лишний

Звук капающего крана раздражал. Вода глухо билась о фаянс раковины, методично капая на натянутые до предела нервы Несса. Алексис сидел на крышке унитаза в тесной ванной комнате, сжимая в дрожащей руке пластиковый корпус теста на беременность. Волосы растрепались, в расширившихся глазах застыли слёзы. Две полоски проявились почти сразу — чёткие, яркие, не оставляющие пространства для воображения. Алексис судорожно перевернул тест тыльной стороной вверх, будто от этого простого действия что-то могло измениться, затем схватил картонную коробку и принялся въедливо перечитывать инструкцию. Срок годности в порядке, свежий. Глаза зацепились за спасительную строчку: «тест может ошибаться». Это короткое печатное утверждение немного вернуло ему способность дышать. Он поднялся на дрожащих ногах и подошёл к зеркалу. Из отражения на него смотрел бледный, лохматый парень с красными от слёз, уставшими глазами. Несс упёрся локтями в раковину и зарылся пальцами в волосы. — Нет, нет, нет… — сорвалось с губ. Одним резким движением он швырнул тест в стену. Пластик ударился о кафель с глухим звуком и отлетел на пол. Что теперь делать? Как же его футбольная карьера, которую он по крупицам выстраивал с самого нуля здесь, в «Blue Lock»? А как отреагирует Кайзер? Зная его характер, этот чёртов мазохист просто переложит всю вину на Несса, обвинит во всех смертных грехах и уйдёт, оставив его разгребать этот кошмар в одиночку. А что дальше? Алексис снова взглянул на своё отражение, повернул вентиль крана и плеснул в лицо ледяной водой. Нужно успокоиться. Паника не поможет. Просто необходимо сходить на УЗИ и всё подтвердить или опровергнуть. Опустившись на корточки, Несс подобрал тест с пола, ещё раз бегло осмотрел две проклятые полоски и спрятал его в карман домашних штанов. В комнате он сразу потянулся за телефоном, судорожно вбивая в поиск ближайшие частные поликлиники в Японии, чтобы записаться к узисту на завтрашнее утро и покончить с этой неизвестностью. Наткнувшись на подходящий медицинский центр, он быстро оформил запись на ближайшее свободное время и откинул мобильный на кровать. Достав тест обратно, он с глупой, отчаянной надеждой всмотрелся в него — вдруг полоски исчезли? Но чудо не произошло. Дело было даже не в деньгах, а в спортивном будущем, ради которого он отдал всего себя. Спрятав пластиковый прибор поглубже в выдвижной ящик стола, Алексис забрался на кровать и улёгся, повернувшись лицом к стене. --- — Поздравляю! Беременность длится уже десятую неделю, — миловидно улыбнулась врач-гинеколог, разворачивая жидкокристаллический монитор в сторону пациента. Несс слегка привстал с кушетки, заставляя себя бросить короткий взгляд на неясные очертания на экране, после чего бессильно уронил голову обратно на подушку и прикрыл глаза ладонью. — Аборт можно сделать? Улыбка мгновенно исчезла с лица женщины. Она отвернула монитор обратно к себе, опустила взгляд на разложенные на столе распечатки анализов и тяжело, наболевше вздохнула. — Не думаю, Алексис… У вас в анамнезе коагулопатия, проще говоря — крайне плохая свёртываемость крови. Если во время хирургического вмешательства начнётся массивное кровотечение, остановить его в условиях операционной будет невероятно трудно. Вы можете умереть прямо на столе. — А если случится выкидыш? — Несс выгнул бровь, цепляясь за любую, даже самую мрачную альтернативу. — То же самое. Самопроизвольный выкидыш — это огромный риск. Внутреннее кровотечение в таком случае обнаружить сложнее, и последствия могут быть