пределы невозможного, начал вести себя более осторожнее и внимательнее, явно замечая перемены.

*********

      Гарри, естественно, заметил, что что-то изменилось. Вначале на каникулах, когда Том улыбался чаще обычного, встречая его в коридорах. А потом, когда начался второй семестр, алые глаза больше не высматривали его.       Реддл выглядел поникшим. Уставшим. Лицо стало бледнее и Поттер почти привык смотреть магу в след, когда тот быстро скрывался за дверями кабинета после окончания урока.       Парню было странно видеть преподавателя в таком виде, поэтому, на очередном уроке по ЗОТИ, едва Томас снова скрылся за дверями, Гарри подскочил и выбежал за ним, под удивленный взгляд Гермионы.       Учитель шел быстрым шагом, заворачивая и не останавливаясь. В конце концов подросток добежал до него и схватил за руку. Однако, даже несмотря на магию, физика оказалась сильнее, поэтому оба едва не упали. От падения Поттера спасла сильная рука, подхватившая под талию.       Их глаза встретились. - Поттер, - выдохнул Том. - Профессор, - в той же манере ответил гриффиндорец.       У обоих вертелся миллион слов на языке, но повисла тишина. Гарри наслаждался этим спонтанным прикосновением, думая, что сказать. Спустя около двух десятков секунд Том отпустил его, поправляя свою мантию. - Будьте аккуратны. В следующий раз я могу вас и не поймать.       Мужчина развернулся и уже хотел уйти, как парень вновь схватил его за руку. Марволо обернулся и увидел, как по чудесному лицу стекают слезы. Коридор был пустой, поэтому никто не видел, как любимый ученик учителя всхлипывал и вздрагивал от слез. - Почему вы избегаете меня? - запинаясь, спросил Поттер. - Что я сделал не так?       Было больно одному смотреть, как его любовь сбегает каждый раз, а второму, как его влюбленный мальчишка стоит и искренне не понимает в чем дело. Возможно именно эта мысль заставила Тома трансгрессировать в его кабинет, прямо оттуда, выбераясь из слабой хватки и проходясь по своей комнате. Поттер так и продолжил стоять, но опустил голову и лишь всхлипывал. - На рожденственских каникулах ко мне залетела твоя сова, - сбивчиво начал профессор, присаживаясь на край своего стола. - Она залетела из-за бури, но я подумал, что письмо предназначалось мне и прочел его.       Подросток зажмурился, все его тело будто сжалось и он едва заметно дрожал. - В том письме ты писал обо мне своей подруге, - продолжил Том, глядя на лицо возлюбленного. - О том, как ты скоро полезешь на стену от своей любви ко мне и что тебе со мной и лучше и хуже одновременно. И я начал думать о тебе, все чаще и чаще.       Он резко поднялся и прошелся к гриффиндорцу. Взял его подбородок в свои руки, поднимая голову, дыша, словно воздуха не хватало. Сердце стучало быстро, едва не срываясь. Все внутри умоляло завладеть этим телом и сам сраный Мерлин не знал, сколько самоконтроля требовалось, чтобы удержать самого себя от соблазна. - Посмотри на меня, - попросил Марволо.       Тот слегка качнул головой. - Гарри, посмотри на меня.       Зеленые глаза тут же распахнулись. - Я осознал, что влюблен в тебя, Гарри Поттер.       В следующий миг шатен приподнялся на носочках, касаясь своими губами губ профессора. Тот с рыком и полустоном поддался в ответ, подхватывая темп, изучая и пробуя. Тело сводило с ума от животного желания, однако, когда оба поняли, что Гарри оказался на столе мужчины, а все бумаги разбросаны по полу, Том оторвался от него, вынуждая себя набрать воздух в легкие. - Будь моим, - прошептал Реддл, оставляя легкий поцелуй на скуле парня. - Я согласен, - немедля ответил тот, поддаваясь ласке. - Тогда скажи то, что я хочу услышать, - рыкнули рядом с шеей.       Гриффиндорец простонал от укуса, выгибаясь. Его рубашка была нагло разорвана. - Я твой, - выдохнул он. - Еще. - Я только твой...       Больше слов и не требовалось. Рванные движения, толчки, всхлипы и стоны говорили намного больше. И хотя на комнату было накинуто спешное заклинание заглушки, несколько учителей все равно заметили то, что Поттер и Реддл пропали, а Гермиона счастливо улыбалась.

*********

      Гарри открыл глаза и сонно потянулся на кровати, зевая. Рядом с ним лежал кто-то теплый и за ним следили алые глаза. Улыбка сама расползлась на лице обоих. Том подтянул к себе парня, вдыхая вкусный аромат шампуня с непослушных волос. - Гарри, все это неправильно. - Мне плевать, - ответил тот, не думая ни секунды. - Ты мой ученик, - попытался призвать к истине Марволо. - Это не шутки. Я хотел бы, чтобы все это было серьезно.       Гриффиндорец отодвинулся и посмотрел на него, приподнявшись на локте. Потом встал с кровати, медленно одеваясь, ища хоть какую-то одежду. - Если тебя успокоит, то я говорил с Дамблдором насчет этого всего и рассказывал о тебе. Он был счастлив и заранее благословил нас.       Неожиданно и очень предусмотрительно. Звучало более чем серьезно.       Профессор тоже поднялся, ловля на себе голодный взгляд. Боги, этому подростку не было достаточно этой ночи? Когда он сможет удовлетворить его тогда? - В таком случае, Гарри, - произнес Том, подходя поближе и подавая Поттеру свою рубашку, - с этого дня ты мой. И только мой.       Гарри усмехнулся, оставляя поцелуй на щеке. - Я очень долго ждал этого, чтобы отказываться.