Caught/Пойманный

Собрание Пожирателей Смерти в Малфой мэноре В большом зале Малфой-мэнора царил полумрак. Длинный стол из чёрного дерева был уставлен канделябрами с холодным зеленым пламенем. За столом сидели Пожиратели Смерти — кто в масках, кто без — и с напряженным вниманием слушали докладчика. Том Реддл, всем известный под именем Волан де Морт, восседал во главе стола. Он выглядел на тридцать — ни следа от былой змеиной внешности. Тёмные волосы аккуратно зачесаны назад, острые и аристократичные черты лица, глаза всё того же ледяного и безжалостного красного оттенка. Он слушал доклад, лениво поигрывая палочкой. По правую руку от него сидел Северус Снейп, его лицо было непроницаемо, взгляд устремлен в стену. Он не слушал. Он вообще не участвовал в происходящем последние полчаса, погруженный в собственные мысли. — ...и таким образом, поставки магических ингредиентов из Северной Европы полностью перекрыты, — закончил чей-то монотонный голос. Том кивнул, уже собираясь что-то сказать, как вдруг входная дверь с грохотом распахнулась. В зал влетел запыхавшийся пожиратель в маске. Его мантия была измазана грязью и где-то порвана, а дыхание сбито. — Мой Лорд! — выпалил он, падая на одно колено и покорно кланяясь. — Мы поймали Поттера! В маггловском Лондоне. Он был совсем один, без охраны. По залу прокатился удивленный шепот. Несколько пожирателей обменялись возбужденными взглядами. Том медленно поднял бровь. Его голос, когда он заговорил, был обманчиво мягким — почти ласковым, от чего сидящие ближе к концу стола невольно поежились. — Неужели? — протянул он. — Значит, я его поймать не мог, а какие-то сопляки смогли? Он вздохнул и прикрыл глаза, словно его утомляла сама мысль об этом. Затем, не открывая глаз, махнул рукой. — Приведите его сюда. Только не трогайте. Тишина повисла над столом, тяжелая и давящая. Никто не решался нарушить молчание. Северус по-прежнему смотрел в стену, но пальцы его под столом едва заметно сжались. Прошло пять минут. Затем дверь снова открылась. Гарри Поттера втолкнули в зал — без мантии, в потертой маггловской толстовке и джинсах, руки связаны за спиной обычными верёвками. Его тёмные волосы были грязными и взлохмоченными, под глазами залегли глубокие тени. Он выглядел так, словно не спал неделю. Том внимательно осмотрел его с головы до ног, затем снова поднял бровь. — И вправду Поттер, — сказал он задумчиво. Затем наклонил голову — Ты же вроде под материнской защитой, нет? Дамблдор так расхваливает её. Говорит, что это лучший вариант, для защиты своих отпрысков. Он замолчал, прищурившись, и добавил с лёгким отвращением: — Ты хоть спишь? Как труп выглядишь, честное слово. Гарри поднял мутный взгляд. Казалось, он с трудом фокусировался на происходящем. Голос его был хриплым. — Иди нахер, — сказал он спокойно, почти устало. — Эти гандоны схватили меня, когда я пошёл в магазин. В магазин, блять. Я впервые за месяц вышел из дома — и меня схватили твои Пожиратели. Это пиздец. По залу пронесся возмущенный ропот. Кто-то схватился за палочку. Но Том лишь усмехнулся — коротко и невесело. — Оставьте, — приказал он, не глядя на своих людей. — Развяжите его. Северус наконец повернул голову и посмотрел прямо на Гарри. В его чёрных глазах не читалось ни одной эмоции — только вопрос. Гарри одним движением развязал путы, пока пожиратели, которые его привели, ещё стояли рядом и явно не ожидали от пленника такой прыти. Два быстрых, хлёстких движения — и оба рухнули на пол с разбитыми лицами, даже не успев вскрикнуть. — Пидарасы, блять, — выдохнул