Против правил

Вторым этапом было испытание под водой. На Святочном Балу все расслабились, повеселились, все, хватит. Пора бы уже и поволноваться. Загадку Гарри разгадал про помощи Седрика, и к неудовольствию Драко наследник Малфой больше не мог на каждом углу кричать о том, как Поттер и Диггори поженятся: это могло бы опросить честь самого слизеринца. — Ты ведь специально это подстроил! — восклицал Драко при каждом удобном случае. — А ловко ты это придумал, я даже сначала и не понял твоего хитроумного плана! — обиженно сопел он, гуляя с другом в Хогсмиде. — Вовсе нет, Драко. Это все было спонтанной идеей Гермионы, которую она даже не всерьез бросила. Ну, а я подумал, подумал, и решил, что Гермиона всегда права. — честно заверял Гарри. — А как стелит-то, как стелит! — невольно восхищался Драко, будто разговаривая с невидимым собеседником, которому иногда жаловался на жизнь и присутствие в ней Поттера при нём же самом. — Нет, ну вы посмотрите! Как его только шляпа на Слизерин не отправила? — задался он риторическим вопросом. — Она вообще-то пыталась. — не нежно сообщил Гарри, продолжая идти вперёд. Быстро заметив пропажу, Поттер вернулся на два шага назад: — Малфой, ты чего там застрял? Сенсорная перезагрузка? Когнитивный диссонанс? — бросил он ехидно. — Шляпа предалага тебе Слизерин? — воззрился на него Драко. — Ага. — И почему же ты не выбрал дом Салазара? — казалось, ему действительно важно было услышать ответ. — Да был там один белобрысый гад. — беззлобно произнес Гарри. Драко переварил информацию с достоинством и немного успокоился. Прогулка вернулась в прежнее русло. В общем, в загадке значилось, что что-то очень ценное будет украдено у каждого из чемпионов. Время, данное на поиск — час. Не успеешь достать вещь — не только не выполнишь условия испытания, но и навсегда её потеряешь: русалки не отдадут. Гарри ожидал чего-угодно. Даже того, что заберут его мантию невидимку, и он как дурак будет искать невидимую вещь. Но того, что заберут Драко… Гарри никак не ожидал и был просто в ярости. В прочем, это был первый раз, когда его чувства разделял Люциус Малфой, солидарный в желании убить организаторов (и Дамблдора, который играл во всем не последнюю роль). Гарри даже не понадобились жабросли. На чистой энергии он материализовал пузырь воздуха, облегающий все тело и заставил себя двигаться, словно лодку. Это было, пожалуй, самым удобным способом. Но требовало много сил, которые у Гарри как раз были, спровоцированный сильными чувствами. Гарри вытащил Драко в рекордно короткое время: уложился в тридцать минут, и передал дрожащего друга, который не привык к столь холодной среде, в заботливые руки его родителей, ждавших с полотенцами. Сам же Гарри нырнул обратно. Он видел Флёр на полпути, и та явно не справлялась. А Гарри был склонен верить русалочьим уговорам: он чуял, что если не спасти Габриэль, то маленькая девочка более никогда не сможет дышать. Как оказалось, Гарри был прав. Ну, или по крайней мере, его мнение совпадало с мнением месье Делакура — отца Габриэль и Флёр. Месье Делакур признал перед Гарри долг жизни за спасение его маленькой дочурки, а Флёр расцеловала в обе щеки не только Гарри, но даже и Драко, который вообще в момент спасения уже стоял на берегу сухой. В этот момент Люциус Малфой расчетливо посмотрел на француженку, уже подумывая о том, так ли важна помолвка с Гринграссами. К счастью, Флёр ничего не заметила или тактично сделала вид. Все называли Гарри героем после его эпичного возвращения сразу с двумя заложниками, но это не помешало Каркарову сильно занизить ему оценку и поставить жалкие три балла. Впрочем, после такого действия с упреком и раздражением на него смотрел даже Виктор Крам — его собственный чемпион. Все называли Гарри героем после того, как он в очередной раз совершил невозможный подвиг. Но Гарри помнил, как никто из Гриффиндора не хотел с ним общаться, как в трудную минуту вокруг него остались слизеринцы и Рон с Гермионой. Но Гарри простил, потому что ему не было чуждо прощение. Потому что он не опускался до чужого уровня. Может быть, в этом была его главная ошибка? Гарри не знал.