The First Breath

Эндрю стоял у кофеварки, ожидая, пока она закончит варить кофе. Он был не в духе и отчаянно нуждался в кофеине. На мгновение он задумался, не стоит ли ему сократить количество напитков, которые он крал у Нила во время работы... и решил, что возможная растущая зависимость от кофеина не перевешивает удовольствие от процесса. Кроме того, в то утро он нуждался в кофеине больше из-за недосыпа... он не был уверен, что ему приснился кошмар, но после него он чувствовал себя беспокойно. Ему приснилось, что они с Нилом стоят на крыше какого-то высокого здания, возвышающегося над большим космополитичным городом, и разговаривают о чем-то, чего он не понимает. А потом Нил повернулся к нему с самой печальной улыбкой, которую Эндрю когда-либо видел, и у него выросли великолепные черные крылья, перья которых мерцали в угасающем солнечном свете. Затем он расправил их и улетел в сгущающиеся сумерки. Эндрю до сих пор ощущал ужас от того, что он так высоко над землей, радость от того, что Нил рядом, порывы ветра от крыльев, когда Нил взмахивал ими, а потом улетал, чувство утраты, когда он видел, как улетает его друг — нет, его парень. Такие сны его чертовски раздражали. Они были лучше тех, что вытаскивали на свет дерьмо из его прошлого, но все же раздражали. Неужели ему так нужно, чтобы ему в лицо тыкали его проблемами из-за того, что его бросили, да еще и вдобавок ко всему — боязнью высоты? Нет, так что к черту его подсознание — он и сам прекрасно понимал, что «влюбляется» в Нила и не хочет его терять. Однако он мало что мог сделать с тем, что Нил ушел из его жизни так же легко, как и появился в ней. Ну, был еще ошейник... но Нил мог снять его и оставить где-нибудь в глуши в России, Южной Африке или Антарктиде. Дело в том, что Нил не был собственностью Эндрю и мог уйти, когда и куда угодно. Формально их связывало только обещание Эндрю обеспечить ему безопасность. Хотя Нил дал ему свое имя. Дал ему Абрама — напомнил себе Эндрю, потирая грудь в центре. Черт возьми, Эндрю нужен был кофе, потому что он слишком устал, чтобы думать об этом дерьме субботним утром без кофеина. По крайней мере, Би еще была в постели, вероятно, наслаждаясь одним из своих редких уикендов в стиле «сегодня мой выходной, и я не встану с этой милой, удобной кровати до полудня, если только меня не обескровят или не подожгут». Одна из причин, по которой Эндрю удалось прижиться в этой семье, заключалась в том, что Би была самой собой. Эндрю успел выпить одну чашку кофе и съесть пару тостов с шоколадно-ореховой пастой, когда появился Ники с коробкой пончиков и нервной улыбкой на лице. — Что, уже устал выносить мозг Эрику? — спросил Эндрю, прислонившись к стойке. Ники мгновение смотрел на него, потом пожал плечами, его улыбка стала чуть более уверенной, и он поставил коробку на кухонный стол. — Даже близко нет, но я знаю, как сильно вы с Би скучаете по моему прекрасному лицу. — Как-нибудь проживу без него — сказал Эндрю, отхлебнув кофе. — Найду какую-нибудь уродливую собаку, чтобы пялиться на нее, или еще что-нибудь. Ответное нытье прозвучало, как и ожидалось. — Какой же ты злой! Почему ты просто не признаешь, что обожаешь меня? Ники фыркнул, сел за стол и огляделся. — Эм, Би? — Все еще в постели, но, скорее всего, скоро выйдет, если услышит твое нытье. Эндрю кивнул в сторону двери во внутренний дворик, доставая коробку с пончиками. — Пойдем. — Ладно. — Ники в кои-то веки не стал возражать, и, когда они вышли на улицу, Эндрю нашел место на траве, чтобы сесть и начать есть пончики, сначала с кремом. — Так у вас с, эм, Нилом есть какие-то планы на завтра? — То, как этот надоедливый тип задал этот вопрос, нервно теребя волосы, заставило Эндрю остановиться, не доев последние пару кусочков завтрака. — Зачем тебе это знать? — Э-э, ну, я просто... — Смех Ники был немного натянутым, когда он пару секунд смотрел на Эндрю, пока тот не перевел взгляд в сторону. — Он... э-э... — Выкладывай, ты становишься еще более раздражающим, чем обычно — предупредил Эндрю, прежде чем отправить в рот последний кусочек пончика и взять следующий. Ники что-то пробормотал себе под нос и потер лицо, которое уже не болело после вспышки. — Эрик рассказал мне, кто такой Нил, ясно? — наконец признался он, его тон стал более сдержанным. — Как ты можешь... Он оглянулся на дом, словно проверяя, нет ли поблизости Би, и покачал головой. — То есть он мне нравится и все такое, но разве он тебя не пугает, хоть немного? — Нет, потому что он Нил. — Эндрю пару секунд холодно смотрел на двоюродного брата, пока тот ел шоколадный пончик. — Ты в шоке от того, что Эрик — какой-то древний светлый эльф? На мгновение лицо Ники озарила широкая улыбка. — Нет! Эрик потрясающий, он... — тут его лицо помрачнело. — Нил — это Смерть - прошипел он, съежившись. —Послушай, я еще не до конца понимаю все эти штучки с «Именованными», но, судя по тому, что сказал Эрик, он ходит и... — Ники пару секунд размахивал левой рукой в воздухе. — Из-за него люди умирают. — Он здесь потому что люди умирают — сказал Эндрю, и это было не совсем правдой, но и не тем, что сказал Ники, — этот придурок говорил так, будто Нил убивал людей. — Если тебе это не нравится, просто оставь его в покое — предупредил Эндрю. — Только попробуй его тронуть, и я тебе не позавидую. От этих слов глаза Ники расширились, и какое-то время все молчали, пока Эндрю ел очередной пончик. Примерно через минуту Ники выдавил из себя слабый смешок и осмелился потянуться к коробке за пончиком с заварным кремом. Ему удалось схватить его до того, как его руку шлепнули. — Ладно, я понял. — Он криво улыбнулся Эндрю, откусывая кусочек теста. — Не могу никого осуждать, когда сам изучаю магию и встречаюсь с Эриком, просто… Он, казалось, о чем-то задумался, съев примерно половину пончика. — Он Смерть, к этому нужно привыкнуть, даже если он красавчик и все такое. — Не болтай об этом — напомнил Эндрю надоедливому Ники, немного раздраженный тем, что Эрик вообще заговорил о Ниле. — И не задавай Нилу своих дурацких вопросов. — Нет. — Ники снова замолчал, доедая свой пончик. — Хм, знаешь, Эрик много чего сказал о Ниле. — Его глаза снова расширились, когда Эндрю бросил на него сердитый взгляд. — Ничего плохого, ладно? — Ники примирительно поднял руки, испачканные глазурью. — Судя по тому, что он сказал, Нил действительно влиятельный и важный человек. На мгновение на лице Ники промелькнуло что-то похожее на ревность. — Эрик отзывается о нем только хорошо... но, думаю, он пытается понять, что происходит между вами. Теперь его лицо было задумчивым. — Он, кажется, беспокоится и, возможно, не одобряет то, что Нил с тобой, из-за того, как ты с ним обращаешься. Услышав такое, Эндрю