The First Breath

Эндрю проснулся рано утром в воскресенье, почти не сомкнув глаз после возвращения из квартиры Нила. Ему снились мрачные, тревожные сны, в которых он видел пламя, парящие в воздухе бронзовые перья и себя, вонзающего ножи в ухмыляющегося Рико, пока Нил лежал без сознания на земле. В какой-то момент он проснулся в ярости, весь в поту, с бешено колотящимся сердцем, с таким жаром во всем теле, что ему казалось, будто он сгорает изнутри. Он был уверен, что с Нилом случилось что-то плохое, и чуть не пошел к этому идиоту домой. Вот только этого идиота там, скорее всего, не было бы, верно? Нил вбил себе в голову куда-то уйти, сбежать от Эндрю, от человека, который поклялся защищать его. И все потому, что этот идиот решил, что такая мелочь, как Смерть, отпугнет Эндрю. Одевшись и приготовившись к новому дню, Эндрю зашел на кухню, чтобы выпить кофе и перекусить перед тем, как заехать в автокафе, и увидел у раковины застывшую Би, все еще одетую в халат. — Мне кажется, или я что-то вижу? — тихо и недоверчиво спросила она. — Что за черт Эбби добавляет в эту чайную смесь? — она поднесла кружку к носу и глубоко вдохнула, а через мгновение сморщила нос. — Очень смешно — сказал Эндрю своей приёмной матери. — Я ухожу и не вернусь до начала смены, так что передай Ники, что сегодня ему придётся добираться самому. Может, его подвезёт Эрик или Би. — Ладно — Би смотрела, как он наливает себе кружку кофе, который, судя по всему, только что сварил. — Это еще один исследовательский проект? — Нет, я собираюсь выследить кого-нибудь и придушить — сказал он ей. — Не волнуйся, они это заслужили, так что меня не будут обвинять. — Ну, хоть какое-то облегчение — сказала Би после минутного раздумья, во время которого она вылила в раковину какую-то ужасную на вид и по запаху солоноватую воду, а вместо нее налила в кружку кофе. Он знал, что она старается следить за своим здоровьем, но какого черта? — Это опять из-за того Нила, да? Она увидела, как он небрежно пожал плечами. — Кажется, ты слишком увлеклась им. Стоит ли мне беспокоиться? Поскольку этот вопрос задала Би, Эндрю немного поразмыслил над ним, попивая сладкий кофе, а потом снова пожал плечами. — Я делаю с ним то, что считаю нужным — вот и все, что он в итоге сказал, не в силах выразить словами свое... что бы то ни было отношение к Нилу. Его потребность защищать этого идиота, притяжение между ними... просто все. Би еще несколько секунд рассматривала его, а потом слегка улыбнулась. — Хорошо, я тебе доверяю. Дай знать, если я могу что-то сделать, кроме как придушить тебя. Эндрю чуть не сказал «придумать лекарство от глупости», но понял, что некоторые вещи ему просто придется пережить. Допив кофе, он пошел в спальню за сумкой, предназначенной для одного идиота, и через несколько минут уже ехал к Нилу, по пути закуривая. В то воскресное утро дорога не заняла у него много времени, даже с учетом того, что он заехал перекусить. Припарковавшись на стоянке рядом со зданием, он заметил на другой стороне улицы знакомую фигуру — высокого мужчину с черными волосами и бледной кожей, одетого в темную одежду. Когда Эндрю снова оглянулся, убедившись, что машина заперта, незнакомца уже не было. Он переложил оба пакета в левую руку, чтобы освободить правую, и, внимательно глядя по сторонам, поднялся в здание и на третий этаж. По пути ему встретилась одна пара, которая, похоже, собиралась на прогулку со своей огромной крысой на поводке, и какой-то жалкий на вид парень, который, спотыкаясь, брел по коридору, видимо, к своей квартире. Дверь в квартиру 3C открылась после второго стука, и на пороге появился недовольный Мэтт, но, увидев Эндрю, он смягчился. — Ты сегодня рано, да? — Это имеет значение? Эндрю протиснулся мимо него в просторную квартиру, наполненную светом и запахом чего-то подгоревшего, возможно, тостов; хорошо, что он захватил с собой завтрак. — Этот идиот здесь? — А? А, ты про Нила. Да, он в своей комнате. — Мэтт поспешно отступил и рассмеялся, когда Эндрю промчался мимо него, намереваясь поймать Нила, пока тот снова не «сбежал». Войдя в маленькую комнату, он увидел кучу кошек, что не стало для него неожиданностью, а также Нила, который сидел, сгорбившись, словно от боли, у одного из окон. На нем была свободная толстовка с капюшоном на молнии, которая свисала с его узких плеч. Подойдя ближе, Эндрю почувствовал резкий запах трав и заметил сочетание синего и серебристого в... можно ли назвать Нила «подростком»? Сколько же ему лет? — Что ты натворил? — спросил Эндрю, остановившись в метре от него, и нахмурился, заметив, что вокруг Нила мерцает воздух, несмотря на солнечный свет, льющийся из окна. — Не надо — предупредил он, снова чувствуя, как в нем закипает гнев. — Не смей снова убегать. Нил прерывисто вздохнул и, спихнув с коленей серую кошку, провел дрожащей правой рукой по спутанным волосам. — Я... я не уверен, что это именно то, что я сделал — тихо произнес он, глядя на ноги Эндрю. Поставив сумки на тумбочку, Эндрю медленно протянул руку, чтобы дотронуться до груди Нила, и нахмурился, когда тот вздрогнул. Нахмурился он и из-за реакции Нила, и из-за того, что почувствовал под толстовкой на молнии какую-то подкладку. — Что ты от меня скрываешь? Нил заерзал от неожиданности. — Разве теперь не моя очередь? — спросил он, и его длинная челка упала на глаза, скрыв их от посторонних взглядов. — Тогда спрашивай и покажи мне, что ты прячешь — потребовал Эндрю, раздраженный уклончивостью этого идиота. В комнате было тихо, если не считать шуршания покрывала, когда кошки ворочались, и хрустких звуков, с которыми одна из них ела из миски. Затем Нил медленно выдохнул. — Ты меня боишься? — спросил он тихим голосом, в котором не было никаких эмоций. Эндрю усмехнулся. — Только в том, до каких высот может дойти твоя глупость. Когда Нил наконец поднял на него взгляд, Эндрю прищелкнул языком и потянул за молнию на толстовке. — А теперь снимай. Он едва сдерживался, чтобы не ударить Нила, потому что чем дольше тот молчал, тем сильнее Эндрю подозревал, что Нил что-то скрывает. По лицу Нила разлился румянец, он покачал головой и поднял правую руку, чтобы отмахнуться от Эндрю, но тот поймал ее и легонько сжал. — Ты... как ты можешь такое говорить? — выпалил Нил, широко раскрыв глаза и покраснев до корней волос. — Я открываю рот и говорю. Эндрю не собирался отвлекаться на то, что видел перед собой. — Рубашка, избавься от нее. Он хотел сразу увидеть, что прячет Нил, чтобы понять, насколько сильно он должен злиться на этого идиота — на Нила и на Рико, он был готов поспорить. Теперь румянец начал сходить, и идиот снова опустил голову. — Это не... ну, там... Он замолчал и покачал головой. Эндрю уже знал, что на теле будут шрамы, но хотел увидеть, что случилось после того, как Нил «сбежал» прошлой