На борту "Последнего шанса"

_1_

Торговое судно «Морская Роза» шло мирным курсом, когда на горизонте появился чёрный флаг с черепом. Команда запаниковала, но Джон Уотсон, военный врач, только закатал рукава. — Я не дам им забрать наши припасы, — сказал он, хватаясь за абордажную саблю. Он был единственным, кто оказал сопротивление. Пираты «Последнего шанса» прыгали на палубу, как стая голодных волков, но Джон отбивался отчаянно. Он заехал рукояткой сабли одному по зубам, второму — в солнечное сплетение, третьего сбил с ног ударом в колено. — Живучий, гад! — выругался пират, которого он только что отправил в нокаут. Джон уже почти добежал до шлюпки, когда на его пути выросла огромная фигура. Это был Билл — старпом с усталыми глазами, но железной хваткой. Он схватил Джона за шиворот, как котёнка. — Отпусти, сволочь! — заорал Джон, дрыгаясь. — Парень, ты смелый, но глупый, — вздохнул Билл, прижимая его к мачте. — Капитан будет в восторге. Джона скрутили и потащили на «Последний шанс». Он не сдавался. Всю дорогу он пинался, упирался и оскорблял всех пиратов в самых изысканных выражениях, которым научился в армии. — Отпустите меня, безмозглые каракатицы! Я врач! Я не для того учился шесть лет, чтобы сидеть в вашем вонючем трюме! На палубе корабля его ждал капитан. Шерлок Холмс стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на брыкающегося пленника с лёгким любопытством. — Военный врач, — констатировал он, обходя Джона по кругу. — Служба в Ир... Афганистане. Уже в прошлом. Травма ноги, заметно, ведь вы хромаете. Рост — сто семьдесят. Почти сбежал трижды за последние десять минут. Дважды — до того, как вас схватили, и один раз — после. Из-за вас нас меньше на одного человека. — Я сбегу и в четвёртый! — рявкнул Джон, дёргая верёвки. — Хм, — Шерлок наклонился к самому его лицу. — Скучно с тобой не будет. Оставьте его. Развяжите. — Что?! — удивился Лестрейд. — Капитан, он же... — Он врач, — усмехнулся Шерлок. — Ему нужны руки, чтобы нас лечить. А если попытается сбежать снова... — он сверкнул глазами, — я прикую его цепью к штурвалу и заставлю петь морские песни. Все ночи. До хрипоты. Джон сглотнул. В голосе капитана не было ни капли шутки. — Вы психопат, — прошептал он. — Высокоактивный социопат, — поправил Шерлок и ушёл в каюту, оставив Джона на палубе. Джон простоял на месте минуту, разминая затёкшие запястья, а потом медленно, очень медленно, побрёл к борту. Он посмотрел на воду, потом на штурвал, потом снова на воду. — Нет, — пробормотал он себе под нос. — Песни я петь не буду.

_2_

Джон перестал смотреть на горизонт с тоской. Он лечил, штопал, перевязывал и его даже научили ругаться на пиратском сленге. Команда его обожала. Для него в портах покупали лимоны, а в его каюте всегда был горячий чайник. Он стал чем-то вроде корабельной совести — если Джон говорил «не надо грабить этот корабль, там дети», пираты вздыхали, но слушались. Особенно он сдружился с Лестрейдом. Тот оказался не просто старпомом, а единственным адекватным человеком на судне. Они сидели на бочках, пили чай, обсуждали тактику и даже иногда играли в карты. — Знаешь, док, — улыбался Лестрейд, — я бы поверил тебе, если бы ты сказал, что умеешь летать. — Грег, я военный врач, а не фокусник, — смеялся Джон. Ревность Шерлока не знала границ. Всё началось, когда во время шторма мачта треснула и тяжеленным куском дерева придавила пирата Майка. Джон бросился к нему, не думая о себе. Билл был в сознании, но из глубокой раны на ноге хлестала кровь. — Держи его! — крикнул Джон Лестрейду. — И дай мне нож! Быстро! Лестрейд действовал чётко — придерживал раненого, подавал инструменты, вытирал пот со лба Джона. Они работали как единый механизм. Когда всё закончилось, Джон выдохнул и упал на палубу, перепачканный кровью. — Спасибо, Грег, — выдохнул он. — Без тебя бы не справился. — Ты бы справился, — улыбнулся Лестрейд и, совершенно спонтанно, поцеловал его в лоб. И в этот момент Шерлок, который всё это время стоял на мостике, сжимая подзорную трубу так, что она хрустнула, спустился вниз. — Лестрейд, — голос капитана был ледяным. — Капитан? — удивился Лестрейд. — Я просто... — Ты просто сейчас пойдёшь на мачту и заменишь треснувшую доску, — перебил Шерлок. — Своими руками. Без инструментов. Прямо сейчас. — Но, капитан, там же ветер! — Я сказал — иди. Лестрейд, вздохнув, поплёлся к мачте, недоумевая, чем провинился. Джон встал, отряхивая руки. — Ты чего разошёлся? — спросил он у Шерлока. — Я не разошёлся, — Шерлок дёрнул щекой. — Это тактическое решение. Мачта опасна. — Мачта, — усмехнулся Джон. — То есть ты не ревнуешь? — Ревную? — Шерлок сделал вид, что ему смешно. Но уши его покраснели до самого кончика. — Я капитан. Мне некогда ревновать. Ты мой врач, а не мой... — Твой что? — поддел Джон, подходя ближе. Шерлок отшатнулся, стукнулся спиной о бортик и закашлялся. — Ты простудился, — заметил Джон с улыбкой. — И покраснел. Опять. — Это ветер, — выдавил Шерлок и, развернувшись, почти побежал в свою каюту. Он захлопнул дверь, прижался к ней спиной и прошептал: — Это не ревность. Я просто... . Да. И у меня аллергия на лимоны.