вышел из себя. — Что значит, как я с ним обращаюсь? — спросил Эндрю обманчиво спокойным тоном. Ники знал его достаточно хорошо, чтобы поспешно замотать головой. — Нет, ничего такого, ничего плохого! — воскликнул он высоким голосом, защищая своего идиота-бойфренда. — Он просто считает, что ты должен относиться к Нилу с большим уважением, или что-то в этом роде. Когда Эндрю прищурился, услышав эту чушь — было очевидно, что многие из Именованных и так относятся к Нилу с чрезмерным почтением, как к тому, кому нужно поклоняться, кого нужно бояться и использовать, что только усиливало изоляцию этого идиота от всего остального, — Ники пожал плечами. — Там что-то было про жалобы других. — Мне кажется, что мнение Нила — единственное, которое имеет значение. Эндрю еще мгновение сверлил его взглядом, прежде чем оставить комментарий при себе. Он знал, что его идиот жаловался на то, что он ворует напитки на работе, и еще на пару вещей, но потом Нил улыбался ему — такое он редко видел по отношению к кому-то еще — так что Эндрю почему-то сомневался, что Нил недоволен ситуацией. Почему-то он не думал, что Нил принял бы ошейник прошлой ночью или назвал бы Эндрю своим именем, если бы был им недоволен. — Да — согласился Ники. — То же самое я сказал Эрику. — Он помолчал, поигрывая своим новым ожерельем, а потом улыбнулся Эндрю. — У меня сложилось впечатление, что Нил общался не со многими людьми, и все немного в замешательстве. Ладно, хватит о нем, что там у тебя, хм? — Он пару раз окинул Эндрю взглядом. — Ты знаешь, что я ведьма, про Эбби, Эрика и Нила. Так кто же твой дедушка, а? Эндрю взял еще один пончик и закрыл коробку. — Судя по всему, Аполлон. - он откусил пончик с джемом, а Ники разинул рот и закатил глаза. — Судя по всему, он мудак — продолжил он, проглотив. — Черт возьми — а потом Ники рассмеялся, осознав, что только что сказал. — Постойте, в такой хорошей христианской семье, как наша, есть ведьма и, э-э, полубог, верно? — Он подождал, пока Эндрю кивнет, и продолжил. — Да, ведьма и полубог. Неудивительно, что нас не позвали на рождественскую вечеринку. Он улыбался, говоря это, но Эндрю заметил грусть в темных глазах кузена. Скорее всего, Ники был честен вчера, когда сказал, что надеялся, что однажды родители простят его и примут обратно, пока не узнал правду о матери и не понял, что ему придется сделать то же, что и она — отказаться от своих новообретенных магических способностей. Что дело не только в том, что его гомосексуальность придется «не замечать», что в их глазах он вдвойне опозорен и ему придется отречься от слишком многого в себе, чтобы они его приняли и чтобы это стоило их одобрения. — Как будто это когда-то имело значение — сказал Эндрю — по крайней мере, для него. У Ники было своё мнение обо всей этой семейной истории в Колумбии, но Эндрю интересовало только то, что происходило здесь, в Окленде. Снова повисла тишина, пока Ники около минуты теребил серебряную пентаграмму. — Так, эм, ты вообще когда-нибудь задумывался об Аароне? — наконец спросил он с задумчивым выражением лица. — Я имею в виду, если он… ну, если он такой же, как ты? Он побледнел, когда Эндрю бросил на него взгляд, полный осуждения. — Думаешь, он смог бы так долго продержаться рядом с твоим отцом и твоей тетей, если бы это было так? — Верно. — Ники, казалось, о чем-то задумался, а потом покачал головой. — Ты прав — мой отец, похоже, считал, что из Аарона выйдет лучший сын, чем из меня. — Это было сказано с большой горечью. — Я имею в виду, он не был педиком и… — Ники судорожно вздохнул и снова покачал головой. — Хватит о них. — С этим Эндрю был согласен, поэтому он взял коробку с пончиками и встал. — Пойдем, по какой-то глупой причине Би, наверное, хочет с тобой поговорить, а у нас скоро работа. — Ой, ну правда, почему ты такой злой? — заныл Ники, поднимаясь на ноги. — У тебя есть симпатичный парень и все такое! Ты должен радоваться! Они вернулись на кухню и увидели Би, с растрепанными волосами, в старом халате. Она улыбнулась, заметив их. — Мне показалось, я услышала голос Ники — сказала она, протягивая руки, и, конечно же, этот сорванец споткнулся, торопясь ее обнять. — Эй, чудак — упрекнула она его, поглаживая по спине. — О боже, мне так много нужно тебе рассказать — торопливо заговорил он. — Эрик замечательный. — Хм, ладно, дай мне сварить кофе, а потом ты меня догонишь — сказала Би, обнимая его. Эндрю оставил их наедине и пошел в душ, почти уверенный, что Ники прислушается к их с Эбби предостережениям и будет держать язык за зубами. Да, Ники мог быть идиотом во многих вопросах, но в конце концов Би была для него важна, так что он сделает все, что будет лучше для нее. А что касается ее осведомленности о персонификации Смерти и светлых эльфах? Возможно, ей не стоит узнавать о таких вещах прямо сейчас. Добравшись до своей спальни, Эндрю проверил телефон и увидел сообщение от Мэтта с фотографией, на которой Нил держит одну из серых кошек в серой футболке с капюшоном и ошейником, а также сообщение «Какая из них твоя?» и смайлик со смеющимся лицом. Там также было сообщение от Дэн со словами «лучше обращайся с ним хорошо» и довольно угрожающим эмодзи с лицом (он даже не знал, что такие есть, но сохранил его, потому что оно могло пригодиться), а также несколько эмодзи с оружием (опять же, все они были для него в новинку, и он сохранил их все — неужели у Именованных есть свои эмодзи?), а еще сообщение от Нила, в котором он извинялся за то, что его соседи по комнате забрали у него телефон, чтобы узнать номер Эндрю (без эмодзи). Он ответил Мэтту: «Очень смешно, отвали» — с новым эмодзи с угрожающим видом, проигнорировал сообщение Дэн и отправил Нилу: «Ты отстой, и теперь ты должен мне еще один ужин» — прежде чем пойти в душ. Когда он вышел, его ждал еще один эмодзи со смеющимся лицом от Мэтта и сообщение от Нила: «Что ты делаешь со своей зарплатой, когда я, похоже, за все плачу?» — и эмодзи с хмурой кошкой. Эндрю с некоторым удовлетворением отправил сообщение «покупаю тебе ошейник», после чего сосредоточился на подготовке к новому дню, а закончив, вышел на кухню и увидел, что Би и Ники все еще разговаривают. Поскольку Би улыбалась, а Ники был очень оживлен и широко ухмылялся, Эндрю решил, что все в порядке — в кои-то веки этот надоедливый мальчишка не ляпнул ничего лишнего. — И ты не поверишь, как хорошо он готовит! Он делает эти невероятные блинчики на завтрак! Они такие вкусные. — простонал Ники, откидываясь на спинку стула. — Я уже проголодался, просто думая о них. — Что ж, похоже, ты наконец-то нашел себе кого-то — сказала Би, вставая, чтобы налить себе еще кофе. — И не говори, что я тебя не предупреждала. - Лгунья — пропел Эндрю, проверяя коробку