Maybe

Дэн не знал, когда именно это началось. Возможно, ещё во времена битвы с Весталами, когда он смотрел в скрытые за маской глаза Спектры и не мог заставить себя отвести взгляд. Поговорить ему об этом было, конечно же, не с кем, да и кто бы в здравом уме его вообще понял? Разве это нормально, когда чувства буквально раздирают грудь, а отвлечься не помогает даже чертов военный переворот на чужой планете? Вот и сам Дэн был уверен, что нет. Не нормально. Битвы отвлекали, но даже попробовав полностью истощать себя тренировками и сражениями, проблему не решил. Драго пытался поговорить с ним, но даже у него не вышло ровным счётом ничего. Да и винить напарника Дэн не мог. Со всем, что происходило в Новой Вестрое, с войной и опасностью, нависшей над народом друга, разве мог тот отвлекаться на что-то столь незначительное? Спустя время, когда Спектра — Кит — перешёл на их сторону, Дэн не мог — не знал — как подступиться, да и время снова было не то. Ему казалось, словно он бежит по дороге, которая никогда не заканчивалась и причиняла ему лишь боль. И даже несмотря на то, что они победили — боже, они победили! — в груди снова гнило это поганое чувство. Со Спектрой они расстались союзниками, с натяжкой их можно было бы даже назвать друзьями. Называть его Китом Дэн так и не научился. Ему не вязалось это имя; стоило ему попытаться, как с языка слетало привычное «Спектра». Тот лишь хмыкал да смотрел так странно — игриво и насмешливо одновременно, — но не поправлял. От этих взглядов у Дэна краснели уши. Все следующие годы Дэн вспоминал эти взгляды и жалел, что ничего тогда не сказал. Они с бойцами ввязались в очередную войну, множество раз чуть не погибли, и всё, о чём в редкие моменты мог думать Дэн, было яркое и горькое «Что если?» Пока не объявился Маг Мэлл. Если раньше Дэну казалось, что безумие странной и глупой любви — это самое худшее, что может быть в мире, то теперь он понимал, насколько же ошибался. Настоящее безумие рвало его долго и основательно. Эта тварь загоняла Дэна, словно тот был лишь игрушкой в её руках. Гнев и страх попеременно поглощали и его, и Драго, истощая их обоих. В пору было бы разрыдаться, да только Дэн так не умел. Умел он, разве что, решать всё боем. Однако в этом-то и была загвоздка. Каждая новая битва приводила лишь к хаосу и подозрениям. Даже Шун и Маручо перестали ему доверять. А Дэн продолжал сходить с ума. До тех пор, пока однажды не сорвался. То была глубокая ночь, однако уснуть Дэну снова мешал страх. Казалось, отпусти он себя хоть на секунду, и разум снова предаст его, погрузив в пучину кошмаров. Контроль утекал из рук, как песок сквозь пальцы. — Дэн! — он вздрогнул, резко повернувшись на голос. Драго, такой же уставший и измотанный, смотрел на него то ли с жалостью, то ли с сочувствием. Всё-таки тяжело разобрать что-то на его лице, когда он был в форме сферы. Эта мысль, несмотря на общую атмосферу, заставила Дэна насмешливо фыркнуть. — Что такое? — заставил он себя ответить. Драго подтолкнул к нему навороченный телефон, совсем недавно отданный Дэну Маручо. На нём, в списке контактов, ярко красным — кто бы сомневался — горело имя. Имя Спектры. Дэн вздрогнул, покачнувшись на постели, и упёрся руками в подушку, отодвигаясь подальше от устройства, словно расстояние могло хоть как-то помочь ему с избеганием проблем. — Нет. — Дэн! — Драго, я же сказал! Нет! — крикнул он, гневно отпихивая от себя чертово устройство. Бакугана это не устроило, и тот, тяжело вздохнув, таки нажал на треклятый контакт. — Я бы хотел, чтобы ты сделал это сам, но ты просто не оставляешь мне выбора. Сам