Инструкция по написанию бестселлера в условиях домашнего хаоса

      Из окна тянуло свежестью и слышно было, как стрекочут цикады. А самое прекрасное, что на ближайшие несколько километров вокруг — только лес и ни души! Кенсу с упоением втянул воздух со вкусом свободы и умиротворения. Обстановка настраивала на созидание. Пора было возвращаться за стол и приниматься за работу. Бестселлер сам себя не напишет!              Кенсу приехал в лесной домик поздно ночью, но уже в шесть утра был на ногах, полностью заряженный на творческий марафон, несмотря на всю накопившуюся за последнюю неделю усталость. Он трудился ведущим инженером в крупной строительной компании и в нормальный отпуск последний раз ходил чуть ли не два года назад. Так что теперь твердо заявил руководству, что берет сразу три недели. И на звонки не отвечает.              Директор не возражал, только вот пришлось Кенсу активно закрывать сложные проекты и готовить подробные инструкции по текущим задачам для коллег, которые остались на замену. Всю неделю он возвращался домой, когда муж уже спал, потому что честно вкалывал ради грядущего отдыха. Чонин даже в какой-то момент пожалел, что сам предложил альфе послать к черту работу и уехать «недельки на три», а Кенсу идею с энтузиазмом принял.              Мечта стать писателем теплилась еще с юношества, но серьезному альфе, конечно, все как-то не до нее было. Сначала строил карьеру, создавал и обеспечивал семью, а сейчас оглянулся и понял, что жизнь налажена, а годы утекают. И тогда Кенсу поставил себе задачу — как истинный инженер он это делал четко и без лишних слов — издать бестселлер до своих сорока лет! В конце концов, сколько еще должно длиться это затянувшееся «не сейчас»? Конечно, Кенсу понимал, что написать роман и издать книгу не одно и то же. Сейчас ему было тридцать восемь, а дедлайн в сорок коварно подмигивал фактически из-за соседнего угла. Работа над первым этапом — черновиком рукописи — была запланирована на самое ближайшее время и под такую грандиозную цель выбит долгожданный перерыв. Муж поддержал.              Несмотря на серьезную профессию и роль главы семейства, Кенсу всегда в душе оставался творцом и фантазером. В его голове мирно уживались десятки сюжетов и идей на самые разные темы. Но сейчас особенно ярко горел детективный триллер, который должен был начаться как расследование кровавого убийства, а в итоге превратиться в раскрытие коррупционных заговоров в огромной корпорации. Осталось только все структурировать и написать сам текст. Для этого Кенсу и нужна была полная изоляция в лесной глуши. Он себя знал слишком хорошо — если что-то будет отвлекать, то на бумагу выльется совсем не то, что задумывалось.              Муж — Кенсу, наверное, никогда не устанет благодарить судьбу за этого омегу, который стал идеальной второй половинкой его собственной души — нашел отличный вариант аренды. Начиная с того, что ближайший поселок от этого дома был в пятнадцати минутах езды по лесному бездорожью и заканчивая тем, что Кенсу заселялся среди ночи без какого-либо контакта с хозяевами. Идеальное убежище для любителей одиночества. Но не без максимального комфорта: стабильный интернет, запас непортящихся продуктов вроде лапши и консервов и даже капсульная кофемашина.              Именно со знакомства с ней и начал свое утро почти писатель До Кенсу. Завтрак пока отложил, решив, что его надо еще заслужить. Но от ароматного напитка отказаться не мог. Тем более что Чонин ему с собой в чемодан положил запас капсул, похоже, из расчета на полгода проживания. Но Кенсу не хотел отвлекаться на разбор немногочисленных вещей, а потому наугад вытащил одну штуку из плетеной коробки, оставленной хозяином. Это оказался «Лунго» — средний объем, плотный, но не слишком активный вкус и аромат с древесными нотками — самое то для начала писательского марафона в лесной глуши, в котором будет еще явно не одна чашка кофе.              Домик представлял собой просторную комнату с кроватью и рабочим столом у окна и маленькую кухню за стенкой. Мягкая разбросанная постель манила, а накопившаяся за ударную финальную неделю на работе усталость ей поддакивала, но Кенсу отхлебнул кофе, обжег язык и сразу взбодрился.              Открыть и завести новый текстовый файл под книгу не составило труда. И казалось, что стоит опустить пальцы на клавиатуру, как строчки сами собой польются из головы точно в электронный лист. Но не тут-то было! Все персонажи, факты и детали мгновенно рассыпались по углам сознания и отказывались формироваться в текст. Кенсу полчаса смотрел в чистый лист, придумывая первую фразу, а когда наконец выбрал и набрал: «Детектив Ким Кай как обычно...» — раздался звонок смартфона.              — Доброе утро, родной, — тут же ответил Кенсу.              — Доброе! Как ты добрался? — Слышно было, что Чонин еще зевает, но при этом активно стучит ложкой по кастрюльке — наверняка уже варит детям кашу к завтраку.              — Все хорошо, любовь моя, не волнуйся.              — Да я и не волну-у-юсь, — снова зевнул омега, а Кенсу не удержался от смешка. — Точно все в порядке?              — Конечно. Домик отличный, тут все есть, чтобы выжить три недели. Спасибо тебе, что позаботился об этом. И я уже сел за работу.              — Ну тогда не буду мешать!              Чонин отключился, а Кенсу снова вернулся к ноутбуку. Глотнул остывший кофе и задумался. Фраза, которая казалась удачной, сорвалась и сбежала во время звонка. Придется сочинять заново. С чего же должно все начаться, чтобы читатель подумал: «Ого! Вот это интересно, бегу читать дальше!»              С кровавой резни, которую устроил маньяк? Или с расчлененного трупа, который изучает детектив? Пожалуй, нет. Все так начинают!              По первой сцене должно быть очевидно, что ждет читателя впереди мрачное, но увлекательное приключение, от которого невозможно оторваться.              Смартфон резко ожил и запел вновь. На экране, естественно, высветилось имя супруга с аккуратным сердечком рядом. Не ответить Кенсу не мог.              — Папа, привет! — звонкий голос из динамика ударил по ушам, так что Кенсу инстинктивно отдернул руку с телефоном в сторону. — А ты где?              — А у нас блинчики на завтрак! — второй голосок умудрился перекричать первого.              Кенсу дал возможность обоим близнецам высказаться, а потом спокойно спросил:              — Не каша разве?              — А мы сказали, что не будем кашу! — боевито заявил первый. — И папа сделал блинчики!              — С клубничным джемом! — поддержал второй.              — Ух ты, вкусно, наверное? — улыбнулся Кенсу.              — Офень! — Из динамика разнеслось звучное чавканье на оба голоса. И где-то на заднем плане послышалось сердитое: — Дети, вы куда утащили мой телефон! Я же просил не звонить папе! А ну верните, паразиты!              Возня в трубке и опасливые «Ой-ой!» прекратились спустя минуту. Чонин вернул себе власть и виновато произнес:              — Прости, родной, больше не отвлекаем. Люблю тебя! — и, не дав ответить, сразу сбросил вызов.              Кенсу милым семейным созвоном остался доволен, вот только это настроение совсем не то, с которым стоит начинать писать про кровавую резню. Да и после аппетитного чавканья тоже захотелось чониновых блинчиков с клубничным джемом! Но с собой из еды были лишь наборы прессованного риса в упаковках, к которым Чонин приложил сушеную морскую капусту и консервированную соевую пасту для быстрого супа. Все остальное для комфортной и сытой жизни в глуши Кенсу собирался закупить в ближайшем поселке после того, как проведет первую ударную серию проработки текста. К счастью, хозяева на кухне оставили запас рамёна. Что ж, отличный выбор для завтрака.              Перекусив и приготовив новую порцию кофе, вернулся к ноутбуку. С такой скоростью потребления запасы Чонина из полугодовых быстро превратятся в полуторамесячные. Но пока что Кенсу так и не открывал чемодан, а развлекался лотереей с коробкой хозяина. Кстати, наугад опять попалась капсула «Лунго», так что мелькнула мысль, а есть ли там что-то иное? Но азарт не позволил заглянуть и испортить интригу.              Кенсу решил по-другому настроиться на текст: открыл файл с карточками персонажей, перечитал и чуть дополнил образ главного героя — Ким Кая. Собственно, сам персонаж, однажды родившись в голове, и положил начало мечте о детективной истории, возможно даже не одной. Ведь обычно романы в этом жанре пишут сериями. Кенсу не сомневался, что и ему такое под силу. А персонажа он срисовал с любимого супруга, наделив не только лучшими чертами омеги, но и всеми его странностями, которые так любил Кенсу. Начиная от базовой рассеянности и заканчивая коллекционированием оберток от шоколадных батончиков.              Кенсу и Чонин были знакомы со студенческих времен, учились в параллельных потоках, по началу пересекаясь лишь на одной лекции в неделю, после которой омега неизменно находил в сумке батончик. Когда стали официально встречаться, Чонин показал коллекцию всех оберток и с тех пор собирал каждую, даже повторки, если шоколадку ему приносил любимый супруг.              