ночью. — Просто покажи мне, хорошо? — он еще раз нежно сжал правую руку Нила. — Все в порядке — пообещал он и отпустил руку. Нил взглянул на него из-под непослушных кудрей, падающих ему на глаза, и кивнул. Медленно и порывисто он расстегнул рубашку, обнажив белые бинты и серебристые линии на том месте, где должна была быть гладкая кожа. Узоры покрывали его ребра, живот и даже ключицы, поднимаясь вверх по плечам, и Эндрю задумался, не покрывают ли они всю спину. Эндрю пришлось подавить в себе жгучий гнев, этот бушующий, клокочущий внутри огонь, чтобы собраться с мыслями, удержаться от того, чтобы схватить что-нибудь и швырнуть об пол или в стену, не выхватить ножи и не вонзить их во что-нибудь, во что угодно, и медленно выдохнуть. — Кто с тобой так поступил? — слова тоже прозвучали тихо, но в них не было эмоций, что выдавало его внутреннее состояние. Нил сидел на окне, накинув на руки огромную кофту с капюшоном, и его нелепые волосы падали ему на лицо. Он слегка дрожал, но Эндрю не думал, что ему холодно. — Мой отец и Об-Рико — сказал он. — Почему? — пальцы Эндрю подрагивали от желания почувствовать, как его клинки вонзаются в плоть этих двоих, ощутить их теплую кровь на своей коже. — Потому что... потому что это была попытка привязать меня к ним, сломить меня и... и, думаю, им это понравилось. — Нил снова вздрогнул и потер лицо правой рукой. — Потому что я посмел сбежать и заслужил наказание. Эндрю в мгновение ока сократил расстояние между ними и, прежде чем понял, что делает, обхватил лицо этого идиота ладонями, чтобы заставить Нила посмотреть на него. — Ты ни в чем не виноват — процедил он. — Ты не заслуживаешь ничего из этого. Нил уставился на него, в его больших голубых глазах заблестела ртуть, а уголки губ тронула грустная улыбка. —Какими бы ни были причины, это их не остановит. — Тогда я сделаю это — пообещал Эндрю. Его слова были искренними и правдивыми. — Что случилось прошлой ночью? Это снова были они? Нил пригнул бы голову, если бы Эндрю не позволил ему. — Это был Рико. Он вздохнул и закрыл глаза, но прекратил попытки отстраниться. — Ему удалось... он знает мои слабости, знает, чего я не желаю делать, и использовал это против меня. Использовал... ну, он попытался привязать меня к себе, но я сбежала прежде, чем он смог. Эндрю на мгновение задумался, прежде чем с некоторой неохотой отпустил Нила и отошел в сторону. —Послушай меня, потому что я очень не люблю повторяться — сказал он, подходя к одной из принесенных сумок. — Не вздумай убегать, как прошлой ночью, если этот парень преследует тебя и может выследить. Не ходи никуда один. Нил бросил на него сердитый взгляд, и Эндрю покачал головой. — Нет, у тебя там друзья, оставайся с ними или позвони мне. — Но я не могу тебе позвонить — возразил Нил. — Теперь можешь. — Эндрю бросил ему телефон, который купил вчера и настроил прошлой ночью. Модель была такая же, как у него. — Не хочу слышать никаких глупых оправданий, пользуйся. Нил уставился на устройство, словно оно могло вывернуться у него из рук и укусить. — Но я не знаю, как им пользоваться. — Я тебе покажу, это не так уж сложно, особенно если ты можешь разобраться со всем в магазине. — Эндрю снова хмуро посмотрел на идиота. — Используй это и никуда не ходи один, понял? Я не смогу тебя защитить, если ты окажешься на другом конце света и попадешь в какую-нибудь чертову ловушку. — Ты же знаешь, кто я такой — сказал Нил, и растерянность на его лице нарастала. — Я не могу просто… это безумие какое-то. — Нет, это безумие — подставляться под удар того, кто с радостью разорвет тебя в клочья, как какую-то чертову... позвони мне и не ходи никуда одна, не заставляй меня повторять — предупредил Эндрю. Нил натянул толстовку обратно на плечи, его глаза вспыхнули серебром, от него повеяло холодом, и кошки в комнате замерли, пока он говорил. —Но я Смерть. — Ты гребаный идиот, вот кто ты такой — сказал ему Эндрю. — Сейчас я тебя отшлепаю и надену на тебя ошейник. Нил — ой, простите, Смерть — моргнул, глядя на Эндрю, и стал еще большим идиотом, чем Эндрю. У него были большие голубые глаза, растерянное выражение лица, и он весь сжался, словно в его пустой дурацкой голове крутилась мысль: «Что, черт возьми, происходит?» — Я не… со мной такого не бывает — прошептал Нил, словно сам себе, прижимая телефон к забинтованной груди. — Я не понимаю. — Я не виноват. — Эндрю смерил его взглядом, а затем пошел за второй сумкой, по которой этот чертов серо-черный кот колотил лапой, стоя на задних лапах. — А теперь ешь и не задавай мне вопросов. — Он достал сэндвич с яйцом и печеньем и протянул ему. Посмотрев на устройство так же, как на телефон, который он засунул в карман кофты, Нил развернул бумажную обертку и осторожно откусил маленький кусочек от сэндвича с завтраком, после чего, похоже, решил, что он неплох. Эндрю жестом показал ему, чтобы он подвинулся на подоконнике, и, съев остальные сэндвичи, достал свой телефон и начал показывать Нилу его функции. — Полагаю, это требует гораздо меньше усилий, чем некоторые заклинания, которые приходят мне в голову — сказал Нил, доев свой сэндвич и посмотрев на экран телефона. — Не все из нас умеют колдовать, представь себе — сказал Эндрю, чем заслужил недоуменный взгляд. — Я уже записал свой номер, так что ты можешь позвонить мне в любое время. — Ты же понимаешь, что, если останешься со мной, Рико будет считать тебя помехой, от которой нужно избавиться? — Мне все равно — сказал Эндрю этому идиоту. — И я не из тех, с кем можно шутки шутить, так что Рико ждет большой сюрприз. Он знал, какой вопрос задаст следующим, но пока была не его очередь. Почти минуту стояла тишина, пока Нил убирал телефон и застегивал толстовку с капюшоном. На его чертовски привлекательном лице застыло задумчивое выражение. Затем он взглянул на Эндрю. —Зачем ты это делаешь? Помогаешь мне, защищаешь меня? Зачем? — Потому что тебе это нужно — сказал Эндрю, и это было... отчасти правдой. Дело было не только в этом, но когда он пытался разобраться, что к чему, мысль ускользала, оставляя внутри странное чувство, желание сделать что-то с этим наивным идиотом, чего он делать не хотел. — Потому что мне не нравится мысль о том, что такие ублюдки, как они, причинят боль такому человеку, как ты. — Опять же, это была правда, но лишь отчасти. Нил снова замолчал, покусывая пухлую нижнюю губу белыми зубами. Эндрю и сам хотел бы сделать то же самое, черт возьми. Когда Нил снова заговорил, его голос звучал тихо, но без колебаний и неуверенности, с той уверенностью, которой ему часто не хватало, за исключением тех моментов, когда он говорил о «Смерти». — Я был Абрамом, когда был… когда я был не таким, как сейчас — сказал Нил, немного повернувшись на подоконнике, чтобы лучше видеть Эндрю. — Я никогда не был смертным, ведь