Часть 8
25 июня 2026 г., 09:09
Оказалось, что Элис отслеживали по спутнику. Нас выследили сразу же, и через неделю к нам отправили оперативников. С этого момента, началась черная полоса в нашей жизни.
Сначала, они поймали Джилл. Хотя нет, неправильно. За нами была погоня. И чтобы выиграть нам время, моя дорогая наставница пожертвовала собой. Я видел, как ее уводили в машину, но ничего не мог сделать. Тогда, что-то во мне начало ломаться и отмирать.
Но даже в этой черной полосе, были светлые моменты. Карлос стал моим лучшим другом, почти братом. Очень часто мы тренировались вместе, чтобы дать отпор зомби, и Амбрелла. С этим человеком, я был собой, и обращался за советом, когда было сложно. Пока никто не видел, мы могли вместе с ним и Эл Джеем сыграть в монополию, ругаясь на проигрыши, не сдерживаясь в выражениях, и пропустить стаканчик спиртного пару раз.
Другие моменты были связаны с Анжелой. Эта девочка была моей причиной, почему я до сих пор не застрелился в первые дни после Раккун Сити. С ней было легко разговаривать, и видя, как она спит, я чувствовал покой, и что я смогу от всего защитить эту девочку. Вместе мы рисовали рисунки, пили чай, который найдем, я читал ей сказки на ночь, расчесывал ее волосы, утешал когда ей было плохо, защищал от зомби. Но время шло, и все становилось только хуже.
Ядерный удар по Раккун Сити не убил заразу. Она вышла за пределы города, и поразила весь мир, принеся в города опустошение. На данный момент, Вашингтон ещё держит оборону. Вокруг города возведена стена, окружающая его. Гражданских лиц не выпускают из города, а вот агентов по борьбе с био терроризмом Амбреллы, как я — выпускают, но после этого мы должны проходить через карантин, длящийся 40 дней, и проходить проверку на заражение вирусом.
Мы выживали каждый день. Искали еду, медикаменты, воду, боеприпасы. На мне легла важная задача — заботиться о Энджи, с чем я справлялся. Но проблема пришла откуда не ждали. У нас закончился антивирус, от которого малышка была зависима, ведь он сдерживал т-вирус. И когда это случилось… Больно это видеть было, и вспоминать.
Сначала у нее была температура…
…
Леон дотронулся до лба девочки: — Господи, Энджи, ты вся горишь! — воскликнул он. — Все в порядке, Леон… — тихо ответила она. Парень посмотрел на нее. — Давай тогда выпьем жаропонижающее, хорошо? — он улыбнулся. — а я тебе книжку почитаю. — А давай! Но температура не спала после жаропонижающего… Анжела стала бледной, но это было только начало болезненного, жестокого конца……
Стоило девочке закатать рукава, как она увидела как ранки от уколов, которые ей делал отец, воспалились, что заметил Леон. — Что это? — тихо спросил он, смотря на то как вены на ее руках начинали постепенно темнеть. — У нас есть антивирус? Анжела покачала головой. — Нету… Леон обнял ее, гладя по волосам. — Мы что-то придумаем… Обещаю… — прошептал он.…
Потом в ранах от уколов появился гной… Это приводило меня в ужас, когда я стирал его с ее рук. Затем, со временем от нее стал доноситься запах разлагающейся плоти. Движения Анжелы становились не такими как раньше, более медлительными. Гной появился и в слизистых оболочках, даже в глазах. И тогда, во мне что-то начало умирать, когда я видел её судороги. Когда ее вырвало слизью и кровью, а судороги были неконтролируемые, я не выдержал и пошел за помощью к Элис. Но все оказалось менее прозаично. Объект моей первой любви оказался… Тварью.…
Леон подошёл к Элис. — Нам нужно найти антивирус, Элис. — сказал он. — Энджи все хуже и хуже. — Ты понимаешь, что это невозможно в наших условиях? — спросила она в ответ. Леон ошарашенно посмотрел на нее. — Какая разница? Я не могу потерять Энджи! Когда в номер пришел Карлос, первое что он увидел, как Леон кричал на Элис, а Элис кричала на Леона в ответ. Именно тогда, мы с Элис начали ссориться. И ссоры между нами происходили все чаще и чаще. Анжеле же становилось все хуже и хуже. Она почти не видела, не разговаривала, было видно, как вирус разрушает ее изнутри, и самое страшное, что мы ничего сделать не можем. А Элис все отказывалась найти антивирус, чем провоцировала ссоры между нами. А я стал притрагиваться к бутылке чаще обычного, чем вызывал удивление у мужчин. В свои последние дни, Энджи была настолько слабой, что я нес ее на руках… Я видел, как ей плохо, и как она мучается, и ничего не мог сделать. Все что я мог — шептать ей утешения, и гладить по волосам. — Постарайся уснуть, Энджи… — попросил ее Леон. Анжела закрыла глаза, пока парень гладил ее по голове, и что-то шептал. — Все хорошо, родная… Все будет хорошо… — голос срывался на плач. — Я рядом… Рядом… Он не заметил как девочка перестала дышать. Когда он это заметил, к нему шла Элис. — Нужно убить ее. — сказала она. Леон в слезах посмотрел на нее. — Нет. Если найти антивирус… — Его нету! — Или ты просто не хотела искать его, — огрызнулся Леон. — я не дам тебе выстрелить. — Леон. — начала было девушка, но Кеннеди со злостью в голове заявил ей. — Тогда ты должна сначала убить меня. — взгляд голубых глаз был не похож на того новичка полицейского, что она встретила в Раккун Сити. Это было что-то другое. Что-то более холодное и серьезное. Внезапно, Анжела поднялась. Но это была больше не она. — Энджи… — тихо прошептал Леон, но девочка стала нападать на него и пытаться укусить. Парень сдерживал ее, стараясь не навредить ей, и самим не заразиться, но когда прозвучал выстрел, Энджи упала замертво и больше не поднялась. Леон поднял глаза на Элис. — Что? Что ты, блядь, сделала?! — закричал он. — Спасла тебе жизнь. — спокойно произнесла девушка. — Ты убила ее! — Это была уже не она. — из кармана выглянула колба с антивирусом, который заметил Леон. — Так у тебя все это время был антивирус?! — Леон, я все объясню, честно! Когда к ним зашёл Эл Джей, то увидел как Леон, державший на руках труп Анжелы, не сдерживаясь в выражениях, орал на Элис, таким матом, что даже девушка, пытающаяся объяснить свою позицию, пыталась его перекричать. Мужчина посмотрел на это, извинился перед ними, и вышел. Пара даже не обратила на него никакого внимания. И в тот день, тот самый новичок полицейский внутри меня, погиб безвозвратно. Как только Анжелы не стало — не стало и прежнего меня. А Элис пала в моих глазах, так низко, что навряд ли когда нибудь она поднимется в моих глазах снова. Я никогда не прощу ей смерть Энджи. Никогда.
