С днем рождения / Happy Birthday

Лоретта недавно вернулась из Новой Зеландии, и ей пришлось в течение двух недель выступать в качестве дублерши в шоу, основанном на монологах, по три раза в день. Было совершенно очевидно, что она вымоталась и даже не помнила, какой сегодня день, когда легла спать. Оливер несколько дней хранил молчание, строя вместе с Чарльзом, Мэйбл и Дикки планы на лучший день в году. "Итак, окончательный план. Дики, пойдем с нами с Чарльзом покупать последние подарки", — прошептал Оливер. — Мейбл, займи ее чем-нибудь на вторую половину дня и помоги подготовиться к вечеру. «Идеально», — в унисон прошептали остальные трое. «А теперь ложись спать. Дикки, сынок, прежде чем ты уйдешь, возьмешь бумагу, о которой я просил?» «Да, пап», — мужчина достал слегка помятый и пожелтевший лист бумаги, явно со старым рецептом. «Ей это понравится» «Спасибо, и еще раз спрошу: как ты его достал?» «Моя приемная мама дружила с мамой Лоретты, и та говорила, что этот рецепт был одним из ее любимых в детстве. Спорим, она давно его не готовила». “Правда, сынок, ты гений” “Спасибо, пап, если тебе понадобится помощь, позвони мне” “Обязательно, но думаю, твой отец справится сам” — Оливер немного зазнался. “Как скажешь, пап. Спокойной ночи!” Оливер обнял его, а потом подошел к Чарльзу и Мейбл, чтобы обнять их. Оставшись в одиночестве, если не считать мирно спящей в спальне Лоретты, он направился на кухню и надел очки для чтения, чтобы наконец приступить к изучению этого старинного рецепта. Чизкейк с лесными ягодами. Кулинарных талантов у Оливера почти не было, но у него было два качества: упрямство и любовь к жене, ради которой он был готов на все, чтобы она была счастлива. Он бесшумно закрыл три двери, отделявшие главную спальню от кухни, чтобы шум был не так заметен. Оливер начал с того, что измельчил обычное сдобное печенье в миксере с небольшим количеством топлёного сливочного масла, выложил смесь в форму для торта и поставил в холодильник, чтобы она застыла, пока он взбивал маскарпоне со сгущённым молоком и пюре из лесных ягод. Затем он вылил смесь с маскарпоне на предварительно охлажденную основу для торта и убрал свое творение в морозилку. Оливер самодовольно потянулся, довольный проделанной работой, но тут же застонал, осознав, сколько всего ему придется убрать. Через час кухня выглядела так, будто там вообще никого не было, поэтому он выключил свет и пошел спать, чтобы хоть немного отдохнуть рядом с женой. Лоретта мирно спала, разметав светлые волосы по подушке, не подозревая о том, что происходит вокруг. Но когда она почувствовала на матрасе тело Оливера, то тут же повернулась к мужу и прижалась к нему, бормоча что-то невнятное спросонья. Оливер поцеловал ее в макушку и закрыл глаза, улыбаясь от гордости и предвкушения. Первые лучи солнца коснулись лица Оливера, и он проснулся, приоткрыв глаза. Он повернул голову и увидел, что она крепко спит, обнимая его за талию, с умиротворенным выражением лица. Он с любовью и обожанием улыбнулся ей. С неохотой он отстранился и пошел на кухню, чтобы доделать торт. Оливер вошел на кухню, все еще уставший, но готовый сделать так, чтобы она улыбнулась, и открыл холодильник, чтобы достать форму для торта и аккуратно вынуть из нее свое творение, стараясь не повредить. Торт получился немного неровным, но очень аппетитным, поэтому он решил украсить его черничным джемом. Он довольно вздохнул, собирая для нее завтрак в постель: кусочек торта, тост с вырезанным в форме