"Взаперти" или "Табита меня убьёт"

Короб выглядел так тесно, что было страшно, что он не закроется. Джули воткнула талисман туда, где откололся кусок щепки. Камень встал идеально плотно. Внутри не было замка или петельки, дверь приходилось держать пальцами за выпирающий на краю гвоздь. - Ты можешь его не держать, просто загни на бок, чтобы он был как щеколда. Сквозь щель между досками Джули видела силуэты, что бродят в амбаре по их душу. Твари больше не скрывали своего обличия и их (когда-то) лица были изуродованы до безобразия. Ничего человеческого у них не осталось даже визуально. Стук по коробу. В щели показался уродливый глаз. Джули вскрикнула от неожиданности и Рэндалл зажал ее рот рукой и прижал к себе. Сильнее. - Ах вы, негодники. А ну, выходите! - голос старушки старался быть милым, но стальные нотки все равно прорывались сквозь фальшивый образ. Её голос словно был записан на старый магнитофон, крутящий по кругу ограниченное количество стандартных фраз. Рэндалл был уверен, что ровно то же самое старушка когда-то уже произносила, только другим людям, без вести пропавшим в этом городе. Существо обнажило когти и начало скрестись. Оба закрыли глаза, в ожидании худшего, время длилось бесконечно. Непонятно, что было громче - скрежет или стук сердца в ушах. Вскоре звуки прекратились, но расслабится они не могли. В щель не было видно ни одного силуэта. Кажется, твари покинули амбар. - Как думаешь, они ушли?, - она отодвинула ладонь парня со своих губ, которую он неосознанно прижимал все это время. Он немного отстранился услышав её голос и убрал руку, словно все это время вообще не ощущал, что сжимает ее лицо. - Думаю, создают такую видимость, чтобы напасть, как только мы откроем дверь. Мэтьюз разделяла эту теорию. Джули радовало лишь одно в этой ситуации: легальные соприкосновения без лишних подозрений. Смогли бы мы однажды просто быть вместе? Наверное, нет. Он уже продолжительное время заботился о ней, как о кузине. Страх немного отпустил, и в относительном спокойствии она поняла: как же жарко в тесном пространстве еще и в этой куртке. Но если открою дверь - монстры нападут сразу, такой вариант не рассматриваем. Надо скинуть ее на пол, в ноги. И начала делать круговые движения плечами. - Что ты делаешь? - Пытаюсь скинуть куртку. - Дай сюда. - он потянул вниз за ее рукава и вместе с курткой на пол поползла рубашка, обнажились плечи в майке. В полумраке глаза привыкли к сочащемуся сквозь доски свету. Он начал разглядывать веснушки на изгибе шеи, увидел как бретелька лифчика уходит под майку. Вспомнил, как сквозь сон она стонала его имя. Этого хватило чтобы ниже живота начало ныть. Как же давно у него не было женщины, что сгодилась бы любая для бессонной животной ночи. Но проблема была в том, что Джули не любая. А Ещё и девушка вполне в его вкусе. Это все усложняло. Длинные темные волосы, большие карие глаза и твердолобость. Рэндалл любил упрямых женщин, потому что сам был таким. Джули постоянно показывала характер. Многообещающе. По его опыту - это черта дам очень страстных в сексе. Рэндалл сам себе бил по рукам, если такая мысль или фантазия проскальзывала в его голову даже мимолетной секундой. Потому что малолетка. Потому что дочь Джима. Потому что он любил грубый секс, с ней это было бы как-то неправильно. Но чем больше подавляешь желание, тем больше тело берёт вверх в бессознательном состоянии. И под утро ему снилась грязь, какую он ещё никогда не воплощал в жизни. Что они только не делали вместе. Он даже не мог вспомнить порно, где бы это мог видеть раньше и от куда эти фантазии вообще взял. После таких снов было стыдно видеть её на улице мило беседующую с братом. Джули иногда либо не ощущала, что выглядит откровенно не по возрасту, либо игралась с ним. Он до конца так и не понял. Автобус был без штор, она почему-то тоже не зашторивала окна дома. Вечером и утром он видел разное. В пижаме и без. Пришлось искать место поукромнее чтобы уединяться. Отчасти поэтому он оказался в больнице. И в этой ситуации, сидя в ящике вдвоем, он словно попал в один из своих снов, после которого просыпаешься с каменным стояком. Он знал, что ничего не будет, от того это было невыносимым испытанием. Спустившуюся с плеч Джули куртку он задержал руками на уровне паха, чтобы стояк так очевидно не упирался в жопу дочери Джима. Он откинул голову назад. Да еб твою мать. Джули сразу поняла что он не замерз, и ей это польстило, потому что ранее это внимание казалось невозможным. Но она не знала, что сделать в этой неловкой ситуации, типо, сказать «ну бывает»? У неё тоже были такие фантазии, и она тоже сопротивлялась своим желаниям. Например, прямо сейчас завести руку за