необратимыми. — Но ведь при родах тоже теряют много крови, — Алексис сел на кушетке, в упор глядя на врача. — К родам мы сможем подготовиться заранее, — женщина оторвалась от документов и мягко, но серьёзно посмотрела на парня. — Переливание плазмы, заготовка эритроцитарной массы, постоянное введение коагулянтов через капельницу прямо в процессе. Препараты будут искусственно купировать кровопотерю, скажем так. Понимаете, о чём я говорю? — Да, — тихо кивнул Несс. — Ладно, тогда… Я могу идти? Тяжелая, оглушающая тишина повисла в кабинете, нарушаемая только тихим скрипом ручки врача, заполняющей медицинскую карту. Врач сочувственно кивнула, протягивая ему заключение и направление на дальнейшие анализы. — Да, конечно, Алексис. Вот ваши документы. Пожалуйста, не затягивайте с визитом к гематологу, в вашем положении контроль гемостаза — это первоочередная задача. И... постарайтесь не нервничать. Вам сейчас нужен покой. На ватных ногах он вышел из клиники. Душный токийский воздух сразу ударил в лицо, но парню казалось, что он всё ещё заперт в той тесной ванной комнате под монотонный стук капающей воды. Весь путь до дома прошёл как в тумане. В голове набатом стучала одна и та же мысль: как сказать Михаэлю? Кайзер. Гордый, эгоистичный, одержимый собственной футбольной карьерой и совершенством. Ребёнок никак не вписывался в его идеальный мир, где существовал только он сам и его верный Лекси. Алексис прекрасно знал, что для Кайзера этот ребёнок станет лишь обузой, помехой, ломающей все планы на безупречное спортивное будущее. Да и сам Несс... вся его жизнь, вся его карьера, которую он преданно, следуя за своим гением, строил, теперь летела к чертям. --- Вернувшись в штаб, Алексис застал Михаэля в гостиной. Тот вальяжно сидел на диване, прокручивая ленту в телефоне, и даже не поднял глаз, когда хлопнула входная дверь. — Где тебя носило, Лекси? — холодно, с привычной ноткой раздражения бросил Кайзер. — Ты забыл, что у нас сегодня разбор видео с тренировки? Опять переутомился? Надеюсь, это не помешает тебе завтра на поле. Мне наплевать на твои капризы, ты должен быть в форме. Слова Михаэля ударили под дых. Алексис замер в коридоре. Сердце бешено колотилось где-то в горле, дышать стало трудно. Пальцы в кармане куртки до боли сжали хрустящий лист с результатами УЗИ. Нужно было говорить сейчас. Тянуть дальше было просто невозможно. Он медленно прошёл в комнату и остановился в паре шагов от дивана, глядя на идеальный, резкий профиль Михаэля. Сделал глубокий вдох. — Это не переутомление, Михаэль, — тихо, но удивительно чётко произнёс Несс. — Я был у врача. Я... — Да плевать я хотел, — отмахнулся Михаэль и посмотрел на телевизор. Несс сжал листок с анализами в кармане куртки вновь. А что он ожидал? Алексис нахмурился, после чего встал перед Кайзером, тот лишь скептически выгнул бровь. — Тебе вообще на меня плевать? Михаэль не выдержал, он схватил парня за волосы, и тот шикнул от боли, но блондин лишь усмехнулся. — Мне плевать, — процедил Кайзер, наклоняясь к самому уху, почти касаясь губами. — У тебя, я смотрю, язык прорезался? Щеночек... — Отвали, Кайзер, — рыкнул Алексис, ставя руки ему на грудь, после чего оттолкнул парня. — Ты слишком много о себе возомнил, грёбаный мазохист. Михаэль округлил глаза и слегка вжался в спинку дивана, а после поставил локоть и подпёр рукой подбородок. Он скептически выгнул бровь, посмотрел на Лекси. Тот тяжело дышал, а в глазах читался небольшой страх вперемешку с гневом. Кайзер усмехнулся, щурил глаза и закусил губу. — Щеночек… — мягким