Розалин: Грезы о семье

-Гриффиндор? Гриффиндор! Позор! Какой позор для нашего дома!-Казалось она вот вот сорвет голос, но этого не происходило. Женщина наворачивала круги по комнате переодически взмахивая волшебной палочкой, что бы поднять в воздух предмет и швырнуть его в девочку. В маленькую девочку, всего одиннадцати лет, стоявшей по среди огромного зала, дрожа и тихо плача и не смея уворачиваться от летящих в неё предметов так часто попадающих в голову.  Ее брат-близнец стоял у камина с гордо поднятой головой. Ему нечего стыдиться, но не опозорил в семью, он смог поступить куда надо. На Слизирин.  -Хватит кричать, Одетта.-Сказал сидевший в резном, почти царском, кресле мужчина. Глава семейства.-Решение шляпы не изменишь.  -Это позор Атанасиус! Нам нужно немедленно забрать её из этой школы! Перевести туда где она не сможет нас опозорить. Ты сам можешь предоставить себе, что бы наша дочь училась с ! -Довольно!-Мужчина резко поднялся с кресла. Развернувшись лицом к прекрасной половине своей семьи.-Мы с тобой обсуждали это тысячу раз, я не могу поставить свои отношения с Дипертом под угрозу из-за того, что ты не сумела достойно воспитать эту девочку.  -А он ваши может?!-Воскликнула Одетта, хозяйка и жена Атанасиуса.-Разве он думал о вашей дружбе когда отказал перевести её на нужный факультет? -Для меня это дружба важнее чем для него, очевидно.-Заведя руки за спину с тем же спокойствием произнес глава семьи.-А даже если бы это было не так, ты и сама знаешь выбор шляпы-закон.-За пару шагов приблизился к жене.-Это твоя вина, ты не воспитала её достойно, а теперь хочешь свалить ответственность на других. Ты жалкая, Одетта, и отродье твое такое же.  Глаза женщины налились слезами, а руки немного задрожали. Она не могла этого вынести, не могла дышать понимая какое  презрение муж испытывает к ней .  -Что до тебя, девочка. Даже не думай о новогодних праздниках. Все зимние каникулы проведешь на чердаке зубря учебники. Тебе придётся очень много работать, что бы ответить за свой грех. Что бы мы простили тебя.  Вот что он сказал своей маленькой дочери. Той чье имя теперь не произносится в его доме. Та что опозорила семью. Опозорила тем что выросла такой какой есть.  Атанасиус развернулся на каблуках и пересекая гостиную большими шагами вышел из неё. Его сын за ним следом. Девушки остались один.  Вокруг было очень тихо, а потому глубокое нервное дыхание Одетт маленькая девочка слышала очень четко. Она сжала руки надеясь унять дрожь, но та лишь стала сильнее. Девочка тоже дрожала, она была очень маленькой, но кому какое до этого дело? В этой семье никому. Она её опозорила, да. Но она все исправит, все исправит…  -Мамочка.-Слова были произнесены почти шепотом, но  Одетта испуганно дернулась резко обернувшись, словно лишь сейчас вспомнила о ней.-Я все исправлю…пожалуйста только не -Ты!-Истерически закричала женщина. Глаза её блестели от слез и смотрели настолько яростно, как не должны смотреть глаза матери на своего ребёнка. Она подняла палочку и так же истерически выкрикнула:-Кручио! Девочка думала, что умрет. Она визжала, извивалась, кричала, билась головой. Напоминала угря на раскаленной поверхности. Больно, ах как же ей больно!  -Мама! Пожалуйста! Мне больно! Ты делаешь мне больно! Мамочка! Мамочка! Но Одет было плевать. Она наслаждалась этим, выплескивала свой гнев. Хотела что бы девочке было больно. Ведь так и надо ей, это заслуженно, из-за неё в их семье не спокойно.  Девочка продолжала страдать, лихорадочно вертеться. Плакать и кричать с такой силой, что удивительно как не треснули окна. И смотря на это, Одетт успокаивалась.  Сколько продолжалась пытка? Неизвестно. Девочка думала что вечность. А вечность это долго. Очень долго. В конце концов она просто провалилась в туман. Во тьму.  *** -Девочка опозорила семью. Девочка предатель крови. Виви не должна служить ей, она больше не хозяйка.-Домовой эльф приговаривал эти слова каждый раз когда приносил ей еду. Хлеб, кашу и воду. Он кидал их на по от чего те пачкались или выплескивались, но то что оставалось целым девочка ела.-Хозяева Виви запретили произносить имя девочки. Девочка грязная. Эльф оставался и говорил ей гадости пока её кто-нибудь не звал. Под её оскорбления девушка жадно ела, а потом училась. Она прочитала книги уже десятки раз, те что школьные, те что валялись на пыльном чердаке, ей было сложно их учить из-за того что на мало ела, но в таких условиях, когда делать больше нечего, доугово выбора не осталось. Колдовать она тоже не могла, палочку забрали, да и несовершеннолетним нельзя.  Она уже не плакала и не дрожала. Устала. Первые дни она отходила от круциатуса матери и пыталась подавить слёзы. Для этого начала читать. А уже ближе к концу желания страдать не осталось. Да, ей было больно, что так получилось. Но ребенок не может грустить вечно. Она что-то делала, что угодно лишь бы не оставаться со своими страданиями.  В конечном итоге под конец, читать ей тоже надоело. На чердаке была книга: «Оклюиенция» Магия сознания, и палочка была не нужна. Она упражнялась, много. Что ещё было делать? Но не знала получается ли.  В один из таких дней. Почти перед отдездом обратно в школу Одетт ворвалась к ней. Первый раз после того как её заперли она увидела кого кроме домовика Виви.  -Мама!-На эмоциях, на радости девочка подскочила с пола и подбежала к ней. Мама сдесь, она пришла, она любит. Может волнуется? Может и не обнимет в ответ, но не страшно. Главное она здесь, а девочка так скучала. Она хочет обнять, извиниться, сказать что любит.  Но в место этого камнем падает на пол. Падает и не может подняться. Дёргается, но не может.  -Из-за тебя!-Визжит Одетт.-Это все из-за тебя! Он с ней из-за тебя! Он бросил меня! В этом ты виновата! Признайся дрянь, признайся что ты сделала это специально! Ты хотела разрушить эту семью! Мелкая сука! Жтвотное! Ты-отродье!  «Что случилось? В чем моя вина? Я же ничего не сделала. Я даже не общалась с маглорожденными на гриффиндоре. Ни с кем не общалась. И сейчас я ничего не сделала. Как я испортила ей жизнь? Читая? Упражняясь?»-Мысли метались в голове у девочки пока их не прервала боль. Знакомая уже боль. Знакомые слова.  -Круцио! *** Одетта сказка, что лето на тоже проведет на чердаке, а девочка побоялась заплакать. Надо взять с собой книги. О магии по больше. Слава Мерлину с библиотеки разрешили, взять на лето.  Хотя она и в Хогварце только и делала, что училась. Друзей у неё не было, нельзя общаться с гриффиндорцами, и другими факультетами, а слизиринци её не примут. Она сидела в своей комнате, в библиотеке, на улице в безлюдном месте и читала, занималась магией и оклюменцией. Теперь она знала как делать это правильно. Профессор Дамболдор который это однажды увидел указал на ошибки. Он ещё беспокоился о её отношениях с учениками, но в ответ не это девочка просто…сбежала.  Она блестяще показывала себя на уроках, часы за учебниками не прошли даром. Учителя её хвалили, и иногда сокурсники обращались за помощью. Обычно в такие моменты она убегала, просто убегала. Боялась с ними говорить. И очень редко, беря слово что ни за что не скажут откуда, она помогала другим, хоть и по прежнему не общалась.  Учебный год закончился. Экзамены сдала на отлично. Думала что родители будут довольны, но домой возвращаться боялась. В последний день пошла в библиотеку-библиотекарь Мадам Роуг уже считала её за родную- и вновь набрала пару тройку книг. Те что возьмёт с собой уже уложены и спрятаны среди учеников. Сейчас взяла другие и хотела прочитать, все ровно больше делать нечего.  