«Эхо Первого: Гомерион»

***

***

***

      

I/IV

      

Прошло всего несколько часов

      

      Он опустился на одно колено, чтобы показать свою покорность воле командира. В его мыслях до сих пор зияли воспоминания о прошедшем столкновении. Вид на испещрённое воронками поле боя за спиной у капитана подпитывало их не хуже взбудораженного сознания. Значения потерь. Достигнутые и нет цели. Итоговый результат. Принесенные в жертву итоговой победе… Смешанность чувств пропитывала его. Он до сих пор помнил, как брат Астарат отбросил его с линии выстрела вражеского тяжёлого орудия. Подарив ему жизнь взамен своей. Очертания его падающего, разбитого в самом центре, доспеха впечатались в его сознание. Он и раньше видел смерть генетических братьев. Но она никогда не была настолько искренней, как со стороны близкого ему друга. Который теперь потерялся во тьме. Несколько слов капитана прошли мимо него, но в момент, когда тот обратился лично к нему он уже не был погружен в сожаления. Подняв обнаженную от шлема голову, он выслушивал каждый его упрек и одобрение. Солдат выдавал четкие чеканные отчеты. Допуская лишь мелкие миллисекундные паузы. Но что-то в этой речи не давало ему покоя. Остальные выжившие из его отделения выглядели невозмутимо. Ни брат Сатрус, ни Камаил, ни Алистар не подавали виду. Они переживали последствие обычного столкновения. Несомненно, они также, как и он скорбели о падшем командире, но одолевали себя. Лейтенант Астарат был связующим звеном отделения и самым старым и опытным воином из них. Они воспринимали его в большей степени как надёжного и дорогого старшего брата, чем как просто командира. Но его время пришло, и судьба распорядилась исполнить задуманное. Капитан продолжал. Ему предстояло провести брифинги не только для их отряда, но и для остальных соединений, что были у Темных Ангелов в этой системе и отправиться обратно на флагман, осуществлять командование из оперативного штаба на мостике боевой баржи. Он потратил достаточно времени на слова сочувствия к смерти старого ветерана и верного друга. Когда космодесантник снова пришел в себя капитан уже второй раз повторял его имя: — … Леонель? Ты слышишь меня? — Да господин капитан. — воин замялся и произвольно кивнул, опустив глаза. — Приди в себя, сержант — капитан взял удобнее шлем, зажатый в руке рядом с правым боком. — Я в порядке, господин. Задача предельно ясна. — его взгляд впервые за последние пятнадцать минут прояснился. — Вам нужно, чтобы наше отделение перегруппировалось и пересекло улицу, параллельную разрушенному зданию Министорума. Пробившись через укрепления предателей закрепилось там и, при поддержке гвардейцев, удерживало до тех пор, пока отряд «Дамокл» не достигнет вражеского фланга. — Всё верно, сержант. — лицо капитана смягчилось. — Мы сделаем это. Во имя Императора и Льва. — ударив о керамит своей брони тяжёлой рукой, произнес голос из-за спины Леонеля, принадлежавший Сатрусу. — Теперь пока кампания на Гомерионе не завершиться, или не поступят другие распоряжения ты, Леонель, будешь заменять погибшего Лейтенанта Астарата. Исполни свой долг с достоинством. — Как вам будет угодно. — голос Леонеля исполнился привычной сухостью. — Тогда я покидаю вас. Капитан вскидывает свой шлем. Фиксирует его на голове. Герметизирует. И уже через вокс-усилитель произносит последние напутствия. Леонель и отряд поднимаются с колен. Отдают честь. Провожают капитана взглядом в ровном строю. После чего собираются у края платформы, где недавно капитан проводил брифинг при помощи черепа-сервитора. Они смотрят через перебитые резные перила на поле прошедшего столкновения. У каждого в голове свои мысли. Но они не привыкли делиться чем-то подобным. Даже друг с другом. Оставляя наполняющие их размышления для исповеди брату-капеллану после очередного сражения. Но сейчас видимо пришло время обнажить нутро. Нехотя, Камаил начал приоткрывать завесу чувств. — Прошло всего несколько часов. Мы не успели пересчитать потери, а уже нужно возвращаться в бой. Безразличие войны по-настоящему справедливо. Не жалеет никого. Камаил, в отличии от своих братьев, был достаточно красноречив. Чувствовал мгновения, когда нужно обрисовать картину реальности парой витиеватых слов. Его братьев это как вдохновляло, так и периодически раздражало. — Не думаю, что нам необходимо задумываться о таком. Мы оружие воли Императора. Мы обязаны исполнить возложенный на нас долг. — голос Алистара был, как и всегда, исполнен духовного рвения. Он был не очень эмоционален, и вместе с тем не менее раздражен. Он смотрел на сцену прошлой битвы с не скрываемой жаждой порченной крови. Немного морщась и кривя лицо в гремучей смеси рассуждений у себя в голове, слово взял брат Сатрус: — Без Астарата будет сложно. За частую мы действовали согласно его импровизированной тактике. В плане организации нашего взаимодействия сложно сказать насколько сильно ты сможешь его заменить, брат Леонель. Согласен, что в технике владения клинком тебе равных нет, но вот отдавать приказы. Я не думаю, что… — Всегда есть время поразмышлять о долге и стратегии. Но не всегда оно найдётся, чтобы тратить его зазря. Я был выбран согласно своему званию и совокупности необходимых качеств. Хоть и временно. Если у тебя есть некие предложения, можешь предоставить их капитану, я не буду возражать. — голос космодесантника не был грубым. Он и не хотел быть груб. Скорее пронзительным и непривычно звучным. Леонель знал, что разлад случиться. Отпуская все сомнения, он решил вернуться к обычным своим холодным изложениям.       — Сейчас же у нас есть больше необходимых задач. Нужно обновить амуницию. Передать сообщение майору Двародату и выполнять приказ. Скорбеть о мертвых будем потом.       Леонель вскинул шлем и опрокинул себе на голову замыкая все соединения. Он замер на секунду. В темноте шлема, до того, как ожили дисплеи, никто не видел его лица. И никто не узнает, как оно было искажено. В голове одна мысль. На смену одного конца приходит новое начало. Мысли о том, кто станет их новым командиром займут своё место в его разуме. Но не затуманят его. Поправив ножны своего клинка, он тяжелой походкой двинулся в сторону позиций 134-го полка. Братья, переглянувшись, последовали его примеру.