Гарри, потирая покрасневшие костяшки. — Ещё раз в мою сторону пасть откроете — узнаете, что стало с Амбридж. Сука, сходил за мороженым, блять. Он выдохнул, шумно и тяжело, и добавил уже спокойнее, смотря на сидящих за столом: — Извиняться не буду. В зале воцарилась гробовая тишина. Кто-то потянулся к палочке, но один ледяной взгляд Тома заставил руку замереть на месте. Гарри, не обращая ни на кого внимания, пошёл прямо к Тому, сунув руку в карман джинсов. Несколько секунд он там копался, затем извлёк небольшую брошь из тёмного металла — изящную, с тускло мерцающим зелёным камнем в центре. Подошёл вплотную к главе стола и просто бросил брошь перед ним. Та звякнула о дерево и замерла. — Держи, — сказал Гарри устало и раздражённо. — Как и обещал. Защита, хранилище, накопитель. От Авады не защитит, но Круцио и парочку Империо переживёт. Адский огонь выдержит один раз, потом нужно наполнить магией. Хранилище не сильно большое, но человек пятьдесят влезет. Для примера говорю. Накопитель — резерв хороший, магии хватит на десять трансгрессий. Капни кровь — привяжется к тебе и не потеряешь. Том медленно перевёл взгляд с броши на Гарри. Его лицо ничего не выражало, но красные глаза внимательно сканировали каждую чёрточку измождённого лица Поттера. Снейп наконец повернулся полностью. Его брови едва заметно приподнялись — настолько, что непосвящённый бы и не заметил. — Вот значит как, — тихо сказал Том, беря брошь двумя пальцами и поднося к свету зелёных канделябров. — А говорили, что у Поттера только «Экспекто Патронум» и везение. Гарри пожал плечами: — Говорили. Но не все же могут себе позволить змеиную морду отращивать, пришлось учить что-то полезное. Несколько пожирателей поперхнулись воздухом. Северус прикрыл глаза, словно молясь о терпении. Том усмехнулся — на этот раз почти искренне. — Садись, Поттер. Ты выглядишь так, будто сейчас упадёшь. И прекрати материться при всех, это неприлично. Гарри фыркнул и запустил руку в другой карман — казалось, в этих джинсах помещалось всё, что угодно. Он извлёк оттуда обычный булыжник, который, судя по всему, подобрал где-то на улице. Взмах руки, шепоток магии — и камень трансфигурировал в добротный, даже изящный стул с высокой спинкой. С невозмутимым видом Гарри задвинул стул прямо рядом со Снейпом и рухнул на него, откинувшись на спинку. — Мне похуй, понимаешь? — сказал он, глядя прямо на Тома. Голос его был хриплым и безразличным одновременно. — Я хочу спать. Я делал эту хуйню пять дней без сна, Реддл. Я её сделал. У меня ещё заказы есть, помимо твоих. И то, что я матерюсь, вообще никого ебать не должно. Пожиратели за столом переглядывались с выражением людей, которые не знают, бояться им или офигевать. Никто — никто! — никогда не разговаривал с Тёмным Лордом в таком тоне. И уж тем более не называл его «Реддл». Том, однако, не выглядел разгневанным. Он всё так же вертел брошь в пальцах, наблюдая за Гарри с чем-то похожим на любопытство. Гарри повернул голову к Снейпу, который сидел с каменным лицом и не смотрел на него. Поттер выдохнул и снова полез в карман — на этот раз достал небольшую коробку, перетянутую простой бечёвкой. — Завтра, профессор, сегодня не доделаю, — сказал он без всякого пиетета. — Завтра отдам. Часть здесь. Он поставил коробку на стол перед Снейпом и снова откинулся на спинку стула, прикрывая глаза. — И если кто-то из твоих уёбков, — добавил он, не открывая глаз, обращаясь уже к Тому, — попытается меня отравить, заколдовать или просто косо посмотреть, я лично