сердца кусочком хлеба, миску лесных ягод и стакан свежевыжатого апельсинового сока. Он отнес поднос, украшенный нежно-розовыми гвоздиками и мятой, в спальню. Лоретта лежала, раскинувшись на матрасе, ее волосы рассыпались по телу. Она почувствовала, как кто-то осыпает поцелуями ее плечи, слегка пошевелилась и сонно пробормотала что-то в знак согласия. Через некоторое время она приоткрыла глаза и увидела его лицо прямо перед собой. Он улыбался той самой улыбкой, которая вызывала у нее такую же реакцию. — "Доброе утро, mi amor," — прошептал он, коснувшись ее носа своим. — "Доброе утро, негодник," — улыбнулась она хриплым со сна голосом, обняла его за шею и притянула к себе для долгого, глубокого и страстного поцелуя. — "С днем рождения, моя дорогая," — прошептал он ей в губы, когда они разомкнули объятия. Небольшая пауза. Ее глаза засияли от радости, с губ сорвался тихий смешок, но она еще крепче прижалась к нему и спрятала раскрасневшееся лицо у него на шее. — "Спасибо, Олли," — прошептала она, окончательно проснувшись и уткнувшись ему в шею. Оливер усмехнулся, погладил ее по спине и обнял, но через некоторое время решил, что пришло время для первого сюрприза. — "Лора, закрой глаза и не подглядывай!" — "Ладно, ладно!" Она хихикнула, села и закрыла глаза руками. Он вошел с подносом в руках и поставил его ей на колени. — "Можно? Пахнет потрясающе," — в ее голосе слышалось неподдельное волнение. — "Пока нет. Открой рот," — скомандовал он, откусил кусочек торта с вилки и дал ей попробовать. Лоретта попробовала то, что дал ей Оливер. Этого не может быть, это невозможно. Вкус был ни с чем не сравним: ее любимый с детства чизкейк с лесными ягодами. Тот самый, который готовила ее мама, когда ей было грустно, и на ее день рождения. Лоретту захлестнула волна воспоминаний, глаза заблестели, а по щекам покатились слезы счастья и благодарности. Это был тот самый рецепт, который она узнала от бабушки. — "Олли…" — недоверчиво прошептала она. — "Всё в порядке?" — "Более чем, дорогой. Это… это идеально." — "Тебе нравится?" — "Мне очень нравится. Спасибо, милый." — Она подошла ближе и поцеловала его в губы. — "Мне очень нравится." Оливер вытер большим пальцем слёзы с её лица и ответил на поцелуй. — "Я рад, что тебе понравилось." — "У меня давно такого не было. В детстве я готовила такое в Миссури. О боже, рецепт Мими. Как ты раздобыл точно такой же рецепт?" — "Скажем так, у Дикки есть таланты." — "Этот человек…" Остаток завтрака прошел в тишине, если не считать ее довольных возгласов и всхлипов. Закончив, она попыталась встать, чтобы отнести поднос в раковину, но Оливер встал и забрал его у нее. — "Отдохни, тебя ждет тяжелый день." Вернувшись в спальню, он закрыл за собой дверь и сел рядом с ней на кровать, притянул ее к себе, а потом долго и страстно целовал. Она ответила ему тем же и прижалась к нему, и они оба упали на матрас, не в силах оторваться друг от друга и лаская тела друг друга. Поцелуи покрывали их тела, руки ласкали друг друга, а мир вокруг них словно исчез. Спустя какое-то время они оказались в объятиях друг друга. Кровать превратилась в поле боя, оба тяжело дышали, краснели, даже не успев полностью раздеться, волосы растрепались. «Лучший секс в мой день рождения. Не знаю, какой секс бывает на день рождения, но этот был намного лучше». «Лучше, чем в первую брачную ночь?» — пошутил он, выпрямляясь. «О нет. Это было лучше всего остального», — усмехнулась она. «С днем рождения, Лора». «Спасибо, Олли».