моими родителями были Двое Именованных, но и особой силы у меня не было, разве что немного магии. Может быть, однажды я стану Добродетелем или Пороком, но это не точно. Я был просто Абрам. Он был Абрамом, пока его отец и Рико не изуродовали его и не причинили ему боль, после чего он стал Смертью, насколько понял Эндрю. — Значит, ты больше не Абрам? — Нет — Нил покачал головой. — Не после того, как я принял этот Аспект и Имя. По крайней мере, не должен был, но, возможно, во мне все еще осталась какая-то его частичка, что-то, что Рико пытается использовать против меня для связывающего заклинания. — Он глубоко вздохнул, глядя на Эндрю сияющими глазами, наполненными звездным светом, в то время как все остальное в нем оставалось «обычным». — Если так, то я отдаю это тебе, вместе с этим именем. Почему-то Эндрю сомневался, что все так просто, как сказал Нил, когда он представился как Абрам. Он почувствовал, как знакомое тепло, связанное с гневом, разливается по телу, но ему не хотелось ничего ломать или причинять боль Нилу, поэтому он наклонился к рыжеволосому. — Да или нет? — спросил он, но Нил не шелохнулся. — Да — выдохнул Нил, сокращая расстояние между ними, и коснулся губами губ Эндрю. Сначала это был просто легкий поцелуй в губы, жест, словно скрепляющий сделку, и Эндрю почувствовал что-то вроде электрического разряда, словно что-то передалось ему от этого прикосновения. Затем поцелуй стал более страстным, Эндрю чуть наклонился вперед, его правая рука обхватила лицо Нила и погладила гладкую кожу. Нил тихо застонал и приоткрыл губы. Жар вспыхнул внутри него, превратившись в неутолимый голод, когда его пальцы скользнули по прохладным прядям, а губы сжались с такой силой, что он почувствовал зубы, язык проник глубже и... Как только он понял, что натворил, то с проклятиями отстранился от раскрасневшегося Нила. — Черт возьми. Он вскочил на ноги, а Нил сидел с этим чертовым озадаченным выражением на лице. — А, ну и чего ты остановился? — Какого хрена? — Эндрю уже был готов начать крушить все вокруг. — Что, теперь тебя все устраивает? Неужели кто-то наконец-то вник в ситуацию? — Ну, это было довольно неожиданно, но… — Нил сделал паузу, словно о чем-то задумавшись, — да, наверное, именно поэтому все так часто это делают. Где-то в квартире должен был быть алкоголь, и Эндрю собирался его найти, наплевав на то, что в воскресенье еще нет и девяти утра, а через пару часов ему на работу. Нил вышел из комнаты вслед за ним, и Эндрю сначала хотел возразить, но потом понял, что теперь его очередь задавать вопросы. Едва он вышел в коридор, как из другой спальни появились Дэн и Мэтт с встревоженными лицами. — Где алкоголь? — спросил их Эндрю. — Э-э, на кухню — сказал Мэтт, указывая в ту сторону, а Дэн нахмурилась и посмотрел на Нила. — Что случилось? — спросила она этого идиота. — Все в порядке? — Э-э, он дал мне телефон и что-нибудь поесть, пока я называл ему свое старое настоящее имя - объяснил Нил. —О, и мы поцеловались. Это было на удивление приятно. Он не должен был казаться таким уж удивленным, но, с другой стороны, именно поэтому Эндрю был на кухне и рылся в шкафах в поисках - ах, вот она, бутылка водки. Этого было бы достаточно. Широко ухмыляющийся Мэтт протянул ему стакан, но Эндрю проигнорировал его и стал пить прямо из бутылки. — Он поздно расцвел — сказал этот придурок, а Дэн нежно обнял смутившегося Нила. — Он идиот — заявил Эндрю. — И сколько ему на самом деле лет?Может, он и сам мог бы это выяснить, не тратя на это один из своих вопросов. Улыбка Мэтта слегка померкла. — Для нас он еще молод. — «Мы», разве это не было интересно? Эндрю сделал еще один глоток водки, пока Дэн наливал воду для чая. — Теперь моя очередь — сказал он Нилу, который придвинулся ближе и натянул капюшон толстовки. — Кто или что такое Рико на самом деле? Мэтт и Дэн замерли и сосредоточили внимание на Ниле, который потянулся было к груди, но, похоже, передумал. — Его звали Рико, пока он не принял Аспект — сказал Нил, снова потянувшись тонкими пальцами к проклятому капюшону. — Пока он не стал Обманом. Одно только слово — «обман» — что-то всколыхнуло в Эндрю, пробудило в нем ярость. — Он что, бог лжи или что-то в этом роде? — спросил он, изо всех сил стараясь подавить гнев и выпить еще. Нил покачал головой, его лицо в этот момент было слишком бесстрастным. — Нет, он и есть Обман, он — ложь и притворство, и... потому что он существует, есть и то, и другое. Есть неправда и небылицы, и... он не бог, он нечто большее. Бога можно забыть, он может исчезнуть, но он не может. Обман будет всегда — либо с ним, либо с тем, кому он передаст Имя, — почти до самого конца, — объяснил Нил, и по тому, как он это сказал, можно было понять, что этот ублюдок волнует его не больше, чем Эндрю. — Пока не останусь только я, только Смерть. Что ж, звучало не слишком обнадеживающе, но Эндрю придумает, как выкрутиться — в конце концов, он любит сложные задачи. Не то чтобы любил, но они не давали ему заскучать. А сейчас ему не будет скучно, пока этот «Рико» не умрет — так или иначе. — Он не самый могущественный из нас — сказала Дэн, доставая пару кружек из одного из шкафов. — Но у него большое влияние на людей. Эндрю на мгновение задумался, а затем пристально посмотрел на нее и Мэтта. — А вы двое? Кто вы такие? Нил встрепенулся, услышав вопрос, но, поскольку он был адресован не ему, он не мог вмешаться. Дэн оскалилась в улыбке, которую едва ли можно было назвать улыбкой, но удивила Эндрю, ответив: — Я — Мужество, а он — Сострадание. Мэтт помахал ему в ответ, а Эндрю нахмурился, что-то пытаясь вспомнить. — Это... звучит знакомо. Похоже на что-то из его детских домов. Он скоро вспомнит, просто иногда нужно время, чтобы во всем разобраться — особенно когда пытаешься что-то забыть. Обычно это что-то, связанное с его детскими домами. — Нас считают «Добродетелями» — продолжила Дэн, добавляя в кружки пакетики с чаем, чтобы избавить его от лишних хлопот — хотя мы не все тусуемся вместе, и вы, ребята, не совсем верно нас поняли. Есть еще «пороки», а также «музы» и «грации». И, судя по всему, «Фурии», из-за чего у Эндрю возникло подозрение, что они лишь поверхностно изучили вопрос. — И что, вам троим больше нечего делать, кроме как тусоваться в этой паршивой кофейне? Нил снова принялся теребить свою кофту с капюшоном — нервный тик, если Эндрю когда-либо его видел. — Я, э-э, я просто... Я вас не понимаю. Я имею в виду смертных. — Нил пытается сказать, что для него это учебный опыт — Мэтт с явной симпатией улыбнулся идиоту, пока Дэн снимал чайник с плиты и наливал горячую воду в приготовленные кружки. — Каждые пару веков он пробует что-то новое, так что мы с Дэном решили помочь ему на этот раз. — Затем его улыбка исчезла, и он уставился на грудь Нила. — И присмотри за