Подлец

Жизнь Ландо Норриса вряд ли была похожа на сказку: мать умерла ещё при его рождении, даже не успев посмотреть на своего ребенка, отец же в поисках капитала отправился из Англии в Америку, а восьмилетнего сына и десятилетнюю дочь оставил на воспитание своей матери, пообещав забрать их к себе, как только он накопит достаточно средств. Но было и кое-что хорошее: бабушка внуков несомненно любила и воспитывала как собственных детей. Миссис Норрис держала пекарню в Ислингтоне . В небольшом двухэтажном доме на первом этаже располагалась сама лавка и кухня, а на втором этаже жили Ландо, его сестра Эмили и бабушка. Причём у каждого была хоть и небольшая, но своя комната, что для детей из этого района было роскошной редкостью. Ландо работал разносчиком и на кассе, а Эмили помогала с выпечкой. Помимо них там также работала Лили, которая была на 10 лет старше Норриса-младшего. Девушка была какой-то дальней родственницей бабушки, которая рано потеряла семью. Мадам Норрис взяла её под своё крыло ещё несколько лет назад и научила её печь превосходный хлеб и булочки. Незадолго до того, как бабушке отдали на воспитание Ландо и Эмили, она вышла замуж за бакалейщика из соседней лавки и переехала жить к нему, поэтому её комнату отдали Эмили, как старшей, так как она была чуть просторнее. А в самой маленькой — всего 6 квадратных метров — поселился маленький Ландо. За пять лет Ландо довольно сильно прибавил в росте и почти догнал бабушку. Успехи в школе у него тоже были неплохие: он прекрасно умел читать, любил участвовать в театральных постановках и хорошо рисовал. Точные науки давались ему не так просто, но он всё же старался учиться как следует. В свободное от учёбы время он продолжал работать разносчиком: в его обязанности входило доставлять некоторым клиентам их лавки на дом свежий хлеб два раза в неделю. Работа эта была не очень сложной. Кроме того, совсем недавно бабушка купила ему для этих целей целый велосипед! Да, пусть он был не самый новый, но Ландо на нём чувствовал себя самым крутым мальчиком рабочего класса Ислингтона, ведь цена такого велосипеда была почти равна трети годового дохода рабочего на заводе. Ландо его холил и лелеял: мыл каждый день, смазывал цепи и всегда пристёгивал. Он даже дал ему название — «quadrant». Отец продолжал писать письма и интересоваться жизнью своих детей, но состояние он всё ещё не накопил, поэтому младшим Норрисам приходилось оставаться на попечении своей бабушки. Этот день был совсем обычным. Ландо снова сел на велик, чтобы доставить хлеб миссис Кларк, которая была уже довольно пожилой, чтобы самостоятельно ходить за хлебом, и достаточно обеспеченной, чтобы каждый раз оставлять парнишке хорошие чаевые за его «милую мордашку и прекрасные кудряшки». Дом миссис находился на краю Ислингтона недалеко от Сити — района очень оживлённого и всего пропитанного классовым неравенством. Но этот шумный поток экипажей, омнибусов и людей завораживал Ландо. Ему казалось, что он едет по самому сердцу города, и все эти клерки в котелках, спешащие на работу, — маленькие эритроциты, которые бегут по сосудам, чтобы каждый раз совершать этот путь снова и снова. Из размышлений Ландо вывела ругань в одном из крошечных переулков, вдоль которого он проезжал. Предчувствие требовало узнать, что там происходит. — Думал, что раз ты из такой обеспеченной семьи, то можешь на рабочий класс как на грязь смотреть? — раздался громкий, немного знакомый голос. — Сэр, я не хотел вас оскорбить, я совершенно случайно задел вас! Просто я был очень занят книгой! — быстро начал оправдываться молодой человек, которого прижали к стенке. — Хочешь намекнуть на то, что я читать не умею? Скажи в лицо! — Нет-нет, я совсем не имел это в виду, пожалуйста, простите меня ещё раз и отпустите, прошу! — Оближи мои ботинки! — засмеялся парень, который удерживал испуганного юношу. И тут Ландо понял, что знает хулигана. Это же Карлос Сайнс, его одноклассник из семьи испанских иммигрантов. В школе они были в хороших отношениях. Сайнс был очень вспыльчивым (горячая испанская кровь, все дела), но при этом искренним и весёлым. Только вот богачей на дух не переносил… Норрис понял, что нужно что-то делать, иначе пострадает и незнакомый паренёк, и Карлос. Ведь за синяки на молодом господине его могут как следует выпороть или даже отправить в тюрьму. — Карлос, что ты тут делаешь? — Да так, направляю на путь истинный одного напыщенного сыночка буржуа… — Я уверен, что это какая-то ошибка! Он мой друг! — заступился Ландо, указывая на парня, которого видел в первый раз и которого, к счастью, тут же отпустил Карлос. Сайнс замер. — Так он твой знакомый?! Господи, тогда, должно быть, я был не прав… Твои друзья — мои друзья, прости, что обидел. И с каких пор ты дружишь с богачами? — Вообще-то… — парень у стены собирался возразить, но Норрис быстро закрыл его своей спиной и перебил: — О, его семья — клиент нашей лавки, так и познакомились. Он хороший парень! — Что ж, мне жаль, что нам пришлось познакомиться так. Приношу свои извинения, я через чур вспыльчивый… Меня зовут Карлос Сайнс. — он протянул руку незнакомцу у стены. Ландо легонько наступил на ботинок парня, давая понять, что тот должен ответить. — Я сам виноват, что был невнимателен. Меня зовут Оскар Пиастри. — пожал руку юноша. Карлос ещё раз извинился перед Оскаром и попрощался с ребятами, так как ему ещё нужно было успеть на работу. А работал он посыльным в одном из офисов Сити — опаздывать было критически нельзя. Юноша, ещё недавно прижатый к стене, явно был из какого-то — если не знатного, то очень богатого — семейства. На нём был сшитый по размеру костюм-тройка, красивые белые перчатки, ботинки, начищенные до блеска… Не хватало только котелка, но, должно быть, он лежал где-то неподалёку. Ландо принялся искать шляпу глазами, но его взгляд упал только на книжку в красивой синей плотной обложке, которая теперь валялась в пыли. — Ну, приятно познакомиться, Оскар. — Ландо улыбнулся, поднял с земли чужую книгу и вернул её в руки владельца, ненадолго засмотревшись в чужие тёмно-карие глаза. — Моя мама учила меня, что врать нехорошо, но большое спасибо, что спас меня… — неловко промямлил Пиастри. — Всегда рад помочь. Кстати, мне тоже «Гамлет» нравится. — подмигнул Ландо и уже собрался снова сесть на велик, как его окликнули: — Могу я хотя бы узнать имя своего спасителя? — Я Ландо, Ландо Норрис. Работаю и живу в хлебной лавке миссис Норрис, которая находится в центре Ислингтона. До встречи, сэр Пиастри! — Ландо всё-таки сел на свой «quadrant» и вежливо приподнял кепку в знак прощания. Оскар же помахал рукой и остался стоять в переулке, прижимая книгу к груди, провожая взглядом Ландо. Он был так благодарен этому парнишке-курьеру, но толком даже не успел никак эту благодарность выразить. Ландо ворвался в его жизнь вихрем и тут же исчез, оставив после себя только запах свежеиспечённого хлеба.