Расслабься, дорогая.

      В полумраке спальни, освещаемой лишь мягким светом ночника, время словно замедлило свой ход. На широкой кровати, утопая в мягких складках покрывала, лежала одна фигура. Источница Знаний, чей титул уже говорил сам за себя, просто свалилась без сил. Она раскинула руки в стороны, тем самым сильнее чувствуя твёрдость кровати своей спиной. Знание тихонько застонала от изнеможения. Она недолго смотрела на потолок, о чём-то думая или смотря в одну точку, перед тем как рывком схватить брошенную на пол рукоятку соулджема. Знание была готова применить заклинание, чтобы вырубиться, но остановила её тянущаяся к ней рука из под покрывала. — Стой, — прошептала Отшельница. Источница Знаний не удивилась. Отшельница действительно обладала даром появляться в самый неожиданный момент. Её облик, скрытый под просторными тёмными одеждами, позволял ей практически полностью сливаться с тенями Шпиля Знаний. В этом она видела своё преимущество и даже гордилась умением оставаться незамеченной, пока не проявлялся единственный признак её присутствия - взгляд, который не прекращается, даже если прогнать. Источница Знаний, напротив, ценила тишину и сосредоточенность. Она постоянно напоминала, что не стоит отвлекать её от работы, когда вопросы звучат чаще, а толпа людей плотнее. Идеальное время для визитов - раннее утро или поздний вечер, когда в залах спокойнее. Однако Отшельницу, чьё настроение важнее, эти предупреждения не смущали. Наоборот, чем настойчивее Источница просила соблюдать режим, тем чаще Отшельница нарушала его, выбирая именно неудобные моменты для своих появлений. В тот раз девушка возникла рядом с Источницей незаметно, как всегда. Та лишь слегка приподняла брови, изображая удивление, хотя внутри уже начинала уставать от постоянного напряжения. — Ах, что-то случилось? — Источница глядела вниз на Тень, которая опустилась ниже уровня её глаз. — Я надеюсь, это что-то срочное.. Дорогая, я устала, — пробормотала Знание. Отшельница протянула руку и коснулась спины девушки, совершая короткое, успокаивающее движение. — Мм, чего тебе? — Источница плюхнулась на кровать рядом с Отшельницей. Накинув на себя одеяло, и уверенно закрепив его на себе, она внимательно посмотрела в гетерохромные глаза, надеясь прочитать причину визита, но вместо ответа увидела лишь отворот. Отшельница отвернулась, пряча лицо. — Эй, я ещё ничего такого не сделала... — Источница тыкнула её в бок, и девушка издала тихий, едва слышный смешок. Отшельница резко повернулась, намереваясь обнять, но голова уткнулась в грудь Знания. Она вздрогнула, ведь не ожидала этого. Источница заметно покраснела, но не прогнала. Чужие руки коснулись её талии. — Так... Что ты хотела сказать? — смущённо проговорила Источница, отводя взгляд. Тень сжала руки на молочной талии. — Ммм.. — Отшельница притянула её поближе, утыкаясь головой глубже в декольте. Она аккуратно оставила поцелуй. Та глубоко вздохнула : — П-подожди, — Тень всё же подняла голову, но лишь чтобы посмотреть в глаза девушки. С небольшим недовольством Отшельница привстала. Она начала медленно стягивать свою робу, будто дразня, пока Источница не двинулась к ней. Её руки блуждали и помогали. Так продолжалось, пока Знание полностью не раздела девушку. У неё было довольно подтянутое тело для той, кто чаще всего отчужденна и подавлена большинство времени. На которое, весьма высокая и хрупкая Источница Знаний могла поглядеть в любой момент. Ей на самом деле очень нравилось видеть Тень обнаженной. Также нравилось понимать, что только она сама может видеть её такой. Источница почувствовала, что у неё текут слюни от этого вида. Она тихонько сглотнула, откровенно пялилась на