"Взаперти" или "Табита меня убьёт"

«Чтобы еще раз я тебя послушал, Джули, чтобы еще хоть раз.» Рэндалл наблюдал судороги девушки на сухой листве между развалин. Зрелище было не из приятных. Он не понимал, ей больно в этом трансе? Сто процентов - да. Но на что не пойдешь ради близких. Интересно, она бы пошла на это ради него? «Почему мы так спокойно экспериментируем? Если твари доберутся раньше, чем я вытащу тебя. Джули, что я скажу твоей матери?! Табита меня убьет. И будет права.» Он досчитал до 30 и ринулся вытаскивать девчонку, протащив ее по листве за границу руин. Тело девушки перестало выгибаться, однако она не приходила в себя. Дыхание отсутствовало. - Джули! Джули ответь! - Рэндалл начал трепать лежащую за воротник, сидя перед ней на коленях. Он потянул ее за плечи и начал трясти бессознательное тело, но безрезультатно. Блять, я так и знал. Он перестал ее тормошить и большим пальцем поднял веко: одно, затем второе, глаза закатились наверх, ресницы дрожали. Губы начали синеть. Он дотронулся большим пальцем. Холодные. Ломаясь, но он дал ей пощечину. Затем вторую. Это ничего не изменило. Пульс на шее он так и не нащупал. Он приложил ухо к груди и не услышал ни стука сердца, ни дыхания. Парень взял ее на руки и поднял. Джули обмякла словно тряпичная кукла. Руки ее повисли, голова запрокинулась. - Кто-нибудь! На помощь! Никого в округе не отозвалось. Лишь черные вороны маленькой стаей взлетели с крон сосен. Темная туча приближалась к ним, обещая бурю. - Помогите! Он не успеет ее донести до города. Рэндалл понимал, что на счету минуты и время на исходе. (Или оно уже вышло?) Нужно оказывать первую помощь как-то самому. Вот и доигрались. Он уложил ее обратно на землю, расстегнул рубашку. Что-то он да помнил из армии. 60 нажатий, 18 вдохов. Ну поехали. Прямые руки, ладонь на ладонь, три движения. Раз. Два. Три. Ветер рвал воздух. Начало мерзко накрапывать. Пальцами закрывает нос, оттягивает челюсть в низ. Тянется, чтобы вдохнуть. Глаза Джули широко распахнулись, секундная пауза, зрачки бегали глядя на него. Он застыл над ней, убрал руку с носа и облегченно выдохнул. - Ты как? - спросил он шепотом. Глаза наполнились слезами и она закричала, Рэндалл отшатнулся. - Тише, тише, я здесь. - парень интуитивно поддался вперед и Джули схватилась за него, как утопающий за тростинку. Прижавшись щекой к чужой груди она услышала как быстро бьётся его сердце. Так быстро и так громко. - Мне надо вернуться, мне нужно обратно! - Ее губы тряслись, дыхание глубокое, рванное. - Нет, это был последний раз, больше я тебя не отпущу. - А я и не спрашиваю. - Она протестующе рванула к обвалившейся кирпичной арке, но сильные руки сомкнулись вокруг корпуса и не выпускали. Слеза покатилась по щеке. Крепкие предплечья стали замком. Она повисла, чтобы он отпустил, но он держал мертвой хваткой. Дождь начал лить как из ведра. Становилось темно и холодно. - Отпусти, я еще могу… - она пыталась содрать его руки с себя, но чем рьянее она вырывалась, тем сильнее он ее прижимал и оттягивал назад от портала. - Умереть? Можешь умереть? Я начал делать массаж сердца. Ты уже не дышала, приди наконец в себя! - Рэндалл перешёл на крик, и Джули отступила, прекратив сопротивление. Опустившись на колени она тихо заплакала. От ужаса, от досады, от бессилия, от отчаяния. Неужели ничего нельзя изменить? Что же мне делать?, - подумала девушка. Капли дождя стекали по подбородку, вода на земле уже собиралась в ручейки, превращая листья и хвою в грязевое месиво. Вещи становились мокрыми и тяжелыми, прилипали к коже. - Нам надо уходить. - парень потянул ее за руку. Что-то в этой буре не так, что-то неестественное. Он чуял это нутром, но не мог объяснить. Как будто они что-то разозлили в этом месте. Или кого-то. - Вставай, нам надо ВАЛИТЬ отсюда как можно быстрее. Джули подняла на него заплаканные глаза, словно сквозь какую-то пьяную пелену. Словно слезы кончатся тем, что она вот-вот вырубится. Прыжок во времени отнимает много сил. Понял. Он развернулся к ней спиной и сел, накинув ее руки как петли рюкзака. - Держись и подними ноги. - Поднявшись он взял ее под колени и понес в сторону города. Джули понимала, что Рэндаллу надоест спасать ее от монстров, рано или поздно, он вряд ли хочет с ней нянчится, но попросить ей было некого. Или это была единственная возможность взаимодействия, которую она могла внятно объяснить? Джули тянулась к Рэндаллу, потому что чувствовала себя в безопасности с ним, чувствовала, что может шагнуть в неизвестность, зная, что он спасет, что он ее вытащит. Чувствовала себя понятой. После того, как она, Мариэль и Рэндалл пережили то, что пережили - их до сих пор преследуют отголоски той ночи. Но у Мариэль есть Кристи, а этим двоим не на кого опереться. Джули бережет младшего брата и мать от лишних переживаний, и каждое утро Джули натянуто улыбается Итану. А матери без толку что-либо говорить, она спрашивает как дела у Джули формально, ожидая услышать только хорошее. Ей некогда разбираться с плохим, она занята спасением других детей. Детей из своих ведений. Да и как будто бы они смогли понять этот ужас. Здесь у каждого свой ужас. Но у Джули и Рэндалла - общий. Ему не надо было объяснять, и от этого ей было легче. Руки стали как две макаронины. Сознание проваливалось в сон. Она уже клевала носом, из последних сил держась за его шею. Перед глазами были эти свежие глубокие шрамы на шее и уходящий за ухо, которые оставили монстры. Впервые эти шрамы так близко, было неловко их разглядывать раньше, а сейчас эта возможность появилась. Однако, как шпионка, она бы провалилась, ведь он чувствовал ее дыхание кожей. Деревья начали редеть и уже проглядывались очертания города. От этого стало спокойней, и парень немного сбавил шаг. Но силы покинули Джули окончательно и вырубаясь, она уткнулась носом в его ухо. На улице не было людей, все расселись по домам. Дождь к этому времени стих. Час до заката. Джули уснула. Но куда ее положить? В ее доме? Оставить на ночь одну? Я не хочу с ней оставаться. Отнесу ее в больницу, заодно Кристи ее осмотрит и приглядит. И парень направился в сторону больницы.