Дышать тобой

Хлёсткий звук пощёчины раздался в главном зале института. — Лучше бы я в своё время сделала аборт! — злобно выплюнула Мариза в лицо Алеку. Держась за горящую щёку, он отшатнулся от жестоких слов родной матери и презрения, почти ненависти в глубине её глаз. — Мама, — произнёс он с болью. — Не смей! — прошипела она. — Мариза! — одёрнул её Роберт, который совсем не желал сцен на потеху публике. — Не здесь. Пождав губы, женщина после некой заминки кивнула и уверенным шагом направилась в сторону кабинета бывшего мужа. Роберт последовал за ней, как и Алек послёлся вслед понурой тенью. Только Макс, прибывший с матерью, чуть пожал плечами, куда больше интересуясь горящими экранами наблюдения, чем семейными разборками. Мариза оказавшись в кабинете, подошла к окну и некоторое время смотрела на улицу, после чего повернулась к Алеку. — Как ты посмел нас опять так опозорить? — процедила она зло. — О чём ты? — произнёс Алек совершенно дизориентированный такой агрессией со стороны матери. — О том, что весь сумеречный мир в курсе, что ты спишь сразу с двумя мужиками, даже не скрывая этого! — отозвалась Мариза. — Уже все давно знают, что я гей, мама, — отозвался Алек. — Это не повод выставлять свою неполноценность всем на обозрение! — рявкнула она. — Ангелы, как у меня мог родиться такой сын? Пока я делаю всё, чтобы хоть как-то сгладить последствия твоих вызывающих выходок, ты своей грязью сводишь на нет все мои усилия! — О чём ты? — прищурился Алек. — Я уже почти договорилась о твоём браке, — огорошила его Мариза. — Нашла девушку, которой плевать на твою ориентацию и то, что ты будешь удовлетворять свои нездоровые потребности на стороне с другими такими же больными извращенцами. От тебя требовалось лишь улыбаться ей на публике, не выставлять на показ кто ты есть и сдать биоматериал, чтобы в будущем у вас мог родиться ребёнок. Всё! Это хоть немного обелило бы репутацию нашей семьи, которую ты так щедро вымазал в грязи. От заявления матери Алек лишился дара речи. Пока он тут просто живёт, точнее — пытается, потому что без Джейса его жизнь перестала быть полноценной, мать за его спиной строит планы и пытается решать его судьбу? — Этому не бывать, — заявил Алек безапелляционно. — Я уже был в браке, мне хватило. И уж тем более — я никогда не женюсь. Хотя бы по причине того, что брачные клятвы для меня не пустой звук. А жениться на девушке, с учётом, что меня они вообще никак не привлекают, это обречь себя и её быть несчастными, потому что я бы не потерпел измен и сам бы не стал бегать «удовлетворять нездоровые потребности». И тем более, я не собираюсь жениться ради репутации семьи, которая от меня отвернулась, стоило мне показать, что я несущественно отличаюсь от большинства. — А ты подумал об Изабель, а о Максе? — вкрадчиво произнесла Мариза. — Где найти мужа твоей сестре, и кто захочет замуж за твоего брата? Уже сейчас шепчутся, что данное отклонение может быть заложено на генном уровне и передаться через них детям! А женись ты, слухи могли бы поутихнуть. — Мне нет дела до чужой глупости и дремучести, — отозвался Алек. — Иззи замуж не торопится, а Макс сам разберётся, когда вырастет. И, мам, мне жаль, что ты недовольна своим долбаным сыном, но ты и сама не подарок! Тебе плевать, что лучше для твоих детей, тебя интересует только что скажут люди. Жаль, что мне совершенно насрать их мнение! С этими словами взвинченный и разом подавленный Алек вылетел из кабинета отца. Ему было зло, горько и невыносимо обидно. Он не выбирал таким родиться! Когда-то даже был готов пожертвовать личным счастьем во благо семьи и сейчас был безумно благодарен Магнусу, что тот объяснил, как глупа такая благородная жертвенность. Ведь его настоящего эта самая семья не приняла. Он их устраивал только пока был послушным и удобным, но стоило открыться, как стал изгоем. Так что пусть идут к чёрту! Он не собирается калечить свою судьбу им в угоду. — Это всё твоя вина! — набросилась Мариза на Роберта, стоило выйти Алеку. — Прости? — озадачился охотник. — Вместо того, чтобы призвать сына к порядку, ты смотришь на его выходки сквозь пальцы! — продолжала кипеть Мариза. — Будто Алек стал бы кого слушать, — фыркнул Роберт. — Он весь в тебя! — рявкнула Мариза. — Такой же бесстыжий озабоченный кобель! Выпалив тираду бывшему мужу в лицо, она выскочила прочь. А Роберт только озадаченно моргал, не понимая сути претензии. Алек совсем не в него, ведь его никогда не тянуло к мужчинам. Да и кобелизмом, по мнению Роберта ни он, ни сын не страдали. И то, что в своё время он нашёл отдушину на стороне, результат того, что они с Маризой давно перестали быть супругами, став даже не соседями, а едва терпящими друг друга знакомыми.