тоном проговорил тот. — Заткнись, — рыкнул в ответ Алексис. — Если тебе плевать, мог сказать мне ещё это во время нашего знакомства, грёбаный самовлюблённый придурок. — Несс тут же хотел выйти и провалиться сквозь землю. Михаэль привстал, сзади послышались звуки пружин, и старший схватил Лекси за рукав куртки, и тот сразу же повалился на диван, он вскрикнул, над ним навис Михаэль. — Так что ты скрываешь? — рыкнул блондин, показывая свои клыки. — Отпусти меня! — крикнул Несс, в попытках отбиться от парня, но тот был гораздо выше, сильнее и настойчивее. — Посмотрим, что за тайны у нас… — небрежно разворачивая лист одной рукой, протянул блондин. Несс зажмурился, вжимаясь в диван и готовясь к тому, что его мир сейчас окончательно рухнет. Михаэль мазнул высокомерным взглядом по строчкам. Первые секунды его лицо оставалось безразличным, но затем глаза зацепились за печать токийской клиники и чёткие печатные слова. «Беременность. Срок: 10 недель». И чуть ниже, жирным шрифтом: «Коагулопатия тяжелой степени. Высокий риск массивного кровотечения. Прерывание противопоказано из-за угрозы летального исхода для омеги». Усмешка медленно сползла с лица Кайзера. Он нахмурился, перечитывая текст во второй, а затем и в третий раз. В комнате мгновенно похолодало. Тишина стала настолько густой, что её, казалось, можно было резать ножом. Михаэль медленно перевёл взгляд с листа на бледное, со следами слёз лицо Несса. В его глазах отразилась дикая, безумная смесь брезгливости, шока и закипающего, ледяного гнева истинного альфы, чей контроль над ситуацией только что разнесли в щепки. — Что это за херня, Лекси? — голос Кайзера упал до опасного, вибрирующего шёпота. Он тряхнул бумажкой прямо перед носом парня. — Ты решил так тупо пошутить, чтобы привязать меня к себе? Какая к чёрту беременность?! Мы на пике контракта с «Бастард Мюнхен»! Ты мой полузащитник, а не домашняя омега для разведения потомства! — Я не собирался тебя привязывать! — взорвался Несс, наконец вырывая руки и садясь на диване. Слёзы, которые он сдерживал, хлынули с новой силой, обжигая щёки, а его собственный запах от страха и злости стал горьким, удушливым. — Я хотел избавиться от него! Прямо там, в кабинете, я умолял врача об аборте! Но она сказала, что если начнётся операция или если случится выкидыш, я просто истеку кровью и сдохну прямо на операционном столе! У меня кровь не сворачивается, Михаэль! Понимаешь ты своим эгоистичным мозгом или нет?! Мой организм просто не переживёт прерывание. У меня нет выбора! Мне придётся рожать! Кайзер отшатнулся от него, словно его ударили током. Он резко поднялся на ноги, запустив пятерню в свои светлые волосы с голубыми кончиками, взъерошил их и зло рассмеялся — сухим, надломленным смехом. — Рожать?! Ты окончательно свихнулся?! — Кайзер резко развернулся к панорамному окну, тяжело дыша, а его подавляющая аура альфы заполнила всю гостиную, заставляя Несса инстинктивно сжаться. — Какой, к чёрту, ребёнок, Лекси? Мы в Японии, на нас смотрит весь мир! Твоя карьера, моя карьера... Ты понимаешь, что этот незапланированный щенок уничтожит всё, чего мы добились? Ты застрянешь в гнезде, растеряешь форму, станешь обузой! Мне не нужен балласт, который вместо пасов мне в ноги будет думать о пелёнках! Он резко повернулся обратно к Алексису. В его глазах не было ни капли жалости или природной заботы о своей омеге — только холодный, жестокий расчёт человека, чей идеальный инструмент посмел сломаться в самый неподходящий момент. — Избавься от этого, — ледяным тоном