———————————————————————————

Прошло два часа, и трое мужчин зашли в ювелирный магазин, чтобы забрать подарки, которые купил Оливер. Сотрудница магазина сидела за прилавком и доставала из коробок золотые украшения: колье с именем Лоретты, более длинное колье с подвеской в виде театральных масок и браслет в римском стиле, который обвивал руку, словно плющ, оплетающий стену. Дикки также выбрал простую серебряную расческу, украшенную драгоценными камнями. — Доброе утро. Это все? — Да, это все, — ответил Оливер. Женщина просмотрела данные на компьютере и в кассовых аппаратах. — Мистер Патнэм, поскольку оба ожерелья и браслет уже оплачены, остается только гребень с гвоздикой — Это я беру на себя, — Дикки шагнул вперед и заплатил за гребень, немного смутившись из-за цены. — Спасибо, господа. Хорошего дня. — Спасибо, и вам хорошего дня.

Тем временем в «Арконии» Лоретта сидела на диване и доедала очередную порцию торта, когда раздался звонок в дверь.

— «Что? Я иду!» На пороге стояла Мейбл с искренней улыбкой, в руках у нее была фирменная сумочка и большая прямоугольная коробка верблюжьего цвета. — «С днем рождения, именинница!» — «Привет, Мейбл! Заходи!» Лоретта закрыла дверь за Мейбл, которая протянула ей сумку и коробку. — С днём рождения, Лоретта, — улыбнулась она. Лоретта ахнула — Мейбл! О боже, не надо было! — Держись, блондиночка. Да, надо было, потому что сегодня день рождения моей лучшей подруги, — она указала на Лоретту. — Ты заслуживаешь всего этого, ты потрясающая. — Мейбл… — она бросилась к ней в объятия Обычно Мейбл не любила обниматься, но в этот раз всё было по-другому. За последние несколько лет Лоретта стала для нее как мать: она помогала ей, когда та не могла встать с постели из-за болезни, хвалила и подбадривала ее, когда та раскрывала убийства, учила ее снова по-настоящему улыбаться... поэтому она позволила ей обнять себя, и впервые за долгое время объятия не вызвали у нее отвращения. — «Спокойно, блондиночка, спокойно. Не задуши меня». — «Ой... прости», — хихикнула она. — «Открой, посмотри, понравится ли тебе» Лоретта повесила сумку на плечо и расстегнула молнию, обнажив изумрудно-зеленое платье с мягкими вставками из черного кружева, с открытыми плечами, приталенным лифом, достаточно глубоким вырезом на спине, чтобы сразить Олли наповал, но при этом достаточно сдержанным, чтобы не диссонировать с ее аурой, и струящейся юбкой, которая грациозно колыхалась при каждом движении. Смелое, но сдержанное. Элегантное, но сексуальное. Очень в духе Лоретты — «Вау… это… сексуально» —«Достаточно, чтобы сразить твоего мужа наповал» —«Засчитано» —«Возьми коробку» Только взяв коробку в руки, она заметила надпись на крышке: Christian Louboutin. Лоретта подняла глаза на Мейбл, разинув рот от удивления и полного недоверия. —«Нет, ты не могла» —«О, нет, могла» — хихикнула Мейбл —«Но…» —«Никаких «но». Открывай» Лоретта почувствовала себя ребенком на Рождество, когда достала первый защитный пакет и открыла его, обнаружив красивую изумрудно-зеленую туфлю на не очень высоком каблуке с блестящей красной подошвой. — Мейбл, это… потрясающе, — у нее снова навернулись слезы, — прости, но… это потрясающе. — Эй, не сдерживайся, — Мейбл положила руку на плечо Лоретты. — Спасибо, Мейбл, — Лоретта уткнулась лицом в плечо подруги. Молчание. Через несколько минут Лоретта снова взглянула на платье. — «Думаю, оно тебе очень пойдет, и вот что я тебе скажу. Прибереги его на вечер». — «На вечер?» — «Да. В любом случае, собирай вещи, мы идем обедать». — «Что?» — Да, теперь это называют «девичьими посиделками», но давай назовем это «девичьим обедом», — усмехнулась Мейбл, и они пошли дальше, держась за руки