***

Клэри, ставшая свидетельницей сцены встречи сына с матерью, была в откровенном шоке. Она знала, в среде нефилимов многие Алека и ему подобных не одобряют. Наслышана была и о том, что родители не жалуют его каминг-аут с последующим браком. Но в самых жутких фантазиях не могла вообразить подобного. Её родители тоже не все поступки самой Клэри и Джона одобряли. Порой они ссорились. Но она знала, при посторонних родители всегда будут на их стороне, что бы они с Джоном не натворили. А тут такая агрессия, эта унизительная пощёчина у всех на виду… Когда Алек с родителями ушли, она решила попробовать познакомиться с его младшим братом. Ей хотелось понять, такое поведение матери Алека какой-то нонсенс или в порядке вещей? Всё же Роберт, его отец, никогда не устраивал показательных сцен. — Привет, — улыбнулась она юному нефилиму. — Привет, — улыбнулся ей в ответ подросток. Он был пока ещё весьма субтильным, но уже сейчас был безумно похож на Алека. Те же чёрные волосы, и черты лица, правда глаза не голубые, а серые, и судя по тому, как он периодически трогал переносицу, Клэри предполагала, что не так давно он носил очки. Он смотрел на неё с любопытством и, Клэри даже показалась неким интересом, какой мальчики взрослея начинают испытывать к понравившимся девочкам. — Я Клэри, — представилась она. — Максвелл Джозеф Лайтвуд, — выдал он, расправив плечи, стараясь произвести впечатление. — Для вас, прекрасная леди, просто Макс. Пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться. Особенно, когда парнишка жестом заправского дамского угодника поцеловал ей кончики пальцев. — Ты ведь брат Алека, — начала Клэри осторожно подбираться к интересующей её теме. — Не напоминай мне об этом, — сморщился Макс. — Пусть от этого позора не отмыться, но уверяю, я не такой, как он. От подобного заявления у Клэри отвисла челюсть. Она разом растеряла все слова. Ангелы! Да как вообще Алек всё это выносит? Родные люди, не скрываясь говорят ему гадости в лицо и всем вокруг готовы кричать, что родство с ним — позор. Что не так с этим миром? — Да, Макс, тебе должно быть стыдно, — покачала Клэри головой, заставив подростка насупиться. — Но не за родство с Алеком, а за свои слова. — Что? — спросил он, хлопая глазами, как филин. — Он твой старший брат, Макс, — вздохнула Клэри. — И как брат, ты должен его поддерживать, а не повторять за другими глупости. — Но мама и папа говорят…. — Ваши мама и папа, увы, как мне кажется, больше переживают за репутацию, чем за счастье своего ребёнка, — пыталась Клэри донести до подростка свою мысль. — Это неправильно. Семья должна всегда быть друг за друга, а не осуждать за то, что родной человек отличается от большинства. — Гомосятина — отвратительная гадость, уродливая болезнь, — скривился Макс, — Так почти все говорят. — Кто эти «все»? — склонила девушка голову набок. — Нефилимы? Прости, но наше общество давно и нещадно отстало от жизни, застряв где-то в мохнатых веках. В современном мире, среди нежити или примитивных нетрадиционная ориентация давно не считается каким-то отклонением. — Мы — потомки Ангелов, — заявил подросток горделиво, — а они — демонов, а то и вовсе жалкие примитивные. — Нельзя так, Макс, — уже отчаялась Клэри вложить в этот набор стереотипов каплю здравого смысла. — Мы созданы Ангелами, чтобы защищать этот мир, простых людей в нём живущих. А как можно желать искренне защищать тех, кого презираешь? — Ну не знаю, — растерялся Макс. — Но всё равно, мне стыдно, что мой брат извращенец, спящий с мужиками. — Не извращенец, а гей, — фыркнула Клэри. — И этого не стоит стыдится. Ориентация не делает человека плохим или хорошим, не определяет его моральные качества. В мире огромное количество подонков с вполне стандартными вкусами. А Алек прекрасный человек и отличный охотник. Настоящий профессионал своего дела, до которого многим никогда не дорасти. — Тебе до него какое дело? — зыркнул на неё паренёк из под нахмуренных бровей. — Он мой напарник на миссиях и в рейдах, — улыбнулась Клэри. — Потому я знаю о чём говорю. Тебе стоит не стыдиться такого брата, а гордиться им. На это Макс внезапно сморщился, будто ему стало больно, и он того и гляди расплачется. Потом на неё глянул не самоуверенный подросток, а обиженный ребёнок. — Я и гордился! — выпалил он. — Мечтал быть на него во всём похожим! А он… Он опозорил всю нашу фамилию! Он спит с мужиками! — Повторяю, личные вкусы не определяют человеческие качества, — улыбнулась Клэри взъерошивая волосы Макса. — Не обязательно стремиться походить на Алека во всём, но вот пытаться стать таким же охотником, как он — достойная цель. Его действительно есть за что уважать, Макс. Ты ещё молод и впечатлителен, но не поддавайся чужим предрассудкам. Просто подумай над этим. — Хорошо, — отозвался юный нефилим. Клэри улыбнувшись, подмигнула ему, заставив покраснеть и оставила в крайне задумчивом состоянии. Она сама не знала, зачем полезла к брату Алека с такими разговорами, но если он хотя бы задумается, что нестандартные вкусы не есть зло и позор, то всё было не зря.

