капкан

В Южном Парке Гэри Харриса обожали абсолютно все. Опрятный, вежливый, в неизменно чистом светлом свитере, он казался идеальным подростком. Учителя ставили его в пример, Шерил Марш приводила его в пример своему сыну, и даже Эрик Картман быстро затыкался под обезоруживающим напором его доброжелательности. Гэри быстро занял пустующее кресло старосты класса, вел школьные собрания и организовывал благотворительные сборы. Никто не замечал, что за этой сияющей улыбкой скрывался холодный, математический расчет. И никто не знал, что Гэри приехал в этот город ради одного человека. Стэн Марч переживал худшие времена в своей жизни. Затяжная депрессия, усугубленная вечными ссорами родителей, алкоголизмом и окончательным разрывом с Венди Тестабургер, превратила его в тень. Стэн отдалился от друзей и почти все вечера проводил в своей темной комнате. Единственной его отдушиной стали редкие стримы. Он запускал трансляции по старым играм, почти не комментировал процесс и просто молча сидел перед веб-камерой. Зрителей у него не было, кроме одного. Пользователь под ником Perfect_Gary появлялся на каждом стриме, присылая огромные донаты с мягкими, поддерживающими сообщениями. Гэри Харрис в это время сидел у себя дома, заперев дверь на засов и выключив свет. На его лице блуждала всё та же вежливая улыбка, когда он в упор всматривался в пиксельное лицо Стэна на мониторе. Он подмечал каждое движение его губ и то, как Стэн судорожно сжимал пальцами мышку. В эти моменты Гэри медленно расстегивал свои идеально отутюженные брюки. Глядя на то, как Стэн на экране устало трет глаза, Гэри начинал мастурбировать. Процесс не был спешным — это был осознанный, извращенный ритуал поклонения. Он двигал рукой в такт дыханию Стэна, его глаза стекленели. Каждое отправленное донат-сообщение было для Гэри своеобразным оргазмом воли: он видел, как Стэн вздрагивает от звука уведомления, и понимал, что прикасается к его разуму. Кончая прямо на салфетку, которую он потом бережно сжигал, Гэри шептал в темноту монитора: — Скоро, Стэнни. Скоро ты будешь полностью моим. Гэри тщательно проанализировал стримы. По фоновому шуму за окном — гудкам поездов, лаю соседской собаки и проезжающим грузовикам — он с точностью до метра вычислил адрес дома Марчей. По отражению в оконном стекле на заднем плане он изучил расположение мебели в комнате Стэна. Вскоре Стэн начал замечать странности: вещи на его рабочем столе слегка сдвигались, а на подушке однажды обнаружилась новая серая футболка его размера. В школе Гэри шаг за шагом разрушал социальную жизнь Стэна. Обладая безупречной репутацией, он подбросил шпаргалки в рюкзак Кайла, подставив его перед директором и заставив Стэна думать, что лучший друг слишком занят своими проблемами. Он завел разговор с Венди, мягко намекнув, что Стэн якобы снова начал сильно пить и грубо отзывался о ней на закрытых стримах. Венди окончательно заблокировала Стэна везде. К концу зимы Стэн остался в абсолютном одиночестве, и в этот самый момент Гэри подошел к нему в школьном коридоре, предлагая помощь, поддержку и свое постоянное присутствие. Когда Стэн окончил школу, он решил сбежать от всех. Желание скрыться от людей привело его к вакансии смотрителя заповедника в глухих, труднопроходимых лесах Колорадо. Маленькая деревянная станция, километры дикой природы и полное одиночество — это казалось идеальным спасением. Гэри, узнав об этом, лишь тихо улыбнулся у себя дома перед картой лесного массива. Он бросил колледж, подделал медицинские документы и резюме, задействовал все свои связи, чтобы устроиться напарником Стэна на ту же самую дальнюю станцию. Когда Стэн увидел Гэри, выходящего из внедорожника посреди глухой чащи с рюкзаком за плечами, он замер от шока: — Гэри? Ты… что ты здесь делаешь? — Представляешь, какое совпадение, Стэнни? — радостно рассмеялся Гэри, поправляя воротник своего безупречного свитера. — Я тоже решил отдохнуть от городской суеты. Судьба, не иначе. Теперь мы будем