————————————————————————————

На другом конце города трое мужчин все еще искали последнюю часть подарка для Лоретты

У Дикки была расческа, у Оливера уже была часть его подарка, а Чарльз искал что-то, что можно было бы ей подарить. Мейбл уже повела ее на обед, и он не хотел дарить ей цветы. — «Оливер, я не знаю, что делать» — «Чарльз, я не могу вечно спасать тебя во всех ситуациях» Оливер произнес эти слова, когда они проходили мимо магазина виниловых пластинок. Лоретта любила винил. А ее проигрыватель сгорел во время пожара. — «Держись» Чарльз зашел в магазин и взял в руки старый граммофон в оливково-зеленой коробке и несколько пластинок: Арету Франклин, Дина Мартина и две пластинки ABBA. Прошло несколько минут, и Чарльз вышел с полной коробкой. — «Чарльз, я редко это говорю, потому что ты редко такое вытворяешь, но ты гений, когда у тебя получается сделать что-то подобное». — «Спасибо, Оливер, это так вдохновляет», — Чарльз закатил глаза. — «Теперь нам не хватает только одного». Оливер пошел вперед, и они вошли в театральный квартал. Сегодняшний спектакль, о котором Лоретта говорила несколько недель назад, уже анонсировали. Один из ее любимых комиков должен был выступить на Манхэттене, в том самом театре, и Оливер решил купить им вдвоем билеты в первый ряд, в середину, а остальным членам семьи и друзьям — на один ряд позади. Они вышли из театра с билетами в руках, и Чарльз спросил: «Почему вы все на один ряд позади нас?» Оливер был в полном недоумении. — «Потому что вы двое устроите эмоциональную войну, а мы не хотим в этом участвовать», — прямо ответил Дикки». — «Справедливо» — «Оливер, ты ведь все еще подаришь ей это, да?» — «Да. Надеюсь, она не увидела его у нас дома» — «Ты же его спрятал?» — «Да, и довольно хорошо.» — «Будем надеяться, что она ничего не видела.»

————————————————————————————

Прошло несколько часов, и Мейбл привела Лоретту в порядок.

Ее волосы, обычно собранные в косички, ниспадали каскадом на спину, две пряди были стянуты сзади прозрачной резинкой, мягкие волны колыхались в такт движениям, челка была тщательно зачесана. Мейбл сделала очень легкий и естественный макияж: легкие smoky eyes с темно-зеленой подводкой, которая сочеталась с ее платьем, коралловые сияющие румяна и нюдовая помада. Ничего слишком броского, ничего незаметного. Только то, что ей идет. — «А теперь закрой глаза, — попросила Мейбл, встряхивая флакон с фиксирующим спреем. — «Это сделает макияж водостойким и устойчивым к поцелуям». — «И то, и другое очень важно». — «Я знаю, особенно с таким мужем, как Оливер. Вот и все». Лоретта посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. — «Черт, Мейбл. Это очень красиво!» — с восхищением сказала Лоретта. — «Да ладно, ты и так красотка. Макияж тут ни при чем.» — «Детка, мне уже за семьдесят. Макияж творит чудеса.» — «Не говори так о моей подружке, — шутливо упрекнула Мейбл.» — «Иди сюда, малышка.» Мейбл подошла, и Лоретта нежно, по-матерински поцеловала ее в щеку, отчего та улыбнулась и ее глаза наполнились слезами. — «Спасибо, что помогла мне, но я все еще не знаю, что мы будем делать сегодня» — «О, я знаю. Но я тебе не говорю» — сказала Мейбл, немного хихикнув. — «Мейбл!» — «Нет» — «Ну и ладно» Раздался стук в дверь. Мейбл пошла ее открывать. Там стояли трое мужчин, Оливер посередине, с большим букетом белых роз, нежно-розовых