отчеканил Кайзер, швыряя скомканный бланк под ноги Нессу. — Мне плевать, как. Найди других врачей, закидай их деньгами, рискни своей грёбаной коагулопатией — мне безразлично. Но чтобы этой проблемы не было. Ты понял меня, Лекси? Мне нужен полузащитник, а не инкубатор. — Значит, так? — усмехнулся Алексис. Он вскочил с дивана, еле устояв на ватных ногах. Кайзер проводил его взглядом, а Несс лишь улыбнулся и вытер рукавом слёзы. — Если тебе плевать, значит, не трогай меня больше! Лекси начал быстрее перебирать ногами и резко подошёл к двери, он хлопнул ею, показывая своё недовольство. Несс быстро направился в свою комнату, чтобы его больше никто не видел. Оглушительный звук заставил Кайзера слегка вздрогнуть на месте. --- Алексис сбросил с себя куртку на пол, та упала, издав тихий звук. Он тут же запрыгнул на кровать и упёрся лицом в подушку. Она впитала первые горькие, злые слёзы. Несс сжал простыню в кулаках, до того как костяшки побелели. Алексис хотел рыдать навзрыд, но ему ничего больше не оставалось. Впервые за всю жизнь он хотел умереть. Лекси всхлипнул и повернул голову к тумбочке, которая стояла рядом с кроватью. На ней лежал канцелярский нож, он знал, что если сейчас перережет себе горло или вены, то сможет избавиться от всего. Парень аккуратно привстал с кровати и потянулся за режущим предметом, но после послышался стук в дверь. Алексис слегка вздрогнул, этот стук отразился неприятным, звенящим звуком в ушах. Несс закатил глаза и, лениво встав с кровати, подошёл к двери. Он дёрнул ручку, и на него тут же навалился Кайзер, который обнял парня и прижал тело к себе, не давая даже Алексису подвигаться. Лекси округлил глаза, но ничего не сказал, просто уткнулся носом в грудь блондина, вдыхая его феромоны, и прикрыл глаза. Он хотел было его обнять, но Михаэль не позволял сделать это, он прижал парня со всей силы к себе, блокируя его руки. — Кайзер, я щас задохнусь, — тихо сказал Несс, тут он почувствовал, что его плечо, в которое утыкается Михаэль, становится подозрительно мокрым, и тут Алексис понял. Он плачет. Алексис округлил глаза и тут же отстранился от парня. Он положил ладони на его щёки и начал бегать глазами по его лицу, не понимая происходящего. — Эй, что с тобой… — начал волноваться Несс, кривя брови. Вместо ласки Кайзер с силой перехватил запястье Алексиса и тут же закатал его рукав. Лекси выгнул бровь, тоже наблюдая за длинными пальцами Михаэля, он тут же взял другую руку Несса и проделал те же самые действия, бегая голубыми глазами по рукам. — Да что происходит? Что на тебя нашло? — нахмурился Алексис, вырывая руку. — Хотел убедиться, что ты с собой ничего не сделал, — всхлипнул Кайзер. — Ты под наркотиками, что ли?.. У тебя биполярное расстройство? — склонил к плечу голову Несс. — Что вообще, мать его, происходит? — Да я же не знаю, что ты там себе надумаешь! — взмахнул руками Кайзер и нахмурился, вновь шмыгая носом. — Во-первых, зайди внутрь, — пропустил его Алексис, отходя внутрь комнаты. Блондин шагнул, после закрыл за собой дверь и посмотрел на Несса, теперь он рассматривал его лицо. — Во-вторых… Как ты думаешь, что я с собой мог сделать после твоих слов? — Я не знаю… — Кайзер опустил глаза вниз. — Прости. Сердце тут же пропустило удар, и Алексис дёрнулся. Он извиняется? Несс приоткрыл рот от шока, который он сейчас ощутил. Неужели за это время он осознал? Где-то под рёбрами что-то кольнуло, заставив Алексиса смягчить выражение лица. — Ты себя душил? — заметил Несс следы на шее императора поля. Он дотронулся до кроваво-синих