Под лунным светом

- Убирайтесь отсюда, пока кости целы. Меч острием упирается в светлый камень. Паладин стоит над гномом, закрывает ему свет. Несет погибель. Гном... Пытается быть стойким, что Шэдоухарт может сказать по сжатию его челюстей и бегающим глазам. Он осматривает их команду: вытащенного из рунного знака волшебника Гейла(который все еще придумывал план мести паладину за то, что Лианара выдернула его и чуть не вывихнула ему плечевой сустав, перебросив через себя), бледного Астариона (который все еще потирал челюсть из-за искрометного удара кулака Шэдоухарт. Смерть селунита принадлежит ей) и их двоих. Огромный паладин и ее жрица за спиной. Стандартная боевая пара. - Мы... - Сдохнете. Лианара не предлагает, не уговаривает, а давит. Ставит ультиматум. Довольно жестокий, если быть честной. Они знакомы всего несколько часов, считая наутилоид, но ей Шэдоухарт доверяет больше, чем их новым спутникам. Бледный эльф - Астарион - издает смешок за их спинами. Гейл делает несколько шагов вперед, чтобы встать с другого плеча Лианары. Ситуация Астариона явно забавляет, как и ее. Конечно, есть над чем поглумиться: шайка мародёров-идиотов, которыми собираются пировать все выжившие твари рухнувшего наутилоида. Хриплый, рычащий голос Лианары что-то Шэдоухарт напоминает, но эта мысль покрыта темной пеленой и так быстро ускользает, что ее невозможно поймать. Ей думается, что паладинша похожа на волка. Только не на дикого, а на доброго, который ластится к рукам и заставляет считать себя домашней собакой, прежде чем жестко вцепится в чье-то горло. Шэдоухарт может признаться себе, что хочет Лианару. И, прежде чем ее настигнет наказание болью, уверяет свою богиню: "- Она прекрасный паладин. Будет еще прекраснее, если я смогу обратить ее в вашу веру, Владычица Шар." Гейл выставляет посох вперед. - Если вы хотите сгореть заживо или напороться на стаю пожирателей интеллекта, или, не дай боги, иллитидов, - волшебник чуть наклоняет корпус вперед, - то милости просим. Гном думает. Осматривает их снова. Всматривается в Лианару. Хмыкает. - Ладно, хер с ним! Уходим! Нечего подыхать из-за груды дерьма. Мародёры собираются и убегают. Паладинша провожает их взглядом, не двигаясь с места. Кожаные перчатки, снятые с трупа, со скрипом сжимаются на рукояти двуручного меча. Гейл вопросительно мычит, поглаживая бороду: - Мы войдем в храм? Астарион улюлюкает сзади: - Да, идея ведь потрясающая! Зайти в древний храм, который вот-вот обрушится на нас, - он пихает Лианару в спину, от чего паладинша дёргается и сжимает челюсти, оголяя зубы в угрожающем оскале на плута, который тут же отшатывается, - ой, да ладно тебе! Храм давно заброшен. Шэдоухарт видит лучше, чем Астарион. Это не из-за храма. Что-то с паладинской спиной явно не так. Она приметила странности еще на наутилоиде. И после, когда Лианара подняла ее на пляже. Не смотря на свою физическую силу, спина явно мешала ей двигаться свободно: движения паладина выглядели скованными. Боль от падения или сражения? Тогда это исцелилось бы одним заклинанием. Лианара бы сама его наложила. Что-то еще? Возможно. - Селунит. Лианара поворачивает голову. Приподнимает бровь. Голубые глаза загораются в свете солнца. - Когда мы будем в лагере, я осмотрю твою спину. Паладинша фыркает, как зверь, сжимая зубы и хмурясь. Качает головой. - Нет. Шэдоухарт вцепяется в ее плечо. Ей не нравится чужое упрямство. - Да. Лианара отпихивает ее руку. Отходит на пару шагов, дистанцируется, запрещает. Шэдоухарт поджимает губы. - Нет. Это старые раны. Они не лечатся. Идем, - паладинша кивает головой в сторону неприметной двери, - храм. Посмотрим, что там. Астарион прикладывается к двери. Из-за нее слышится неуверенная, напуганная и быстрая речь: - Гимблок, это ты? У тебя там все нормально? Я слышал голоса. Астарион слишком остро ухмыляется. Дверь заперта. Он садится, упираясь коленом в землю, и достаёт из поясной сумки набор отмычек, прикладывая палец к губам. Лианара фыркает, подходя к двери тяжелыми, твердыми шагами. Наклоняется: - Твой друг испугался. Твой друг убежал. Он оставил тебя. Уходи, дитя, здесь слишком опасно. Шэдоухарт вздыхает. Лианара говорит мягко и нежно. Знакомо. Юноша дрожит - это слышно по его голосу. Слишком молодой, слишком пугливый. Его, наверное, только-только взяли на дело. - Н-нет! Кто вы? Что вы с ним сделали? Я вам не открою! Лианара сжимает пальцы в кулак, сжимает зубы от недовольства. Выдыхает. - Они живы, клянусь, как паладин. А теперь открой дверь, дитя. Здесь слишком много гоблинов, чтобы быть безопасным. Шэдоухарт вспоминает. Да, мертвая группа гоблинов-налетчиков на их пути среди руин наутилоида. Уже не узнать, что они тут делали: трупы не разговаривают. А она не могла творить ничего, кроме легкого исцеления, благословения защиты или