с пончиками и доставая себе еще один. Би грустно усмехнулась, но не стала отрицать обвинение. — Невежливо перебивать, но позволь напомнить, что я уже пару раз говорила, что в тех клубах, которые ты посещаешь, ты вряд ли найдешь кого-то подходящего. Ники хватило такта слегка покраснеть. — Ну, это было не то, чтобы я, э-э, неважно. Это было просто весело — пробормотал он в свою кружку с кофе. — Я уверена, что так и было. Би бросила на него понимающий взгляд, вернулась за стол и взъерошила ему волосы, за что Ники тихо пожаловался. — Значит, еще один напряженный день, полный мучений для Дэвида из-за вас двоих? — Да, а потом Эрик пригласит меня на ужин — Ники снова выглядела счастливой. — Я, э-э, снова останусь у него на ночь, но завтра вечером вернусь в школу. — Я уже поняла. — Тон Би был немного ироничным, и она проигнорировала многозначительный взгляд Эндрю. — А ты? — спросила она его. — Мы с Нилом кое-что сделаем после работы, но я вернусь сегодня вечером. — О, ты поведешь его на прогулку? — спросила Би с чересчур невинным выражением лица. — Я слышала, в городе проходит выставка собак. — Очень смешно — сказал ей Эндрю, стряхивая сахарную пудру с рук. — Хм, Нил любит кошек - предположил Ники, конечно, совершенно не уловив невеселый намек Би. — Может быть, если бы это была выставка кошек, он бы хотел пойти? Когда улыбка Би стала шире, глаза Эндрю предупреждающе сузились. — Ни слова больше - предупредил он свою мать, в то время как Ники смотрел на это в замешательстве. — Я не понимаю, откуда такая враждебность. Я просто хотела предложить отличное место с морепродуктами для ужина — сказала она ему с невинным выражением лица, но с коварным блеском в карих глазах. — Вы двое, веселитесь сегодня, распустите волосы и немного ослабьте воротнички. Эндрю показал ей средний палец, что вызвало у нее смех, а у Ники — протест. Он ушел в свою комнату чистить зубы, раздраженный тем, как хорошо Би знает его слабые места и может сказать что-то, ничего не говоря. Когда он вышел, Ники уже ждала его и бросала на него косые взгляды, пока они не сели в машину. — Итак… — Не будем об этом — предупредил Эндрю; этот надоедливый парень все равно узнает, как только они доберутся до кофейни. Когда они приехали, Нил уже был на рабочем месте. Ошейник и синяки выделялись на фоне голубой футболки с капюшоном, которую он надел под футболку с надписью «Смеюшейся лиса». Ники поперхнулся, когда все увидел, а затем закашлялся, когда Эндрю, подходя к этому идиоту, ударил его локтем в грудь. — Рад, что тебя не похитили ночью. — У тебя такое же отсутствие чувства юмора, как и моральных принципов — сказал ему Нил, но все же улыбнулся и кивнул, когда Эндрю схватил ключ и притянул его к себе для быстрого поцелуя. — Как будто ты сам не такой. Эндрю отпустил ключ и вместо этого потянул за свой дурацкий фартук. — Мило выглядишь. Судя по всему, этот предмет одежды не избежал стирки Мэтта, поскольку на нем были пятна от отбеливателя. Нил вздохнул, следуя за Эндрю к выходу из магазина. Ники увязался за ними, явно пытаясь не спрашивать про ошейник. — Дэн все еще злится на него из-за ее любимой рубашки. Он пожал плечами, теребя завязки своего фартука. — Это немного нелепо, ведь это всего лишь рубашка. — А ты что, не привязываешься к таким вещам? — спросил Эндрю. — Нет любимой толстовки или чего-нибудь еще? Нил заколебался от вопроса. — Ну, есть этот плащ .... Почему Эндрю не удивился? — Какой позор, что всех Темных веков больше нет, верно? — Я очень благодарен за повсеместное развитие и использование канализационных систем и внутренней сантехники, потому что в целом без них гигиена человека может быть плачевной — заметил Нил, и его лицо исказилось от отвращения. — Было несколько столетий, когда я был рад, что мне вообще не нужно дышать, настолько ужасны люди в этом отношении. — О боже, я не могу… он правда это говорит? Ники ахнул, уставившись на Нила так пристально, что были хорошо видны белки его глаз. — Да - вздохнул Эндрю, протягивая руку, чтобы защелкнуть ключ и притянуть Нила ближе. — Я действительно переосмысливаю эту шутку с мячом прямо сейчас. — Но ты спросил. Нил нахмурился, глядя на него, как будто недоумевая, в чем дело. — Я просто указываю на некоторые недостатки Темных веков, хотя да, плащи были замечательными. — Э, а как насчет Темных веков? — спросил Мэтт, когда они подошли к стойке. Он оторвался от телефона и ухмыльнулся Эндрю и Нилу. — Судя по всему, они воняли в прямом смысле слова — заметил Эндрю, свободной рукой поднимая крышку стойки. — О, черт возьми, да — с жаром выругался Мэтт, размахивая левой рукой перед лицом. — Найди выгребную яму и вылей туда немного духов, и ты поймешь, с чем нам приходилось мириться тогда. Ники подошел к Мэтту, его глаза все еще были широко раскрыты, а челюсть двигалась, как будто он пытался набраться смелости, чтобы заговорить, но у него не получалось издать ни звука. — П-подожди, вы, ребята, все время так говорите? Почему я этого не заметил? — Ну, мы обычно не рассуждаем о выгребных ямах, но да, ты прав. Мэтт слегка улыбнулся, пожал плечами и убрал телефон. — И обычно ты слишком увлечённо вздыхаешь по Эрику, чтобы это замечать. — Я не… ну… — Ники, казалось, задумался на пару мгновений, бросив быстрый взгляд на Нила. Он немного нервничал из-за этого идиота, но не был напуган до смерти, так что Эндрю решил, что скоро он снова начнёт считать Нила «милашкой» и забудет, что тот — Смерть. — Я не такой плохой — закончил Ники, но это прозвучало довольно неубедительно. — Ты жалкий — презрительно бросил Эндрю своему кузену. — Это не так! Ники сложил руки на груди и уставился на него. — Я просто... — О, привет, Эрик — поздоровался Мэтт. — Эрик? Лицо Ники буквально сияло от волнения, когда он развернулся, чтобы найти своего парня. — Ты пришел, чтобы… — И тут он заметил, что Мэтт ухмыляется, а Эрика нет, что все это было шуткой. — Ну вот, ты добился своего, ты заслужил гнев печально известного Николаса Хеммика! — заявил Ники, толкая смеющегося Мэтта. Нил вздохнул, наблюдая за их выходкой, а затем покачал головой. — В один прекрасный день мне действительно придется умилостивить Судьбу, эти страдания уже невыносимы. Эндрю шлепнул одного идиота по затылку. — Никаких жертв! Сколько раз ему уже приходилось это повторять? Хотя да, терпеть Ники и Мэтта было уже слишком. Прежде чем Нил успел начать возмущаться, раздался низкий голос Ваймака. — Какого черта вы там делаете, идиоты? Мэтт и Ники перестали толкаться (ну, точнее, Мэтт перестал толкать Ники), пока Ваймак сверлил их взглядом с другой стороны прилавка, а рядом с ним стояла забавляющаяся Эбби. — Я плачу вам не за то, чтобы вы дурачились, безмозглые червяки! — Э-э, ты