я не могу поговорить с Вэйв, но причина, по которой ты лишаешь себя этого чувства, мне непонятна. Дэн тут же подорвался с кровати, стараясь схватить телефон, дабы прервать звонок. Драго, наученный горьким опытом, тут же утащил телефон на шкаф, куда, как он прекрасно знал, напарник залезть попросту не сможет. Каждый гудок буквально запускал в сердце Дэна фейерверк непонятных чувств. Хотелось хоть на секунду заставить время остановиться и просто понять, что именно он сейчас ощущает. Его ладони, покрытые мозолями от постоянных битв, вспотели, нервно сжимая пижамную футболку. Сердце стучало, как бешеное. Разве не мог он надеяться хоть немного? Разве не заслужил этого? Ответит ли Спектра? — Знаешь, Дэн, приличные люди не звонят в столь поздний час. Особенно после пяти лет молчания. Как оказалось, да. Ответил. — Ахах… Да знаешь, я тут что-то совсем заскучал. Нынче бойцы совсем слабенькие пошли, не думаешь? Вот и вспомнил о былых временах. Не хочешь сразиться, кстати? Тряхнуть стариной, а? — Дэн нёс какую-то чушь со скоростью света, заикался, спешил, делал всё, лишь бы оправдаться. Что за позорище. Раньше он хотя бы мог говорить со Спектрой ясно и спокойно. Что же с ним сейчас? Предложение сразиться пришлось как нельзя кстати. Если на арене в Бакуган Интерспейс он боялся покалечить кого-то, не удержав силу, то в битве с номером один Вестала это ему не грозило. Если Спектра что-то и ценил, так это силу: он не стал бы его осуждать. — Хм. Звонок оборвался. Хм?! Просто «Хм»?! Они не разговаривали пять лет, и это единственное, что этот блондинистый мудак ему ответил?! Да на кой чёрт Дэн тут вообще тогда распинается, раз уж можно было просто мычать, как тупой баран, да хмыкать, как мразь какая-нибудь. Действительно! Да кого он обманывал. Такое отношение ранило едва ли не сильнее, чем если бы Спектра просто не ответил на звонок. Словно не было между ними всех тех странных, быстрых переглядок. Словно не они дрались не на жизнь, а насмерть. Просто «хм». Ну что за гадство. Дэн рухнул на колени, как подкошенный, сжал кулаки и со всей силы ударил по полу. Дома не было никого, так что угрозы разбудить кого-то внезапной вспышкой гнева не было. Он бил, бил и бил, то ли крича, то ли скуля от бессилия, так внезапно снова вцепившегося в его душу. Дело было даже не в Спектре, а в нём самом. В его ничтожности. Он бил, бил и бил. Кулаки кричали от боли, но останавиться он уже не мог. Да и не хотел. А потом все стихло. Даже он сам. Кулак так и застыл, занесенный над уже покрытым кровью паркетом. Потому что прямо перед ним, разрезая время и пространство, разворачивался портал. Драго, всё это время молча наблюдавший за срывом Дэна, спрыгнул со шкафа тому на плечо. — Что ж, похоже, Спектра был не так уж против твоего звонка, не так ли? — чуть насмешливо произнёс драгоноид, гася пыл Дэна одними лишь словами. Сам Дэн его будто не слышал, пялясь на портал словно на восьмое чудо света. В голове вспыхнула мысль предупредить бойцов о своём отсутствии, но тут же погасла. Говорить сейчас не хотелось ни с кем. Ни с кем, кроме одного человека, который, как он надеялся, ждал его по ту сторону портала. Чуть шатаясь, Дэн поднялся с колен и тут же шагнул в разрыв в пространстве. Магия портала окутала его, перенося на чужую планету, в иной мир. Яркий свет ударил по глазам, заставив Дэна на мгновение зажмуриться и тихо выругаться себе под нос. — Признаться, не ожидал, что это будут первые слова, которые я лично услышу от тебя спустя столько лет. Насмешливый голос, такой знакомый и родной, поразил его словно разряд тока в сердце. Дэн вскинул