ним. Они отлично справлялись, не так ли — подумал Эндрю, наливая себе еще водки, хотя какая-то часть его сознания уловила комментарий про «пару столетий». Вот тебе и «подросток» Нил. Затем Эндрю пришло в голову кое-что еще. — Подожди, а кто такой Эрик? Он что, еще один "Именованный?" Лучше бы ему не быть чем-то вроде "Похоти" или "Неверности", иначе Эндрю проверил бы это подразумеваемое бессмертие раньше, чем ожидалось. Когда Нил собрался что-то сказать, он покачал головой и прикрыл рот идиота левой рукой, чем вызвал у того удивленный взгляд, и жестом показал Мэтту, что не хочет тратить правду, когда есть люди, готовые поделиться ею с ним бесплатно. — Ну и? — Эрика можно назвать эльфом — сказал Мэтт, снова расплывшись в этой раздражающей ухмылке. — Он что, фея? Дэн нахмурилась, отвлекшись от приготовления чая, и подошла к Нилу, чтобы протянуть ему кружку. Это означало, что Эндрю пришлось убрать руку изо рта этого идиота, о чем он совсем забыл. — Нет, это совершенно разные вещи. Он эльф, — подчеркнула она. — Чему вас только учат в наше время? — Уж точно не мифологическая биология, это я вам точно могу сказать, — парировал Эндрю, сделав еще один глоток водки. — Как вам, ребята, удается выживать? В это уже никто не верит. Нил покачал головой, глядя на Эндрю своими серебристыми глазами. — Вот именно, многим из нас не нужна ваша вера, чтобы существовать. Скорее, вы существуете благодаря нам. Мы были здесь до вас, и исчезнем только после того, как вас не станет. Боги были вашим творением, и под «вашим» я подразумеваю не только себя, но и нас? — Он кивнул в сторону своих друзей. Его лицо было серьезным, а глаза — смесью ледяных оттенков без белого и черного, просто два миниатюрных мерцающих вихря звездных скоплений, в которых Эндрю мог бы раствориться. — Мы определяем вас, и не только вас. Эндрю ответил ему пустым взглядом, борясь с этим странным притяжением между ними и не желая поддаваться благоговейному трепету перед открывшимся зрелищем. — Многовато эгоизма, да? Пока Нил моргал, возвращая глазам нормальное состояние, и слегка втягивал голову в плечи, Дэн вздохнула. — Мы не будем вдаваться в долгие и скучные рассуждения о том, сколько мы служим и что «люди считают себя центром вселенной», ладно? Это уже устарело столетия назад. Она держала кружку в правой руке и указывала на Эндрю указательным пальцем левой. — Он немного перегнул палку, но в целом прав. Люди — это не цель нашего существования, хотя в целом люди склонны так считать. Честно говоря, они этим раздражают. Он действительно хотел осушить всю бутылку водки, чтобы сделать все это дерьмо терпимым, но ему нужно было работать через пару часов. — Жизнь так тяжела, мое сердце обливается кровью за тебя. Затем ему пришло в голову кое-что еще. —Так почему же меня втягивают во все это? Если ты не слишком много думаешь о нас, "людях", почему ты терпишь меня? Почему Нил поцеловал одну из них, назвав свое старое имя? Мэтт, стоявший рядом с Дэн, с любопытством спросил: — Ты ему еще не рассказал об этом? Увидев, как Нил испепеляет его взглядом, он поднял руки в защитном жесте. — Эй! Я имею в виду, что это справедливый вопрос, он уже узнал почти все самое важное. О, теперь это звучит интересно, не так ли? Эндрю изобразил фальшивую улыбку, отставляя бутылку в сторону. —Скажет мне что, хм? Он ткнул Нейла в бок, помня о том, где кончаются бинты. - Скажет мне что? Нил вздохнул и начал слегка мерцать, но под пристальными взглядами Эндрю и Дэн мгновенно стал материальным. — Это нелепо — огрызнулся он, за что получил еще один тычок. Пробормотав что-то невнятное себе под нос, он сделал паузу, чтобы отпить чаю, а опустив кружку, закусил губу. — А, ну ты не совсем смертный — наконец сказал он, помедлив почти минуту. Эндрю уставился на своего идиота, перебирая в голове эти слова, чтобы понять, обретут ли они смысл в другом порядке, но через несколько секунд сдался. — Ладно, я подыграю в эту безумную игру. Что значит «не совсем смертный»? Где-то тут есть галочка: европеец, азиат, афроамериканец, смертный, не смертный? Нил снова вздохнул и бросил на него недовольный взгляд, словно тот был не самым сговорчивым из собеседников, но Эндрю уже привык к этому и не обратил внимания. — Это значит, что одним из твоих предков — по отцовской линии, потому что в Никки я не чувствую этой крови — был бог Аполлон. После этих слов Нил замолчал, словно ожидая реакции Эндрю, и снова замкнулся в себе. — Хм — Эндрю скрестил руки на груди и на мгновение задумался. Какая ирония: Тильда, дочь и сестра проповедника, залетела от отпрыска языческого бога. О да, это определенно забавно. Может, однажды он даже отправит ей открытку, просто чтобы сообщить об этом — без обратного адреса, подписи или чего-то еще. Если, конечно, он сможет найти подходящую открытку для ситуации «ты еще больший отстой, чем я думал». Почему-то он сомневался, что «Холлмарк» покроет расходы на что-то подобное. «Как думаешь, я смогу уговорить «Аполлон» оплатить мое обучение? — спросил он. — Я имею в виду, что, наверное, будет слишком сложно найти того бездельника, который обрюхатил неудачливую инкубаторшу, которая генетически является моей матерью, но ведь «Аполлон» все еще существует, да? Мэтт и Дэн уставились на него, а Нил прижал кружку с чаем к лицу, словно это был какой-то щит. Через несколько секунд Дэн пожала плечами и посмотрела на своего парня. — С полубогами всегда что-то не так, но что тут поделаешь? — Они становятся немного раздражительными, когда пытаешься их усмирить и кастрировать — небрежно заметил Мэтт, доставая из шкафа что-то похожее на пакет чипсов. — Все эти укусы, лягушачьи нашествия, засухи и превращение дев в лебедей — сплошное мучение. — И никакого чувства ответственности или здравого смысла, когда дело касается этих похотливых ублюдков — с явным раздражением сказала Дэн, хмуро глядя в свою кружку. — Некоторые из них готовы засунуть свой член куда угодно. На мгновение она задумалась. — Некоторые из них действительно засовывают свой член куда угодно. Она прищурилась, глядя на Эндрю, и постучала ногтями по кружке. — Здесь с этим проблем не будет, так ведь? Эндрю бросил на нее пристальный взгляд, прежде чем повернуться к Нилу, который, казалось, пытался натянуть капюшон на все лицо. — Как убить Добродетеля? — спросил он, поглаживая правой рукой спрятанную на предплечье повязку. — Может, если я пойду к Судьбам и унижусь перед ними — пробормотал Нил, словно не слыша вопроса, нервно теребя край капюшона. — Просто паду ниц перед ними и извинюсь за все, что натворил? Предложу... — Никаких жертв — напомнил Эндрю этому идиоту, хлопая его по спине. — Сколько раз тебе повторять! — Конечно, ты так говоришь, ты же часть той чумы, которой они меня заразили — проворчал Нил, выглядывая из-под капюшона, чтобы посмотреть