нанесения ран. Никакой беседы с мертвыми. Никакой информации. Лианара тогда пнула один из трупов, взяв у него что-то вроде пергамента, но так и не сказала, что в нем. Шэдоухарт осторожно подходит и кладет ладонь на поясницу паладинши. Лианара оборачивается, чтобы угрожающе посмотреть на нее, напоминая, что она запрещает касаться своей спины и всей этой темы, когда слышится щелчок замка. Астарион тут же поднимается на ноги, пряча за спину отмычки и с недовольным выражениеим лица скрывается за ними. Дверь открывается. Человек отшатывается. - А... Ой! Черт! Ты огромная! Лианара мягко улыбается человеческому юноше. Протягивает руку. Если бы они не отдохнули и не отмылись от крови и гари, паладинша была бы в чужих глазах чудовищем из ада. - Тише. Идем, мы проводим тебя до безопасного места. Клянусь Селунэ. Ты тут один? Юноша качает головой, махает руками. Шэдоухарт фыркает, желая пихнуть Лианару за еще одно упоминание лунной ведьмы. - Нет-нет. Я позову остальных. Мы уйдем, наверное, - он поднимает взгляд на лицо Лианары, переминаясь с ноги на ногу, - вы правду говорите? О гоблинах? Лианара выдыхает, опуская руку. - К сожалению. И это не говоря об иллитидах с наутилоида, или о бесах и демонах, выживших после крушения. Вам действительно нужно уходить. Мальчишка сглатывает и заметно бледнеет. Шэдоухарт хочется ударить его за страх. Он осторожно заходит в дверной проем, а потом куда-то убегает: вглубь храма, за своими товарищами. Потом слышатся крики и звуки конфликта. Затем чей-то торопливый бег. Мальчишка подбегает к двери вместе с еще одним членом отряда. - Они не хотят вреда! Они предупре... Мужчина, куда его старше, пихает юношу в грудь. - И ты им поверил! Он - лидер - встает прямо перед Лианарой, поднимая голову, чтобы посмотреть паладинше в глаза, сжимая в пальцах дубинку. - Если ты думаешь, что я тебе поверю, то ты ошибаешься. А теперь бери свою начищенную, сияющую задницу и... Он не успевает договорить. Лианара собирает кулак и бьёт его в лицо так сильно, что слышится хруст сломанной кости. Мужчина отлетает назад. Она входит в храм, расправляя плечи, и Шэдоухарт, как тень, следует за ней шаг в шаг. Астарион прошмыгивает следом, вытаскивая из ножен кинжал и улыбаясь испуганному мальчишке так, будто сейчас сдерёт с него кожу заживо. Обрезанные уши Лианары дергаются. - А теперь послушай меня внимательнее. Если ты хочешь, чтобы сейчас вы все погибли - а вы погибнете - то оставайся здесь. До первых гоблинов или первых спящих, оставшихся в обители Переписчика Мертвых, которую ты, по своей тупости, решил ограбить. Мужчина стонет, держась за нос. Кровь течет сквозь пальцы, когда он морщится от боли и воет. Шэдоухарт понимает, что даже она не знала, кому принадлежит этот храм. Как это так быстро смогла понять селунитка? Да еще и вспомнить этого бога... - Ты! Сука! Лианара смеется. Хрипло, низко, угрожающе. Шэдоухарт спотыкается от этого. Астарион присвистывает. Паладин ступает так, чтобы скрыть юношу от взора лидера во тьме. Бедняга же выглядит так, будто сейчас упадет или заплачет. - Ваши дружки поступили умнее. Этот мальчик поступил умнее. Твое время настало сейчас. Мародёр рычит, неустойчиво поднимаясь на ноги. Другие их союзники выходят из еще одной комнаты, с интересом смотря на конфликт, но не предпринимают никаких действий. Шэдоухарт думает, что к бою все равно нужно готовиться. - А. Так вот, что это был за грохот. Волшебница выходит вперед, оглядывая их отряд с головы до ног. Ее взгляд тут же цепляется за Лианару и она прищуривает глаза, осматривая паладина внимательнее. - Ну, задница у нее и правда ничего. Лианара не удостаивает ее даже оборотом головы. Шэдоухарт - в мыслях - злорадно усмехается на это. И подмечает, что та права. Задница у паладина и правда была ничего. Волшебница подходит ближе. - Так что там было про каких-то спящих? Лианара усмехается. - Всегда есть кто-то, кто бдит в старых храмах, помимо множества ловушек, через которые вы сможете пройти. Хранители этой колыбели, да еще и с гоблинами, наступающим на пятки? Вы проиграете. Женщина задумчиво мычит. Гейл, который подошел позднее всех, но слышал, что Лианара сказала, подошел к паладину поближе, чтобы что-то ей прошептать. Селунитка махнула рукой - позже. - Ладно. Волшебница подзывает всех махом руки. - Сворачиваемся. Спасибо, ребята. Увидимся во Вратах, если повезет, - женщина еще раз оглядывает селунитку, - паладин, я хочу узнать твое имя, прежде чем мы уйдем. Считай это платой. Она соблазнительно прикусывает нижнюю губу, щурясь на Лианару. Селунитка поворачивает голову, чтобы посмотреть в ответ. Шэдоухарт уже думает, как бы подпалить волшебнице волосы огненным снарядом. Или вообще сжечь. Горстка пепла не будет флиртовать с ее селуниткой, как бы забавно это не выглядело. - Лианара.