тюльпанов и темно-бордовых гвоздик, а за спиной у него была большая сумка. Мейбл жестом пригласила их войти. — «Лора…» — нараспев произнес Оливер. Она вышла из спальни, все еще в шелковом халате цвета розового золота, но уже при полном параде. Сердце Оливера екнуло. — «Дорогая, ты просто чудо», — сказал он, когда она подошла к нему, и по комнате разнеслось громкое «вау». — «Спасибо, Олли.» Она посмотрела на остальных и подошла обнять сына и Чарльза. — «Мам, у нас для тебя кое-что есть» — «Ребята, правда, не стоило» — «Мам, стоило. Ты заслуживаешь весь мир.» — Лоретта покраснела, услышав слова сына. — «Дикки, почему бы тебе не начать?» — сказал Оливер. Мужчина подошел к матери и протянул ей маленькую коробочку. Лоретта дрожащими руками открыла ее и увидела серебряную расческу с тремя маленькими гвоздиками из красных драгоценных камней. — «Дикки, о…» — ее голос смягчился, рука медленно потянулась ко рту. — «Какая красота. Спасибо, спасибо, милый, — она крепко обняла сына.» — «Не за что, мам. Хочешь, я вдену ее тебе в волосы?» Лоретта посмотрела на расчёску, потом на сына, потом снова на расчёску, потом на Мейбл, которая кивнула. — «Да, пожалуйста», — радостно, но тихо ответила она и повернулась. Дики опустил расчёску и аккуратно вставил её между связанными прядями. — «Готово. Выглядит потрясающе!». — «Спасибо, Дики», — она снова его обняла. — «Лоретта, э-э-э, ну... Я не силен в общении, но точно знаю, что ты заслуживаешь всего того хорошего, что с тобой происходит. Вот. Надеюсь, тебе понравится» Чарльз протянул ей очень большую и тяжёлую коробку, которую в итоге поставили на стол в гостиной. Лоретта нервно открыла её и по очереди достала граммофон и виниловые пластинки. В руках у неё были «Арета Франклин», «Дин Мартин» и «ABBA». Она вспомнила, что увидела после пожара: всё сгорело дотла. Её виниловые пластинки и проигрыватель исчезли. Воспоминания ранили её в самое сердце. Но, глядя на них, она чувствовала, что её видят. Они помнили. — Чарльз, это потрясающе. — Тебе нравится? — Мне очень нравится. Спасибо. И я знаю, что ты не любишь обниматься, так что не знаю, что теперь делать, — рассмеялась она. — Я не против объятий, — пожал он плечами. Лоретта слегка обняла его, но в ее объятиях было столько благодарности и чистой радости. Она медленно повернулась к Оливеру, и все из уважения сделали несколько шагов назад, чтобы дать паре немного личного пространства. — Привет, беда моя, — она нежно улыбнулась, и вся ее суровость исчезла. — Привет, cara mia. Вот, это тебе, — он протянул ей букет. — Спасибо, милый, — ее улыбка стала еще шире, когда она понюхала цветы и поставила их в вазу на столе. — Я просто хотел подарить тебе что-то, что напоминало бы мне о тебе, что-то простое, но невероятно красивое, — и он достал из сумки маленький мешочек из ювелирного магазина. — Олли… — она открыла шкатулки, ее руки дрожали, а голос звучал едва слышно. И тут она увидела: в первой шкатулке лежали два золотых ожерелья, которые нужно носить вместе; на одном было ее имя, а на другом, более длинном, — две театральные маски. Во второй шкатулке был браслет в римском стиле. Она ахнула, ее глаза снова заблестели. — Оливер, милый, это прекрасно. Я… это… о боже… Извини, я не могу... спасибо, — прошептала она. — Можешь надеть их на меня, пожалуйста? — спросила она, повернувшись к нему спиной и приподняв распущенные волосы одной рукой. — Конечно, детка, — ответил он. Ощущение холодного золота на коже. Звук её улыбки. — И это ещё не всё. — Ещё?! Оливер, это