Кенсу поймал себя на том, что пишет третий абзац про хобби Ким Кая, которое, возможно, будет упомянуто даже не в первой книге, и поспешно свернул файл.              Перед ним снова был чистый лист первой главы, но кажется, в воздухе уже витала нужная мысль для удачного старта, оставалось лишь ухватить ее за хвост и шлепнуть ей об клавиатуру...              По центру экрана всплыло уведомление о входящем видеовызове. Лаконичное имя «Дом» означало, что звонят с умного ТВ в гостиной. Кенсу обреченно покачал головой и нажал «принять».              На экране шестилетние альфы-близняшки, вырывая друг у друга пульт, звонко требовали у голосового поиска: «Позвонить папе! Позвонить папе! Позвонить папе!»              Они так увлеклись своей возней, что даже не заметили, как звонок уже пошел. На весь экран транслировались целеустремленные мордашки, а ор из динамика должен был в ближайшие минуты добить Кенсу окончательно.              — Чимин-а, Чонгук-а, прекратите драку! Пульт цел? Вы уже мне звоните. Всё, я тут, на связи, успокаиваемся.              — Папа! Привет!              — Соскучились, что ли?              — Да!              — Мы разговаривали час назад. Про блинчики.              — Ох, они были такие вкусные! — Чимин облизнулся и зажал рот ладошками.              — Ага, ты пять штук слопал! — Чонгук ткнул брата в бок, а тот взвизгнул и треснул его в ответ по плечу.              — И неправда! — Чимин еще и яростно затопал. — А ты шесть!              — Нет, я только три успел!              — И еще полбанки джема!              — Дети, стоп! — резко перебил Кенсу, а мальчишки послушно замолкли и уставились в экран. — Помним, что мы не считаем: кто и сколько. Каждый кушает сколько хочет. Верно?              Дети насупились, но закивали.              — Отлично, что-то еще мне расскажете?              — Да! — Чимин запрыгал на месте, а Чонгук обхватил его, пытаясь угомонить. — А папа сказал, что мы сегодня пойдем в зоопарк!              — Он сказал, там наши родственники живут, — добавил Чонгук.              — Да, мы пойдем на них смотреть!              — Папа имел в виду мартышек, — в кадр изящной походкой вплыл старший сын — тринадцатилетний Сокджин. — Хватит мешать отцу, мы пойдем в зоопарк, только если не будет дождя. Идите-ка на улицу караулить, чтоб не пошел.              Близнецы переглянулись и через пару мгновений уже с криками наперегонки неслись в сторону выхода.              — Прости, отец, работай, мы тут разберемся.              — Да я рад был вас увидеть, — едва успел ответить Кенсу до того, как Джин сам отключил связь.              Перед Кенсу снова оказался пустой файл, но пальцы вдруг решительно застучали по клавиатуре, а на листе появилась долгожданная первая строчка.              Неожиданный дождь накрыл город. Атмосфера дышала опасностью. Детектив Ким Кай предчувствовал, что сегодня случится что-то страшное...              И будто в дополнение к заявленной атмосфере где-то то ли в углу, то ли под полом раздался едва слышный скрежет.              Кенсу ухмыльнулся и довольно потер ладони:              — Отлично, начало положено. Теперь само преступление...              Всплывающее окно видеозвонка снова затормозило работу. Кенсу лишь вздохнул. Скоро детям наскучит и они успокоятся, а пока лучше ответить.              — Да, Чимин-а, да, Чонгу...              — Пап! — мальчишка на экране улыбался и махал рукой. — Какой же я Чимин? Ты в своем лесу уже и имена наши забыл?              — Доброе утро, Хосок.              — Отлично, меня еще помнишь!              Хосок был энергичным девятилетним альфой с широкой улыбкой и фейерверком идей в голове. «Весь в тебя», — хихикал Чонин. «Ну и не весь!» — возмущался Кенсу. Энергетика Хосоку точно в наследство от папы-омеги досталась. А еще Кенсу подозревал, что Хосок тоже по божьему замыслу должен был родиться в составе близнецовой пары, только что-то пошло не так и вся жизненная сила вместе с безумствами и идеями, рассчитанная на двоих, отошла ему в личное пользование.              — Пап, выбери цвет: фиолетовый или... белый, короче!              — Сам ты белый, — спокойно прокомментировал еще один голос, и теперь Кенсу заметил, что за спиной у Хосока на диване расположился одиннадцатилетний Юнги. — Это «космический латте». Официальный цвет Вселенной, в гугле посмотри.              — Фу, латте! — Хосок демонстративно высунул язык. — Скукота!              — Этот цвет гармонизирует пространство и помогает сфокусировать третий глаз, когда Сатурн ретроградит, — невозмутимо продекларировал Юнги, медленно перемешивая колоду карт. — Может, тебе и свою комнату перекрасить, чтоб избавиться от ментального мусора?              