***

— Обалдеть, — обескураженно произнесла Клэри выслушав историю о скандале, свидетелем которому была вчера утром. Из-за обнаружения странного трупа оборотня, умер который по заключению работников лазарета днём, их сегодня послали в дневной рейд. Они патрулировали места, где частыми гостями били представители нижнего мира. Сейчас, устав от пустого хождения, Алек с Клэри зашли в кафе пообедать и девушка не смогла удержаться и спросила, часто ли его мать позволяет себе подобное. Алек же не видел смысла скрывать, что его отношения с семьёй давно не те, что были когда-то. Отношение родителей Алека к нему из-за его предпочтений Клэри само по себе казалось дикостью. Нефилимы, конечно, те ещё консерваторы и правда сильно в некоторых вопросах отстали от мира, но Клэри была уверена на всю тысячу процентов, случись так, что она или Джон оказались бы из последователей радужного флага, родители может и не были бы в восторге, но приняли их. А тут… безумие. Безумнее были только попытки матери Алека устроить его судьбу, не интересуясь его мнением. Даже не ставя его в известность. И её ярость из-за того что он сам того не зная, сорвал все её далекоидущие планы, вызывала у Клэри искреннее негодование. — В своё время я был готов даже жениться, — упомянул Алек общеизвестную свадьбу. — Был готов на всё ради семьи и их одобрения и сейчас могу только поблагодарить Магнуса, что уберёг от подобной судьбы. И вот опять, мать всеми силами желает меня женить, а я не могу, Клэри! — взгляд голубых глаз был каким-то отчаянным. — Я совсем не пример для подражания и не святой, но для меня брак — священный обряд. Я неприемлю измен в браке. А значит, женись я на какой-то девушке мы бы оба оказались несчастны остаток жизни. Потому что… ну не могу я с женщинами! Затем, Алек сам себе не веря, рассказал Клэри о своей единственной попыте познать секс с женщиной. Про покупку возбуждающего зелья, которое так и не стал использовать, ибо сначала всё, вроде как, даже само получалось, но стоило осознать мозгом происходящее, как пропало вообще любое желание. Повторять подобное, жениться и ложится с женой в постель через силу и отвращение, он считал насилием. Как над собой, так и над ней. Да и сомневался Алек, что второй раз он бы смог себя возбудить без стимуляторов. Потому что если уж быть честным, хотя бы с собой, он, тогда целуя потенциальную любовницу, чтобы получить хотя бы каплю удовольствия, представлял, что целует и обнимает горячего парня. Так что согласись он на авантюру матери, пришлось бы ему глотать зелья литрами, согласись он прежде чем лечь с женой в постель, а потом трястись от неприятия случившегося. — Алек, и не нужно, — мягко улыбнулась Клэри. — Хорошо, что ты сам понимаешь, насколько подобная идея неудачна, — затем взгляд её стал хитрым. — Лучше скажи, у тебя с этими… чёрт, ну как их… — Дик и Рахим? — подсказал Алек. — Да, — кивнула Клэри. — У вас там всё прям серьёзно? Любовь, все дела? — Ты сейчас пошутила? — изумился Алек. — Я же говорил — они мои любовники. Только секс ко взаимному удовольствию. Не более того. — Вот как, — протянула девушка. — А ты из тех, кто осуждает связи без обязательств? — нехорошо прищурился Алек. Самому же отчего-то стало крайне неприятно. Не Клэри ли не так давно говорила, что его линая жизнь — только его дело? Так что сейчас вдруг не так? — Что? Нет, — помотала Клэри головой. — Просто… Мне казалось, ты из тех, кто не станет выносить отношения на публику, если нет чувств. — А я бы и не выносил, — фыркнул Алек. — Это Рахиму с Диком просто принципиально, чтобы о нас знали. Я же решил, что раз все и так в курсе, что я гей, то не плевать ли? — Алек, ты знаешь, что они если не влюблены в тебя, то явно неравнодушны? — спросила Клэри осторожно. — Ага, — отозвался он равнодушно. — Но это их проблемы. Я сразу им сказал — меня интересует только секс, отношения и обязательства мне не нужны. — Это действительно так? — заглянула Клэри Алеку в глаза. — Или тебе всё это не нужно с ними? Вопрос заставил Алека на миг задуматься. Хотел бы он снова влюбиться и захотеть видеть