голову, широко раскрыв глаза, и уставился на мужчину перед собой. Спектра ни капельки не изменился. Он стоял перед Дэном, такой же гордый и спокойный, смотрел на него так, словно Дэн собирался исчезнуть, стоило ублюдку отвести взгляд. Он был одет в свой привычный красный плащ, однако маски на лице не было. Они уже давно перешли этот рубеж. Да и, если признаться честно, лицо этого человека Дэну очень нравилось. Оно было красивым — аристократично красивым. Это была не мальчишеская красота, а шарм уже повзрослевшего и познавшего боль мира молодого мужчины. Дэн, хоть и сам прошёл через многое, таким шармом не обладал. Затянувшуюся тишину прервал звук капель крови, падающих с костяшек Дэна на вестовский белоснежный пол. Спектра тут же вцепился взглядом в раны на руках Дэна, нахмурив брови. Он подошёл ближе, не остановившись, даже когда Дэн слегка вздрогнул от его приближения. Запах чужого одеколона наполнил лёгкие парня, и тот, словно повинуясь инстинктам, слегка расслабился. Спектра, заметив это, лишь снова хмыкнул, осматривая раны Дэна. — Возможно, стоит отложить нашу битву до утра. А пока я обработаю твои... травмы. Дэн вздрогнул, очнувшись от транса. — Что? Нет! Это пустяки, Спектра! Всего лишь пара царапин, какая разница! — возмутился боец, пытаясь выдернуть руку из цепкой хватки. Не получилось. Спектра держал осторожно, но крепко. — Я бы хотел быть уверен, что ты выдержишь наше первую битву после такой долгой паузы, а значит ты должен быть цел и здоров. Да и, в конце концов, следы крови на картах меня не прельщают. Дэн вздрогнул, скосив взгляд на собственные руки. Зрелище действительно было не из приятных. В приступе ярости он не замечал боли, но сейчас, здесь, она накатила на него волной вместе с усталостью. Он не спал уже почти двое суток, руки были изодраны, а тело уже было на пределе. Ну и дурак же он. Спектра прав: в таком состоянии Дэн ему не соперник. Что это вообще за ситуация? Он, словно глупый мальчишка, вызвонил Фантома посреди ночи и примчался к нему, стоило только открыться порталу. Жалко. Он сам не заметил, как медленно пошёл за Весталом, стоило тому немного потянуть его за руку. Тот отвёл его в какую-то странную комнату, чем-то напоминающую небольшую больничную палату. Дэн уселся на одиноко стоящий возле стены стул, пока Спектра возился и доставал из своих запасов то, что могло помочь обработать травмы. Драго, убедившись, что его другу не причинят боли, улетел куда-то вместе с возникшим словно из ниоткуда Гелиосом. Тот очень громко о чём-то возмущался, но у Дэна не хватило сил заострить внимание на этой болтовне. Плевать. Драго сильный, куда сильнее Дэна сейчас, он разберётся. Спектра поставил на стол какие-то склянки и принялся бережно обрабатывать раны Дэна. Он не сказал ни слова, только хмуро смотрел на постепенно впитывающуюся в бинты кровь. — Ты же знаешь, что я мог бы и сам это сделать, да? — вяло огрызнулся Дэн. — Знаю. Но мне всё равно. — Всё равно? Дэн дёрнулся и зашипел. Спектра полил рану антисептиком. — Да. Судя по твоему виду, ты даже о себе позаботиться не можешь, не то что о ранах. Скажи мне, Дэн, ты действительно думаешь, что я доверю тебе заботу о себе, когда ты в таком состоянии? — голос Веста звучал насмешливо, но Дэн уловил в нём серьёзные нотки. Спектра будто ругал его, переживал, что с парнем что-то случилось. А возможно, ему лишь казалось. Голова давно не соображала, а боль притупляла оставшиеся редкие мысли. Хотелось опереться на чужую грудь и просто уснуть на ней, но вряд ли придурок будет от этого в восторге — Дэн и так доставил ему уйму проблем. Достало. — Тебе-то