Отшельницу. А девушка только забавлялась от её реакции. Источница отвела взгляд и легла обратно. — Ты.. Очень красивая.. — Тень промолчала. Она обхватила руками лицо девушки, заставляя ту смотреть на неё. — Помолчи. Ты выглядишь устало, — тихонько сказала Отшельница, начав аккуратно целовать Источницу. В щёки прилетело несколько. Мокрые отпечатки губ оставались на молочной шее. Знание поддрагивала после каждого поцелуя. Вдруг Отшельница отодвинулась и посмотрела на неё, будто что-то оценивая. — Тебе не к чему укутываться в одеяло, прячась от меня, — буркнула Отшельница, и остановившись целовать Знание, начала медленно развёртывать её, как обёртку от конфет. Руки молочной покоились на плечах Тени, немного поглаживая их, стараясь не обращать внимания на действия девушки. Когда Источница осталась в одном лишь нижнем белье, Отшельница немного возвысилась над ней, сев рядом. Знание попыталась прикрыться руками, но Тень ей этого сделать не дала. Девушка недолго смотрела на лежащую. — Мне нравится твоя грудь, — пробормотала Отшельница. — Я уже поняла, — отрезала Источница. — Ты.. Пялишься на меня. — Разве это плохо? Ты тоже обращаешь “внимание” на меня, — усмехнулась девушка и оперелась головой на своё колено. —..Просто продолжай, — Источница Знаний отвернула голову, руками прикрыв лицо. — То, что уже начала. — Попроси, — с ухмылкой сказала Отшельница. Источница быстро убрала руки и посмотрела на неё с мольбой. — Ты сейчас серьёзно?.. — она не поверила в её слова. Ощутилось это как предательство. — Так уж и быть, сделаю тебе одолжение, — ответила Отшельница, и уверено наклонилась к ней. Источница лишь тихо наблюдала. Ей было в новинку. Человеческие чувства, ощущения.. Всё это. Отшельница начала раздвигать ноги девушки. После, когда места было достаточно для неё, она аккуратно разместилась между ними. Источница горела от смущения и просто застыла, не двигаясь. Поддаваясь, прикрывая глаза. Немного поглядев, Тень приползла ближе к её груди, соприкаясь своей, уже смотря на Источницу, чьё лицо давно покраснело. — Можно? — Знание ничего не ответила, лишь немного дёрнулась под ней, глубоко вдохнув. — Я чувствую, как горят твои уши, — Отшельница посмотрела на неё с желанием. — Это так мило, — Источница слегка спустила лямку лифчика. — Это намёк? — Тень усмехнулась, глаза скользнули по её телу. Она помогла стянуть лишний предмет одежды и её губы прикоснулись к одному соску. Взяв в рот бусинку, она немного обвела её языком. На теле Источницы появились мурашки. Другая рука помасировала второй сосок. — Ты на вкус.. И вправду как молоко, — хихикнула Отшельница и прикусила сосок. Источница хотела как-то возразить, но ахнула от смеси боли и полученного удовольствия. — Не кусай меня..! — она сжала руки на плечах Отшельницы. — А то что? — Руки нежно начали сжимать каждую из грудей, проводя пальцами около сосков. Девушка не ответила. Никогда бы Источница не подумала, что это ощущение такое хорошее. Вспоминая все бесчисленные ночи, когда ей удавалось совершить заклинания, и она просто падала на кровать без сил, продолжая видеть лишь чёртовы кошмары про всё возможное.. Источница с уверенностью может сказать, что это намного приятнее. Наблюдая за немного рассеяной реакцией Знания, Отшельница осмелев, начала осыпать груди поцелуями. Чаще давая их на области сосков, но не обделяя и их. Источница быстро пришла в себя. Она начала гладить её светлые волосы, перебирая прядки. — Ты такая красивая со всеми этими следами.. — сказала Тень. — Ты.. Ах.. Издеваешься надо мной? — руки не осознано дёрнулись. — Мм, возможно.. Кто знает? — хихикнула Отшельница и потянулась за поцелуем. Знание обняла девушку за талию и