II/IV

Мрачные Темные Ангелы

— Вы восстановили связь? — мужчина быстрым шагом пересекал помещение в направлении своего угла в этом хаосе. — Так точно, господин майор — солдат без головного убора с инфо-планшетом следовал за офицером прямо до его кабинета. — Буквально только что. Доклад поступил как раз по передатчику от оперативной группы. Мужчина перешагнул через обломок потолка рухнувший сюда после обстрела, случившегося парой часов ранее. Гарнизон укрывшийся в периметре старого склада уже подыскивал себе новый закуток подальше от сдвинувшейся линии фронта. Оборудование и передатчики уже вывозили на легких тягачах. Это было не самым рациональным решением по мнению командующего офицера из главного штаба. Эти машины были нужны для подвоза боеприпасов артиллерии. Однако, если не транспортировать все необходимое как можно быстрее, эта самая артиллерия окажется без указаний, и впервые же часы радиомолчания расстреляет свой боезапас по случайным целям. Отдавший приказ о перенаправлении машин явно видел дальше собственного носа. — Сколько ещё потребуется времени для переброски основной части оборудования? — майор отвлекся от рассматривания последних сводок из инфо-планшета, кивнув в сторону одного из транспортников. — Расчёты предполагают, что ещё около половины часа. — Если бы у нас были эти минуты. — Вы предполагаете, что противник может пойти в неожиданной контрнаступление? — младший помощник ускорял шаг, периодически не успевая за широким шагом майора. Майор Двародат впечатал устройство в грудь любопытного солдата и в туже секунду остановился. Так резко, что поля его длинного мундира описали резкий полукруг у него за спиной. Интуитивно подергав носом, он провел языком по зубам не открывая рта. Тут он наконец одарил своего адъютанта усталым взглядом. — Я не предполагаю, лейтенант. — майор сжал плечо солдата и резким движением выпрямил его перед собой — Я видел с колокольни, как кучка омерзительных тварей скапливалась в проходе, который мы недавно упустили. Исходя из статистических данных потерь последнего приступа, нас ждет куда худшее, чем пару часов назад. Майор Такат Дварадат был уроженцем Гомериона. Как и все члены 134-го Гомерианского легкого разведполка. Возможности, предоставленные полку, были достаточно скудны. Легкое вооружение. Минимум техники, и та больше предназначена для скоротечных стычек и быстрых маневров. Несколько тяжелых орудий, что по сравнению с численностью врага могли бы считаться каплей в море. Однако, враг встал на пороге их дома. Как и многие солдаты Имперской Гвардии, они были готовы отчаянно защищать родной мир. И, благодаря Императора, они встретили новость о том, что к ним на помощь летят его Ангелы Смерти. Но, когда старшие офицеры узнали, что их спасением будут не Ультрамарины или Имперские Кулаки, а мрачные Темные Ангелы, воодушевление слегка поутихло. Репутация этого ордена Адептус Астартес была известна многим гражданам Империума. Они виделись, как беспринципные, жестокие и хладнокровные каратели. Майор Дварадат не был одним из скептиков. Это подтвердилось и после первых стычек. Когда офицер был назначен под командование одному из офицеров Астартес по имени Астарат. Майор быстро нашел общий язык с космодесантниками. Они предлагали свою стратегию и Дварадат подчинялся. Их отношения были очень простыми. Прикинув все возможности полка и подчиненных майора, Астарат предложил тактику напоминающую смесь партизанской войны и быстрых рейдов. В совокупности потерь к вражеским, фланг майора гвардии и лейтенанта космодесанта долгое время держался на пике эффективности. Особенно в сравнении со всеми остальными участками скованного фронта. В последние часы лейтенанта Астарата, майор был на передовой. Вместе со своей ротой. А точнее тем, что от неё осталось. В тот роковой час противник, обнаруживший позиции скрытого штаба защитников, решил обрушить на их, так долго удерживающие