на Эндрю. — Забавно. За это ты купишь мне настоящий завтрак — заявил Эндрю, продолжая толкать идиота, на этот раз в сторону угловой спальни. — Давай, переоденься во что-нибудь другое, мы пойдем в закусочную вместе. — Но ты же только что поел! — Это была передышка — Эндрю закатил глаза, заметив недоверчивое выражение на лице собеседника, и продолжил набивать рот. — Некоторым из нас нужно съедать больше, чем пару кусочков в день. — Вы же знаете, что еще сто лет назад люди обходились совсем без... — Жаль, что не сто лет назад, а то бы ты до сих пор угощал меня завтраком, поздним завтраком или чем там еще вздумается. — К этому моменту они дошли до спальни, и Эндрю встал в дверях, указывая на комод. — А теперь выбери что-нибудь приличное и поторопись, я голоден. — Он тоже слегка захмелел и собирался вернуться за оставшейся водкой, чтобы насладиться ею позже. Нил громко вздохнул, словно давая понять, что его сейчас очень раздражают, но все же полез в один из ящиков и достал темно-синюю футболку с длинным рукавом и капюшоном. Поскольку в этот момент он стоял спиной к Эндрю, тот мог убедиться, что шрамы были и там: замысловатые серебристые линии, испещряющие кожу, и тут и там виднелись следы ожогов или порезов. Эндрю и сам не раз подвергался жестокому обращению в приемных семьях, но такого он еще не видел. Он хотел бы встретиться с человеком, который позволил, чтобы с его собственным сыном так обращались, и сам сделал бы то же самое, а потом причинил бы этому ублюдку не меньше вреда. Как только Нил оделся, Эндрю схватил его за левую руку и потащил из квартиры, предварительно быстро заглянув на кухню. Спрятав бутылку водки в бардачке, Эндрю повел его в небольшую закусочную, которая выглядела не слишком презентабельно (на самом деле казалось, что ее вот-вот закроют из-за многочисленных нарушений санитарных норм, но как только вы заходили внутрь, оказывалось, что все не так плохо), но где подавали лучшие в округе яичницу с беконом. Эндрю заказал двойную порцию для себя и одну для хмурого Нила, а также кофе и чай. Нил ткнул вилкой в свой заказ. —Кажется, я уже ел что-то подобное. — Хорошо, тогда заткнись и ешь — сказал ему Эндрю, нарезая еду на маленькие кусочки. — Немного уважения — это уже слишком, не так ли? — Нил нахмурился, глядя в свою тарелку, но все же попробовал еду и, кажется, даже слегка причмокнул. Эта нелепость заставила Эндрю усмехнуться. — Для тебя? Заработай это, если хочешь . Пока единственное, что Нил действительно сделал, чтобы произвести на него впечатление, - это продемонстрировал непонятный словарный запас, которому он тут же нашел хорошее применение, назвав Эндрю чем-то, что звучало немного по-русски. Эндрю лишь вежливо посмотрел на него в ответ и принялся за свой завтрак. Нил осилил примерно половину своих «уэвос ранчерос», после чего заявил, что наелся, и стал с явным интересом наблюдать за тем, как ест Эндрю. — Я все еще думаю, что ты как-то связан с обжорством — заметил он, подперев подбородок левой ладонью и слегка улыбаясь. — Это называется быстрый метаболизм — объяснил Эндрю. После многих лет жизни в домах, где не всегда можно было рассчитывать на приличную еду, он всегда чувствовал потребность есть как можно больше. Даже после того, как Би сначала приютила его, а потом усыновила, он не избавился от этой привычки, хотя к тому времени уже много занимался спортом, чтобы сжигать лишнюю энергию. Ну, со стороны моего отца? — уклончиво ответил он, помня, что они на людях. Нил пожал плечами, разглядывая дно своей кружки. — Я не уверен. Как сказала Дэн, все становится странно, когда смешиваются... разные линии крови, как в вашем случае. Эндрю на мгновение задумался, а потом решил, что ему все равно. — Ты говоришь так, будто я чертов питбуль или что-то в этом роде. — Хм, может, скорее фокстерьер? — сказал Нил с легкой улыбкой на губах. За этот комментарий он получил недовольный взгляд, а Эндрю подозвал официанта, чтобы тот принес счет. У них еще оставалось немного времени до начала рабочего дня (Эндрю немного насторожило то, что Ваймак, похоже, всегда назначал им смены на одно и то же время, но решил, что на сегодня игр в правду хватит), поэтому они пошли в ближайший книжный магазин, чтобы Эндрю купил несколько книг по мифологии. Нил странно посмотрел на него, когда увидел названия книг на полках перед Эндрю, но, как и в библиотеке, после нескольких секунд раздумий начал наугад брать книги с полок. — Это то, что вам нужно — сказал он. — В них всегда есть какие-то преувеличения или ложь, потому что мало кому из нас выгодно знать всю правду, но эти не так уж плохи. Почему-то Эндрю не слишком удивился, услышав это, ведь Нил, похоже, предпочитал утаивать часть правды. Но книги могли бы помочь ему разобраться в ситуации и сузить круг вопросов, которые могли возникнуть в будущем. Он заставил Нила купить книги, заявив, что, раз этот идиот ушел рано утром накануне, он просто обязан это сделать. В ответ Нил устало вздохнул, но спорить не стал. Он гадал, есть ли какой-то лимит на этой странной черной карте. Потом они пошли в кафе, где Нил взял чай, а Эндрю — мокко-фраппучино и кусочек шоколадного торта (к тому моменту Нил уже научился просто платить за все), и он прочитал пару глав, прежде чем отправиться в «Смеющийся лис». — Хм, значит, Дэн не шутила насчет того, что «вставит куда угодно», да? — прокомментировал он, читая о Зевсе. В этот момент на лице Нила появилось странное выражение — смесь отвращения и восхищения, как будто он не верил в бога, но не мог не интересоваться его выходками. Эндрю подумал, что это как с Би и ее реалити-шоу. — Он... ну... да — решительно заключил Нил. Ну ладно. — А Аполлон? — Эндрю опустил книгу, чтобы посмотреть на него. — Насколько он плох? Нил прикусил нижнюю губу, и Эндрю захотелось перегнуться через стол, схватить этого идиота за лицо и сделать это за него — Нил сказал, что поцелуй был «приятным», значит, можно поцеловать его еще раз, верно? — Не время отвлекаться — отчитал себя Эндрю. — Не так плохо, хотя это мало что значит. Он взглянул на Эндрю, и его щеки слегка порозовели. — Он скорее из тех, кто зацикливается на чем-то одном, и это заставляет задуматься, какой же была ваша прабабушка или бабушка, чтобы привлечь его внимание. Отлично, значит, придурки с обеих сторон — именно это и хотел услышать Эндрю. — Ему вообще есть до нас дело? До моего отца или до того, кого я должен благодарить за то, что я не совсем... — он указал на людей вокруг себя. — Нет — Нил грустно улыбнулся и взял в руки чашку с чаем — разумеется, с ирландским завтраком. — Его и ему подобных обычно волнует только то, как бы им использовать своих... ну, своих детей смешанного происхождения. — Он оглядел кафе, в котором почему-то было не слишком много посетителей. — Приключения, задания или