притянула, немного насаживая на себя ради общего удобства. Их губы соприкоснулись. Отшельница брала жадно, исследуя языком рот молочной. Та тихонько застонала в поцелуе, прикрыв глаза. Оторвавшись от чужих губ, между ними осталась паутинка слюны. Отшельница легла рядышком, обнимая. Скорее даже поглаживая, успокаивая. Пальцы Источницы мягко перебирали пряди волос Отшельницы. Нежные объятия и мерное, тихое дыхание любимой убаюкивало, заставляя забыть обо всем мире. Источница прикрыла глаза, наслаждаясь этой редкой, хрупкой секундой абсолютной безопасности. Но тишина вдруг показалась слишком звонкой. В памяти против воли, словно от сильного толчка, вспыхнул тот кошмарный день. Грохот выбитой двери. Яростные, искаженные злобой лица. Десятки чужих, требовательных голосов, которые слились в один оглушительный гул. Они вломились без спроса, хватали её за руки, теребили из стороны в сторону и требовали, требовали, требовали ответов... Пальцы Источницы судорожно замерли, едва заметно вцепившись в волосы Отшельницы, а дыхание перехватило, будто в лёгких резко кончился воздух. Ей показалось, что стены её уютной спальни снова рушатся под натиском толпы. Мягкое прикосновение к губам заставило её вздрогнуть и распахнуть глаза. Наваждение растаяло. Отшельница чуть отстранилась после нежного поцелуя и посмотрела на неё с мягкой, снисходительной улыбкой. — Звезда моя, давай сегодня без горестных мыслей? — тихо спросила она, возвращая Источницу в реальность. Отшельница прижалась к ней, обнимая крепче. Руками поглаживала бока, чуть сжимая. Головой она прикоснулась к молочной шее и долго не раздумывая, прикусила кожу. На месте укуса легонько поцеловала. Источница не ответила, но было видно как дрожали её губы. И её взгляд был отведён в сторону. — Ты опять о жалких людишках задумалась? — Отшельница провела сердечко пальцем на груди Источницы. — Да.. — призналась девушка и дотронулась рукой этого сердца, словно оно было её настоящим. — Мм, золотце, ты же знаешь, я буду любить тебя ни смотря ни на что, — Отшельница снова утянула её в поцелуй, но уже нежнее. Руки на талии начали гладить молочное тело. — Ты хочешь, чтобы я продолжила? — она отвела взгляд в сторону, чувствуя, как предательское тепло заливает щёки. Отшельница подалась вперёд, утыкаясь носом в изгиб молочной шеи. Ей было неловко раскрывать свои желания так откровенно. На губах застыла лёгкая тень грусти, а голос предательски дрогнул, выдавая отчаянную потребность в соглашении. — Наверное, да... — голос Источницы прозвучал тихо и неуверенно. — Если тебе самой это ещё нужно.. — она выглядела максимально беззащитной, пряча лицо за ладонями, словно пытаясь спрятаться. Отшельница чуть отстранилась, глядя, как Источница пытается спрятаться за собственными ладонями. Эта внезапная хрупкость и неуверенность девушки, которая обычно держала в голове ответы на все вопросы мироздания, вызывала у Тени странную смесь нежности и азартного желания довести дело до конца. Она видела, как вздымается грудь Знания, как пальцы впиваются в кожу, и решила немного потянуть момент, просто наслаждаясь этой властью над той, кто привыкла всё контролировать. — Ты дразнить меня собралась или расслабить в конце-концов! — выпалила Источница, и на её глазах, полных скопившейся усталости и смущения, выступили крохотные капельки слёз. Отшельница не спеша наклонилась и кончиком языка слизнула одну солёную дорожку с щеки девушки. — Ммм, солёненько... — прошептала она, не разрывая зрительного контакта. — Знаешь, а ведь эта соль тебе к лицу. Она делает тебя...