свои позиции, соединения все доступные силы. Сначала на их головы обрушился железный дождь из снарядов. Жуткий грохот взрывов сменился ревом и визгом отвратительных тварей, что когда-то предположительно были людьми. Однако теперь, подарив свои души и тела темным богам они стали не иначе как их жалкими слугами. Отбив эту атаку на них обрушились основные силы, состоящие из орд культиство и предателей. Их поддерживала небольшая группа из ударной техники и отряд оскверненных Астартес. Майор не до конца понял, как они дожили до конца атаки. Не понимал он и как они умудрились обратить врага в бегство. Но что он точно понимал, так это силу. Силу, продемонстрированную Ангелами Смерти Императора. Он отчетливо помнил подвиги каждого из пятерых Астартес, что сражались бок о бок с ним вот уже почти четверть земного месяца. Помнит он как брат Алистар с безудержным ревом обрушился на отряд предателей, превращая их в мясную кашу своей парой из силового меча и болт-пистолета. Не сможет он забыть, как с машинной методичностью и точностью брат Камаил отстреливал цели одну за другой из своего тяжелого болтера, стоя перед их позицией живым непоколебимым щитом. Навсегда запомнит, как в ужасающем вихре огня из сорванной с вражеской бронемашины тяжелой турели мелькал брат Сатрус, стирая волны противников одну за одной. Не в силах он будет и забыть, как брат Леонель, став мелькающим то тут, то там отблеском собственного силового клинка, погубил почти всех сопровождающих атаку Астартес-предателей. И никогда не забудет, как Астарат вознес свой гнев до небес и буквально рвал врагов руками и болтами, незыблемо ломая строй хаоса в самой гуще врагов. Как он раз за разом избегает смерти в отчаянном броске. Как уничтожает вражеские машины связками гранат, находясь в паре метров от взрыва. Но также в его памяти навсегда останется последний миг славного героя. Майор провожал его взглядом, когда тот в безумном прыжке оттолкнул от залпа практически в упор своего сержанта. Они были окружены. Это был самый удачно подгаданный момент. Астарат стремительно опал на землю с зияющей в груди щелью. Дварадат видел и то, как обезумел и исполнился праведным гневом спасенный.       Когда шум и крики стихли, и битву можно было считать оконченной, Леонель вышел из оседающей пыли к своим братьям и гвардейцам. Тело командира у него на руках безжизненно свисало всё ещё сжимая клинок. Не сказав ни слова, он прошел мимо силуэтов братьев и пересек укрепления гвардейцев устремляясь куда-то в даль, к восходящим в небо лестницам. Оставшиеся десантники, как будто сделав несколько глубоких вдохов и выдохов направились за ним в след. Так смерть встретила одного из Ангелов. Предоставив путь его ближайшему сподвижнику и верному другу, по которому он теперь должен идти дальше к своей судьбе.       Тем временем передатчик, закреплённый лично за майором разошелся треском, перетекающим в шумное эхо отражаясь от сводов потрепанного здания.       — На связь. Майор Дварадат, на связь.       — Слышу вас, господин Леонель. У вас есть какие-то указания?       — Да, майор. Собирайте своих людей. Мы двигаемся к вашим позициям. У нас есть новая задача.       Вокс трещал пуще обычного. Видимо, линии находились в куда худшем состоянии, чем предполагал офицер. Тем не менее, они хотя бы заработали. Майор включил передачу.       — Вас понял, господин. И да. Приношу свои соболезнования.       — Это не к чему, майор. Он исполнял свой долг перед Императором.       Когда передача прекратилась майор Дварадат сделал быстрое распоряжение своему адъютанту. Затем вытащил из внутреннего кармана пачку дешевых сигарет. Она была смята. Но удачно вышло, что там остались одна или две сигареты, которые всё ещё можно было прикурить.       Он прислонился к большому обломку стены и ещё какое-то время размышлял. Не ужели ему показалось? Или голос космодесантника совсем незаметно, но содрогнулся…       

