Дышать тобой

Открыв глаза, Алек не сразу осознал, где находится. Чужую комнату заливал солнечный свет, а ему нос щекотали рыжие кудри Клэри. Вот же позор! Уснул при просмотре фильма! Нужно было уходить, но ему же досмотреть было нужно! Лучше бы попросил у Клэри потом повторить вечер. Так теперь точно пора сваливать, пока напарница не проснулась. Алек пытался осторожно выпутаться из этих странных, неуместных объятий и сосредоточившись на том, чтобы осторожно вытащить руку из-под тела Клэри упустил момент её пробуждения. Просто глянул в один момент на лицо девушки и наткнулся на сонный, настороженный взгляд зелёных глаз. — Клэри, ничего не было! — заявил он нервно, получив наконец возможность отсесть. Но девушка продолжала смотреть хмуро и недоверчиво, заставляя Алека с каждой секундой нервничать всё сильнее. — Сама подумай, я — гей! — зачастил Алек. — Хотя бы поэтому у нас ничего не могло быть! Я бы просто не смог, Клэри! Ответом ему служил оглушительный хохот Клэри. Алек осознав, что его банально развели, посмотрел неё крайне укоризненно. — Не смешно, — буркнул он, вставая на ноги и разглаживая помятую со сна одежду. — А по-моему, даже очень, — смеялась Клэри. — Видел бы ты своё лицо! Она правда не смогла удержаться увидев растерянное, даже чуть испуганное лицо Алека. Первая же его фраза, просто-таки вынудила Клэри над ним чуть пошутить. — Клэри, — покачал Алек головой, но потом и сам рассмеялся, а отсмеявшись продолжил. — Извини. Я заснул. Точнее, сначала заснула ты, но я думал досмотрю фильм и уйду, а вышло что вышло. И само обидное — фильм я так и не досмотрел. — Мелочи, — зевнула Клэри. — Потом посмотрим. — Ловлю на слове, — скользнула по губам Алека хитрая улыбка. После чего он быстро собрав грязную посуду ретировался из обители Клэри, оставляя её осознавать это странное утро. Ни в каких вариантах она не предполагала подобного развития событий — проснуться утром в объятиях Алека Лайтвуда. И что самое паршивое, никак не удавалось изгнать из души смесь смущения, волнения и довольства. Клэри даже головой помотала, после чего фыркнув направилась в душ. Виновник её душевного смятения сам испытывал схожие эмоции. По всем правилам, ему случившееся должно быть безразлично, а то и неприятно. Только вот Алек хорошо помнил, то чувство тепла и абсолютного уюта, ещё до момента, как осознал себя спящим в объятиях Клэри в её же постели.