платишь… — Заткнись, Бойд! Пока он отчитывал этих двух идиотов, Эбби жестом подозвала Эндрю, который непонимающе посмотрел на нее, прежде чем выйти вперед. — Помоги мне расставить новые украшения — сказала она ему, и после секундного колебания он вышел на улицу, когда стало ясно, что Нил останется за прилавком. На стуле возле больших окон справа стояла картонная коробка, и Эбби улыбнулась ему, беря в руки средство для мытья окон. — Я подумала, что пора развесить что-то новое к лету — сказала она ему. Когда он заглянул в коробку, там оказались новые наклейки с лисами, которые можно было наклеить на окна. — Хорошо. Он порылся в коробке и выбрал несколько наклеек, пока она мыла окна. — А еще я подумала, что мы могли бы немного поговорить. Эбби оглядела магазин, в котором было затишье после утреннего наплыва покупателей, но до наплыва в обеденное время. — О чем? Он смотрел на нее пустым взглядом, пока она не отвела глаза. — О Ники? — Может быть. Если ты хочешь об этом поговорить. — Она взглянула на него, прежде чем побрызгать на окно еще раз. — Знаешь, я бы не предложила его тренировать, если бы не верила, что это пойдет ему на пользу. Он на мгновение задумался, затем кивнул. — Кажется, он полон решимости извлечь уроки из своей вчерашней ошибки. — Да, он хочет. Она молча протирала окно. — Знаешь, почти каждый делает то, что он сделал. Есть такой кайф, когда ты осваиваешь ремесло, когда понимаешь, на что способен. Вот почему я его не предупредила: лучше усвоить этот урок на собственном горьком опыте. — На мгновение ее улыбка стала насмешливой, и он подумал, что она тоже усвоила этот урок на собственном горьком опыте. — Я в него верю. — И снова он кивнул, обдумав сказанное. — Главное, чтобы он усвоил урок. Потому что Эндрю не собирался позволять Ники злоупотреблять своим талантом, будь он его кузеном или нет. — Да — согласилась Эбби, и на несколько секунд ее улыбка исчезла. — Итак, ты и Нил. — Она взглянула на него краешком глаза. — Впечатляющий выбор, что ты сделал с ошейником. Он лишь пожал плечами, не желая говорить ни о подарке, ни о том, что происходит с Нилом. Эбби, может, и была его другом, но это не означало, что она заслуживает знать некоторые вещи. Особенно когда она знала правду об Эндрю и держала ее в секрете. Должно быть, она это почувствовала, потому что снова сосредоточилась на окне, пока оно не стало чистым. — Эндрю… Я давно знаю Нила и просто… Я рада, что у него есть такой человек, как ты, понимаешь? Она повернулась к нему с серьезным выражением лица. — Ему нужн такой, как ты, — тот, кто заставляет его улыбаться, ругаться и… ох, я не знаю, как это сказать. — Она на мгновение прижала кулак к кончику носа и пару секунд выглядела задумчивой. — Звучит банально, но с тобой он оживает, и это важно для него. Думаю, это важно для вас обоих. — Она посмотрела на него, словно ожидая ответа. Эндрю пару секунд смотрел на нее, а потом протянул наклейку с сидящей лисой. — Все они дурацкие, но эта не такая дурацкая, как остальные. Эбби с усталым вздохом взяла наклейку. — Отличная беседа, Эндрю, большое спасибо. — Я бы сказал «в любое время», но это была бы ложь. Он посмотрел, как Эбби наклеивает еще пару стикеров, а потом снова заговорил. — А что насчет Би? Она как-то связана со всем этим дерьмом? — Би? Эбби покачала головой и отступила назад, как будто хотела проверить, как выглядит окно. — Нет, ничего. Я делаю все, что в моих силах, чтобы держать ее подальше от этого, чтобы обеспечить ее безопасность. — Хорошо, убедись, что так и останется. Он протянул еще одну наклейку, затем кивнул обратно на прилавок, где была пара покупателей. — Я сейчас вернусь. — Хорошо. Просто знай, что если ты захочешь о чем-нибудь поговорить, я здесь - предложила Эбби, прежде чем он ушел. Дело было не в том, что Эндрю перестал доверять Эбби, просто… они с Ваймаком знали о нем и были готовы стоять в стороне и смотреть, как он барахтается, ничего не говоря. Что было бы, если бы Нил не появился? Он всегда чувствовал себя не таким, как все, ощущал некоторую оторванность от мира из-за своего детства, из-за того, что, как ему казалось, было связано с его страданиями в приемных семьях. Он боролся с, казалось бы, бездонным гневом внутри себя, с этим мощным пламенем, которое всегда тлело в его душе, сдерживаемое, но никогда не угасающее. Но теперь… Теперь он мог определить его источник, направить его в нечто, что держало бы его под контролем, успокаивало бы его и в то же время делало бы его сильнее. Это делало его сильнее. Он чувствовал отголоски этого огня в окрестностях кофейни, в здании, которое он защищал, потому что там работала или бывала его семья, потому что там проводил время его идиот. Он почувствовал отголосок этого огня в коже и металле, обвивавших шею этого идиота, когда Нил приготовил напиток, который Эндрю выхватил у него из рук, прежде чем тот успел поставить его на стол и накрыть крышкой. На лице Эндрю появилась улыбка, когда он поднес напиток к губам и сделал глоток. —Слишком много шоколадного сиропа — солгал он, допивая мокко со льдом. — Ты снова потерпел неудачу. Он почувствовал, как в ответ на исходящий от Нила холод на мгновение вспыхнул огонь, в ответ на вспышку серебристого звездного света в больших голубых глазах. — Претенциозный негодяй — прошипел Нил, а Эндрю что-то промурлыкал и демонстративно сделал еще один глоток мокко. Гнев все еще был с ним, готовый разгореться в адском пламени при одной мысли о том, что кто-то может причинить вред тому, что принадлежит ему, тому, что он поклялся защищать. Он разорвал бы на мелкие куски, сжег бы дотла любого, кто причинил бы вред его семье, кто поднял бы руку на Нила, без колебаний и сожаления. Но теперь он учился использовать свои силы по-другому, узнавал, что в нем есть нечто большее, чем он мог себе представить. Монстры могут не только разрушать, но и охранять и защищать. Он наблюдал, как хмурый Нил готовит еще один напиток, и придвинулся ближе, когда Нил поставил его на стойку, так что их плечи соприкоснулись, а его жар снова встретился с холодом Нила. — В следующий раз назови меня «негодяем» — прошептал он на ухо своего идиота, прикрытое тканью, и позволил себе слегка улыбнуться, увидев, как покраснели щеки Нила. Руки Нила дрожали, пока он неуклюже надевал крышку на стакан, а Эндрю продолжал потягивать свой напиток. Закончив, он протянул стакан Мэтту, который странно посмотрел на него, покачал головой и повернулся к клиенту. Эндрю просто стоял, пока Нил топал обратно и вставал перед ним. Его глаза снова стали серебристыми и сияющими, как звезды. — Ты отвратителен. — Хм — согласился Эндрю, даже не подумав вынуть соломинку изо рта. — Ты… ты… Нил разразился потоком слов, которые могли быть на