спину, провести пальцами по ширинке, сжать… Монстры устали ждать, пока незатейливый ужин выйдет сам и решили помочь. Доски ящика заскрипели и застонали, и с высоты роста они упали вниз, приняв горизонтальное положение. Рэндалл упал на спину, а Джули на него. Ударившись, он издал горловой рык (от боли?). Джули развернулась на Рэндалле, подтянулась, оказавшись лицом к лицу. Ее волосы ниспадали вниз, создавая иллюзию тоннеля между их лицами. Так близко. Рэндалл не знал куда деть взгляд. Это не ее заперли с ним, а его с ней. - Что ты делаешь? - непонимающе спросил он, пытаясь спрятать смущение в низком голосе. - Пытаюсь лечь поудобней. - Он завертел головой, чтобы не смотреть Джули в глаза. Но куда не посмотри - плечи, губы, грудь, ключицы, - член дубеет. Он отвернул голову вбок. Вены на шее стали явными, дыхание участилось. Кто-то снаружи повернул короб снова. Перекатившись, в этот раз они оказавшись в положении: Джули-снизу, Рэндалл-сверху. Он встал на локтях, нависая сверху, чтобы не лежать на ней, и почти не касаться, но в полной стойке он долго не протянет. - Осталось немного продержаться, скоро рассвет. - Сказал он, больше успокаивая себя. - Да-а... - Джули игриво расстегнула пуговицы на воротнике его кофты. К чёрту всё. Она устала бояться, устала быть правильной, в этом месте всё неправильно. Гвоздь запер их, талисман плотно зажат, а значит монстрам не открыть дверь. Почему бы не поддаться соблазну, когда смерть дышит в спину. Она устала постоянно жить в тревоге и страхе, ей хотелось просто жить, как нормальному подростку. Ходить на тусовки с бассейном, думать о поступлении, обсасывать школьные сплетни и … иметь отношения. Иногда она представляла, что Рэндалл - это старшеклассник, что выпустится в этом году, спортсмен, а она девочка-тихоня и у них тайный роман. Все по классике сюжета книг про подростков. Подходящего момента никогда не будет, поэтому она рада быть здесь. Она знает, что в глубине души Рэндалл тоже не противится быть в этой ситуации, просто с чего-то вдруг хочет показаться правильным, но она знает, что ему нравится, как бы он себе не врал. Она потянулась рукой к его ширинке и только успев расстегнуть молнию, он перехватил её руку, и потеряв одну опору, упал на один бок, тем самым зажав её. - Что. Ты. Твори.. ? - процедил он сквозь зубы, но девушка прервала его поцелуем. Притянув его голову к себе. Глаза зажмурились. Он почувствовал опьянение такой силы, каким пьяным он давно не был, контроль начал покидать его голову. Поддавшись поцелую он углубил его. Он чувствовал, как она тяжело дышит и как часто вздымается её грудь. Девушка издала томный стон в поцелуй. Он немного отпрянул. Прекрати, я сейчас кончу. Её губы стали вишневыми от жара. Она притянула его вновь и нарочно застонала во второй раз. Блять, хватит. Он отпустил ее запястье и обхватив за талию сильно прижал к себе и поцеловал уже сам, проникая языком внутрь. Рука ушла с талии и медленно поползла под майку, по животу, вверх и задержалась. Ладонь сжала грудь так, что стало больно. Свободной рукой Джули проникла в расстегнутую ширинку штанов и стала гладить ствол члена. Движения парня остановились. Он замычал сдерживая стон ей в шею. Я об этом пожалею. Рука оттянула резинку трусов и гладила уже прямо по коже без ткани. Нет, не надо. Смазки было так много, что она размазалась по руке и по всей головке. Джули сжала член и начала делать поступательные движения. Почему мы не могли встретиться через 5 лет? Я бы выебал тебя без зазрения совести. Он согнулся насколько это было возможно, сдерживая стон в рыке и мычании, не заметив, как уже уткнулся носом в грудь. Она потянула майку вниз, чтобы увеличить вырез для своего третьего размера. Такая большая и такая мягкая, полностью не помещалась в руке. Ему хотелось порвать майку и лифчик, зарыться лицом, облизывать и покусывать. Зачем ты так рано отрастила такие сиськи, Джули? - Прекрати, я сейчас всё обкончаю. - Будем честны, сопротивление на троечку. Он не ответил и начал жадно целовать и покусывать ее шею и плечи в веснушках. Он громко дышал, словно задыхался ею, вжимая её в доски. Так тесно. Она застонала и её стоны сводили его с ума, он застонал вместе с ней, без возможности сдержаться. Ее ладонь, рубашка и куртка между ними были облиты спермой. Впервые в своей жизни он чувствовал, что поимели его, а не он. Пиздец, блять, как это произошло. Пролежав в этом положении какое-то время, Джули похлопала его по плечу: - Оденься, уже рассвет. Что-то в его глазах она не могла идентифицировать: осознание, сожаление, непонимание что с этим делать? Она добавила: - Мне уже 19, если что. - Все равно, твоя мать порвет меня сильнее этих тварей.