Хосок резко округлил глаза и бросился на брата. Кенсу слышал, как он что-то неразборчиво шипит, зажимая Юнги рот. А потом мальчик обернулся к камере и привычно улыбнулся:              — Пап, выбирай фиолетовый!              Юнги вырвался, стряхнул руки брата и направился в сторону кухни.              — А фиолетовый блокирует чакру разума, — хитро вбросил он уже в дверях. — Вытри щеку, пока не поздно!              Хосок на секунду замер, а потом испуганно принялся тереть лицо.              — Эй, Хосок-и, он пошутил, ты чистый, — поспешил вмешаться Кенсу. — Если это какой-то сюрприз, то выбери сам, мне все понравится.              Закончив очередной сеанс созвона, Кенсу вернулся к тексту. Строчки и впрямь лились легко, стоило правильно настроиться.              Убийца скрылся в темноте, но свидетель запомнил его плащ... цвета космического латте.              Кенсу нахмурился.              — Это я только что написал? Маньяк в хипстерском плаще? Серьезно? — Он встряхнул головой и стер все написанное.              Детектив Ким Кай посветил фонариком и замер. На полу расплывалось фиолетовое пятно. Вот почему он сразу не догадался проверить находки — его чакра разума заблокировалась!              — Какие к черту чакры в триллере?!              На столе стояла недопитая чашка кофе... смертоносного оттенка «космический латте». Кай присмотрелся к кофейной пене. Неужели убийца оставил ему знак? Знак... ретроградного Сатурна!              Кенсу замер и перечитал написанный бред. На моменте с Сатурном не сдержался и влепил себе с размаху ладонью по лицу.              — Юнги, брысь из моей головы!              Крышка ноутбука со стуком захлопнулась, когда незадачливый писатель в порыве злости на себя и свою память хлопнул по ни в чем не повинному компу. Никто, кроме Кенсу, не виноват, что суровый Ким Кай только что пал жертвой детской астрологии.              Для восстановления баланса мысли срочно требовалась полная кружка кофе. Кенсу уже привычным жестом запустил руку в коробку с капсулами и дернул одну.              «Латте» — издевательски значилось на этикетке.              — Чтоб тебя! — Кенсу отбросил заразу в сторону. А потом достал из холодильника бутылку воды и осушил разом почти до половины.                            — А где у нас перфоратор? — будничным тоном спросил Чонин, когда Кенсу ответил на следующий видеозвонок. За спиной у мужа нетерпеливо подпрыгивал Хосок, на диване опять зависал Юнги, раскладывая карты.              — Зачем тебе? Это не потерпит три недели до моего возвращения?              — Я тоже им так сказал, — вставил Юнги. — Нельзя сегодня. Пап, у тебя перфоратор в доме Венеры...              — Нет! — Хосок выпрыгнул на передний план. — Надо прямо сейчас!              — Ладно, — отмахнулся Кенсу. Как говорится, не можешь подавить бунт — возглавь его. — Посмотрите в гараже. Левый стеллаж, третья или четвертая полка... Стоп! Чонин! Не вздумай тягать перфоратор на седьмом месяце беременности!              — Не волнуйся, я не буду. Соседа позову.              — Какого еще соседа?              — Отлично, сбегаю к нему, — обрадовался Хосок.              — Какого соседа?!! — взревел Кенсу, обращаясь уже к пустому экрану.              Если так подумать, к кому из соседей мог обратиться за помощью Чонин? Семейство До обитало в пригородном коттеджном квартале, который преимущественно выбирали семьи с детьми вроде их собственной. Только вот в доме напротив отец-альфа был знатным рукожопом, так что его супруг частенько заглядывал в дом До и молил о помощи: то полочку прикрутить, то кран перекрыть. Слева дом пустовал, а справа — омега был в стадии развода, а мужа-изменщика выгнал еще зимой. А вот через дом по диагонали... недавно въехал новый жилец! Одинокий альфа, примерно их с Чонином ровесник.              Захотелось натурально заскрежетать зубами от бессилия, но Кенсу отчитал сам себя и велел внутреннему автору возвращаться к работе. Не будет же Чонин крутить роман с соседом? Что за глупость!              Детектив Ким Кай прибыл на место преступления. Жертва была жестоко ликвидирована... строительным перфоратором Bosch. Прямо в ухо.              — Так, стоп, — Кенсу прикусил губу. — Слишком кроваво. И бренд нельзя называть. Лучше вернусь к главному злодею.              Маньяком оказался одинокий тридцатилетний альфа из соседнего дома. Он втирался в доверие к чужим беременным омегам, прикрываясь ремонтом...              — Это уже не триллер, а моя личная паранойя, — Кенсу шумно выдохнул, выделил написанный абзац и уверенно нажал «Delete».              Кай сразу понял: это было убийство на почве слепой, неконтролируемой ревности. Муж жертвы просто защищал свою территорию, и присяжные его полностью оправдают!              Кенсу отшвырнул мышку и скрестил руки на груди. Если Чонин в ближайшие десять минут не перезвонит и не объяснит, пришел чертов сосед или нет, то детектив Ким Кай в следующей главе просто пойдет и сожжет весь квартал.                            — Сосед пришел? — строго спросил Кенсу, стоило Хосоку ответить на звонок. Прошло одиннадцать минут, поэтому альфа набрал «Дом» сам.              — Какой сосед? — искренне удивился мальчик.              — Вот и я хотел знать...              — Айщ, у нас тут гроза начинается, папа велел со двора все убрать. Мне некогда болтать. У тебя все?              — Вроде все... — опешил от такой непосредственности Кенсу. — Не смею вас задерживать!              — Кстати, — Хосок, который было направился на выход, резко вернулся и попытался заглянуть через монитор внутрь комнаты Кенсу. — Чемодан не распакован... Ты тапочки, что ли, не достал?!              Кенсу облегченно рассмеялся и задрал ногу, демонстрируя в экран пушистый зеленый тапок с кроличьими ушами.              — Ах, ну молодец, — кивнул Хосок и отключил звонок.              Ушастая домашняя обувь была многолетней традицией семьи. Все началось в тот год, когда Хосок к пятилетию в подарок заказал пушистые тапки обязательно с ушками. Конечно, Чонин их купил и на празднике торжественно вручил. А Хосок так обрадовался, что решил осчастливить всю семью и, задувая свечи на именинном торте, загадал желание: «Чтобы у всех была такая обувь, и все бы носили ее целый год!»              Что ж, у Чонина и Кенсу было правило: пока дети маленькие, а их желания невинны, то они обязательно должны исполняться, чтобы поддерживать, сколько возможно, веру в чудеса. Так вся семья на целых двенадцать месяцев обзавелась кроличьими ушками на ногах. А Хосок, маленькая зараза, с тех пор каждый год одно и то же желание загадывал! Ему исполнится девять в следующем месяце. И Кенсу знает, что Чонин с Сокджином уже заказали к этому дню новые ушастые пары на всех.              Когда Кенсу вчера ночью прощался с Чонином, Хосок, который должен был спать, прокрался в коридор и таким строгим взглядом контролировал весь процесс переобувания отца из тапок в ботинки, что у Кенсу не осталось вариантов, кроме как упаковать свою домашнюю пару в заботливо протянутый мужем пакетик и спрятать в сумку рядом с ноутбуком, так как чемодан уже дожидался в машине.              В следующей истории у Ким Кая точно должен появиться неугомонный напарник с кучей идей и улыбкой их сына. Главное, чтобы среди улик не вылезли тапки с ушами!              Погода снаружи портилась, ветер заставлял листву на деревьях ворчливо шелестеть, а из окна заметно потянуло холодом. Кенсу прикрыл створку. Без внешнего шума в комнате отчетливее послышался уже знакомый скрежет из-под пола. Картинка засады детектива Кая на заброшенном складе в деталях высветилась перед взором и запросилась на бумагу...              — Папа, дождь!!! — заголосил Чимин через очередной видеовызов. Мальчишка был с ног до головы устряпан фиолетовой краской, а Кенсу подозревал, что это совсем не гуашь.              — Мы не пошли в зоопарк, зато у нас тут... — Чимин не успел договорить, на него торпедой бросился такой же фиолетовый Хосок и знакомым жестом зажал рот. С хохотом на спину старшему брату влетел Чонгук, на футболке и волосах которого уже были представлены обе цветовые гаммы: и модный среди младших детей До фиолетовый, и многострадальный космический латте.              Хосок не без усилий утащил малышню прочь из комнаты, так и не отключив камеру. В отличие от старших детей, шестилетки легко велись на все безумные затеи Хосока. Все-таки хорошо, что у него нет своего близнеца!              Следующими в гостиную ворвались псы — два чудаковатых кобеля породы лаброхаски. От лабрадоров эти домашние монстры взяли аппетит и габариты, а от хаски — фирменный дурной характер и вокальные данные. Брать высокие ноты в хасячьем стиле особенно любил Бэкки, а Чанни ему вечно поддакивал на нижних тональностях.              Вот и сейчас Бэкки с подвыванием бросился на диван, Чанни рванул за ним, но снес толстым задом тумбу и завыл от боли и досады. Обе шерстяные бестии, конечно, тоже были в краске. Когда Чанни все же удалось влезть на подушки, подстрекатель Бэкки тут же спрыгнул на пол и понесся в сторону кухни. Обиженный Чанни бросился следом. Собачьи вопли потонули в глубине дома, а на картинке стало тихо и пусто.              