гэльском, но звучали слишком грубо для этого языка. Что бы это ни было, Мэтт резко развернулся, сначала уставился на Нила, а затем поморщился и покачал головой. Эндрю понял, что имела в виду Эбби, когда сказала, что Нил «ожил»: его щеки пылали, глаза сверкали, худощавое тело было напряжено, и все его внимание было сосредоточено на Эндрю. Как только этот идиот замолчал, Эндрю приподнял бровь и отставил пустой бокал в сторону. — Ну что, закончил? Нил слегка запыхался. — Я… не знаю — признался он, и его лицо озадачилось, а глаза снова стали ледяно-голубыми. — Потому что тебе еще нужно научиться делать напитки. Глаза Нила снова вспыхнули серебром — хорошо, что он стоял спиной к посетителям, которые переминались с ноги на ногу по другую сторону стойки, словно их что-то смущало. — Почему ты такой слабак... Эндрю перебил его, схватив за рубашку и притянув к себе для поцелуя, от которого Нил через пару секунд вздохнул. Это длилось недолго, ведь они работали, но этого было достаточно, чтобы обуздать этого идиота. — Что, во имя всех бесчисленных кругов ада, я сделал с Судьбами? — прошептал Нил, уткнувшись в губы Эндрю, прежде чем отстраниться. Выражение его лица было слегка ошеломленным. — Ты все неправильно понял — решил просветить своего идиота Эндрю. — Они не наказывают тебя, они вознаграждают тебя. Теперь на лице Нила отразился нарастающий ужас. — Этого не может быть… нет. Нил покачал головой, пытаясь нащупать чашку. — Это невозможно. — Правда ранит, не так ли? Эндрю чувствовал себя более чем самодовольным, прислонившись к стойке и скрестив руки на груди. Чтобы доказать свою правоту, он был бы любезен подождать хотя бы минут пятнадцать, прежде чем красть еще одну бутылку.

***

Смерть провел время в «Смеющемся лисе», чередуя возмущение по поводу последнего эпизода воровства Эндрю и... ну, он не совсем понимал, что это было, эмоции, которые переполняли его, когда Эндрю касался его, или пристально смотрел на него, или- Он вздохнул, наблюдая, как Эндрю ест кекс. - Ты непостижим. Эндрю несколько секунд пристально смотрел на него, прежде чем доесть украденный десерт. — Я не думаю, что это слово означает то, что ты думаешь. Смерть нахмурился от этого заявления. — Да, я знаю его значение более чем на сотне языков. Его только что оскорбили? Эндрю вздохнул, вытирая руки полотенцем от глазури. — Очевидно, Мэтт еще не заставил тебя смотреть этот фильм. — Какой фильм? — Прибережем это на потом — сказал Эндрю таким тоном, что стало ясно: он не примет «нет» за ответ. На самом деле Смерть уже понял, что Эндрю никогда не принимает «нет» за ответ — ну, кроме тех случаев, когда они... его лицо внезапно стало теплым. Это заслужило от него прищуренный взгляд — даже более прищуренный, учитывая, что произошло за последние несколько часов. — Будет ли это похоже на тот вечер с фильмом? — спросил Смерть, внезапно почувствовав желание протереть столешницу. — Думаю, этот фильм тебе понравится чуть больше, но имей в виду, что он не претендует на «историческую достоверность», и избавь меня от нравоучений. Эндрю закатил глаза и потянулся, чтобы откинуть капюшон Смерти. — На самом деле каждый раз, когда ты на что-то жалуешься, ты покупаешь мне что-нибудь поесть. —А когда я не покупаю тебе что-нибудь поесть? — спросил Смерть, искренне желая узнать ответ. — А ещё ты покупаешь мне что-нибудь, когда задаёшь такой глупый вопрос. Теперь потянули за ключ, потому что Смерть снова повернулась лицом к Эндрю. — Тебе нравится придумывать эти произвольные правила, когда тебе этого хочется? — Да - сказал ему Эндрю без каких-либо явных следов вины или стыда. — Я начинаю переосмысливать утверждение "это не наказание, это награда" - заявил Смерть, хлопнув Эндрю по руке. — Конечно, ты идиот - сказал ему Эндрю с намеком на улыбку. — А ты ленивый мужлан. — Ты все еще угощаешь меня ужином. Эндрю дернул за ключ, чтобы притянуть Смерть поближе. — На самом деле... — Да ради всего святого, может, вы двое уберетесь отсюда, чтобы порядочные люди могли работать? — Янус был явно расстроен, поэтому Смерть отвернулась от Эндрю и увидела бога, который перегнулся через прилавок и сверлил их взглядом, а пара сотрудников маячила у него за спиной, словно защищая. — Уходите. Ах, это было как раз вовремя, не так ли? Смерть огляделась, увидела, что Эрик приехал за Ники, и поняла, что Сострадание и ведьма, должно быть, уже в подсобке, заканчивают смену. — Расслабься, мы уходим — сказал Эндрю Янусу, подталкивая Смерть к стойке. — Успокойся, пока у тебя не случился сердечный приступ и Эбби не пришлось спасать твою старую задницу. — Она бы сжалилась надо мной и избавила от необходимости терпеть такого демона-дворфа, как ты — огрызнулся Янус, а затем покачал головой, глядя на Смерть. По крайней мере, он не пялился на ошейник, как в первый раз, когда увидел его. Однако Смерть понял, что Эрик сделал это, по тому, как разинулся рот светлого эльфа, и тот шагнул вперед, словно собираясь подойти и поговорить с ним, но Эндрю быстро направился в заднюю комнату, избавив их обоих от вмешательства Эрика. Они чуть не столкнулись с Ники, когда тот выскочил из задней комнаты с огромной улыбкой на лице и облаком одеколона вокруг себя. Смерть закашлялся, а ведьма послала воздушный поцелуй ему и Эндрю. — Мва! За то, чтобы сегодня всем повезло! Я точно везучий! — Он рассмеялся, когда Эндрю показал ему неприличный жест и продолжил свой путь. Сострадание сидел в комнате и строчил что-то в телефоне, но поднял голову и слабо улыбнулся Смерти. — Похоже, после того как я уйду, мне придется заглянуть к Инари. Тебе что-нибудь нужно? Ты ведь идешь с Эндрю, да? — Я в порядке — ответил Смерть, и Эндрю кивнул. — Все в порядке? — Это... — Сострадание вздохнул, а затем рассмеялся, проведя левой рукой по своим торчащим волосам. — У Мужества на сегодня целый список покупок. Его улыбка стала грустной. — Она вымотает меня и заставит потратить целое состояние, чтобы доказать свою правоту, но в итоге мы всегда веселимся. — А, ну ладно. Смерть решил, что если это радует его друга, то почему бы и нет. — Хорошего вечера за покупкой вещей, которые сгниют и рассыплются через несколько десятилетий? — пожелал он Состраданию, завершая смену. — Эндрю, постарайся хоть раз заставить его получать удовольствие от вещей, ладно? — призвал Сострадание полубога перед тем, как уйти, покачав головой и отправив еще одно сообщение. — Я не понимаю, что приятного в нынешней одержимости чрезмерным потреблением, когда... Смерть уставился на Эндрю, который только что натянул капюшон на лоб. — Я не в настроении выслушивать твои разглагольствования о том, что люди — дураки — сказал ему Эндрю. — Хм, я думаю, дело скорее в твоем дурацком поведении... О, что