***

Делать было особо нечего и Алек решил изучить всё, что имелось на новых, временных обитательниц института Марьям и Кэссиди. Ничего особенного. Уровень силы и у обеих не впечатлял, но у них имелись иные таланты. Старшая магичка младшую действительно воспитывала с пелёнок и считала родной дочерью. Ему ясно вспомнилось, как Магнус рассказывал, что не раз брал на попечение осиротевших представителей нежити, но они всегда были в уже сознательном возрасте. Алеку в какой-то момент стало грустно, у него детей никогда не будет и он не чувствовал в себе готовности взять на себя ответственность за чужого по крови ребёнка… — Ты с ней тоже спишь?! — выдернул Алека из размышлений какой-то визгливый голос Рахима. — С этой рыжей сучкой! Ты ведь к ней сбежал от Дика? Ради неё бросил его неудовлетворённым? — Прости, что? — опешил Алек. — Дик вчера пришёл ко мне и всё рассказал! — продолжал горячиться Рахим. — Как ты сначала договорился прийти к нему, а потом быстро получив своё свалил, мало интересуясь его мнением и состоянием. На его вчерашнюю просьбу не мешать вам, я согласился. Знал ведь, сегодня ты принадлежишь ему, потом будешь со мной. Но когда мы с тобой договаривались об этих отношениях в уговоре не было никаких рыжих потаскушек! Сначала Алек был ошарашен наездом любовника. Затем, чем дальше он слушал, тем меньше ему это нравилось. Сначала он начал раздражаться, под конец уже был откровенно зол. — Ты сейчас закатываешь мне сцену ревности? — поинтересовался Алек обманчиво ровным голосом. — У нас был уговор… — начал было Рахим, но Алек его резко перебил. — Вот именно — уговор! — прошипел он. — А о чём мы договаривались? О сексе без обязательств! Я пошёл вам на уступку — согласился, чтобы об этом знали окружающие. Но больше я вам ничего не обещал. Даже если я захочу кроме вас завести ещё десяток любовников — моё право! — Ладно бы парни, но она же девка! — при этих словах Рахим скривился так, словно речь шла о чём-то запредельно мерзком. — Ты же… ты же гей, Алек! Почему-то отвращение на лице Рахима разозлило Алека ещё сильнее. Буквально вскипятило кровь в его венах. — Девушка! — рыкнул Алек. — И моя напарница! Хочешь знать, куда и зачем я ушёл вчера от Дика? Да, я пошёл к Клэри. Потому что она человек, с которым мне приятно проводить время. Мы провели вечер за просмотром фильмов и поеданием домашней еды. И знаешь, Рахим, это было обалденно! — Ты мог бы сказать нам, что тебе нравится подобное времяпровождение, — пождал губы любовник. — Были бы тебе и фильмы, и домашняя жрачка. Всё что пожелаешь! — Зачем? — усмехнулся Алек и развернувшись на стуле скрестил руки на груди. — Мне нравится проводить так время именно с Клэри. С ней мне весело и есть о чём поговорить. Проводя время с ней, я могу быть уверен, что она не попытается залезть ко мне в штаны. Она мой друг, а вы партнёры по сексу. На этом всё. Если что-то не устраивает, мы всегда может аннулировать наши договорённости. Лицо Рахима теперь представляло собой смесь возмущения и страха. Алек же внезапно понял, если парень сейчас захочет всё прекратить, он будет не в претензии. Возможно, так даже лучше потому что терпеть сцены ревности и тем более оправдываться, перед Рахимом или Диком Алек не намерен. — Да нет, я не хочу ничего менять, — произнёс Рахим помотав головой. — Отлично, — кивнул Алек. — Но больше, что б никаких сцен, подобных этой. — Хорошо, — согласился тот с видимым усилием. — Извини, Алек. Любовник ушёл, а Алек только головой помотал. Безумие какое-то. Соглашаясь на эти недоотношения и то, чтобы о них знали окружающие, он никак не предполагал, что ему будут закатывать сцены ревности. Неужели он ошибся и зря снова с ними спутался? Ведь причиной, почему он решил в прошлый раз прекратить с ними обоими эти секс-встречи было именно их желание большего, чем готов дать им Алек. Но ведь сейчас они договорились… При этом Рахим уже вынес ему мозги со своей ревностью. Ладно, не стоит думать об этом сейчас. Вот если Рахим или Дик ещё раз выкинут нечто подобное, тогда и нужно будет предпринимать меры, а сейчас пусть всё будет как есть.