какая разница! — взбрыкнул боец, отталкивая от себя мужчину. — Ведёшь себя так, будто я подохну от этих царапин! Да ты хоть знаешь, через что я прошёл? Какой ад пережил? Не смей принимать меня за слабака, Спектра! Отчаянный крик Дэна стих так же внезапно, как и начался. Губы Спектры накрыли чужие, затыкая громкий рот. Спектра прижал его к стулу, не давая двинуться с места и вновь оттолкнуть. В попытке хоть как-то воспротивиться Дэн приоткрыл рот, тем самым впуская чужой горячий язык. Все возмущения потонули в тихом стоне. Спектра целовал его. По-настоящему целовал. Его язык буквально вытрахивал все крики изо рта Дэна, не давая тому ни шанса возразить. Губы Спектры были сухими и тёплыми, они ощущались так правильно и приятно. Дэну хотелось, чтобы это длилось вечность. Он сдался. Потянул перебинтованные руки навстречу и зарылся ими в светлые волосы. Спектра рыкнул, снова вжимая Дэна в этот несчастный стул, отчего боец хрипло застонал. Спектра отстранился первым. Тяжело дыша, он упёрся лбом в лоб Дэна, не отпуская его лица — пальцы всё ещё сжимали подбородок, будто боялись, что Дэн снова сорвётся на крик. — Наговорился? — севший голос Спектры звучал хрипло и низко. Дэн не мог ответить. Он всё ещё чувствовал чужие губы на своих, язык, который только что был у него во рту. В голове гудело. Он лишь моргнул пару раз, глядя в чужие глаза так близко, что мог разглядеть каждую чёрточку. — Ты... — выдохнул Дэн, и голос предательски дрогнул. — Ты не имеешь права просто... брать и... — Не имею? — перебил Спектра, и в его тоне снова проскользнула та самая насмешка, которую Дэн ненавидел и обожал одновременно. — Ты позвонил мне, Дэн. Ты пришёл. Ты накричал на меня. А теперь говоришь, что я не имею права? Он отпустил его лицо, но не отошёл. Остался так близко, что их дыхание смешивалось. Губы Дэна дрогнули. Возможно, если он снова что-то ляпнет, Спектра опять заткнёт его этим же способом. Его член в пижамных штанах заинтересованно дёрнулся в ответ на эту мысль. От глаз Фантома это не ускользнуло. — Я докажу тебе, что имею право на гораздо большее, Дэниэл. Спектра, совершенно не обращая внимания на протесты и вскрики Дэна, опустился перед ним на колени, стягивая пижамные штаны с тела юноши. Дорогое пальто было небрежно отброшено в сторону. Глаза Спектры словно горели огнём, пока он смотрел на извивающегося от смеси стыда и возбуждения Дэна. — Спек... Кит! Кит, прекрати, мне жаль, я не должен был кричать на тебя, я знаю, но! — с губ сорвалось непривычное имя. Оно всё ещё ужасно горчило на языке. Оно было неправильным. Дэн был в панике: губы Спектры находились в паре сантиметров от его члена, он буквально чувствовал его горячее дыхание. Он не знал, чего хотел больше: вцепиться в волосы Веста и заставить того отсосать у себя или же подчиниться Спектре и принять всё, что он задумал сделать с Дэном. — Кит? Дэн, разве так ты ко мне обращаешься? Мне казалось, что условия нашей негласной договорённости довольно ясны, — Вест издевался над Дэном. Вёл себя так, словно не он сейчас стоит перед бойцом на коленях, потираясь щекой о его член. И, о боги, как же приятно это было. На щеке мужчины, когда он отстранился, остались следы смазки, отчего Дэн снова яростно покраснел. Он никогда не видел Спектру... таким. Дэн всегда думал, что тот, кто опускается на колени, находится в позе подчинения, но прямо сейчас он не ощущал и крупицы той власти, что, казалось, так естественно лилась из Спектры. Дэну казалось, что он готов расплавиться под чужим взглядом, сделать всё что угодно, лишь бы этот блядский рот накрыл его член и