теперь? — Смерть попытался отступить, чтобы Эндрю перестал дергать его за капюшон — обычно этот чертенок оттягивал его назад, а не вниз. — Полагаю, ты не улавливаешь суть. Эндрю пару секунд смотрел на него пустым взглядом, прежде чем уйти. — Неужели никто никогда не говорил тебе, что нужно думать, прежде чем говорить? Смерть почувствовал боль в груди, когда натянул капюшон, который только что сдвинул в сторону. — Просто… просто моя мать, когда мы… ну, чтобы следить за тем, что я говорю своему отцу и его людям — признался он Эндрю, у которого при этих словах вытянулось лицо. — Он говорит, что я похож на нее. Честно говоря, он не считал это чем-то плохим, даже если бы отец заставил его заплатить за то, что он посмел... Смерть провел руками по лицу и изо всех сил старался не провалиться в пустоту, не уйти куда-то далеко, не перестать двигаться, как будто он мог убежать от одной только мысли об отце. Нежные руки обхватили его запястья и потянули вниз, чтобы он мог видеть выражение лица Эндрю, его горящие глаза и беспокойство на красивом лице, от которого у Смерти заныло в груди совсем по-новому. — Тогда продолжай быть откровенным идиотом — сказал Эндрю, отводя руки Смерти к его плечам, пока Смерть не понял, что ему можно положить их туда. — Даже если большую часть времени ты несешь чушь. — Я не… Я вообще-то не разговариваю с людьми. Смерть наклонил голову, когда его пальцы скользнули по мягкому хлопку черной футболки Эндрю, когда он почувствовал теплую твердую плоть широких плеч под материалом. — На протяжении многих лет в основном это были Гнев, Сострадание и Мужество. — И кошки. — Да, и кошки. Смерть поднял глаза, когда пальцы Эндрю откинули капюшон и скользнули в его волосы. — Они никогда не жалуются на то, что я говорю. — Представь себе. — Эндрю потянул его голову вниз, движение было медленным и размеренным, словно он давал ему время возразить или отстраниться, но Смерть лишь закрыл глаза и сдался. Поцелуй был едва ощутимым — Эндрю лишь слегка коснулся его кожи — но он заставил его застонать от удовольствия. — Да ладно тебе, я проголодался — упрекнул Эндрю Смерть, на мгновение обхватив его шею сзади, прежде чем отойти. — Неподалеку есть лапшичная, где мы можем что-нибудь съесть. — Ладно. Смерть снял фартук и положил его в шкафчик, прежде чем они вышли из кофейни. — Полагаю, как бы ни бесило меня то, что ты крадешь мои прекрасные напитки и десерты, в этом есть и свои плюсы — сказал он Эндрю. — Иначе я бы никогда не смог прокормить тебя сам. Эндрю остановился, прикуривая сигарету, как только они вышли из «Смеющегося лиса», чтобы бросить на него равнодушный взгляд. — Как забавно. Только за это я... — Серьезно, Нил, что бы сказал твой отец о том, что ты связался с этой швалью? Смерть почувствовал Обман примерно в тот же момент, когда услышал голос вероломного ублюдка, ненависть вспыхнула в нем, и его Облик вырвался на передний план. Стоявший рядом Эндрю отбросил сигарету и вытянул руку перед Смертью, словно защищая его. Защитный огонь в его глазах пылал, а сами глаза горели красным, как факелы. — Отвали — прорычал Эндрю, доставая нож из левого наруча. Обман, одетый в черные брюки и черный свитер, насмехался над полубогом, стоявшим посреди парковки. Люди вокруг них разбегались от кофейни, потому что аура силы была для них слишком мощной. Они предпочитали развернуться и уйти в противоположном направлении, лишь бы не приближаться. — Такие ублюдки, как ты, не должны вмешиваться в дела тех, кто лучше тебя. Убирайся. — Может, и лучше, но не намного. А теперь ты уходи, пока я не вырезал тебе печень. — Это нелепо. — Обман насмехался над Эндрю, скрестив руки на груди. — Ты собираешься позволить этому невоспитанному ребенку говорить за тебя, Нил? — Да, когда он говорит то же, что и я — признался Смерть. — Ты жалкий трус, так что отвали. На лице Обмана вспыхнула ярость, когда он уставился на Смерть. — Я с удовольствием научу тебя хорошим манерам. — Не так, как я с удовольствием уничтожу твою душу, когда придет твой конец — пообещал Смерть. — А это случится в любой момент, если ты попытаешься его тронуть. — Эндрю поднял нож чуть выше. — Мне все равно, Именованный ты или нет. На лице Обмана появилась неприятная усмешка, и он сделал шаг вперед. — Это будет проще, чем я ожидал, если ты настолько ослабел, что тебе приходится прятаться за злобным полубогом. — Он потянулся за спину, вероятно, чтобы достать клинок и вырезать оставшуюся часть символа на груди Смерти, но Эндрю бросился вперед с собственным оружием. Смерть не знал, собирался ли Обман нанести удар Эндрю или ему самому, но клинок ублюдка так и не успел обагриться кровью, потому что Эндрю нанес удар первым. Темно-карие глаза Обмана расширились, он зашипел от шока и отпрянул от боли, прижав правую руку к груди. Кровь капала на землю. Произошло немыслимое: полубог — отчасти смертный — нанес удар Именованному. — Следующим будет твое горло — предупредил Эндрю низким и злобным голосом. Его глаза горели еще ярче, а тело излучало такой жар, что Смерти захотелось прижаться к нему, чтобы впитать его. — Я сказал тебе, ты его не тронешь. — Но это не... Обман покачал головой, явно не веря своим ушам, и уставился сначала на Эндрю, а потом на Смерть. — Ты не можешь. — Он не дворняга — заявил Смерть, подходя ближе к Эндрю со спины; это движение привлекло внимание Обмана, и глаза ублюдка сузились, когда он сосредоточился на чем-то. — Ты позволил этой твари отметить тебя? Обман выплюнул эти слова, и Смерть нахмурился, вспомнив об ошейнике. — Что-то, запятнанное человеческой кровью? Вы оба пожалеете. Затем Обман встал между ними, прежде чем они успели что-то сказать. Минуту или две было тихо, пока Эндрю стоял, напрягшись, перед Смертью, все еще держа в руке нож, а затем он прищелкнул языком с явным отвращением. — Это было довольно антиклиматично. — Он действительно склонен "отступать", как только ему отказывают в том, чего он хочет - признал Смерть. — "Отступать", да. Напряжение медленно покидало мускулистое тело Эндрю, пока он вытирал лезвие о правую штанину черных джинсов. — Это ему как раз подходит. Он оглядел парковку и кивнул в сторону своей машины. — Планы изменились, мы едем прямо к тебе, и ты можешь сводить меня куда-нибудь, чтобы мы могли купить лапши. — Пожалуй, это было бы разумно. Смерть чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы они провели большую часть ночи за защитными барьерами, которые, как он знал, Обман не сможет преодолеть, особенно после той встречи. Он заметил, что Янус наблюдает за ними из витрины магазина, пока они идут к машине Эндрю, — вероятно, охраняет своих сотрудников и клиентов. Бог почтительно кивнул ему, прежде чем отвернуться. — Придется охранять