что-то еще, что они слишком ленивы или не хотят делать сами. Или не могу, потому что так нельзя по правилам. — Погоди, правила? Есть какие-то правила? Разве Рико не намекал на что-то подобное на днях, не говорил что-то вроде того, что Нил «правильный», а потом, когда они вернулись в спальню, не сказал, что Нил не хочет ничего делать? - Как скучно. — Да, я уверен, что тебе так кажется, учитывая твои воровские замашки, — протянул Нил, прежде чем отпить чай. Эндрю подождал, пока он поставит чашку на стол, и легонько пнул его по лодыжке, за что тот жалобно вздохнул. — Знаешь, правила отчасти существуют и для тебя. Ну, для... — его взгляд скользнул по книжному магазину, где люди рассматривали книги и стояли, разговаривая. — То есть ты хочешь сказать, что не можешь делать все, что вздумается? Тогда какой смысл во всей этой власти? — спросил Эндрю. — Если честно, я думаю, это для того, чтобы никто из нас не захватил власть, — признался Нил. — Чтобы мы не пытались уничтожить друг друга и… ну, скажем так, чтобы некоторые из моих коллег не слишком-то… — он снова оглядел людей, которые покупали книги. Эндрю задумался над этим, доедая торт. — А кто-нибудь из вас мог бы это сделать? В глазах Нила мелькнул серебристый отблеск, прежде чем он уставился в свою чашку. — Да, — только и сказал он, но Эндрю уловил в его голосе холодок и понял, что по крайней мере Нил мог. Он очень хорошо знал одного или двух других «Именованных», которые могли, и, возможно, именно они оставили шрамы на его теле. Возможно, отец Нила мог бы, но Эндрю почему-то сомневался, что молодой на вид мужчина, сидящий напротив него, смог бы, даже если бы он ни на секунду не усомнился в том, что Нил мог бы. Нил впустил в свою комнату кучу бродячих кошек и кормил их, он терпел Ники, он, судя по всему, пытался понять человеческую природу «каждые пару веков». Черт, столетия. Действительно ли Эндрю хотел знать, сколько лет Нилу? Он подумал и решил, что нет, не хотел, ведь он не был уверен, что существование Нила — это то же самое, что жизнь. С этой мыслью он устроился поудобнее, чтобы прочитать еще пару глав, прежде чем они отправятся на работу.

***

Смерть искренне сожалел, что лошади больше не в моде. Ехать в машине с Эндрю было не так плохо, как с Сострадательным, потому что на дороге было меньше шума от других машин, но все равно то и дело раздавались гневные гудки, когда Эндрю перестраивался из ряда в ряд или без всякой причины прибавлял скорость. Смерть не понимал, почему он не может просто проскользнуть между и оказаться там, где хочет, но, похоже, если он был с Эндрю, тот настаивал на том, чтобы они все делали по-человечески. Это было так очень неприятно. Он на мгновение увидел кого-то, бегущего рядом с машиной, и повернулся к Эндрю. — Может, мне тоже стоит бегать на работу, как некоторые? Когда Эндрю снова бросил на него один из своих странных, непонятных взглядов, он указал на тротуар. — Некоторым это, похоже, нравится. — Я переломаю тебе ноги — почти ласково сказал Эндрю. — Ты и так уже издеваешься надо мной в одной форме, я не потерплю, чтобы ты делал это в буквальном смысле. Больше никаких пробежек, понял? — Но- — Нет — сказал Эндрю, и Смерть моргнул, ему показалось, что в его... кем ему был Эндрю? Другом? — Не убегай — повторил Эндрю. — Сядь и постарайся не вести себя как идиот хотя бы пару минут, ладно? — Я не идиот — пробормотал Смерть, натягивая капюшон. — Ты тоже, и сегодня я куплю тебе этот чертов ошейник, вот увидишь. А теперь помолчи. — Эндрю стиснул зубы, достал пачку сигарет, вытряхнул одну, закурил и до самого «Смеющегося лиса» ехал молча, лишь изредка жалуясь, когда его подрезал другой водитель. К тому времени, как они добрались до кофейни, он, казалось, был в лучшем настроении - так было до тех пор, пока он не заметил Умеренность прислонившуюся к внешней стене лапшичной на другой стороне улицы. Когда Смерть почувствовал, что божественный гнев вспыхнул внутри его друга, он осторожно протянул руку, чтобы остановить Эндрю, бросившегося через улицу сражаться с Добродетелем. — Нет, пожалуйста, не надо - сказал он, напоминая себе спросить об этом слове позже. — Оставь его в покое. Эндрю резко развернулся к нему, а Умеренность проскользнул между. — Почему? — смертный сжал руки в кулаки, в его глазах вспыхнула красная искра, и он шагнул вперед, почти прижав Смерть к черной машине. —Почему ты меня остановил? — Потому что он не может приблизиться к этому месту, к тому, что между мной и... потому что мы, по сути, отгородились от него. Из-за того, что Смерть и Эбигейл сделали с этим местом, и Умеренность, и Обман должны к нему приближаться. Это заявление, похоже, вернуло Эндрю самообладание. Он нахмурился, но не отступил. — Что значит «одгородились»? Смерть огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого нет и никто не подслушает, и только потом продолжил. — Это то, что можем сделать мы, те, у кого есть сила. Считайте это... магической защитой, возведением невидимых стен, которые не пропустят тех, кто вам не нужен. Вы можете сказать им: "Впустите всех, кроме этих людей", или "Не впускайте никого, кроме этих", и по большей части они будут защищать вас от всех, кроме тех, кто сильнее вас. Эндрю, казалось, задумался над этим, а затем его почти золотистые глаза сузились. — Твоя квартира и спальня — тебе пришлось впустить нас с Ники, поэтому ты не переживаешь из-за открытых окон. Смерть всегда удивлялась тому, как быстро Эндрю схватывает суть. — Да, они не защищены только от тех, кому мы доверяем. —И от кошек. При этих словах полные губы Эндрю слегка дрогнули. — И от кошек — согласился Нил. Едва заметная улыбка исчезла, когда Эндрю оглянулся через плечо туда, где только что стоял Умеренность. —Даже если он больше не может заходить в кофейню, зачем ты меня остановил? Я уже второй раз застаю его рядом с тобой, он явно стал преследовать тебя. — Эндрю снова повернулся к Смерти. — Он ведь работает с Рико, да? — Да, похоже на то — вздохнул Смерть и покачал головой. — Я не понимаю, что за связь между ними, чем Умеренность ему обязан, но, возможно, это что-то вроде того, что Обман пытался сделать со мной прошлой ночью. Может быть, Умеренность делает это не по своей воле. — Он поднял правую руку и слегка надавил на заживающие раны, скрытые под бинтами и футболкой. — Пока мы не узнаем наверняка, я бы не хотел, чтобы ты причиняла ему слишком сильную боль. Несмотря на то, что Умеренность — это добродетель, а Эндрю — в основном смертный... у него было предчувствие, что в этой схватке не будет победителя. Эндрю снова задумался, а затем медленно выдохнул, и выражение его лица стало странно сосредоточенным. — Пока он держится на расстоянии и не распускает руки, я не буду его трогать, но я не позволю ему причинить тебе вред. Он медленно поднял