III/IV

      

Кхазар, именуемый Осквернителем

      

      — Лорд Аббадон готов тебя принять. — эти слова буквально разразили его голову, когда он был занят, казавшимся бесконечным, вытачиванием своих то и дело грубеющих навыков. Он не мог позволить себе ни дня, ни часа без битвы. И это сообщение застало его в очередном братском поединке между ним и очередным выскочкой, что был готов рискнуть жизнью в попытке занять его место. Хотел бы он продолжить утолять свою жажду. Но когда тебя вызывает Воитель ты знаешь — либо ты явишься быстро, либо можешь не появляться вовсе.       — Передай ему мой поклон.       Пожав плечами, он быстро вернулся в жар боя. Однако, не мог позволить себе продолжать эту драку дальше. Поэтому размяв шею, он вскинул свой цепной топор и метнулся в сторону секунды назад опрокинутого противника. Противник, восполняя дыхание поднимался с колен мотая туда-сюда головой, в попытках вернуться в боевой кураж.       Дико взревев, он поднял взгляд и увидел, как тяжеленный кулак, подкрепленный стальными мышцами, раскраивает его шлем пуская трещину. Враг опрокидывается, уже не в состоянии встать. Ему остается только терзать себя сбитым дыханием. Воин яростной походкой оказывается над телом, и совершив несколько диких ударов, хватает нерадивого оппонента и срывает его шлем.       Несколько мгновений берсерк смотрит очумелым взглядом на бьющегося в конвульсиях в его руке. Ему не к чему его убивать. Но мрачный зов в голове требует. Приказывает. А враг не просит пощады. Исход всегда был ясен. Берсерки Кхрона жаждут только одного. Кровь — Богу Крови. Триумфатор разжимает хватку ведущей руки. Топор падает с металлическим стуком. Мертвой хваткой он обволакивает голову противника. И через считанные миллисекунды ужасающие крики боли и ярости, смешивающиеся с хрустом кости, сменяются хлюпающим звуком и звонким ударом рухнувшего тела.       Присутствующие раздаются боевитыми возгласами. В варварской эйфории зрители начинают скандировать в такт его шагов:       — КХА-ЗАР! КХА-ЗАР! КХА-ЗАР! КХА-ЗАР!       Кхазар, именуемый Осквернителем покидает арену, выстроенную на его флагмане, и за считанные минуты оказывается на главной боевой барже всего воинства Хаоса — «Мстительном Духе».       Кхазар был не частым гостем владыки Аббадона. Можно сказать, тот не признавал его равным. Кхазар был уверен, что он здесь для того лишь, чтобы узнать, что нужно обречь ещё один или несколько миров на погибель во имя его великих планов, и полководцу была уготована особая роль в одном из них. Однако, ситуация не спешила разворачиваться очевидно.       — Вы желали моего присутствия, повелитель? — Кхазар склонился перед величавой фигурой в черных доспехах, восседающей на ужасающем троне.       — Так оно и есть. — с секундой промедления ответил Аббадон. — Я хочу, чтобы ты исполнил задуманное.       — Я не уверен, что правильно вас понимаю, повелитель. — берсеркер поднял голову от неожиданного заявления.       — Ты просил меня дать тебе возможность обрушить свой гнев на жалких прислужников самопровозглашенного бога. Так ведь ты говорил?       