следов на шее и аккуратно провёл по ним пальцами. Михаэль ничего не ответил. Он лишь отвёл взгляд, после чего перехватил руку Лекси и опустил её. В голубых глазах читался небольшой страх, и вновь послышался всхлип со стороны Кайзера. — Если ты родишь, что ты будешь делать дальше? — охрипшим голосом спросил Михаэль. — Я не собирался его оставлять, — Несс прошёл к кровати и уселся на неё, так, что она слегка скрипнула под его весом. Кайзер повернулся на парня и выгнул бровь. Он моргнул и посмотрел на Алексиса, который сидел в темноте. Михаэль обвёл фигуру взглядом, а после подошёл и сел рядом с парнем, его взгляд устремился в пол. — Я не собираюсь его оставлять. Я планировал оставить его в родильном отделении, я же не тупой в конце концов. Я же понимаю, насколько это важный шаг, — Несс посмотрел в окно. — Я думал, ты его оставишь и… — Ты думаешь, о чём говоришь? — усмехнулся Алексис и повернулся на Михаэля. — Я возьму перерыв, не буду выходить на поле. А когда всё закончится, вернусь в Германию. Как ни в чём не бывало. Никаких пелёнок, никакого балласта, Михаэль. Всё, как ты и хотел. Кайзер сидел неподвижно, уставившись в пространство между своими ботинками. Слова Несса о родильном отделении и отказе от ребёнка, которые ещё полчаса назад показались бы ему идеальным, самым расчётливым и правильным решением, сейчас почему-то отозвались в груди странным, тягучим скрежетом. Он сам требовал избавиться от проблемы. Сам кричал, что ему нужен полузащитник, а не инкубатор. Но смотреть на то, с какой леденящей, мёртвой покорностью Алексис ломал себя изнутри, было невыносимо. Эгоизм «императора» впервые столкнулся с чем-то, что нельзя было просто перешагнуть или подчинить своей воле на футбольном поле. — В детдоме... — хрипло выдохнул Кайзер, пробуя это слово на вкус, и его передёрнуло. Он резко повернул голову к Нессу, ловя его отрешённый взгляд. — Ты действительно сможешь? Просто уйдёшь из палаты и оставишь там... чёртову копию меня или тебя? — А у меня есть выбор, Михаэль? — Алексис повернулся к нему, и в его глазах, подсвеченных лишь лунным светом из окна, мелькнула горькая, злая усмешка. — Ты сам сказал, что я стану обузой. И ты прав. Футбол — это всё, что у меня есть. Ты — всё, что у меня есть. Если я оставлю этого ребёнка, я потеряю тебя, потеряю «Бастард», потеряю всё, ради чего дышал последние годы. Так что да. Я подпишу эти бумаги. Это лучшая цена за мою жизнь и твою карьеру. Михаэль смотрел на него, и внутри всё переворачивалось. Натянутая до предела нить между ними, казалось, окончательно лопнула, оставляя после себя лишь глухую, давящую пустоту. На шее Кайзера всё ещё горели багровые следы от его собственных пальцев — немой манифест пережитого ужаса, который теперь трансформировался в тяжелое, неотвратимое принятие. — Ладно, — Кайзер медленно поднялся с кровати, возвращая лицу привычную, холодную маску, за которой он так умело прятал любую слабость. Только пальцы, спрятанные в карманы спортивных штанов, всё ещё мелко дрожали. — Если это твоё решение... Пусть будет так. Мы сделаем этот перерыв. Я выбью тебе лучших врачей и полную конфиденциальность. Никто в «Blue Lock» не узнает, почему ты выпал из состава. Он подошёл к двери, на секунду задержав руку на ручке, но так и не обернулся. — Отдыхай, Лекси. Завтра я сам поговорю с Ноа. Дверь тихо защёлкнулась, оставляя Алексиса в абсолютной, звенящей темноте комнаты. Канцелярский нож так и остался лежать на тумбочке — ненужный, забытый. Самый страшный пик паники миновал, уступив место