слишком, я имею в виду, я не... — Да, это так. Я сейчас вернусь — Оливер исчез в главной спальне и вернулся с черной коробкой. — Вот. Мы долго работали над подарком. Я знаю, что в том пожаре ты потеряла большую часть своей жизни и то, что делало тебя собой, но, думаю, ты потеряла кое-что, что ранило тебя сильнее всего. Поэтому мы подумали, что тебе будет приятно вернуть это, — Оливер с нежной улыбкой протянул ей коробку. Лоретта дрожащими руками взяла коробку, аккуратно развернула ее и ахнула, увидев содержимое. Там лежал ее альбом для вырезок. С той самой, ни с чем не сравнимой обложкой. Большой и плотный. Восстановленный после того, как она думала, что потеряла его навсегда. Полный фотографий и вырезок, которые связывали ее с Дикки задолго до их новой встречи. По ее щекам текли слезы, пока она просматривала альбом. Там было письмо, которое она написала ему во время «Смертельного шоу». Но было и кое-что еще. Письмо от Дикки о том, как он познакомился со своей матерью и обрел недостающую часть себя. Проникновенное письмо от Мейбл, в котором она признавалась, что Лоретта стала для нее второй матерью. Короткое и прямое письмо от Чарльза, в котором он писал, что Лоретта стала для него очень важным другом. Даже письмо от Уильяма, в котором он благодарил ее за то, что она заменила ему мать, которой у него никогда не было, и за то, что она стала для него тем отцом, которого он всегда хотел. И длинное письмо от Оливера, в котором он рассказывал об их совместной истории, изложенной так, что она смеялась, несмотря на шок. Он писал, как ему повезло, что у него есть такая женщина, которая его понимает, сдерживает его нарциссизм, смеется над его выходками и наполняет его дни и сердце счастьем. На последней странице была фотография, на которой они все смеялись и обнимались, а внизу Оливер написал: «От всех нас, кто любит тебя всеми возможными способами, которыми человек может выразить свою любовь. С днем рождения, Лоретта. Ты заслуживаешь весь мир». Вот и все. Она медленно закрыла альбом, и ее охватило потрясение. По щеке скатилась слеза, за ней другая, она всхлипнула и бросилась в объятия мужа, рыдая от счастья. Оливер крепко прижал ее к себе, слегка покачивая, осыпая поцелуями ее волосы, а в зале раздавались тихие аплодисменты и возгласы. — «Олли… это… это так много значит…» Я думала, что это уже не спасти, — слабо воскликнула она. — Когда дело касается Оливера Патнэма, нет ничего невозможного, моя дорогая. Ты заслуживаешь всего. Это растрогало ее еще сильнее. Лоретта подняла голову с плеча Оливера и посмотрела на всех счастливыми, блестящими от слез глазами. — Спасибо вам всем, правда, правда, спасибо. Я и не думала, что когда-нибудь снова смогу взять это в руки. Правда, спасибо, — она прижала обе руки к сердцу, а потом бросилась в объятия к остальным. — Ладно, ребята, идите готовьтесь. Я помогу Лоретте, — сказал Оливер. — Хорошо, но не переусердствуй с макияжем. Девочка, не забудь через какое-то время закрепить его спреем, — посоветовала Мейбл, выходя за дверь. — Обязательно. Пара снова осталась наедине. Между ними не было ничего, кроме романтического настроения. — Тебе понравилось? — Оливер, это был один из лучших подарков в моей жизни. Он нежно улыбнулся. — Нам нужно подготовиться. Нас ждет ужин и последняя часть твоего сюрприза. — Есть еще что-то? Оливер… вы все превзошли сами себя. Я этого не заслуживаю» — «Нет, заслуживаешь, перестань закрываться» — «Почему ты всегда превращаешь меня в эмоциональную размазню перед тем, как нам нужно будет выйти в свет?» — она повернулась к нему лицом, их лбы почти соприкасались. — «Что ж, это один из моих талантов» Она хихикнула и приблизилась к нему, чтобы нежно и неторопливо поцеловать. — «Поможешь мне надеть платье?» — тихо спросила она, когда они отстранились. — «Конечно» Они вошли в спальню. Оливер прислонился к дверному косяку, а Лоретта повернулась лицом к кровати и осторожно сняла халат. — «Боже мой, ты просто чудо, дорогая», — сказал Оливер, подходя к ней, обнимая ее сзади и целуя в шею в том самом месте. — «Олли!» Она хихикнула и слегка поерзала. «Давай не будем заниматься сексом... пока. Нам нужно идти ужинать». — «Хорошо, хорошо», — он слегка отстранился и провел пальцем по ее обнаженному боку. — «Оливер!»— шутливо отругала она его, заливаясь смехом. — Я перестану, перестану, — усмехнулся он. Она надела платье, пока Оливер переодевался в смокинг с изумрудным галстуком в тон платью жены. — «Олливер, поможешь мне застегнуть платье?» — «Конечно, иди сюда» Лоретта вышла, держа платье в одной руке и приподнимая юбку другой. Она стояла спиной к Оливеру, который медленно застегнул платье на молнию и легонько поцеловал ее в спину, отчего она удовлетворенно вздохнула. — Спасибо, дорогая. Пойдем? — она протянула ему руку. — Конечно. Мейбл в ярости из-за сообщения, — и он от души рассмеялся, беря ее под руку.

————————————————————————————

За окнами ресторана сгущались сумерки, а за столом, за которым они сидели, царил настоящий вихрь хаоса, разговоров и смеха. Бокалы с вином источали терпкие или фруктовые ароматы, тарелки с едой, столовые приборы звенели, голоса сливались в один гул. Лоретта сидела во главе стола, рядом с ней, разумеется, был Оливер. Напротив Оливера сидели Дикки и Чарльз, а напротив них — Мейбл. — «Вот так мы и танцевали меренге на крышах, чтобы спасти того парня», — закончил свой рассказ Чарльз. Лоретта и Мейбл расхохотались. — «Теперь ты смеешься, а ведь хотела меня убить», — пошутил Оливер, обращаясь к Лоретте. — «Это было за день до нашей свадьбы, и я не собиралась становиться вдовой до замужества», — усмехнулась она. — «Справедливо», — он на секунду замолчал. — Лоретта… — «Да?» — Она посмотрела на него сияющими от радости глазами — «Ты выглядишь очень счастливой» — «Потому что я счастлива. Вы все сделали мне лучший подарок на свете: восстановили единственную вещь, которая связывала меня с сыном до того, как я его встретила, написали прекрасные письма, вернули мне вещи, которые я любила и потеряла во время пожара, но самое главное — ваше присутствие, ваша доброта и терпение по отношению ко мне. Я никогда не смогу отблагодарить вас за то, что вы для меня сделали» За столом раздались аплодисменты, а она смахнула слезу. Через некоторое время она встала, чтобы сходить в туалет, и за столом снова воцарилась тишина. — «Теперь о последнем. О билетах, — начал Дикки. — Мы, честно говоря, недалеко от театра. Она точно заметит, — продолжила Мэйбл. — Не заметит, если я отдам тебе все свои билеты и пойду за ней, закрыв ей глаза, — предложил Оливер, пожимая плечами. — Если бы не твоя неуклюжесть, она бы начала хихикать, и вы бы попались в этот порочный круг, который закончится тем, что вы оба окажетесь на полу. — Аргумент принят, — Оливер скрестил руки на груди. — Но… а что, если вы двое будете ее вести? Мэйбл указала на Оливера и Дикки. «Кто, как не ее сын и муж, поможет ей пройти этот последний этап?» «Мэйбл, ты гений», — Чарльз аплодирует молодой женщине Вскоре после этого Лоретта вернулась