превращу Малфой-мэнор в груду щепок. У меня выходные. Я хочу мороженое. И спать. Том медленно положил брошь на стол и сложил пальцы домиком. — Северус, — сказал он тихо, — твой бывший ученик, кажется, угрожает мне в моём же доме. Прикажешь его наказать или дадим ему поспать, как скромному герою и моему новому... партнёру? Снейп наконец взял коробку, даже не посмотрев внутрь, и так же тихо ответил: — Я бы не советовал его наказывать, мой Лорд. Он очень обидчивый. И мстительный. И, судя по всему, бессмертный во время бессонницы. Гарри, не открывая глаз, показал Снейпу средний палец. — Иди нахуй, профессор. Тот никак не отреагировал. Том Реддл усмехнулся. Гарри с закрытыми глазами откинул голову на спинку стула. Он выглядел так, будто в любой момент мог просто отключиться — под глазами залегли синеватые тени, губы потрескались, дыхание было неровным. — Дайте мне хотя бы два часа сна, — выдохнул он глухо. — Через два часа я буду в состоянии играть роль идиота и кричать о всеобщем благе и проповедовать любовь и добро. Всё в лучших традициях Дамблдора. Я послушный ученик, честно. Когда высплюсь. Он помолчал секунду, словно собирая остатки сил, затем приоткрыл один глаз и посмотрел на Снейпа. — Профессор, дайте ту убойную хуйню, которая вырубает без сновидений. Снейп, до этого сидевший неподвижно, медленно повернул голову. Его лицо оставалось бесстрастным — идеальная маска, которую он носил десятилетиями. Но в глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее... понимание, переплетающиеся с раздражением. — Зелье Морфея? — уточнил он ровным голосом. — Ага, — пробормотал Гарри, снова закрывая глаз. — Которое ты мне в прошлый раз дал. Спишь как убитый, а просыпаешься как человек. Очень нужная вещь. Я без него уже третьи сутки. Том, не отрывая взгляда от этой сцены, слегка наклонил голову. Его выражение лица было задумчивым — он не ожидал, что Поттер настолько открыто просит о чём-то Снейпа в присутствии всех Пожирателей. — Северус, — произнёс Том негромко, — удовлетвори просьбу нашего дорогого гостя. Иначе он, кажется, рухнет прямо на стол, и нам придётся слушать его храп вместо продолжения собрания. Снейп неспешно достал из внутреннего кармана мантии маленький флакон из тёмного стекла и поставил его на стол перед Гарри. — Одна капля на язык, — сказал он холодно, с каменным лицом. — Действие — ровно два часа. Никаких сновидений. Гарри одним движением схватил флакон, откупорил зубами, потому что руки дрожали от усталости, и отхлебнул прямо из горлышка. Скривился. — Горько, — констатировал он с какой-то детской обидой. — Потому что без сиропа, — едко сказал Снейп. — Не в «Трёх мётлах». Гарри не ответил. Глаза его закрылись, голова безвольно упала на грудь, дыхание стало глубоким и ровным. Он спал — прямо на стуле, в окружении Пожирателей Смерти, перед Тёмным Лордом, с флаконом в руке. Тишина в зале стала почти осязаемой. Том смотрел на спящего Гарри несколько долгих секунд, затем перевёл взгляд на Снейпа. — Северус, — спросил он, — у тебя случайно нет привычки заводить друзей среди врагов? Снейп сел обратно на своё место. — Это не друг, мой Лорд, — ответил он без эмоций. — Этот человек — самая большая головная боль в моей жизни, который почему-то пережил все проклятия, всю войну и моё терпение. Том усмехнулся едва заметно. — Разбудите его ровно через два часа, — распорядился он, возвращаясь к своим бумагам. — А до тех пор продолжим. Спящего не трогать. Пожиратели переглянулись, но никто не посмел возразить. Впервые за многие годы