Она шла к столам когда в неё врезался мальчик. Книг у неё было в два разв больше, удивительно как он нес их. Студенты столкнулись и груда книг посыпалась на девочку. Пришлось закрыться от чего попадали и её.  -Прости.-Сказал мальчик когда вместе с книгами на полу оказалась и она. -Н-ничего.-Девочка не поняла на него глаз, просто судорожно начала собирать свои учебники, а тот принялся помогать.  -Руны? Разве их не изучают на третьем курсе?-Вновь заговорил мальчик повертев книгу в руке. Ответа так и не последовало, что заставило его внимательнее в неё вглядеться. -Ты же Розалин Макмиллан? Я тебя знаю, мы на одном курсе.  Девочка снова ничего не ответила, лишь забрала книгу из его рук. Она тоже его знала, учится с её братом на Слизерине, Том Реддл: красивый, умный и невинный парень, что иногда подвергался насмешкам от более обеспеченных студентов, хотя её брат входил в число его друзей, что казалось удивленным.   Этот мальчик был единственным, кто не отставал от неё по учебе, но если Розалин Макмиллан из-за произошедшего боялась и слова произнести, демонстрируя свои навыки лишь практически или на бумаге, то Том Реддл всегда отвечал охотно. По оценкам и знаниям они были равны, но что он так же имел друзей и заработал уже уважение на курсе.  -С-спасибо.-Почти шепотом произнесла девочка прежде чем убежать оставив его собирать свои учебники самому.  Но убежать далеко не удалось. Прямо перед ней выскочил её близнец. По началу на юношеском лице показалось изумление, явно он не ожидал столкнуться тут, а после губы расплылись в противной улыбке. Розалин дернулась в сторону, но тот уже нарочно преградил ей путь.  -Опять с книгами, жаба? Конечно, что же тебе ещё делать, ты ж ни с кем не общаешься.-Насмешливо заявил близнец, а глаза девочки залились слезами. Он был настолько доволен собой, что не сразу заметил своего однокурсника.-О Том, тебя-то я и искал, ты что с ней был? Неужели она к тебе лезла?-Розали дернулась ещё раз, но путь ей снова преградили. Девочка сжалась.  -Случайно встретились, Деринг, зачем ты меня искал?-Подняв в воздух книги заклятием вежливо спросил Реддл.  -Да так.-Не отводя взгляд от сестры продолжил Деринг Макмиллан.-Хотел позвать на ужин. Нас то там ждут.-Вновь уголок сестру. -В отличие от некоторых.  С глаз упала первая слеза. Это уже Розалин стерпеть не смогла. Она толкнула книги в брата, тот отшатнулся, и они посыпались на пол. Девочка дернулась с места и убежала создав переполох из-за которого мадам Роуг явно наказывает ребят. Ибо её, как казалось, библиотекарь убегающей не застала.  Розалин бежала с затуманенным взором по освещенным вечерним светом коридорам Хогварца и плакала. До того мерзкого дня когда шляпа разделила брата и сестру, до того как Деринг понял в каком унизительном положении оказалось его сестра, до того как мать на третий день после распределения пристала письмо в котором обвиняла девочку во всех грехах…до всего этого они были так близки. Брат и сестра которых если одинаково одеть не смогут различать были всем друг для друга. Самыми близки. И вот во что это превратилась.  Могла ли Розалин подумать о том, что частичка её самой будет так жестока? Она больше не сестра, не дочь. Пятно на безупречной доселе репутации. И если бы все ограничилось призрением было бы не так плохо. Мысль о том, что два месяца она проведет на чердаке без возможности нормально есть, веселиться и в вечном страхе когда мать войдет и ударит её круциатусом была невыносима. Мучительна.  Розалин росла любимой дочкой, сестрой. Она умела очаровывать, любила общаться и не могла скрывать свои эмоции. Все это уже Казалось неправдой. Сейчас она зажатая, запуганная, болезненно худая ибо не смотря на голод из-за стреса вся еда через время выходит из неё. Во что превратилась девочка одиннадцати лет? В пустое место? Нет. В пятно на репутации. Жаба-как назвал её брат. Оскорбил.  