кого-то постоянной частью своей жизни? — Наверное, так, — отозвался он с долей грусти. — После Магнуса, нашего рухнувшего брака, мне больше не хочется пускать кого-то настолько глубоко в свою жизнь, сердце и душу. Знаешь, это, наверное, глупо ведь прошёл уже год, а внутри всё равно что-то ноет стоит только подумать о потерянном счастье. — До сих пор любишь его? — участливо спросила Клэри. Любил ли он Магнуса сейчас? Алек не знал, но скорее уже нет, чем да. А боль, которая глухо ворочалась в сердце была остаточным явлением. Разочарованием в себе, потому что не смог сохранить отношения и любовь. Обидой на Магнуса, который решил, что с него хватит их брака. Всё это он поведал Клэри. Только закончив свой рассказ, больше похожий на исповедь, Алек осознал: ему с Клэри легко. С ней было так легко и просто общаться, что он не задумываясь выкладывал ей всё самое личное и сокровенное, чем эта рыжая лисица пользовалась. При том, она почти ничего не рассказывала о себе, правда, справедливости ради, Алек и не спрашивал. Но всё равно, хватит с него откровенности. — Пора работать, — произнёс он, пока Клэри не успела задать новый вопрос. Незримую перемену в настроении парня Клэри уловила и решила больше не допытываться. Она и так задала немало слишком уж личных вопросов. Говоря честно, её откровенно занесло. Нужно впредь контролировать себя, не стоит так нагло лезть в чужую душу. Потому она лишь с улыбкой кивнула и залпом допив кофе, встала на ноги. Патрулировать днём было не так интересно, как ночью. Мало демонов, способны показаться днём и даже те из них, кто это может, предпочитали выходить на промысел ночью, атакую одиноких жертв, не привлекая лишнего внимания. А днём улицы кишели примитивными, скрытно охотиться становилось проблематично. Толпы народу мешали и охотникам. Алека раздражали эти бесконечные людские реки, Клэри они сбивали внимание и концентрацию. Потому рейд превратился в бесцельное брожение по улицам. Клэри не сразу поверила своим глазам, даже потёрла их, когда увидела поразительно знакомую физиономию. Один в один недавно убитый демон-исполнитель. Только сейчас особенности его внешности скрывала одежда и кепка, но эту морду, так похожую на человеческое лицо, она узнала сразу. — Это же он! — пихнула она Алека локтем в бок и устремилась к демонической твари. — Кто? — не понял Алек. — Исполнитель, — послышалось от бегущей вперёд Клэри. Увы, демон может и был не шибко умён, но заметив охотников тут же устремился прочь, волоча за собой свою жертву, коей оказалась совсем молоденькая девушка, которая не выказывала признаков сопротивления или разума. Впрочем, Магнус Бейн уже успел просветить охотников, что несмотря на свою ограниченность, данные демоны способны не только собирать и передавать энергию и души, но и зачаровывать своих жертв, чтобы те безропотно выполняли всё что угодно. К досаде Клэри, демон был шустрым, а расстояние между ними приличным. Она бежала и радовалась, что участок здесь безлюдный, но всё равно боялась опоздать. Алек, который сначала побежал следом, быстро остановился и тихо выругался себе под нос. Он же лучник, так какого демона он творит? — Ложись! — крикнул Алек, и стрела сорвалась в полёт, быстро догоняя свою жертву. Она упала на земле прежде, чем успела осознать свои действия. Совместные тренировки и работа делали своё дело, они с Алеком научились работать в команде, доведя рефлексы до автоматизма. Клэри оставалось только дивиться, как быстро у них это получилось. Сейчас она только радовалась данному факту. Враг был повержен, а девушка, избавившись от воздействия, смотрела на осыпающиеся останки демона и приближающихся охотников огромными глазами. — Вы кто такие? — спросила она нервно. Изо рта у неё при этом на секунду выстрелила лента языка, как у змеи. Всё понятно, перед ними маг, что из-за волнения утратил способность скрывать свою метку. А значит, патруль оказался не столь бесполезен. Они смогли помешать планам неведомого врага. Но пусть с этим, как и этой магичкой, разбираются в институте. Своё дело они сделали, остальное не их забота.