работать вместе. ----------------------------------------------------------- Первые недели в лесной хижине казались нормальными, но постепенно кольцо контроля сжималось. Сначала «случайно» сломалась служебная рация — Гэри разбил её плату молотком, соврав, что она сгорела от перепада напряжения. Затем исчезли ключи от старого рабочего пикапа, которые Гэри спрятал в свой карман. Связь с внешним миром была отрезана. Осознание ужаса пришло к Стэну поздним вечером, когда он зашел в кладовую Гэри и наткнулся на запертый железный ящик. Сбив старый замок кочергой, Стэн обнаружил внутри свой собственный мобильный телефон, который считал утерянным. Экран загорелся. На нём были открыты исходящие сообщения Кайлу с аккаунта Стэна: «Кайл, я сорвался. Снова пью. Уехал в горы, не ищи меня, вы все мне надоели». И ответ Кайла четырехнедельной давности: «Знаешь что, Марч? Иди к черту. Я больше не буду бегать за тобой». Следом в ящике лежали распечатанные фотографии Стэна: снятые через окно его дома в Южном Парке, снятые со спины на улице и спящий Стэн, сфотографированный сверху прямо в его собственной комнате. И дневник, где каллиграфическим почерком Гэри были расписаны планы по его изоляции. Руки Стэна задрожали так сильно, что телефон с грохотом упал на пол. — Тебе не следовало сюда заходить, Стэнни, — раздался тихий, спокойный голос от двери. В дверном проеме стоял Гэри с прочной альпинистской веревкой. Стэн попытался броситься мимо него, но Гэри оказался пугающе сильным и быстрым. Одним точным движением он перехватил Стэна за горло, повалил на деревянный пол и прижал всем весом, намертво связывая его запястья за спиной. — Зачем?! Зачем ты это делаешь, сумасшедший ублюдок?! — кричал Стэн, когда Гэри усадил его на пол, привязав к тяжелой дубовой кровати. Гэри опустился перед ним на колени, на его глазах выступили искренние слезы: — О, Стэнни… Как ты не понимаешь? Я ведь спасаю тебя. В Южном Парке мир медленно убивал тебя. Венди топтала твое сердце. Кайл вечно читал нотации. Никто из них не любил тебя так, как я. Здесь, в этом лесу, только ты и я. Гэри подошел к плите и через несколько минут принес чашку: — Я приготовил твой любимый черничный чай, — ласково сказал он. — Нам предстоит долгая зима, Стэнни. И теперь тебе больше никогда не будет больно. Но для Стэна начался настоящий ад. Его проявления физической близости были пугающе жесткими. Гэри был одержим губами Стэна, считая поцелуй актом абсолютного подавления чужой воли. Это происходило внезапно: Гэри мог посреди разговора резко схватить его за подбородок. Его пальцы впивались в бледные щеки Стэна с такой силой, что оставляли багровые отпечатки, заставляя Стэна беспомощно приоткрыть рот. Гэри впивался в его губы с яростной, удушающей жестокостью, вжимая Стэна в стену, сминая его губы и кусая их до треска кожи и крови. Стэн хрипел, задыхался, пытался крутить головой, но пугающая сила Гэри не оставляла шансов. Гэри глубоко исследовал рот Стэна, размазывая кровь из прокушенных губ по его подбородку. Когда он наконец отстранялся, оставляя Стэна судорожно ловить ртом воздух, на губах самого Гэри оставался кровавый след. Он слизывал его с извращенным удовольствием: — Твои губы должны помнить только меня, Стэнни. Каждая капля твоей крови принадлежит мне. ----------------------------------------------------------- Стэн не собирался сдаваться без боя. Первая попытка побега произошла через три недели. Он воспользовался моментом, когда Гэри ушел на дальний обход периметра, и смог перетереть веревку об острую грань железной кроватной ножки. Руки были изрезаны, но он не чувствовал боли. Он выскочил на улицу в одних кедах и без куртки, бросившись бежать по заснеженной тропе. Но истощенный едой, в которую Гэри регулярно подмешивал легкие седативные препараты, Стэн быстро выдохся. Гэри нагнал его через километр у обрыва. Стэн не собирался покорно возвращаться. Когда Гэри схватил его за плечо, Стэн резко развернулся, наотмашь ударив его