настоящей. Живой. Смотря какой вариант ближе по душе, или, стоит мне сказать, по сердцу? Тебе нужно, чтобы я была нежной и медленной, или чтобы я выбила из твоей светлой головы все эти мысли о людях и долге? Отшельница скользнула ладонью ниже, по внутреннней стороне бедра, заставляя Источницу судорожно выдохнуть и выгнуться навстречу прикосновению. — Это от холода, — пробормотала Знание, но её губы дрогнули в улыбке. — Соврала. — Знаю, — они рассмеялись - тихо, почти беззвучно. В каждом движении Тени была уверенность - она знала, что сейчас каждое её слово бьёт точно в цель, разжигая пожар там, где ещё минуту назад была только холодная усталость. Она коснулась губами уха девушки, опаляя его горячим дыханием, и добавила с легкой усмешкой: — Я ведь могу и то, и другое. Твоё тело кричит, что оно хочет забыться, так почему бы тебе просто не признать, что сегодня ты принадлежишь только моим рукам? Источница Знаний, чувствуя, как последние капли самообладания растворяются в этом напористом, кокетливом внимании, лишь беспомощно потянула Тень на себя за плечи. — Ладно, ладно, иди сюда, — пробормотала она, окончательно сдаваясь и втягивая Отшельницу в новый, куда более требовательный поцелуй. Источница прервала поцелуй первой не чтобы отстраниться, а чтобы перевести дыхание. Лоб коснулся лба, ресницы щекотали щёки. — Я не знаю, что делаю, — призналась она шёпотом, и голос сорвался на последнем слове. — Я тоже, — ответила Отшельница. — Но мне кажется, это абсолютно неважно. Отшельница немного сползла вниз, и голова уверено поместилась между молочных ног. Источница лишь наблюдала, стараясь не сомкнуть ноги вместе. Она судорожно дышала. Тень наклонилась и поцеловала кожу у лона - легонько, почти воздушно, просто чтобы посмотреть реакцию, но не касалась того места, специально дразнила. Отшельница подняла взгляд и встретилась с чужими глазами - влажными, с расширеннымм зрачками. В них больше не было страха, только ожидание. — Не останавливайся, — прошептала Источница, и это было похоже на приказ и мольбу одновременно. От этих слов Отшельнице стало смешно, но она наклонилась. Тень провела языком по самой чувствительной складочке, изучая каждый миллиметр податливой плоти. Вкус был терпким, с едва уловимой сладостью в глубине - и это пьянило сильнее любого вина. Она прикрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях, на том, как под её языком бьётся тонкая, нервная пульсация. Сверху донёсся громкий, срывающийся стон - и Источница выгнулась в спине, запрокинув голову в подушку. Её пальцы тут же вцепились в простыни, сминая ткань, а бёдра непроизвольно качнулись навстречу, словно тело жило своей собственной жизнью, полностью игнорируя волю хозяйки. — Ох... Отшельница... — выдохнула она, и в голосе звучала мольба, смешанная с удивлением - будто она сама не ожидала, что голос может выдавать такие ноты. Отшельница чуть приподняла голову, скользнув взглядом по изогнувшейся фигуре сверху. Растрёпанные волосы разметались по подушке, грудь тяжело вздымалась, а на скулах проступил лихорадочный румянец. Красиво. Очень красиво. — Тише, — прошептала Отшельница, возвращаясь к своему занятию. — Я ведь только начала. И снова опустилась, на этот раз смелее - проводя языком уже не просто по складочке, а погружаясь чуть глубже, надавливая, рисуя медленные, тягучие узоры. Источница вздрогнула всем телом, и её рука бессильно упала на кровать, а затем - скользнула вниз, дрожащими пальцами коснулась макушки Отшельницы, не то отталкивая, не то притягивая ближе. — Это слишком... — прошептала Источница, но бёдра её уже сами двигались в такт движениям языка, а дыхание сбивалось на короткие, рваные всхлипы. Отшельница лишь улыбнулась в ответ - не прерываясь, не замедляясь, впитывая каждый стон, каждое движение, каждую дрожь тела сверху. Отшельница