правую руку и, когда Смерть не пошевелился и не возразил, обхватил левой ладонью его лицо. От этого прикосновения у Смерти бешено заколотилось сердце, перехватило дыхание, когда он почувствовал жар на своей коже и пальцы, скользнувшие в его волосы. — Помнишь, что я говорил про то, что нельзя никуда ходить одному? Даже не думай об этом, иначе я действительно надену на тебя ошейник. Не успел Смерть ответить на эту нелепицу, как на парковку въехал маленький серый хетчбэк, и Эндрю с непроницаемым выражением лица вышел из машины. Озадаченный переменой в поведении друга, Смерть вздрогнул, услышав, как Ники окликает Эндрю, и обернулся, чтобы увидеть, как Эбигейл и Ники выходят из машины. — Эндрю! Боже мой, правда? Правда? — на лице молодого человека расплылась широкая улыбка, когда он бросился к своему кузену. — Подробности! Я хочу по... а, ладно, может, и не надо — сказал Ники, подняв руки и поспешно отступая от разъяренного Эндрю. — Но я так за тебя рад! — Ты скоро умрешь — пробормотал Эндрю, направляясь в магазин. — Хм, нет, не так — ответил Смерть, потому что почувствовал... хм, это было интересно, сегодня с Ники что-то было не так, что-то изменилось в его концовке. Он с любопытством посмотрел на Эбигейл. — Не спорь со мной по таким пустякам — сказал Эндрю, врываясь в «Смеющегося лиса» вместе с хнычущим Ники. Смерть не обращал внимания на них обоих, глядя на Эбигейл, которая нервно ему улыбнулась. — С Ники что-то не так. Она играла с серебряным кулоном в виде луны и звезды, висевшим у нее на шее. — Я решила последовать твоему совету — объяснила она по-французски, поглядывая на кофейню, — учитывая все, что происходит. Ники всегда проявлял интерес к изучению простых зелий и эликсиров, так что на днях я зашла к нему домой и предложила продолжить обучение. Ее улыбка стала более уверенной, и она отпустила кулон. — Я не рассказывала ему о его матери и обо всем остальном, только о том, что, по моему мнению, у него есть талант, и если он захочет чему-то научиться, у меня есть время и желание взять... ну, ученика. Несмотря на улыбку, в ее глазах читалась печаль. — В конце концов он узнает правду, в нем слишком много силы, чтобы долго ее скрывать, но пока он узнает достаточно, чтобы защитить себя и Бетси. — А-а-а, — Смерть на мгновение задержала взгляд на кофейне. — Здесь надеются, что в этом не будет необходимости, но лучше быть наготове. — Да, я тоже так думаю, и Янус тоже. — Эбигейл кивнула и махнула рукой в сторону магазина. — Кстати, о нем: тебе, наверное, пора заходить и начинать смену. Вполне возможно, тем более что вдалеке уже слышался звук клаксонов, который, казалось, возвещал о приближении «Сострадания». Не желая стоять на парковке, когда прибудет это синее чудовище, даже несмотря на то, что он бессмертен, Смерть поспешил в кофейню, где обнаружил Эндрю, который с недовольным видом стоял у двери. Не успел он и слова сказать, как Эндрю потащил его в подсобку, где они оба отметились, а затем встали за прилавок, чтобы Смерть мог начать готовить напитки. — Что тебе хотела сказать Эбби? — спросил Эндрю, готовя пару капучино. — Хм... — Смерть не знал, что именно ему следует рассказать Эндрю о ведьме. Сострадание и Отвага раскрыли правду о себе, но, похоже, Эбигейл по-прежнему скрывала свою истинную сущность. — Это как-то связано с тем, что Ники вдруг стал с ней тусоваться? — Может быть? — Смерть нервно ухмыльнулся. — Не уверен, что сейчас стоит что-то говорить. В ответ он получил еще один недовольный взгляд, и Эндрю схватил один из стаканов. — О, да ты по-прежнему никудышный бармен. Смерть лишь вздохнул и налил себе еще. Может быть, это Аполлон решил ему отомстить? Может быть, все это было тщательно спланированной местью, в которой один из отпрысков бога должен был мучить Смерть за какую-то давно забытую обиду? Возможно ли такое? Если так, то Смерть сильно недооценил бога. — Хотел бы я знать, чем я заслужил такое наказание — пробормотал он, когда на экране появилось еще несколько бокалов. — Это называется «глупость» — сказал ему Эндрю. — Ты лишь подтверждаешь мои слова — сказал Смерть, едва сдерживаясь, чтобы не выплеснуть один из бокалов на источник всех его бед. Как можно одновременно проклинать кого-то и просить о поцелуе? В кофейню непрерывным потоком шли посетители, и Эндрю был занят приготовлением напитков — особенно когда какой-то вороватый грубиян продолжал их воровать. Когда экран погас и перед стойкой не осталось посетителей, Смерть бросил взгляд на Эндрю с непроницаемым лицом и подошел к любопытному Состраданию. — Почему? Почему меня тянет к такому, как он? — спросил он на гэльском. — В этом нет никакого смысла. Сострадание ухмыльнулся, прислонившись к стойке и скрестив руки на груди. — Да, но в этом-то и суть — все дело не в рациональности, логике или чем-то подобном — сказал ему друг на том же языке. — Все дело в гораздо более эфемерных вещах, таких как внешность человека, звук его голоса или запах. Его улыбка стала еще более нелепой. — Что-то, что привлекает ваше внимание: их смех, блеск в глазах, легкая улыбка или- — Хватит думать о Мужестве — упрекнул Смерть этого высокого идиота — ты должен мне помогать. Однако, взглянув на Эндрю, который хмурился, слушая жестикулирующего Ники, он не мог не признать, что в широких плечах смертного, в их крепости, как и в груди Эндрю, было что-то притягательное. Накануне от Эндрю тоже очень приятно пахло чем-то пряным, отчего Смерти хотелось придвинуться еще ближе и сделать глубокий вдох. Он покачал головой, чувствуя, как учащается сердцебиение. Он оглянулся и увидел, что Сострадание смотрит на него понимающим взглядом. — У каждого свои предпочтения, но в нем есть что-то, что тебя притягивает, верно?Смерть опустил голову, не желая ничего говорить, и Сострадание лишь усмехнулось. — Да, есть. Внезапно Добродетель выпрямился. — А, кажется, он чем-то недоволен. Подняв глаза на эти слова, Смерть моргнул, увидев, что к ним приближается Эндрю, а за ним следует Ники с виноватой улыбкой на лице. — Сегодня ты ужинаешь с нами — сказал Эндрю Смерти. — Ладно — Смерть смирился с тем, что у него, похоже, никогда не было выбора, и раздраженно вздохнул. — Почему я должен приходить на ужин? — Потому что один болтливый предатель настучал на нас Би — процедил Эндрю, а Ники вздрогнул у него за спиной, прижав телефон к груди. — Эй! Я всего лишь... ну ладно, да, я мог написать ей, что вы чуть не поцеловались на парковке, но я просто хотел сообщить ей хорошие новости! — Он отпрянул, когда Эндрю бросил на него испепеляющий взгляд через плечо. — Как жаль, что скоро я сообщу ей о твоей неминуемой смерти. — Нет, не сообщить — поправил его Смерть. — Хорошо, тогда о его неминуемом расчленении — возразил Эндрю, не сводя глаз с кузена, а Ники побледнел и громко сглотнул. — Это не ответ на мой вопрос — заметила Смерть. — Почему я должен сегодня идти на ужин? — Ах, да, просто Бетси пригласила Эрика, и я подумал... ну, будет лучше, если с ним будет кто-то из друзей, верно? — Глаза Ники расширились, и он робко улыбнулся Смерти. Смерть перевёл взгляд с него на Эндрю. — В третий раз спрашиваю: зачем я нужен? — Потому что если страдать придётся мне, то страдать придётся и тебе — ответил Эндрю. После недолгого раздумья Смерть вздохнул и кивнул, а затем повернулся к Состраданию. — Как только я выясню, за что меня так ненавидят Судьбы, я натравлю их на Тисифону — пообещал он, снова переходя на гэльский. В конце концов, это из-за Фурии он оказался в такой передряге. — Удачи тебе с этим — искренне, как всегда, пожелал ему Сострадание. Несмотря на то, что Смерть чувствовал, что из этого ничего не выйдет, он все же провел несколько блаженных мгновений, размышляя о том, что кто-то еще может оказаться в такой же нелепой ситуации, как и он сам. А потом его снова потянуло к кофемашине, потому что в кафе пришли еще несколько посетителей. — Пусть тебя заберёт Эрик. Я серьёзно, не ходи никуда однин, а если ты сделаешь это — Эндрю на мгновение взмахнул рукой — мерцание и появишься в нашей гостиной, я буду душить тебя добрых десять минут, ты меня понял? Смерть несколько секунд смотрел на него. — Я не могу подобрать для тебя достаточно грубое оскорбление — сказал он, решив, что Эндрю должен знать. — Хорошо, потому что я тоже тебя ненавижу — без тени эмоций ответил Эндрю, пока Компас смотрел на них, а Ники вздыхал. — Ты поедешь с Эриком до дома. — Но это... ты не должен говорить такое своему новому парню, — ахнул Сострадание. — Поверь мне, если дело в Эндрю, то так и есть — сказал Ники, похлопывая его по плечу. — Когда дело касается парней, которые ему нравятся, он ведет себя как первоклассник. Они, похоже, не заметили, что Эндрю слегка нахмурился, глядя на них обоих, и что его руки замерли на рукавах. Тем временем женщина, стоявшая в начале очереди перед кассой, подняла руку. — Э-э, кто-нибудь принимает заказы на напитки? Сострадание выругался и поспешил к кассе, а Ники ухмыльнулся ей и крикнул: — Секундочку — после чего почему-то показал Смерти поднятый вверх большой палец. Смерть хмуро смотрел на экран, ожидая, когда появятся заказы на напитки. Он снова не понимал своих чувств к Эндрю, особенно после их недавней словесной перепалки. — Я правда не понимаю — это то, что ты чувствуешь, когда занимаешься сексом с ненавистью? Он слышал этот термин раньше, но так и не смог вникнуть в его суть. Эндрю поцеловал его, потому что хотел заняться сексом с ненавистью? Эндрю пробормотал ругательство и поставил на стол галлон молока, который только что достал из холодильника под прилавком, после чего ушел, оставив Смерть гадать, что случилось с его другом. Но тут на экране появилось несколько новых заказов, и он не мог уйти, чтобы узнать ответ. Сострадание и Ники чуть не столкнулись, когда передавали друг другу последний напиток — Ники чуть не сунул его в руки мужчине. — Что случилось сейчас? — спросил Сострадание, почему-то выглядя слегка встревоженным. — Я всего лишь спросил Эндрю о сексе по принуждение — пожаловался Смерть, протирая вокруг эспрессо-машины. — Из всех… — Сострадание вытерла слезы, а Ники, казалось, разрывался между смехом и рыданиями. — Я даже не знаю, с чего начать. — Я хочу сказать, что доказано, что я испытываю к нему влечение, и, возможно, он испытывает влечение ко мне — заявил Смерть, — но он просто... Я этого не понимаю, и это так расстраивает. Он потянул за свой капюшон, пытаясь выразить словами то, что чувствовал. — Потом он сказал, что ненавидит меня и... ненавидит секс, верно? Он с надеждой посмотрел на друга, но надежда угасла, когда Сострадание с явной жалостью уставился на него. — Видимо, нет, — вздохнул он. — О боже, Бетси... ну, это даже хорошо, — пробормотал Ники себе под нос. — Она точно сегодня не обратит на нас с Эриком никакого внимания. Как будто нас здесь и нет. — Что это было? Спросил Сострадание, его глаза сузились, когда он взглянул на Ники. — Просто говорю, что Бетси будет обожать Нила! Ники нервно рассмеялся, указывая на Смерть. — Точно. — В голосе Сострадания не было уверенности, и Смерть не мог его винить — он и сам сомневался, стоит ли проводить пару часов с человеком, в котором, скорее всего, нет ни капли ведьминской или божественной крови, а значит, ужин вряд ли будет приятным. Но, учитывая, что он, похоже, чем-то обидел Эндрю, это было наименьшей из его проблем. Эндрю вернулся через пару минут, когда Смерть уже почистила обе кофемашины и всю заднюю стойку. От него пахло дымом, а выражение лица было совершенно пустым. Когда Ники хотел подойти, Эндрю остановил его одним взглядом. — Ты полный идиот — сказал он Смерти, подойдя к витрине, чтобы взять брауни. — Похоже на то. — Смерть потянул за капюшон и хотел было пожать плечами, но от этого заныли его заживающие раны. — Ох, прости. Он так и не понял, что именно сказал не так, но он не хотел расстраивать Эндрю. — Ты знаешь, что такое ненависть? — спросил Эндрю, отламывая кусочек шоколадного брауни. В его голосе слышалось любопытство, но лицо оставалось бесстрастным. Смерть подумал об отце, о Обмане, и ему пришлось приложить усилия, чтобы сдержать свою силу, свою истинную сущность. — Да — выдохнул он, на мгновение склонив голову. Эндрю помолчал, а потом протянул руку, чтобы сначала приподнять голову Смерти, подцепив его подбородок пальцем, а затем просунуть кусочек брауни ему в рот. Смерть слегка поморщился от сладости, что, судя по едва заметным морщинкам вокруг его ореховых глаз, позабавило Эндрю. — Ты меня ненавидишь? — В его словах не было никаких эмоций, но Смерть почувствовал, что эти глаза изучают его с особым намерением. — Нет — ответил он без колебаний. Эндрю может сбивать его с толку, раздражать и выводить из себя, но никогда не вызовет в нем ненависти. — Значит, никакого секса из ненависти, — усмехнулся Эндрю, откусывая кусочек брауни. — Но мы немного опережаем события, тебе не кажется? — Просто... — Смерть резко выдохнул и провел пальцами по волосам, откидывая капюшон. — Я никогда... ты... это так в новинку для меня. Эндрю смотрел на него пару секунд, и как раз в тот момент, когда его лицо смягчилось, полыхнула волна силы, предупреждая о приближении Названного, и Смерть услышала знакомый голос. — Малыш?! Где тебя черти носят? Что ты твою мать делаешь в этой дыре? — О черт, — простонал Сострадание, пригибаясь к кассе, словно пытаясь спрятаться за ней. Смерть почувствовал смесь тепла, привязанности и раздражения, когда увидел, как его дядя шагает к прилавку. В его серых глазах пылал знакомый гнев, лицо было хмурым, а сам он был одет в один из своих дорогих костюмов. Казалось, что Гнев наконец-то выследил его.