по лицу свободной рукой. — Отвали от меня, сука! Пошел нахер! — бешено закричал Стэн, срывая голос, его трясло от злости и холода. — Отпусти меня, больной ублюдок, я ненавижу тебя! Мразь! Стэн отчаянно вырывался, пинался ногами, пытался укусить Гэри за пальцы и плевал ему в лицо, пачкая его идеальное пальто кровью из разбитых губ. Гэри замер на секунду, вытирая лицо рукой. Его взгляд мгновенно потемнел. Лицо исказилось глубокой обидой и глухой, леденящей яростью от того, что его «идеальный Стэнни» ведет себя так грязно и грубо. Гэри повалил Стэна в ледяной сугроб лицом вниз, заламывая его израненные руки за спину с такой силой, что в суставах что-то угрожающе хрустнуло. Стэн продолжал извиваться и материться, захлебываясь снегом, и тогда Гэри начал его бить. Он наносил тяжелые, методичные удары по ребрам и лицу, выбивая из Стэна остатки воздуха и протеста. Он бил его за то, что тот «плохо себя ведет», ломая его физическое сопротивление. — Зачем ты заставляешь меня делать это?! — плакал Гэри, нанося удары и тяжело дыша. — Я ведь так люблю тебя! Почему ты ведешь себя как скотина?! Ты должен быть благодарен! После этого избиения Гэри на руках принес обмякшего, хныкающего Стэна обратно. За то, что Стэн матерился и сопротивлялся, Гэри запер его в темном, ледяном погребе под полом хижины на три дня без глотка воды и еды, пока Стэн не перестал кричать и лишь тихо скулил от пронизывающего холода. Вторая попытка побега через месяц стоила Стэна выбитого колена. Стэн попытался ударить Гэри тяжелой чугунной сковородой, когда тот повернулся спиной, снова выкрикивая проклятия. Гэри хладнокровно перехватил удар, повалил Стэна на пол и с хрустящим звуком вывернул ему ногу, вновь жестоко избив его до потери сознания за «непослушание». Гэри сам вправил сустав и наложил тугую шину, но с тех пор Стэн сильно хромал. Наказания за плохое поведение Гэри чередовал с извращенной интимной близостью. Каждую ночь он ложился в постель вместе со Стэном, намертво привязывая его руку к своей руке шелковой лентой. Стэн был обязан спать только лицом к нему. Гэри мог часами среди ночи перебирать пальцами его ребра, очерчивать контур губ и ввалившегося живота, оставляя на его шее и плечах огромные, чернильно-фиолетовые гематомы от укусов и засосов. Если Гэри казалось, что от кожи Стэна всё еще пахнет прошлым, он брал тяжелый, едкий одеколон с ароматом вербены и буквально заливал им грудь Стэна, втирая жидкость пальцами до тех пор, пока истощенная кожа не начинала гореть. Каждое утро Стэн получал лишь жидкую овсяную кашу и воду. Гэри делал это расчетливо — истощенное тело физически не способно на бунт. Из хижины исчезли все ножи, вилки и кочерга, а окна Гэри заколотил глухими деревянные ставнями, лишив Стэна солнечного света. Прошло четыре месяца. К началу весны Стэн Марч превратился в живой труп. Он сильно похудел, кожа обтянула ребра. Скулы заострились, глаза глубоко ввалились. Его некогда синяя куртка и джинсы висели на нём грязным, засаленным мешком. Волосы свалялись в один сплошной, грязный колтун от пота и копоти старой печи. Он почти всё время проводил на полу у батареи, уставившись в одну точку. Он больше не матерился и не вырывался. Он сдался. Или Гэри так думал. ----------------------------------------------------------- В тот день за окном разыгрался страшный буран. Гэри уходил на улицу, чтобы проверить дизельный генератор. Когда входная дверь тяжело скрипнула, Стэн даже не поднял головы. — Стэнни, я дома, — донесся из коридора мягкий голос Гэри. — На улице настоящий ад, руки совсем окоченели. Гэри вошел в комнату, неся охапку дров. Из-за сильного мороза его пальцы покраснели и едва двигались. Он подошел к печи и наклонился, чтобы скинуть дрова. Из-за окоченевших рук он не заметил, как тяжелая связка ключей на его поясе зацепилась за край поленницы, карабин с тихим треском лопнул, и ключи бесшумно соскользнули на грязный ковер. У Стэна внутри словно взорвалась бомба. Это был первый и