Одно слово сказанное треклятой шляпой все изменило. Его хватила что бы отношение близких людей в корне изменилось. Его хватило что бы сломать её.  Розалин ворвалась в гостинную, и быстро пересекая её направилась к себе в комнату и рухнув на кровать разрыдалась. Она плакала много, но всегда тихо, сейчас же не могла даже нормально вдохнуть и чуть ли не кричала. Девочка не понимала: за что?  Чья то рука очень нежно опустилась на плечо чуть погладив её. Кровать рядом прогнулась, как будто на неё кто-то сел.  -Розалин…ты в порядке?-Раздался над ухом встревоженный голос соседки Эстель Поттер. Она была доброй девушкой, была мила с первого дня и старалась подружиться, её любили все, но Макмиллан каждый раз шарахалась стоило к ней обратиться.  -Конечно она не в порядке.-Чуть дальше послышался грубый голос Ивонны Уолдер. Розалин побаивалась её и избегала старательнее остальных. Маглорожденная девочка была известна своим острым языком и вспыльчивым характером.  -Я принесу ей воды.-Этот голос принадлежал Роене Пирс. Она всегда казалась Розалин особенно глупой и наивной, думающей лишь о внешности и мальчиках.  Розалин подняла на них красные от слез глаза и вновь зарыдала. Живот болел. Болел очень неприятно, ни как обычно. Она думала о семье, о брате, о том как проходит жизнь в Хогварце и понимала как устала от всего. Она устала это испытывать устала бояться, устала от этой ноши.  Захотелось все выплеснуть, рассказать, поделиться. Она хотела что б её пожалели. Погладили по голове, сказали  что она хорошая, что она всего этого не заслужила. Хотела ласки.  Она рассказывала. Задыхаясь и плача вываливала почти незнакомым девочкам душу почти не осознавая этого. Как её любили раньше, как сейчас ненавидит её семья, как заперли на чердаке, как не может нормально питаться, как хочет дружить но не может потому что боится. Остатки разума не дали рассказать и про пытающее заклятие, но все остальные было вывернуто наружу.   Она не помнила как уснула. Как в тумане на следующее утро смотрела на девочек. Те ничего не сказали о прошлой ночи, но общались охотнее обычного. В поезде Розалин сидела с ними. Она уже не боялась. В душе было пусто. Вся боль ушла прошлой ночью.  Её так и не пожалели как хотелось бы. Но спасибо что хоть послушали. Лето прошло как в тумане. Брат обвинил её в дружбе с грязнокровками, мать вновь применила то заклятие. Снова чердак, плохая еда, книги, занятия. Розалин только и делала что занималась магией без палочки иногда думая почему её до сих пор не арестовали за нарушение закона. Интересно, а в тюрьме так же плохо? Если только в Азкабане.  Розалин училась оклюменции, магии без палочки, и анимагии. С последним все было особенно медленно, но что ей ещё делать? За то в оклюменции были большие успехи. Она научилась владеть своим сознанием превратила его в библиотеку в которой на самые верхние полки убирала самые ужасные воспоминания. В особенности связанные в редкими визитами матери, криками о том что Розалин сломала ей жизнь и новой порцией боли.  Розалин Макмиллан думала много. Думала о том что с ней происходит и поняла, что пока не станет достаточно взрослой эта ситуация не изменится. Как бы она не училась, что бы делала- это дом более её не примет. Она решила смириться.  Больше она не будет противостоять судьбе. Примет её не пытаясь решить эти проблемы. Пусть близкие её ненавидят, но теперь будет за что. Раз она в любом случае будет мучаться, ко какая разница из-за чего?  Хватит шугаться людей, хватит терпеть насмешки брата, хватит быть одной. Те кто должны любить отвернулись. У неё больше нет этих людей. Что ж, тогда появится другие.  Розалин решила для себя: следуйщий год в Хогварце, и те что пойдут после него будут счастливыми. И пусть семья злится, девочка устала страдать.