чувствовала, как под её языком нарастает напряжение - тонкое, дрожащее, как струна перед тем, как лопнуть. Источница выгнулась ещё сильнее, её пальцы запутались в волосах Отшельницы, сжимаясь и разжимаясь в такт каждому движению. — Не останавливайся... — выдохнула Источница, и в этом шёпоте не было приказа - была только мольба, обнажённая и отчаянная. Отшельница и не думала останавливаться. Напротив, она ускорилась, перешла с медленных, изучающих кругов на более ритмичные, целенаправленные движения. Язык скользил по набухшему клитору, дразнил, надавливал, отступал - и снова возвращался, каждый раз чуть смелее, чуть глубже. Она впитывала вкус Источницы, её запах, её дрожь - всё это смешивалось в голове в пьянящий коктейль, от которого кружилось сознание. Источница закусила губу, пытаясь сдержать очередной стон, но он вырвался наружу - громкий, почти жалобный. Её бёдра начали двигаться сами, почти насаживаясь на язык Отшельницы, ища большего контакта, большего трения. Пальцы на голове Отшельницы сжались в кулак, дёрнули её волосы - и Отшельница тихо застонала в ответ. — Да... вот так... — хрипела Источница, и в голосе её звенели слёзы. — Никогда... никогда никто не... Она не договорила. Отшельница сделала решающее движение - провела языком по клитору, надавила и одновременно втянула в рот, создавая вакуум. Источница вскрикнула - резко, пронзительно, и всё её тело выгнулось мостом, пальцы вцепились в простыни так сильно, что побелели суставы. Тело била мелкая дрожь, мышцы сокращались хаотично, а из горла вырывались звуки, в которых невозможно было различить слова - только чистые, живые эмоции. Отшельница не убирала языка, продолжая ласкать, помогая Источнице пережить первые, самые острые спазмы, всё ещё ощущая пульсацию на своём языке. Наконец, тело Источницы обмякло. Она рухнула обратно на подушку, тяжело дыша, раскинув руки в стороны. Глаза были закрыты, на ресницах дрожали слёзы. Грудь ходила ходуном, ловя воздух. Отшельница медленно поднялась, облизнула губы, смакуя оставшийся вкус. Она скользнула взглядом на распластанную под ней Знание - на приоткрытые губы, на припухшие от возбуждения соски. Источница медленно открыла глаза. Она размыто оценила Отшельницу: влажный подбородок и губы, сияющие от смеси возбуждения и радости глаза. А затем - перевела взгляд на её пальцы. Тень проследила за её взглядом и понимающе улыбнулась. — Хочешь? — тихо спросила Отшельница, чуть шевельнув кончиками пальцев. Источница кивнула - медленно, но решительно. Она протянула руку, накрыла ладонь Отшельницы своей, направляя её пальцы к влажному жаркому центру между своих бёдер. — Пожалуйста, — прошептала она, и в голосе звучала почти мольба. — Я хочу... — Тень наклонилась, поцеловала её в губы - глубоко, жадно, а её пальцы уже скользнули по складочке, собирая влагу, дразня, заставляя Источницу вздрагивать от каждого прикосновения. Затем - медленно, плавно, не отрываясь от поцелуя - она вошла в неё. Источница выгнулась, впиваясь ногтями в плечи Отшельницы, и громко застонала в поцелуй. Отшельница начала двигаться - ритмично, глубоко, каждый раз касаясь пальцами самого чувствительного места внутри, заставляя Источницу сжиматься вокруг них. — Да... — выдохнула Источница, отрываясь от губ и запрокидывая голову. — Да... вот так... глубже... — Отшельница ускорилась, добавляя второй палец, чувствуя, как влага заливает её ладонь, как тело Источницы дрожит под ней. Она видела, как лицо Знания "искажается" от наслаждения, как она прикусывает губу, пытаясь сдержать крик, но безуспешно. — Отшельница... я сейчас... — простонала Источница, вцепившись в её волосы. Трясущиеся ноги выдавали приближение оргазма. — Я... — Я