серой, беспросветной реальности. План был составлен, будущее предопределено. Несс медленно опустился на подушку, закрывая глаза под методичный, едва слышный из коридора стук капающей в ванной воды. Всё было решено. Прошло семь месяцев. В палате частной клиники было оглушительно тихо. Из открытого окна тянуло прохладным весенним воздухом, а на прикроватном столике методично пищал монитор, фиксируя ровный, почти идеальный пульс Алексиса. Благодаря лучшим немецким гематологам, которых Кайзер лично нанял и контролировал каждую неделю, худшего не произошло. Коагуляцию удалось удержать под капельницами. Несс выжил. Он справился. Парень лежал на высокой кушетке, бледный, с тёмными кругами под глазами, уставившись в белый потолок. На его животе больше не было того тяжелого груза, который он носил все эти месяцы, но внутри осталась лишь звенящая, выжженная пустота. В углу палаты, на пеленальном столике, лежал аккуратно свёрнутый конверт. Малыш спал так тихо, что его почти не было слышно. Дверь палаты тихо скрипнула, и внутрь вошёл Михаэль. Без привычной спортивной формы, в простой чёрной толстовке, он выглядел непривычно собранным и серьёзным. Кайзер подошёл к кровати, бросил короткий взгляд на спящего ребёнка, а затем перевёл глаза на своего полузащитника. В руке Михаэль держал планшет с уже открытым документом — официальным отказом от родительских прав и согласием на передачу ребёнка на попечение государства. Всё, как они и планировали в той душной комнате «Blue Lock». Никаких имён, полная анонимность. Цена возвращения на поле. — Врачи говорят, показатели крови в норме, — негромко сказал Кайзер, останавливаясь у кушетки. Его голос больше не дрожал, как тогда, семь месяцев назад. — Через месяц ты сможешь вернуться к лёгким тренировкам. Ноа уже заложил твоё возвращение в весеннюю тактическую схему. Тебя ждут, Лекси. Несс медленно повернул голову. Его взгляд упал на ручку в руке Михаэля. — Да, — тихо отозвался Алексис. Голос после наркоза и родов был сухим, надтреснутым. — Нам нужно возвращаться. Он приподнялся на локтях, чувствуя слабую, тянущую боль внизу живота. Кайзер молча протянул ему планшет. На белом листе было пустое поле для подписи. Алексис взял ручку. Его пальцы не дрожали. Он слишком долго выжигал в себе любые зачатки омежьего инстинкта, под корень уничтожая саму мысль о том, что под его сердцем росла живая жизнь. Он делал это ради своего «гения». Ради их общего безупречного будущего на поле. Один короткий росчерк. Всё было кончено. Юридически этого ребёнка для них больше не существовало. На секунду в голубых глазах Кайзера промелькнуло что-то похожее на глухую, глубоко спрятанную вину, но он тут же спрятал её за привычным, непроницаемым выражением лица. — Я позову медсестру, чтобы они... забрали его, — Михаэль развернулся к двери, но на полпути остановился и обернулся. — Ты всё сделал правильно, Лекси. Мы оба сделали правильный выбор. Нас ждёт финал. Несс ничего не ответил. Он снова откинулся на подушки и отвернулся к окну, подтягивая одеяло до самого подбородка. За его спиной послышались тихие шаги вошедшего медперсонала, шорох ткани и негромкий, короткий писк младенца, которого аккуратно подняли со столика. Алексис не обернулся. Он заставил себя закрыть глаза и слушать только мерный, методичный стук капельницы, упрямо выстраивая в голове схемы пасов, зелёный газон и крики стадиона. Инструмент был починен. Перерыв окончен. Впереди был только футбол. Этот ребёнок будет в надёжных руках. В руках тех, кто и правда сможет позаботиться о нём.