К воину пришло осознание.       — Да, мой господин. Я желал пролить реки крови во имя Кровавого Бога и низвести никчемных прислужников. Вы позволите мне отправиться в этот вожделенный поход?       — Я обдумал это предложение, и я готов позволить тебе отбыть из флота с группой твоих кораблей, чтобы ты мог утолить свои чаяния.       Кхазар исполнился боевым азартом и предвкушением будущей резни во имя Кхорна. Ему уже натерпелось покинуть этот унылый зал и направить свои корабли к лояльным Империуму мирам.       — Я могу отправляться? — воспылавшее пламя его глаз под шлемом можно было бы сравнить с огнем десятка одновременно зажжённых огнеметов.       — Моим условием будет одно. — Воитель впервые за все время повернулся лицом к собеседнику. — С тобой отправиться один из моих библиариев. Он станет тебе советником.       Горящее нутро Кхазара начало понемногу тускнеть.       — Для чего мне этот чернокнижник? Чтобы распевать молитвы? Или приносить жертвы богам? — берсерк поднялся на ноги и выпятил грудь — Мы воины Кхорна! Наша молитва — боевой клич! Наши подношения — черепа врагов!       Кхазар поддался буре, распалившейся парой мгновений ранее.       — Кровь для бога Крови! Черепа для трона черепов! Мне без надобности жалкие болтливые пророки!       — Усмирись! — Аббадон ударил своим черным кулаком о трон — Ты здесь лишь потому, что я так решил! Ты ценен не своими словами! Ты ценен лишь тем, что достаточно живуч, чтобы выполнить мои приказы! На колени!       Позволив себе подняться над троном, усилием воли и при помощи темных сил Воитель обрушил гордого берсерка на оба колена и пригвоздил к полу. Лишь выставив руки перед собой Кхазар смог удержаться от того чтобы вмяться в металл лицом.       — Я … повинуюсь. — испытывая нетерпимую боль даже воин Кхорна был вынужден сдаться на милость чемпиону неделимого Хаоса.       Владыка Аббадон ослабил хватку и вернулся в изначальное положение на своем троне.       — Исчезни с глаз моих.       — Да, повелитель.       Кхазар покинул зал, после чего отбыл с «Мстительного духа»       Во мраке своего трона владыка Аббдон заметил одного из своих советников.       — Вы действительно решили отделить флотилию Кхазара от основных сил? Какой замысел вы явите нам ныне, повелитель?       Воитель натянул легкую ухмылку.       — Я думаю Кхазар своим усердием заслужил повышение.       Советник замялся. Пересилив свой страх и сомнения, он вновь обратился к владыке.       — А тот чернокнижник? Не ужели вы ему так доверяете, господин?       Тут же ухмылка облезла с лица лорда Хаоса. Кажется, он и не пытался скрывать своего призрения.       — Как бы ни был он беспокоен и двуличен у него есть необходимое проворство, чтобы направить бездумную машину смерти к своему возвышению. — Воитель склоняет голову и упирает её рукой — Но ему тоже не стоит расслабляться. Я подготовил ему приятную неожиданность.       — Вы решили избавиться от него?       — Отнюдь. Просто не люблю, когда кто-то заблуждается на счет своей осведомлённости.       

IV/IV

      