парковку — пробормотал Эндрю, заводя машину. — Надо было сделать это сразу. — Нет. Смерть покачал головой в ответ на пристальный взгляд друга. — Тогда он набросится на нас прямо на тротуаре. — Я защищу… — Нет — повторил он. — Я уже говорил тебе, что в таких вещах нужно соблюдать границы, нужно давать другим Именованным немного свободы. Он вздохнул, откинулся на спинку сиденья и провел рукой по волосам. — Мы просто будем присматривать за ним. Когда Эндрю, стоявший рядом, явно выразил свое несогласие, Смерть рискнула легонько коснуться правой руки полубога. — Спасибо. Это, похоже, немного умерило его гнев: Эндрю медленно выдохнул и покачал головой. — Кто-то должен защищать такого идиота, как ты. — Хм. Смерть слегка улыбнулся этому нелепому заявлению. —Да, потому что иначе я беспомощен. - Это ты сказал, а не я. Эндрю на мгновение бросил на него многозначительный взгляд, прежде чем снова сосредоточить свое внимание на дороге перед собой, затем полез на среднюю полку машины за пачкой сигарет. — Этот парень — такой придурок, как он вообще получил Аспект? — Потому что он очень хорошо умеет притворяться. Внезапно почувствовав усталость, Смерть закрыл глаза. — Очень хорошо умеет. — Похоже на то. — Поездка была довольно долгой, и Смерть очнулся, только когда почувствовал руку на своем левом колене. Он впал в некое оцепенение, успокаиваемый присутствием Эндрю и запахом горящего табака, который напоминал ему о храмовых огнях в честь богов и древних кострах, разгоняющих тьму. О костре, который он развел на берегу Северного моря, чтобы сжечь тело своей матери — это было очень давно, еще до того, как Лола и Ромеро выследили его. — Хм? — Я имел в виду то, что сказал там — сказал Эндрю, по-прежнему глядя на дорогу, но уже более серьезным тоном. — Я не позволю ему снова к тебе прикоснуться. — Я знаю. Смерть выпрямился и слегка улыбнулся, уверенный, что Эндрю это заметит. — Просто... будь осторожен — попросил он, теребя руками край футболки. — Он так делает, чтобы не нападать на тебя напрямую. Например, использует Умеренность, потому что может, потому что Смерть не заподозрит такую добродетель. Эндрю усмехнулся в ответ на предупреждение. — Я не из тех, кто связывается с придурками, хотя и понимает, что не должен. Когда Смерть повернулся к нему лицом, Эндрю покачал головой. Нет, я понимаю, что ты имеешь в виду. Он докурил сигарету и выбросил ее в приоткрытое окно. — Ты видела дом и то, как я его защитил, и если придется, я защищу. — Хорошо. Надеюсь, до этого не дойдет, ведь тогда Обман попытается навредить только Смерти, но исключать ничего нельзя. Наконец они добрались до многоквартирного дома, где Смерть едва сдерживалась, чтобы не вздохнуть, пока Эндрю парковал машину и сверлил взглядом всех вокруг, пока они шли внутрь. — Сомневаюсь, что Обман или Умеренность предпримут что-то в ближайшее время. — Угу. Ты также, вероятно, не ожидал, что у тебя на груди будет вырезана половина герба - напомнил ему мужлан. — Ублюдок - пробормотал Смерть, когда они поднимались по лестнице, в то время как Эндрю весело фыркнул. — Ты знаешь, что я прав, ты даже не можешь придумать нелепое оскорбление на этот раз. — Твоя нелепость ошеломила меня - парировал Смерть и изо всех сил старался не обращать внимания на негодяя, пока они не добрались до квартиры. Он с радостью обнаружил, что в гостиной больше нет беспорядка, и, присмотрев за кошками, взял Эндрю за левую руку, чтобы они могли переместился в Гонконг, на одну из улиц, где в любое время суток готовят лапшу. Он кивнул владельцу прилавка, дракону, который сейчас был в человеческом обличье, скрывающем блеск жемчужно-белой чешуи и рубиново-красные глаза, и заказал три большие миски лапши «Дан Дан» и несколько ананасовых булочек, которые были в наличии, поскольку было утро. Эндрю с интересом разглядывал дракона, а тот несколько секунд пристально смотрел на ошейник на шее Смерти, прежде чем составить их заказ. Как только они получили еду, они шагнули в тень, а затем исчезли и вернулись в квартиру, где Эндрю поставил еду на низкий столик перед диваном и направился на кухню. Смерть почему-то не удивилась, увидев, что он вернулся с парой бутылок алкоголя, двумя стаканами и салфетками, и покачала головой. — Ты бы отлично вписался в компанию Пороков. — А я, кажется, отлично вписался в компанию Добродетелей, учитывая, что я только что совершил набег на их кухню — поспешил заметить Эндрю, и Смерти пришлось признать, что он прав. — Ну и что вы все получили? Смерть поставил две миски перед своим другом, который к тому времени уже хорошо знал его аппетит, и все пирожные, кроме одного. — Возможно, они не такие сладкие, как ты привык, но они очень популярны. Он наблюдал, как полубог откусил кусочек и несколько раз прожевал его с непроницаемым выражением лица, а затем одобрительно кивнул. — Неплохо — сказал Эндрю, и Смерть воспринял это как знак того, что ему понравилось. Они сели рядом на диване и стали есть острую лапшу, а Эндрю — еще и пирожные. Смерть с интересом наблюдал, как ловко Эндрю орудует палочками, быстро перемещая лапшу из миски в рот. Между укусами он делал глотки виски, поглядывая на тарелку Смерти. — Ты вообще когда-нибудь ешь? — спросил он, когда доел вторую тарелку. Смерть пожал плечами, отставил миску в сторону и взял ананасовый пирог. — Я же говорил, мне это не нужно. Я делаю это скорее ради вкуса и компании. Эндрю замолчал и, похоже, задумался. — Как это работает? — Я существую. Смерть пожал плечами и разрезал пирог пополам. — Мне больше не нужно что-то вроде еды, чтобы поддерживать силы. — Есть разница между необходимостью и желанием. Эндрю на мгновение поднял свой наполненный стакан с виски, а затем, похоже, передумал. — Некоторые вещи делают жизнь приятнее. — Например, кража превосходных напитков? — Это услуга человечеству, избавление от твоих жалких навыков бариста — заявил Эндрю, прежде чем откусить кусочек торта. — Однажды ты признаешь свои ошибки. — И однажды ты признаешь, что ты лживый вор — настаивала Смерть. Эндрю бросил на него равнодушный взгляд, допил остатки виски, поставил стакан на стол и протянул руку, чтобы погладить Смерть по левой щеке. — Да или нет? Слегка моргнув от неожиданности, Смерть взглянул на еду, оставшуюся на столе, а затем на Эндрю. — Да. Хотя разве ты не... — он замолчал, когда Эндрю притянул его к себе и поцеловал. От этого поцелуя он забыл и о ссоре, и об ужине, и обо всем на свете, кроме ощущения слегка шершавых губ Эндрю на своих губах, его пальцев, скользящих по его волосам и вдоль позвоночника. Легкий стон сорвался с его губ, когда он повернулся на диване, чтобы лучше видеть своего друга, и его руки зависли в воздухе над грудью Эндрю. — Мои плечи и выше — прошептал Эндрю ему в губы, прежде чем начать покрывать поцелуями челюсть Смерти, что вызвало еще один стон, даже когда Смерть схватил ублюдка за плечи. Он почувствовал, как дрожит от удовольствия и откидывается назад, когда губы Эндрю коснулись его шеи. Это заставило полубога отстраниться и посмотреть на него сверху вниз. Светлые волосы падали на его карие глаза, в которых вспыхивали красные искры. — Ты в порядке? — Да — ответил Смерть, крепче сжимая широкие плечи Эндрю. — Да. — Он слегка потянул за руку и снова вздрогнул, охваченный внезапным холодом и пустотой. Эндрю помедлил всего мгновение, прежде чем опуститься на тело Смерти. Эндрю чувствовал... он был таким крепким и теплым, таким тяжелым, но ни в коей мере не обременительным; Смерть ахнул, почувствовав бедра Эндрю между своих ног, его левую руку, лежащую на краю дивана, и его ладонь в волосах Смерти, а его губы снова покрывали дразнящими поцелуями ее шею. Вместо того чтобы чувствовать себя прижатой к полу или загнанной в ловушку, скованной каким-то образом, Смерть ощущал, как его окутывает Эндрю, его тепло, его сила, и могла закрыть глаза и раствориться в сильных, незнакомых эмоциях, которые пробуждал в ней этот мужчина. Он провел пальцами по твердым мышцам, перекатывающимся под мягким хлопком, и резко вдохнул, когда зубы слегка коснулись его шеи прямо над воротником. Он скорее почувствовал, чем услышал, как Эндрю усмехнулся в ответ. Бедра Смерти дернулись, когда Эндрю укусил его сильнее, и в его горле застрял сдавленный крик от ощущений, которые вызвало это действие. Его пальцы еще крепче сжали плечи Эндрю. — Я… о-охх — выдохнул он, чувствуя, как тело покалывает от такого количества эмоций, столько всего нахлынуло. Он словно впитывал весь жар Эндрю, весь его огонь, ощущая, как разгорается сам, как наслаждение пронзает его везде, где тело Эндрю соприкасается с его телом. — Я не… я… — он начал задыхаться и дрожать, хвататься за плечи Эндрю, пытаясь разобраться во всем этом, во всем, что внезапно стало слишком. — Нил? Черт. В глазах у Смерти все поплыло, когда его рывком подняли и усадили практически на колени хмурящемуся Эндрю, а тот принялся гладить его по волосам. — Дыши, ладно? С тобой все в порядке? Если ты отпустишь… ладно, неважно. Эндрю продолжал гладить Смерть по волосам, а Смерть держался за плечи полубога, уткнувшись лицом в изгиб его шеи и изо всех сил стараясь не уйти в себя, что обычно происходило с ней всякий раз, когда она испытывала слишком сильные эмоции. — Ладно, может, все было не так уж плохо? — спросил Эндрю, и его тон показался Смерти слишком холодным. — Нет. Наконец-то успокоившись настолько, чтобы пошевелиться, Смерть поднял голову. — Это было… — он нахмурился, пытаясь описать проблему. — Хм, слишком хорошо? Теперь он мог отпустить плечи Эндрю и коснуться его шеи, которая покалывала от укуса. — Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Пустое выражение лица Эндрю сменилось чем-то похожим на боль, и он потер лицо. — Мы вдвоем… Серьезно? — спросил он через несколько секунд. — Сколько тебе лет и ничего? Он пристально смотрел на Смерть, в его глазах снова появился красный отблеск. — Ты имеешь в виду, что я никогда раньше не чувствовал ничего подобного? Рука Смерти скользнула вниз и прижалась к его груди. — Я же говорил тебе, что до тебя мне никто не был нужен, так с чего бы мне испытывать это раньше? — Черт — снова пробормотал Эндрю, закрыл глаза и покачал головой. — Нет, этого я тоже никогда не делал — добавил Смерть. — Или с паренем... — Он моргнул, когда Эндрю закрыл ему рот рукой. — Я понял — процедил Эндрю, и на его лице снова появилось страдальческое выражение. — Не нужно перечислять все, чего ты не сделал, ясно? — Он сверлил Смерть взглядом, пока тот не кивнул. — Теперь, чтобы внести ясность: то, что мы сделали, было приятно, верно? — Он убрал руку после этого вопроса. — Да, очень приятно— заверил его Смерть. — Особенно в области бедра. Он сделал паузу, чтобы подумать, а Эндрю, казалось, сдерживал стон. — О да, и укусы. Кажется, мне это тоже очень нравится. — Теперь я знаю, что ты Смерть, не только потому что ты собираешься меня убить — пробормотал Эндрю, снова потирая лицо, а затем огляделся в поисках чего-то — посмотрел на маленький столик, где остались еда и бутылки с алкоголем. Несмотря на замечание по поводу его внешнего вида, Смерть подавил улыбку, увидев, как Эндрю сверлит взглядом пару кошек, которые в какой-то момент пробрались в комнату и теперь доедали оставшиеся пирожные, которые они опрокинули на пол, пока эти двое были... заняты. Эндрю открыл рот, словно собираясь возразить, но потом просто покачал головой. — Да ладно, просто оставьте в покое этот чертов виски, мохнатики — сказал он им, схватил одну бутылку и выпил прямо из нее. Сделав несколько глотков, он поставил ее обратно и оглянулся на Смерть, который все еще сидел на коленях у полубога, положив руки ему на плечи. — Ладно, чтобы прояснить ситуацию: тебе нравится то, что мы делаем друг с другом, верно? Тебе не кажется, что тебя слишком сильно давят? Смерть кивнул один раз, а потом дважды покачал головой. — Мне все очень нравится, и я очень расстраиваюсь, когда мы останавливаемся — признался он. — Знаешь, это сбивает с толку и отвлекает, когда вдруг начинаешь думать о том, как сильно я хочу, чтобы ты меня поцеловал, и как я хочу целовать твою шею... а, что? — спросил Смерть, когда рука Эндрю сжалась у него на затылке. — Мы ведем серьезную беседу — ровным голосом сказал ему Эндрю, несмотря на огонь в его глазах. — Простые, короткие ответы, а не твое обычное, понял? — Ладно, — фыркнул Смерть. — Да. Нет. — Хорошо — процедил Эндрю, запуская пальцы в волосы Смерти. — Теперь ты скажешь мне, если перестанешь получать удовольствие или почувствуешь, что я перегибаю палку, верно? — Да — ответил Смерть. — Ладно. Эндрю пару секунд смотрел на него, а потом вздохнул и покачал головой. — Ты сведешь меня с ума, я просто знаю. — Я не Делириум — заявил Смерть, крепче обнимая полубога. — Не помогает. Эндрю бросил на него пристальный взгляд, а затем усмехнулся. — Ладно, не будем торопиться, и ты дашь мне знать, когда все снова станет «слишком хорошо», хорошо? — Хорошо — согласился Смерть. — Значит, можно и укусить? Он тоже хотел попробовать на Эндрю. — А еще «без фильтров» — пробормотал Эндрю, обнимая Смерть другой рукой и притягивая его к себе. — Давай посмотрим, что у нас получится, прежде чем мне нужно будет уйти сегодня вечером. — Хорошо. Смерть улыбнулся и наклонился ближе. — Да? — спросил он, прежде чем Эндрю успел ответить. — Не умничай, это раздражает — предупредил его Смерть, прежде чем дать ответ. — Да — сказал Эндрю, сокращая расстояние между ними для поцелуя.