знаю, — прошептала Отшельница, ускоряя движения, надавливая большим пальцем на клитор. — Я знаю. Иди за мной. Источница кончила с громким, отчаянным криком, выгибаясь, сжимая пальцы Отшельницы внутри себя так сильно, что та почувствовала, как мышцы пульсируют внутри неё. Отшельница замедлила движения, позволяя Источнице пережить каждую волну, пока та не обмякла окончательно, обессиленная и удовлетворённая. Отшельница вытащила пальцы, облизала их медленно, не сводя глаз с Источницы. Та смотрела на неё с восхищением, с нежностью, с благодарностью - и снова потянулась за поцелуем. Источница медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение окончательно покидает её тело. Она лежала неподвижно, раскинув руки, и смотрела в потолок, пока дыхание постепенно выравнивалось. Отшельница опустилась рядом, прижалась плечом к её плечу, положила голову на изгиб шеи Источницы. — Лучше? — тихо спросила Тень, проведя кончиками пальцев по ключице Источницы, едва касаясь, словно рисуя невидимые линии. Источница кивнула, не открывая глаз. Она чувствовала, как тяжесть уходит из каждой клетки, как мышцы, ещё недавно сведённые судорогой усталости, теперь расслаблены и мягки. Тепло разливалось по всему телу, и оно было приятным - густым, тягучим, как мёд. — Гораздо лучше, — прошептала она наконец. Голос звучал хрипло, но в нём не было напряжения - только умиротворение. Отшельница улыбнулась, чуть приподняв голову, чтобы заглянуть в лицо Источнице. Она провела ладонью по её щеке, убрала влажную прядь волос, прилипшую к виску. Источница открыла глаза, посмотрела на неё - тёплым, мягким взглядом, в котором смешались нежность и благодарность. — Ты сегодня была на грани, — тихо сказала Отшельница, касаясь губами виска Источницы. — Я видела. Ты носишь слишком много на своих плечах. Источница прикрыла глаза снова, но в уголках губ заиграла слабая улыбка. — Теперь я чувствую себя легче, — ответила она. — Спасибо тебе. Она повернулась на бок, лицом к Отшельнице, и их дыхание снова смешалось - тёплое, ровное, успокаивающее. Отшельница положила ладонь на талию Источницы, и та вздохнула глубоко, расслабленно, чувствуя прикосновение кожи к коже. — Можно я останусь здесь? — спросила Отшельница, хотя вопрос был скорее риторическим. — Конечно, — отозвалась Источница, положив свою руку поверх ладони Отшельницы. — Здесь тебе самое место, моя хорошая. Они лежали молча, слушая дыхание друг друга, ощущая тепло обнажённых тел под лёгким одеялом. В комнате было тихо. Источница переплела свои пальцы с пальцами Отшельницы, прижалась ближе, уткнувшись носом в её плечо. — Я люблю тебя, — прошептала Источница так тихо, что Отшельница почти не расслышала. Но она расслышала. — Знаю, — ответила Отшельница, целуя её в макушку. — И я тебя. Сильнее, чем ты можешь представить. Источница улыбнулась шире, сжала пальцы Отшельницы в ответ. Она чувствовала, как усталость окончательно отпускает её, уступая место глубокому, тёплому покою. Глаза слипались, и она не сопротивлялась - позволила себе просто быть, просто чувствовать, просто дышать в унисон с той, кто была рядом. Отшельница гладила её по волосам, медленно, ритмично, и вскоре услышала, как дыхание Источницы становится ровным и глубоким - она уснула, доверчиво прильнув к её телу. Отшельница ещё долго не закрывала глаз, смотрела на спящую Источницу, на разметавшиеся по подушке волосы, на умиротворённое лицо, на котором больше не было следов усталости. — Спи, моя дорогая, — прошептала она, укрывая их обеих простынёй плотнее. И только тогда, убедившись, что Источница спит спокойно, Отшельница позволила себе закрыть глаза, улыбнуться и провалиться в тёплый, глубокий сон рядом с любимой.