Отключаться не хотелось. Кенсу смотрел на пустой экран, и ему казалось, что смех и споры детей, лай собак все еще фантомно присутствуют рядом. От этого было невероятно тепло и уютно. Думать о мрачном расследовании Ким Кая хотелось все меньше.              Неожиданный грохот в недрах кухни и последовавшая ругань Чонина заставили подскочить на месте и насторожиться.              — Что происходит? — громко спросил Кенсу.              — Кто пустил волкодавов на кухню?! — продолжал возмущаться Чонин.              Грохот повторился.              — Что у вас происходит?!              В дальнем углу комнаты, который толком и в обзор не попадал, из кресла поднялся Намджун — близнец Сокджина. Он отложил в сторону планшет, снял огромные наушники и только после этого неторопливо подошел вплотную к камере.              — Прости, пап, работай, не отвлекайся, я отключу... — лениво выдал подросток. Но вдруг замешкался, а потом хитро улыбнулся: — Пап, закинь на карту пару вон, а? Там в Геншине новый баннер завезли, мне срочно нужен пятизвездочный сигнатурный меч. Мне сегодня Бездну закрывать.              Типичный Намджун! Омеги его в возрасте уже вовсю интересовались косметикой и альфами, а этому лишь бы деньги в игру спустить. Похоже, вся тяга к шмоткам и уходу за собой в их парочке ушла к близнецу-альфе — Сокджин посещал модельную школу и всерьез планировал связать карьеру с этим бизнесом.              Кенсу вздохнул и потянулся за телефоном.              — Сколько?              — Побольше, спасибо! Твори и не думай о нас!              Экран погас.              Как же, не думай...              Детектив Кай зашел на склад. Пол и стены были залиты густой, зловещей... фиолетовой краской. В углу прятались два малолетних сообщника маньяка, измазанные уликами с головы до ног.              Какая краска? Это же был триллер про расчлененку! Кенсу яростно вдавил кнопку Backspace и стер весь абзац.              Кай прижал подозреваемого к стене, требуя выдать пароль от базы данных. Тот лишь нагло ухмыльнулся прямо в лицо детективу и заявил: «Я заговорю, только если ты донатишь мне на пятизвездочный меч в Геншине».              — Намджун, и ты туда же? Чтоб у тебя интернет завис на финальном боссе!              Кай бросился вслед за преступником, но дорогу ему перерезала банда гигантских, неуправляемых псов, которые с бешеной скоростью уносились грабить местный пищеблок...              Кенсу беспомощно потер лицо руками. Крик Чонина и звуки погрома кухни не выходили из головы. Если он в ближайшее время не перезвонит домой сам, то написать ничего внятного точно не сможет.                            Обстановка в гостиной изменилась — стала какой-то умиротворенной, так что Кенсу, подражая своему герою, тут же принялся подозревать и предчувствовать большие проблемы. На звонок снова ответил Хосок. Он сменил одежду на чистую, но на щеке все еще красовалось реальное фиолетовое пятно. Кенсу решил сына не расстраивать и промолчал.              Юнги опять с видом «я понял этот мир от и до» небрежно раскладывал Таро на диване. Намджун залегал в любимом кресле-мешке в углу, шептал что-то себе под нос и яростно тряс планшет.              Сокджин по центру комнаты... прыгал на скакалке! Вот что смутило Кенсу!              — Какого черта?!              — На улице дождь, — спокойно отреагировал подросток, продолжая легко подпрыгивать. Электронная утяжеленная ручка считала обороты за него. — У меня... по расписанию тренировка. Ты же знаешь... я не нарушаю график занятий... и питания... ни при каких условиях. От этого зависит... карьера. Не так-то легко... стать топ-моделью. И папа разрешил... здесь потолки выше.              — А почему он перед этим кричал на кухне?              — Папа? Кричал? — чересчур театрально удивился Хосок. — Тебе показалось, у нас все в поря...              — Вы что у собак научились?! — проревел Чонин так, что даже Намджун в наушниках вздрогнул. — Это был просроченный йогурт! Я его выкинул! В мусоре рылись? А ну отдай!!!              — Ну да, мне, конечно, показалось, — усмехнулся Кенсу, расслабленно откидываясь на спинку кресла. Прикол с мусоркой у младших близнецов всплывал с периодичностью раз в месяц. Только Чонин каждый раз реагировал, как в первый. Стоило с минуты на минуту ожидать появления шестилеток с украденным йогуртом в гостиной, а потом и Чонина с огромной пластиковой ложкой, которую он традиционно использовал для устрашения проказливых поп.              