единственный промах Гэри за четыре месяца. Последний шанс. Превозмогая дикую слабость и постоянную боль в поврежденном колене, Стэн бесшумно сполз по стене. Его исхудавшая, дрожащая рука с потрескавшимися ногтями медленно вытянулась вперед. Грязные пальцы коснулись холодного металла. Он сжал ключи в кулаке, не выдав ни единого звука. — Стэнни, помоги мне с заслонкой печи, пожалуйста, — не оборачиваясь, попросил Гэри. — Сейчас… — хрипло, едва слышно выдавил Стэн. Вместо того чтобы подойти к печи, Стэн резко вскочил. От внезапного движения в колене что-то хрустнуло, в глаза ударила вспышка боли, но адреналин заглушил всё. Он рванулся к выходу из комнаты. Хлипкая межкомнатная дверь с грохотом захлопнулась за ним. Стэн выскочил в тамбур. Пальцы не слушались, ключи бились о железную замочную скважину. В этот момент в комнате раздался грохот перевернутых дров. — Стэн? Нет, Стэн, стой! Ты погибнешь там! — в голосе Гэри впервые за всё время прорезалась дикая, животная паника. Замок щелкнул. Стэн всем телом навалился на тяжелую дубовую входную дверь, распахивая её навстречу бурану. В лицо ударил шквалистый, ледяной ветер. Стэн вывалился наружу, сразу провалившись в сугроб по колено. Он был без обуви — только в рваных, грязных носках. Стэн бежал. Хромал, спотыкался, падал лицом в сугробы, пачкая лицо и разорванную одежду в налипшей лесной грязи. Он продирался сквозь колючие ветки елей, которые нещадно царапали его лицо, оставляя кровавые полосы. Он катился со склонов, собирая телом камни, но поднимался и полз дальше на четвереньках. Единственным его ориентиром был слабый, едва заметный свет вдали — там проходила федеральная трасса. Гэри шел следом. Позади отчетливо слышался хруст наста. Гэри двигался быстро, его дыхание было ровным. Он нагонял. Когда силы окончательно покинули Стэна, он буквально вывалился из кустов на обледенелый асфальт шоссе. Он упал на колени, тяжело и хрипло дыша. Грязный, похожий на бродягу, со следами жестоких побоев и диким, затравленным взглядом. Вдалеке послышался мощный гул тяжелого грузовика. Ослепительные фары фуры прорезали метель, подсветив скорченную фигуру Стэна на дороге. Водитель нажал на тормоза, раздался оглушительный, пронзительный визг резины. Машина остановилась в нескольких метрах от него. Стэн инстинктивно обернулся назад, на кромку темного леса. Там, в двадцати метрах, среди заснеженных деревьев стоял Гэри. Его пальто было распахнуто, волосы растрепал ветер. На его лице больше не было улыбки. Там застыла леденящая душу скорбь пополам с безумной яростью. Он сделал шаг вперед, готовый броситься к Стэна. Но водитель фуры уже выскочил из кабины, крича на всю дорогу: — Эй! Парень! Ты живой?! Господи, да ты весь в крови! Вызываю полицию! Гэри замер. Его пустые, ясные глаза сверкнули в свете фар. Он понял, что опоздал. В его изолированный мир ворвались чужие люди. Гэри медленно сделал шаг назад и растворился в белой пелене бурана. Водитель подбежал к Стэна, подхватывая его: — Твою мать, парень, откуда ты взялся? Ты как скелет… Кто с тобой это сделал? Стэн не мог говорить. Водитель затащил его в теплую кабину. Стэн прижался лбом к боковому стеклу и, глядя на темнеющий лес, впервые за четыре месяца тихо, навзрыд зарыдал. ----------------------------------------------------------- Фура довезла Стэна до ближайшего медицинского пункта, откуда его на реанимации в критическом состоянии доставили в окружную больницу округа Самит. Реальность возвращалась к Стэну отдельными вспышками: ослепительный свет палаты, резкий запах антисептиков, бесконечные трубки капельниц. Когда Стэна положили на весы в приемном покое, медсестра тихо ахнула. Парень весил едва сорок килограммов. Хроническое истощение превратило его в живой анатомический экспонат: обтянутые бледной кожей ребра выпирали так сильно, что казалось, готовы прорвать ткань больничной пижамы. Лицо, шея и плечи были покрыты застарелыми синяками, глубокими укусами и чернильно-фиолетовыми гематомами — следами извращенной любви Гэри. Волосы пришлось состричь под корень из-за монолитного колтуна сажи и крови. Первые трое суток Стэн не произнес ни единого слова. Любой шорох в коридоре заставлял его вздрагивать всем телом и судорожно вжиматься в стену. Еду ему вводили внутривенно — истощенный желудок отказывался принимать твердую пищу. Кайл Брофловски приехал на четвертый день. Когда дверь палаты тихо приоткрылась, Стэн инстинктивно сжался. Но на пороге стоял Кайл в своей неизменной зеленой ушанке. Кайл замер, его лицо мгновенно побледнело. — Стэн?.. — голос Кайла сорвался на хрип. Он сделал медленный, осторожный шаг вперед. — О боже, Стэнни… Что он и с тобой сделали? При звуке этого родного голоса в сознании Стэна что-то окончательно сломалось. Из его глаз хлынули горячие слезы. — Кайл… — хриплый шепот с трудом вырвался из иссушенных губ. — Это был Гэри. Он… он запер меня там. Он забрал мой телефон, Кайл! Это всё был Гэри! Он избивал меня, он заставлял меня… Он забрал меня! Кайл в один прыжок оказался у кровати и осторожно обнял друга. Стэн мертвой хваткой вцепился в куртку Кайла своими тощими пальцами, рыдая навзрыд. Кайл только крепче прижимал его к себе, отчетливо чувствуя пальцами каждый острый позвонок на спине друга и видя страшные следы от укусов на его шее. — Тихо, тихо, Стэнни, я здесь. Всё позади, клянусь тебе, — шептал Кайл, хотя у самого из глаз катились слезы ярости, а челюсти сводило от дикого гнева. — Мы найдем эту тварь. ------------------------------ Эпилог: Спустя неделю полиция штурмовала ту самую лесную хижину. Внутри оперативники обнаружили пугающий, стерильный порядок. Печь была вычищена от золы, постель заправлена. На кухонном столе лежала идеально сложенная стопка личных вещей Стэна — его старая шапка с красным помпоном была бережно выстирана и лежала поверх куртки. Гэри не оставил ни единого отпечатка пальцев. Единственное, что нашел шериф на кухонном столе — пустая фарфоровая чашка и записка, написанная каллиграфическим почерком Гэри: «Ты еще просто не готов, Стэнни. Но мир снаружи снова сделает тебе больно. Кайл снова разочаруется в тебе, Венди найдет другого, а родители продолжат разрушать твою жизнь. И когда ты окончательно поймешь это — я буду ждать. Я всегда буду рядом, мой чистый, прекрасный Стэнни». Стэна выписали из больницы только через полтора месяца. В Южный Парк он больше не вернулся. Рэнди и Шерил Марч спешно продали дом и увезли сына в другой штат, полностью сменив номера телефонов и удалив все профили Стэна из социальных сетей. Со временем Стэн начал медленно набирать вес. Физические раны зажили, колено после реабилитации почти перестало хромать. Но прежним Стэн Марч уже не стал никогда. Психика была сломана. Стэн больше не мог спать в темноте — в его спальне всю ночь горел яркий свет. На его телефоне стояло приложение, отслеживающее приближение чужих Bluetooth-устройств. Самое страшное происходило на улице: любой физический контакт вызывал у него панические атаки, а вид парней в светлых аккуратных свитерах заставлял сердце бешено колотиться. Спустя два года после побега Стэн возвращался из библиотеки колледжа. На улице стемнело, шел мелкий дождь. Стэн подошел к своей машине на полупустой парковке и замер. На лобовом стекле, аккуратно прижатый дворником, лежал бумажный стаканчик из-под кофе на вынос. Стэн медленно подошел и снял стаканчик. Из него вырвался слабый, но такой знакомый аромат горячего черничного чая. Стэн резко обернулся, диким взглядом сканируя темную парковку и кусты. Никого не было. Он посмотрел на стаканчик в своей дрожащей руке. На картонном ободке каллиграфическим, безупречным почерком Гэри черным маркером было написано всего одно слово: «Скоро». Стэн выронил стаканчик, прыгнул в машину, заблокировал все двери изнутри и, вцепившись в руль побелевшими пальцами, уставился в темноту. Гэри Харрис не отступил. Он был там, в этой толпе, и просто ждал момента, чтобы прийти и «спасти» его в последний раз.