...в глаза смерти

Что?.. Утро явно не задалось. – Что ты сказала?– ошарашенно спросил юноша, встревоженно посмотрев на дрожащую губу Мартины. – Я…,– пытается вымолвить хоть что-то эльфийка, постепенно краснея,– я… сестра… твоя, Амбро. Ты понял, что я сказала, Амбро? Девушка засомневалась в своём владении языком хейонаи, поэтому взяла парня за правую руку, потянула к своей левой груди и начала говорить по слогам: – Я – Мартина,– тычет указательным пальцем на Амбро,– твоя сестра. Ты – мой брат. – Я… понял, глубоко вздыхая, отвечает Амбро. Двое застыли на миг. Мгновение казалось обоим очень долгим. Никто ничего не сказал. Молчание. Лишь буйный ветер, взмывающий локоны Мартины, развеивал тишину и статику. После, Амбро начинает разговор по новой, с ухмылкой: – Вот значит как мой… наш отец проводил всё это время. И зачем же ты пришла, ещё и одна? – Если уж так получилось… Да, я скажу. Скажу, почему пришла. – Ну же. – Письмо. – Письмо? – Да, письмо. Тебе и брату Келаде. – Мне? Письмо? Ха-ха-ха. Синицы, севшие на ветвях Ури, разлетелись от смеха. Через секунду, улыбка молодого хейонца сменилась подёргивающим выражением лица, гневом: – Да кто он такой?! Двадцать лет никаких вестей, и вот, мне является, мать его, сестра! Мне теперь ему “спасибо” что ли сказать?! А-а-а! Пепельные небеса! – Тише, тише!– касаясь пальцами его плеча, схватывает юношу эльфийка,– Не кричи, пожалуйста, мне нужна твоя помощь, прямо сейчас. Успокойся, прошу. – Валяй. Что тебе надо? – Для начала мне нужен брат Келада. – Ясно. Но я сам его жду, как видишь он всё ещё не пришёл. Так что лучше выкладывай поскорее, у меня итак терпение на исходе. – Ладно, хорошо. Держи,– протягивает очень толстый журнал, на котором надпись “Ликос Нитеос своему сыну Амбро Нитеосу”. Вдруг, издалека послышался лай. Калада с каким-то серым заросшим псом бежит в сторону Ури, где стоят эти двое. Амбро и Мартина сразу же повернули взгляд к бегущим по лугу длинноухому старику и собачке. Келада уже приблизился к молодым и остановился, запыхаясь. Отдышавшись,он своим громким и глубоким голосом сказал, посмотрев на Амбро: – Я получил послание от твоего отца. О, боги, какая радость! Как же я скучал по лохматому Анкадосу,– гладит пёсика.– Ой, Мисс,– оборачивается, снимая с головы красно-зелёную арафатку,– прошу прощения. Я вас перебил? Кстати, как вас зовут? Извините, мы не знакомились. Я – Кела́да Фаенна́ра, верный слуга и мастер древесины из Амадии. А вас как? – Дядя,– говорит Амбро,– это Мартина, моя сестра. – Что… Сестра? – Ага. – Рада знакомству, брат Келада, ой, извините, верный как там… – Как ты сказала?..– Келада в изумлении.– Меня так называл лишь один. Ах…– несколько раз моргнул.– Можно я буду называть тебя доченькой? Амбро мне как родной сын, и, если ты не против… – Хорошо! Я не против! – Ох, славно! Так с чем к нам, доченька, ты пожаловала? – Я принесла вам и Амбро два письма от папы. – Ах… Но я уже получил одно письмо. От Анкадоса. Келада чуток задумался: – Хм… Посмотрим. Старик достаёт заплесневелый конверт с чёрным штампом. На штампе изображён гексаэдр, окружённый лианами и с розой и черепом над ней внутри фигуры. Он открывает конверт. В ней Келада видит стопку бумаг. Старик вытягивает одну из них и даёт девушке: – Папа научил тебя читать? – Да,– отвечает она, кивая в продолжении.– Вам прочесть это? – Да, хочу, чтобы ты прочитала,– говорит дядя. Мартина разворачивает к себе рукопись: – Хм, это не наш и не ваш язык. Буквы мне не известны. А ещё, здесь почему-то слова идут не так как обычно, будто это рисунок. Мартина засматривается на бумагу. Тут она вспоминает: – А, точно. Девушка вытаскивает серебряный кулон, на котором красуется лазурная линза со старой бронзой и красной медью в обрамлении. Если приглянуться, может показаться, что внутри линзы находится глаз, будто закованный пленник этого стекла. – Это тебе, так как ты – мужчина,– Мартина отдаёт кулон Амбро. Она продолжает: – Папа сказал, что есть особые чернила, которыми он редко пишет. Видимо он их использовал здесь. Папа рассказывал, что можно узнать что́ написано в таком письме только с помощью линзы и крови, но моя кровь не такая, как у папы, думаю, он имел ввиду такую кровь, как у тебя. – Моя?– удивлённо спрашивает Амбро. – Да. Ну-ка, приготовь ладонь,– Мартина достаёт нож из под юбки. – Эй, эй! – Ты чего, трусишка?– улыбается Мартина. – Я сам. – Дай-ка, я мастерица! Резко хватает его за ладонь и режет по диагонали. Амбро корчит лицо. – Возьми левой рукой линзу. – Хорошо, ах. Юноша протягивает порезанную ладонь к рукописи, держа пальцы прямо. Капли крови стекают по коже и опускаются точно на буквы в центре. Парень подносит к глазам линзу, пытается сформироваться. – А-а-а! Внезапно вся бумага пропиталась багряным оттенком, а из раны до самой страницы появилась субстанция, похожая на паутину и в то же время на кровь. Амбро дрожал всем телом, его пронизали судороги. Он начинает видеть что-то перед собой. Небо потускнело, дерево почернело. Амбро пытается себя контролировать, но рука не слушается, извиваясь всё больше и больше. Этот запах. Чувство воды. Моря. Стук сердца учащается и становится всё громче, звенит в ушах. Вдох. Дыхание останавливается. Перед Амбро открылось зеркало прямо из Ури, где он может увидеть прошлое. Океаны прошлого…