и попыталась расплатиться за ужин, но обнаружила, что остальные четверо разделили счет и уже заплатили. Мейбл и Чарльз вышли из ресторана первыми, придержав дверь для остальных. Оливер встал позади Лоретты, а Дикки — рядом с ней. Когда они вышли на улицу, Оливер закрыл жене глаза и жестом показал Дикки, чтобы тот взял ее за руку. Как они и предполагали, она начала хихикать от волнения. — «Что ты делаешь?» — Мама, нам осталось подарить тебе кое-что, — сказал Дикки, уже направляясь в театр — И почему я должна что-то не увидеть? — рассмеялась она. — Потому что это сюрприз, — иронично ответил Оливер. — Ага, конечно, милый. Через несколько минут медленной ходьбы они остановились. Лоретта почувствовала, как рука сына выскользнула из ее руки, и ей в руки сунули какой-то предмет, похожий на бумагу, но она не могла понять, что это. — «Ты готова, дорогая?» Оливер прошептал ей на ухо, с восторгом наблюдая за тем, как она слегка вздрогнула и кивнула. Затем она почувствовала, как руки мужа разжимают ее веки, и ахнула, прижав свободную руку ко рту. — Что -… нет… это невозможно… о… О БОЖЕ МОЙ!! — шок в ее голосе быстро сменился неподдельной радостью и счастьем, от которых она запрыгала на месте. Она быстро обернулась к группе, стоявшей позади нее, и увидела, что все они идут к ней, чтобы обнять, хотя Чарльз выглядел немного скованным от неловкости. — Ты… ты невероятен. Я… — она неопределенно махнула рукой, не зная, что сказать, и снова хихикнула, — спасибо, правда, спасибо. Я знаю, что повторяюсь, но я так счастлива и не знаю, что еще сказать. — Тебе не нужно ничего говорить. Давай зайдем внутрь и повеселимся, хорошо? Оливер положил руки ей на плечи. Лоретта кивнула и обняла его, подарив долгий страстный поцелуй. Шоу было просто восхитительным. Оливер и Лоретта то и дело заливались смехом, а комик подкалывал их на протяжении всего шоу, потому что они хохотали до упаду. Все, особенно Оливер и Дикки, были в восторге от того, что Лоретта такая счастливая и непосредственная. Даже Мейбл и Чарльз смеялись над шутками. Через два часа они вышли из театра с ощущением похмелья, которое остается после нескольких приступов смеха. В «Арконии» все собрались в холле. «Прежде чем мы разойдемся по комнатам и я повторю то, что уже говорила... Я сбилась со счета, но все равно хочу поблагодарить вас всех за то, что вы сделали этот день таким особенным для меня. Вы вернули мне рецепт от Мими, подарили мне такие прекрасные вещи, что я не знаю, как вас за них благодарить. Спасибо, что дали мне почувствовать, что меня любят и ценят. Вы делаете это каждый день, но этот день навсегда останется в моем сердце. Я люблю вас всем сердцем. Лоретта обняла всех на прощание, прежде чем они разошлись по своим квартирам. Дома Лоретта вышла из душа, аккуратно повесила платье, смокинг, галстук, туфли и босоножки в шкаф. Оливер ждал ее на кухне с кусочком торта и ромашковым настоем для нее. — «Для тебя, дорогая». — «Спасибо тебе за все, Оливер. Благодаря тебе этот день стал одним из лучших в моей жизни». — «Это ничего не значит, когда ты влюблен и хочешь видеть свою жену счастливой. Я сделал то, что должен был сделать, чтобы выполнить свою миссию». Лоретта покраснела, хихикнула и притянула его к себе для долгого неторопливого поцелуя. — «Спасибо тебе за то, что ты лучший мужчина, лучший муж, лучший друг и лучший любовник, — прошептала она ему в губы. — Спасибо, что заставляешь меня чувствовать себя такой особенной». — «С днем рождения, дорогая. Ты заслуживаешь весь мир».