Малфой-мэнор стал убежищем не только для слуг Тёмного Лорда, но и для героя, который, вопреки всякой логике, заснул в двух шагах от своего злейшего врага. Ровно через два часа — ни секундой больше, ни секундой меньше — Гарри резко открыл глаза. В них не было ни следа сна: взгляд стал ясным, холодным и собранным. Он выпрямился на стуле, потянулся, хрустнув шеей, и окинул зал внимательным взглядом. — Прекрасно, — сказал он ровным голосом. — До ночи я выдержу. Он встал, одёрнул свою мятую толстовку и обвёл взглядом Пожирателей, сидящих за столом. Кто-то отводил глаза, кто-то, наоборот, сверлил его ненавидящими взглядами. Гарри было плевать. — Итак, господа Пожиратели, — произнёс он почти вежливо, но в этой вежливости чувствовалась сталь. — Всех безумно был не рад видеть. Он повернулся к Снейпу: — Профессор, остатки заказа пришлю совой. Затем посмотрел прямо на Тома, сидящего во главе стола в той же позе, что и два часа назад. — Реддл... — Гарри сделал паузу. Голос его стал тише, но от этого только жестче. — Если твои Пожиратели ещё раз попробуют меня похитить, я не буду жалеть и думать о перемирии. Я просто сломаю им челюсти и отправлю в гости к госпоже Амбридж. Он усмехнулся — криво и страшновато. — Я гений, Реддл. И безумный гений. Но хороший актёр, ведь никто этого не видит... Фантастически хороший актёр. Том медленно поднял бровь, но ничего не сказал. Гарри вышел из-за стола, сделал два шага к выходу — и вдруг замер. А затем на его лице произошла трансформация. За секунду усталый, циничный, выгоревший молодой человек исчез. Его глаза расширились, зрачки затряслись, губы приоткрылись в беззвучном крике. Появилась паника — настоящая, животная паника загнанного зверя. Страх исказил черты лица, руки задрожали, ноги словно приросли к полу. Он сжался, оглядываясь по сторонам с таким выражением, будто ожидал удара в любой момент. Злость мелькнула в глазах на долю секунды — и тут же утонула в отчаянном желании сбежать. Он даже сделал шаг назад, словно уже собирался рвануть прочь. Именно такое лицо ждал бы любой, кто увидел бы мальчика-который-выжил в логове врага. Именно эту реакцию транслировали бы все газеты. Именно этого «Гарри Поттера» знал магический мир — напуганного, но храброго, дрожащего, но несломленного. А спустя пять секунд маска спала. Гарри моргнул — и лицо снова стало обычным. Усталым, циничным, почти скучающим. Он театрально поклонился — широким жестом, как актёр на сцене после удачного спектакля — и направился к выходу. — Я вполне способен сыграть то, что нужно Альбусу и народу, — сказал он, не оборачиваясь. — Семь лет уже я занимаюсь актёрством. И, как видите, преуспел. Ведь я всё ещё национальный герой. Дверь за ним закрылась с мягким щелчком. В зале повисла тишина. Пожиратели переглядывались. Кто-то выглядел оскорблённым, кто-то — озадаченным, кто-то — откровенно напуганным. Люциус Малфой медленно побледнел ещё сильнее, чем обычно. Том Риддл сидел неподвижно, глядя на закрытую дверь. Его пальцы мерно постукивали по подлокотнику кресла. — Северус, — сказал он наконец. — Мой Лорд? — отозвался Снейп. — Он всегда так... мастерски это делает? Снейп помолчал секунду. — Он научился выживать, мой Лорд. А выживание — лучший учитель актёрского мастерства. Том кивнул медленно, словно принимая к сведению. — Жаль, что он не на нашей стороне, — задумчиво протянул он. Снейп ничего не ответил. Только посмотрел на дверь, за которой исчез Гарри, и подумал: «Он ни на чьей стороне, кроме своей собственной. И это, пожалуй, самое опасное в нём».