Его душа уже давно была осквернена

      Шепоты сопровождали его каждую секунды жизни. Став Легионес Астартес, он обрел новые силы, и новый смысл жизни. Ему казалось, что он способен взять свой разум под контроль и продолжать блюсти клятву данную некогда во времена рассвета Империума. Во времена Великого Крестового Похода. Но после он узрел истину. Он перестал слышать шепот. Но на его место явился голос, которые вот уже несколько сотен лет то прорезается, то хранит безразличное молчание.       Голос темных богов некогда направил его чаяния в стан славного капитана бывшего Воителя. Либо так его нутро отразилось живыми речами в помутненном разуме, искаженном предательством. Чем бы не был вызван этот поворот судьбы, он уже вот как две сотни лет идет одним путем с Черным Легионом Эзекииля Аббадона. Он был среди воинов, взявших приступом Кадию. Он вел орды демонов и прислужников хаоса терзать людские тела и души. Сейчас, когда Великий Разлом разрубил Империум надвое, у него новая миссия. Стать голосом разума в голове одного из предводителей и полководцев Черного Легиона — Кхазара, Осквернителя.       Арган-Дан шел по железным коридорам флагманского корабля из черной стали. Баржа, ставшая для него новым пристанищем, не жаловала его радушием. Кругом были полубезумные фанатики и берсеркеры.       Личность же нового господина, которому он был назначен советником самим Аббадоном в день, когда Кхазар отправлялся в свой кровавый раут по галактике, его не радовала. Скорее даже удручала. Единственное что вносило хоть какой-то интерес — это то, что с его импульсивными заскоками, присущими слугам Кхорна, можно было очень выгодно и забавно заигрывать.       — Ты вызывал меня, владыка? — голос чернокнижника звучал нарочито услужливо. — Я был погружен в молебны. Если это не срочный приказ, может вам найти кого-то более раболепного?       Восседающий на своем троне в главном зале корабля Кхазар был погружен в мысли о будущем кровопролитии. Заслышав голос советника, он тут же распахнул глаза под извечно надетым шлемом и резким движением обернулся за спину.       — Не ерничай пустомеля. Если ты будешь позволять себе такие изречения я прикажу выбросить тебя за обшивку к столь любимым тобою демонам.       — Я учту ваши пожелания повелитель. — Арган в издевательской манере отвесил поклон, отставляя одну руку.       — Да я хотел тебя видеть. Мне нужно, чтобы ты связался с остальными кораблями и приказал готовиться к выходу из варп-прыжка. В тот же час, как мы покинем Имматериум, вопьемся зубами в первый же мир, что встретим в этом секторе.       — Будет исполнено, мой господин. Что-то ещё? — Арган склонился над лицом своего повелителя.       — Нет. Избавь меня от своего склизкого присутствия. — берсерк Кхорн отмахнулся от змея, подползшего ближе — Иди дальше возноси молитвы богам. Так от тебя хотя бы проблем не будет.       — Конечно. Так и поступлю.       Колдун выполнил приказ командующего и вновь уединился в своей каюте.       Это помещение можно было бы назвать единственным спокойным местом на всем корабле. Ни воющих прислужников. Ни истязающих палачей. Ни демонов кровопийц. Лишь неспешное прогорание свеч и тихий гул механизмов. Если не знать кому оно принадлежит.       Понимающий, либо ощущающий разумом легко почувствует гнетущую дрожь внутри. Поймет, что языки огня то и дело содрогаются от дыхания сущностей преследующих темного библиария. Прочувствует гнилое нутро владельца, ищущего защиты и силы богов Хаоса через песнопения и воспевания, через ритуалы и черные печати.       Его душа уже давно была осквернена. Теперь всё что ему остается это при помощи природной хитрости и прозорливости выживать в мрачных глубинах поглощаемой ужасом галактики. И сейчас он разыгрывает новую партию своих интриг.       — Я должен знать, учитель, каков наш следующий шаг.       Его глаза были закрыты. Он взывал к голосу из давних времен, что ныне вновь явил себя, посулив Аргану новые горизонты познания, дарованные самим Изменяющим Пути.       В полумраке, озаряемой тусклым светом свечей забегали тени. Дым благовоний смешался с туманом перед глазами колдуна. Он явился для личной беседы.       — Все очень просто, Арган. Направь его к миру, именуемому Гомерион. Там вы сойдетесь в схватке со слугами ложного бога. Пусть дитя Ангрона прольет вожделеемые реки крови во славу своего хозяина Кхорна и во служение Чемпиону Четырех. Будь рядом и направляй его ярость. Стань перстом судьбы. Ты вновь услышишь мой голос в час, когда, либо ты приблизишься к цели, либо будешь сокрушён и ввергнут в немилость.       — Я услышал вас, учитель. — голос Аргана сильно дрожал, как при виде воплощения того, что считал божественным. — Я опутал этого глупца своими сетями. Он и шагу без меня не сможет ступить. Даже он не настолько глуп, чтобы этого не понять. Я выполню все ваши наказы.       — Не смей подвести меня. Или не ведать тебе искупления. А уж тем более вожделенных таинств. Прощай, Арган.       Шум заполнявший голову библиария практически мгновенно стих. Он остался наедине с запахом талого воска и всё тем же безразличным гулом духа корабля. Но он всегда понимал. Его видят. Больше того. За ним наблюдают. И если в своих деяниях он допустит ошибку или потерпит неудачу обо всех желаниях можно забыть.