Лица в розовой жиже выдавали воришек с потрохами. Чимин пытался на ходу облизывать опустевшую баночку, Чонгук свою вскрытую, но еще полную, крепко прижимал к груди. Мальчишки сделали круг почета по комнате, чуть не нарвались на карающую ложку при заходе на второй и быстро заскочили на диван.              — Чонин? — окликнул Кенсу, а муж резко затормозил в паре шагов от дрожащих от смеха шестилеток и с милой улыбочкой обернулся к камере.              — Нет, не говори, что все в порядке. Дети наелись просроченного йогурта, это все?              — А собаки сырого теста.              На этом признании два гигантских лаброхаски ввалились в кадр с абсолютно счастливыми и пьяными мордами. Они икали и похрюкивали, врезались в мебель, а Чанни даже пытался поймать кого-то воображаемого прямо в воздухе. Животы у них были круглые, как арбузы. Бэкки плюхнулся толстой попой на пол, привалился бочком к ногам Юнги и завыл самую грустную песню из своего арсенала, перемежая ее икотой. Чанни на этот раз в дуэте не участвовал, просто счастливо упал, раскинув лапы, и принялся лениво ерзать на спине.              — Влезли на стол, перевернули противень и сожрали заготовки для синнабонов, которые я поставил на расстойку.              Надо отдать Чонину должное, несмотря на творящийся хаос, он все еще продолжал держать маску уверенного главы семейства, у которого все под контролем. Хотя даже Кенсу по ту сторону экрана уже потряхивало то ли от надвигающегося невроза, то ли от хохота.              — Я предупреждал... — Юнги демонстративно обмахнулся раскрытой веером колодой. — Утром выпала перевернутая Семерка Кубков — это карта чревоугодия. А потом еще и Башня — тотальное разрушение кухни налицо. Надо было сразу пиццу заказывать, как я предлагал! А не булки крутить.              — Что ж, теперь мы знаем, что сырое дрожжевое тесто вызывает у лаброхасок вздутие животов и тотальное опьянение, — развел руками Чонин. — А дети остались без булочек.              — Я хочу булочку! — заголосил на заднем плане Чимин и заколотил кулаками по многострадальному дивану. Рядом Чонгук безмятежно ковырял пальцем йогурт. — Папа, ты обещал сделать! Сделай булочки!              — Хватит рыдать, — осек Сокджин, не прекращая прыгать. — И хватит жрать... Скоро сам уже... как булочка будешь!              Как в замедленной съемке Кенсу наблюдал за маленьким Чонгуком за спиной у все еще храбрящегося Чонина. Как нахмурились брови, поджались губы, а кулак шестилетки стиснул баночку.              — Чонин, там Гуки...              Один взмах руки как сигнал к атаке! Йогурт розовой тучкой взмыл в воздух на мгновение раньше самой упаковки, следом за аппетитным снарядом «грациозно» взлетели две пьяные собачьи туши, и все это добро гурьбой обрушилось на Сокджина, который посмел обидеть Чонгукова близняша.              Чанни вдарил подростку под колени, не успев затормозить, а Бэкки зацепил скакалку, которая по инерции вырвалась из ладони и тяжелой ручкой спикировала точно в потолочную люстру. Раздался дребезг и визг детей. Свет погас.              Перед самым экраном из темноты вынырнул Чонин и бросил:              — Честно-честно все в порядке, родной! Пиши, не отвлекайся!              Кенсу успел услышать драматичный хасячий вой и плач шестилеток до того, как на экране вместо комнаты возникла базовая заставка. И на повторные звонки «Дом» больше не откликался.              Чтобы скоротать время, Кенсу, как ни странно, взялся за рукопись. Только вот жертвы маньяка теперь поголовно классифицировались как «задушенные скакалкой» либо «отравленные токсичным йогуртом», а у Ким Кая в кабинете то и дело гас свет, подсказывая детективу, что ожидаемый трындец уже настал.              Вой ветра за окном и скрежет по углам теперь не работали на атмосферу, а дико раздражали. Кенсу даже новый файл открыл, чтобы накатать черновик гневного отзыва на арендный домик.              Спустя мучительный час ожидания, когда Кенсу уже натурально зажимал свой дергающийся глаз пальцем, Чонин перезвонил с планшета. Кенсу облегченно выдохнул, наблюдая, как супруг привычно суетится по кухне, занимаясь готовкой. Планшет он установил на столе-острове, а сам иногда оборачивался и посылал в камеру успокаивающую улыбку. Кенсу даже повелся и начал расслабляться. Обманчивое чувство...              Чимин и Чонгук вынырнули из-под стола точно напротив экрана, когда Чонин отвернулся и зашуршал на верхней полке шкафчика в поисках каких-то специй.              — Папа, ты забыл кошачий корм, — зашипел Чонгук. И на обоих лицах отразился полный спектр эмоций — от разочарования до отчаянья.              — Так, партизаны! — Чонин бесшумно подошел сзади и прихватил каждого за ухо. —Кажется, я велел сидеть в засаде, то есть в комнате, до самого обеда!              — Но мы должны были сказать про корм! — захныкал Чимин.              — Зачем мне кошачий корм? — напрягся Кенсу.              — А чем ты будешь Ви кормить?              — Папа не брал Ви.              — Да, но он сказал, что будет скучать, — вздохнул Чонгук. — И мы посадили Ви ему в чемодан...              Чонин от неожиданности разжал хватку, и мальчишки, потирая уши, отскочили подальше от папы.              Кенсу обернулся к чемодану. Что ж, теперь скрежет обрел физический смысл! И, кажется, стал еще агрессивнее...              Кенсу подошел, наклонился и медленно потянул за молнию, а потом резко отбросил крышку. Из недр чемодана с адским ревом на него бросился разъяренный белоснежный кот. Растопырив лапы и выпустив когти, Ви мстительно блеснул голубыми глазищами и впился Кенсу в грудь. Тот шарахнулся назад, неуклюже наступив правой ногой на длинное ухо левого тапка, и уже без вариантов полетел задницей прямо в стол.              Мебель громыхнула, кружка с кофе опрокинулась, но вместо ожидаемого звона битой керамики послышался зловещий звук закоротившей клавиатуры, а потом все разом стихло, включая вопли детей и Чонина на заднем фоне.              Кенсу перехватил Ви за шкирку и отбросил на кровать. Медленно обернулся. Ароматная кофейная лужа — шестой «Лунго» за полдня — стремительно впитывалась между кнопок ноутбука. От черного экрана веяло полной безнадёгой.                            Кенсу отхлебнул молочный коктейль и, отставив стакан в сторону, размял пальцы. За два года активного писательства он успел сформировать привычки и маленькие ритуалы, четко настраивающие мозг на плодотворную работу. Обычно в ритуале значилась чашка с «Лунго», который странным образом после памятной поездки в лес не попал в список запрещенных раздражителей. Но сегодня дети экспериментировали с напитками, готовясь к праздничной вечеринке, а Кенсу был у них главным дегустатором. И чтобы не нарушать график работы, просто забрал все предложенные стаканы с собой в кабинет и обещал даже составить подробную рецензию на каждый вкус.              Творческий кабинет для отца-писателя дети подготовили сами. Под руководством Чонина и не без помощи приятнейшего соседа Чунмёна, к которому вскоре присоединился и жених. Ремонт старого сарая планировали как сюрприз к возвращению Кенсу из трехнедельной поездки. И хотя он вернулся тем же вечером, чтобы сдать залитый ноутбук в ремонт, ребята все равно от идеи не отказались. Они чуть ли не поселились в этой постройке, пока все не обустроили. А Кенсу был рад, что основной дом на этот срок погрузился в тишину, что позволило продуктивно накидать черновик романа без отрыва от любимого семейства.              До середины стены были выкрашены в полюбившийся малышне фиолетовый. А Юнги сознался, что соврал про чакру разума, чтобы подразнить братьев. На самом деле этот цвет очень даже способствует творческому процессу! Кенсу в астрологию по-прежнему не верил, но оправдание снисходительно принял. Верхняя же половина каждой стены сияла «космическим латте», который от «белого» был довольно далек. Но Кенсу все нравилось.              Завтра ему исполняется сорок. Лучшим подарком к юбилею стал экземпляр из свежего переиздания его книги — в новой суперобложке с золотой наклейкой «Бестселлер года». Книга еще не успела занять почетное место на полке и гордо лежала прямо на рабочем столе.              «Инструкция по написанию бестселлера в условиях домашнего хаоса. До Кенсу».              Вот так триллер превратился в комедию! А Кенсу понял, что семья творчеству не помеха. Как раз наоборот! Семья для Кенсу — источник сил и вдохновения. Как только он это принял, тексты из-под его пера стали выходить с завидной регулярностью. И теперь это были долгожданные детективы.              Теперь семья всегда была рядом, не только за стенкой сарая-кабинета, но и на фоновой заставке ноутбука. Все дети, собаки, многострадальный Ви, который теперь обходил Кенсу дальней дорогой, Чонин с малышом Тэхёном на руках, ну и сам Кенсу в центре его собственной суперкоманды!              — Дети! Кто это опять сделал?! — раздался грозный крик снаружи.              Кенсу усмехнулся, раскрыл текстовый файл и быстро застучал по клавишам.              Детектив Ким Кай готовился к допросу подозреваемых. Подозреваемые трепетали от ужаса...