***

В этот раз их отправили патрулировать в ночь. Джон был каким-то излишне перевозбуждённым. Буквально подпрыгивал на месте. Ему нетерпелось выплеснуть напряжение и раздражение последних дней из-за неудач на личном фронте в хорошей драке. Лучше бы и вовсе найти неизвестного врага и разделать его на стейки. Алек и Клэри были куда спокойнее, методично проверяя оружие перед выходом. Когда все были готовы, уверенным шагом покинули институт и отправились на улицы ночного Нью-Йорка искать тех, кто угрожает жизни обычных людей и нарушает Соглашение. Когда Алеку позвонил отец с сообщением, что в районе доков замечена подозрительная демоническая активность, обрадовались все трое. Им уже надоело бродить без всякого толку. На место прибыли довольно быстро. Настало время собраться, теперь нельзя было ворон считать. Они прочёсывали склад за складом, закуток за закутком, но везде было пусто. Неужели глава института ошибся и здесь ничего нет? Клэри, как не пыталась, не замечала ничего подозрительного. Интуиция тоже молчала. Джонатан был разочарован. Пусто. Ни демонов, ни даже городского отребья. Один только Алек не мог отделаться от чувства, будто они чего-то не видят и опасность где-то рядом. Потому и не спешил расслабляться. И не зря! В самом глухом углу, полном грязи и нечистот, они наконец обнаружили, что искали. Демонов Лирбви. Чрезвычайно опасных тварей. Опасны они тем, что были не видны глазу в обычном спектре, а ещё чрезвычайно ядовиты. Приобретая видимость, они напоминали помесь скорпиона с человеком. Этакие скорпионотавры. К телу гигантского скорпиона была приделана верхняя человеческая половина. И в этом углу среди отбросов, парочка Лирбви обустроили себе гнездо. Потомство пока не вылупилось, но если это случится, Ангелы с Богом во главе, защитите этот несчастный город! Скука и леность в мгновение ока слетела с нифилимов. Активировав руны, все трое вооружились и беззвучным шагом двинулись к гнезду. — Будьте осторожны, — шепнул Алек на грани слышимости. Первым навстречу выдвинулся самец, «отец семейства». Несмотря на верхнюю человеческую половину, говорить Лирбви не умели, потому он сначала угрожающе зашипел. Видя, что предупреждение не возымело толку, он завыл. Звук был настолько пронзительным и мерзким, что отчаянно хотелось зажать уши руками, не нельзя. Пришлось охотникам сжать зубы и атаковать. Первым делом Алек одну за другой выпустил несколько стрел. Увы, так просто данного демона было не убить. Джон и Клэри уже разошлись в разные стороны, синхронно атакуя тварь, полосуя плоть демона длинными резаными ранами, чтобы ослабить и иметь возможность подобраться к голове, которая была явно лишней. Наблюдать за развлечением напарников со стороны Алек не желал, потому отбросив ставший бесполезным лук, тоже взялся за клинок серафима. Трое сумеречных охотников крутились волчками вокруг крупного демона, который отчего-то не становился невидимым. Им это было только на руку. После ожесточённой, но не особенно продолжительной схватки, голова Лирбви покатилась по земле. Миг ликования, стоил дорого, потому что они совсем забыли про «мать». Она не стала повторять ошибки своего «супруга», а подкралась тихо, под невидимостью. Лишь в последний момент интуиция Алека взвыла предупреждая от опасности, что позволило ему отклониться от прямого удара скорпионьего хвоста. Но, увы, было слишком поздно, чтобы избежать урона полностью и плечо Алека вспыхнуло адской, непереносимой болью. Она оглушала. Лишала ориентации в пространстве, а потом и сознание померкло. — Алек! — испуганно закричала Клэри увидев ранение товарища. Но броситься ему на помощь сразу не было возможности, ведь их желала прикончить разъярённая самка Лирбви. Пришлось Клэри и Джону задавить свой порыв броситься Алеку на помощь и продолжить сражение. Ярость и страх за товарища сделали своё дело, позволив нефилимам победить опаснейшего демона в короткие сроки. Пока Джон связывался с институтом и докладывал ситуацию, Клэри упала на колени рядом с Алеком. Сколько бы она его не звала, парень оставался безучастен. От Иратце тоже толку не было. При том, Алек был жив. Это давало Клэри держаться, не захлебнуться паникой и отчаяние. Только вот слёзы, гадкие и упрямые, всё равно текли по щекам. — Как он? — спросил Джон. — Не знаю, — покачала Клэри головой. — Плохо. Ей казалось помощи они ждали целую вечность и когда распахнулся магический портал, Клэри хотелось орать. Прибывшая группа охотников, направилась уничтожать демоническую кладку, а несколько работников лазарета устремились к ним. Алека оперативно уложили на носилки и скрылись с ним в портале, куда успели заскочить и Клэри с Джоном, пока он не закрылся. Убедившись, что никто из них не пострадал, Клэри и Джона отправили по комнатам, не пустив даже на порог лазарета, заставляя тем самым нервничать, переживать за жизнь товарища. Даже Джону, который Алека не особенно любил, было волнительно, Клэри так вовсе пребывала на грани нервного срыва. Только вот делать нечего, пришлось обоим топать к себе. Привести себя в порядок не помещает, а там глядишь и об Алеке появятся известия.