заставил забыться. — Пожалуйста... Мольба сорвалась с губ так естественно, что Дэн даже не заметил этого. В знак поощрения, Спектра укусил кусочек нежной кожи на обнаженном бедре, оставляя после себя ярко красный след. Дэн заскулил, снова попытался вывернуться, сделать хоть что-то, чтобы сладкая пытка прекратилась, но тут чужие губы накрыли его член. Мир перед глазами взорвался белым. Дэн не видел ничего — только искры под веками. Он чувствовал, как пальцы Спектры впиваются ему в бедра, не давая дёрнуться, как горячее и влажное смыкается вокруг него снова и снова. Мир сузился до этого рта. До того, как язык обводил головку с пугающим терпением, а губы втягивали член глубже, заставляя Дэна выгибаться на стуле. Из горла вырвался хриплый стон. Спектра поднял глаза. Смотрел на него снизу вверх, не отрываясь, даже когда брал глубже. Насмешливо так, снисходительно. — Смотри на меня, — выдохнул он, отрываясь от члена ровно на секунду. Губы блестели, голос сел до хрипоты. — Не закрывай глаза. Дэн попытался кивнуть, но вместо этого зажмурился, когда Спектра провёл языком вдоль всей длины. Мужчина хмыкнул и в следующую секунду накрыл его ртом снова — быстрее, жёстче, не оставляя шанса на передышку. Чужие пальцы впились в бёдра, оставляя синяки и не давая свести ноги или уйти от жара греховного рта. Боже, как же Дэну было хорошо. Он не смел отводить взгляд от ритмичных движений Спектры, зато осмелился вновь зарыться рукой в его волосы. Тот на мгновение прервался, издевательски приподняв бровь, словно не верил, что Дэн действительно осмелится хоть как-то его контролировать. И он был прав. Дэн не посмеет. Ему было слишком хорошо, горячо настолько, что казалось, будто сами кости плавятся в нём изнутри. — Я сейчас... пожалуйста... Его мольбы остались проигнорированными, а губы Спектры на мгновение сложились в ухмылку. Тот поднял взгляд, выпустив член из плена своего горла и оставив внутри только головку. Казалось, он дразнил его часами, проводя горячим языком по щели, слизывая и глотая смазку, пока Дэн разбивался на части. За каждое лишнее движение бёдрами Спектра вновь отстранялся и лишь дул на кончик члена, наблюдая за страданиями Дэна. Бойцу казалось, что он забыл абсолютно всё: своё имя, статус, возраст. Всё, чего он хотел, — это умолять Спектру дать ему кончить. — Пожалуйста... Боже, пожалуйста! Спектра! Дэн выгнулся дугой, зарываясь пальцами в светлые волосы так сильно, что свело руки. Горло сдавило беззвучным криком. Он не мог ни вздохнуть, ни выдохнуть, только чувствовать, как горячими толчками отпускает тугое напряжение где-то глубоко в животе. Мир растворился в белом шуме. Остался только этот блядский рот, принимающий всё до последней капли. Спектра не отстранился. Он лишь прикрыл глаза, когда первые толчки ударили в горло, и продолжал держать Дэна за бёдра, не позволяя дёрнуться. Сглатывал, не прерываясь, не давая Дэну опомниться, и от этого спазмы накатывали снова и снова, с каждой каплей выжимая из него последние крупицы самоконтроля. Дэн не помнил, как выдохнул. Воздух вернулся в лёгкие с хриплым всхлипом. Он обмяк, руки безвольно сползли с чужих волос, а голова откинулась на спинку стула. Всё тело трясло мелкой дрожью. Спектра медленно поднял голову. Провёл языком по губам, слизывая белую каплю в уголке рта, и усмехнулся. — Вот и всё, Дэн, — шепнул он, поднимаясь на ноги и поднимая так небрежно отброшенное в пылу момента пальто. — Думаю, я обработал все твои раны. — И я надеюсь, что утром, когда мы проснёмся в одной постели, ты расскажешь мне обо всём, что с тобой происходит. Дэн лишь улыбнулся ему.