***

Вечер обещал быть самым обычным. Они с Мией сидели у неё в комнате и играли в приставку, как вдруг его скрутила боль. Безумная, грозящая лишить рассудка, заставляющая корчиться в агонии сжимая зубы. Руна парабатай горела, давая понять — с Алеком беда. Первой эмоцией Джейса был ужас. Чистый и незамутнённый. Величайший страх любого охотника — потерять парабатая. Пусть он сам пытался найти способ разорвать эту связь, но одно дело делать это вдумчиво, другое дело ощущать, как тот, с кем годами делил душу находится на грани. Джейсу казалось от него ржавым тупым ножом пытаются отрезать половину, оторвать наживую львиную часть душу. Хотелось бежать, спасать Лайтвуда. И он даже вскочил на ноги, стиснув зубы сделал несколько шагов, и вдруг, как в стену упёрся. Ясно и ярко, будто это было час назад, ему вспомнились тот проклятый вечер и ночь, которые навсегда и необратимо изменили их отношения. Разделили их. Джейс будто заново ощутил то невыносимое омерзение на грани тошноты, от мысли чем они накануне занимались. Бесконечное отчаяния от осознания, как горько предал его Алек. И собственное одержимое желание разорвать клятву парабатай, чтобы больше ничего не связывало его с Лайтвудом. Не ощущать его больше, забыть всё, что их некогда связывало, как страшный сон. Так стоит ли куда-то бежать? Зачем? Нужно лишь сцепить зубы, немножко потерпеть и скоро он будет свободен. Алека просто больше не будет… — Джейс! — дверь комнаты отлетела от пинка испуганного до истерики Магнуса. — Ты нужен Алеку! Почему ты ещё здесь?! — Потому что проблемы Лайтвуда теперь его не касаются! — бросилась наперерез Магнусу Мия. Она с первой секунды, как Джейса скрутило, бегала вокруг него паникуя. Причитала и пыталась подсунуть ему зелье, заглушающее связь парабатай. Умом он понимал, осознав происходящее Мия хотела как лучше, но что-то не давало Джейсу выпить спасительную микстуру и избавить тем самым себя от мук. Откуда-то шло мазохистское желание чувствовать всё происходящее. Он должен был это чувствовать. Данную истину Джейс знал так же ясно, как собственное имя. Паника Мии не помогала, но он не находил в себе сил что-то ей ответить или успокоить её. В эти мгновения в его мире были только он, Алек и связывающая их клятва, которая сейчас медленно трещала по швам, рвалась по живому. — Кто ты такая, чтобы влезать? — возмутился Магнус. — Девушка Джейса! — отозвалась Мия. — Мия, подожди, — прохрипел Джейс, — он прав. Я должен идти. Эта истина снизошла на него как глас Ангелов. Возможно, он не сможет помочь, но он должен быть с Алеком в последние мгновения его жизни. Пусть эти недели после происшествия они жили чужаками, но ведь до этого были ближе кровных братьев. Как бы не сильна была боль от предательства Алека, но Джейсу было за что ему сказать спасибо в этой жизни. — Джейс, нет! — всполошилась Мия. — Ты не должен! — Мия, — произнёс он твёрдо, — это касается только меня и Алека, — потом Джейс бросил взгляд на Магнуса. — Поможешь дойти до Алека? В ответ маг только кивнул и не желая тратить время открыл портал прямо в комнате, куда помог зайти ослабленному состоянием парабатая Джейсу. Мия не успела за ними, потому выругавшись, бегом вылетела из комнаты. Она не гордая, сама дойдёт и найдёт нужное место. Алек лежал на больничной койке, белизной кожи сливаясь с простынями. Он редко и прерывисто вздыхал, по вискам катились крупные капли пота. Сотрудники лазарета виновато прятали глаза. А Джейс никак не мог понять, что же такое с Лайтвудом. Он не видел никаких ран. Лишь присмотревшись он заметил тонкую царапину на плече Алека. Она уже успела почернеть, воспалиться и выглядела так, словно не первый день гниёт. — Джейс, поделись с ним своими силами, — произнёс Магнус. — Иначе мне его не вытянуть. Он слишком слаб. Сделав шаг вперёд, он вытянул руку, чтобы прикоснуться к Алеку и через прикосновение отдать ему свои силы. И не смог. Волной накатили образы недавнего прошлого. Все те прикосновения, грязные и откровенные, которые никогда уже не смыть и не забыть. Вслед за ними пришло омерзение, столь сильное, что коснуться Алека казалось совершенно невозможным. — Джейс? — нахмурился Магнус. — Нет, — помотал парень головой. — Не могу. И даже попятился назад. Джейс понимал, что ведёт себя неадекватно, но ничего не мог с собой поделать. — Ты можешь! — разъярённой фурией возникла перед ним Клэри. — Только не хочешь! Он умирает, демон тебя задери! Твои обиды стоят его жизни, Джейс?! — Я не могу, — прошептал он. — Ты не понимаешь. Не могу. — Да ты подлец и ничтожество! — закричала на Джейса Клэри. — Ангелы тебе этого никогда не простят. Что бы не сделал Алек, но нет страшнее греха, чем отвернуться от своего парабатая в момент, когда ему грозит гибель. — Клэри… — произнёс Джейс просто не находя слов, чтобы объясниться или оправдаться. — Она права, — послышался голос Магнуса полный горечи. — Ты жалок и ничтожен. Пошёл вон. В этот момент лежащий на кровати Алек захрипел и выгнулся дугой, а Джейса обожгло новой волной боли. Задрав футболку, он с ужасом наблюдал, как с его торса исчезает руна парабатай и душой ощущал, как обрываются последние связывающие их тонкие ниточки. — Вот и всё, — раздался словно сквозь вату голос работника лазарета. — Он умер. Нам очень жаль. Умер. Умер. Умер. Слово звучало в голове, как на повторе, отказываясь доходить до сознания. Но постепенно, реальность настигла Джейса. Впилась острыми хищными когтями в душу и сердце, заставляя закричать в бесконечном отчаянии: — АЛЕК!