Недоразумение

В Данстарском убежище существовало несколько негласных правил. Во-первых, никогда не трогать личные вещи Бабетты. Во-вторых, не задавать Назиру вопросов о его прошлом, если хочется дожить до следующего утра. В-третьих, никогда не шутить с Цицероном, потому что шут шуток не понимает. И, наконец, не пытаться понять, каким образом Слышащей удавалось сохранять рассудок среди всего этого безумия. — Если кто-нибудь ещё раз возьмет без спроса что-либо с моего алхимического стола…, — спокойно произнесла Бабетта за ужином, зыркая на притихших новеньких Братства— …я лично заставлю виновника месяц мыть полы. — Угроза не соответствует тяжести преступления, — заметил Назир. — К сожалению мы не можем позволить себе разбрасываться лишними жизнями, — вздохнула вампирша. Цицерон немедленно подался вперёд. — О нет-нет-нет! Кто-то взял ингредиент со стола маленькой вампирши! Цицерон не станет искать виновного... Цицерон просто подготовит для него похоронную речь! — Только попробуй, — мрачно предупредила Бабетта и с невозмутимым видом отпила из кубка. Она уже несколько недель наблюдала за тем, как Цицерон крутится вокруг Рейи с преданностью дворового пса и грацией нервного кота. Он запоминал, какой чай она предпочитает, делал ей массаж после тяжёлых контрактов. Незаметно подкладывал ей лучшие куски мяса во время ужина. Первым оказывался рядом, если она возвращалась раненой, и последним уходил от её двери, если она заболевала. При этом сам Цицерон, похоже, был искренне убеждён, что всё это — исключительно проявления профессиональной преданности Слышащей. Бабетта считала подобную степень отрицания глубоко оскорбительной для своего интеллекта. Поэтому, когда позже тем же вечером она встретила Цицерона в коридоре, решение пришло само собой. — Ты уже решил, что подаришь Рейе на свадьбу? Цицерон замер. — На какую свадьбу? Бабетта выглядела удивлённой. — О. Так она ещё тебе не сказала. — Не сказала что? — О свадьбе с Бриньольфом. К тому же она давно перестала носить амулет Мары. Думаю, свой выбор Слышащая уже сделала, — с притворной задумчивостью заметила маленькая интриганка. Воцарилась тишина. Цицерон растерянно поправил колпак, словно надеялся, что тот поможет привести мысли в порядок. — С тем главным вором из Гильдии? — переспросил Цицерон с таким выражением лица, словно ему сообщили о новой Матери Ночи. — Ну да, — пожала плечами Бабетта. — Они давно знакомы. Полагаю, всё довольно серьёзно. — Серьёзно? – Цицерон все никак не мог соединить картину воедино. Она соболезнующее похлопала его по плечу. — Не расстраивайся. Уверена, тебя пригласят. И ушла, оставив после себя абсолютную тишину. Цицерон стоял неподвижно. Потом резко развернулся и направился в сторону общей залы, потом остановился, развернулся обратно. Нельзя же вот так взять и спросить: «Слышащая, это правда, что ты собираешься выйти замуж за этого подозрительного, неотесанного и очень рыжего вора из Рифтена?» Это было бы... непрофессионально.

На следующий день он предпринял первую попытку выяснить правду. — Слышащая, — осторожно начал он, когда они вдвоём сортировали многочисленное оружие нордки, — как ты относишься к.. переменам? Рейя подняла голову. — В каком смысле? — Ну... большим переменам. Она задумалась. — Думаю, если это делает человека счастливым, перемены не так уж страшны. Цицерон почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз. — Слышащая тоже рада этим переменам? — Конечно, — она улыбнулась, — И надеюсь они скоро наступят. Он побледнел. — Понятно.

Вторая попытка состоялась на следующий день. — Слышащая, — как можно небрежнее произнёс он, — а каким должен быть человек, чтобы ты захотела провести с ним всю жизнь? Рейя отложила книгу. — Очень странный вопрос для тебя, Цицерон. — Цицерон просто интересуется. Она задумчиво посмотрела на огонь в камине. — Наверное, он должен быть добрым. Преданным. Тем, рядом с кем можно быть собой. Цицерон напряжённо слушал. — И ещё важно, чтобы он умел поддержать в трудную минуту. Шут опустил взгляд. Да он был преданным, но его преданность больше походила на фанатичную одержимость, нежели на что-то благоразумное. Также он был добрым…в какой-то мере, Цицерон считал, что он был в меру добрым чтобы не вырезать всё живое на своем пути, даже если очень хотелось. Он всегда был рядом. Готовый убить ради неё, умереть за неё, уничтожить любого, кто посмеет ей навредить. Разве этого недостаточно? Разве любовь не выглядит именно так в понимании человека, выросшего среди убийц? — Почему ты спрашиваешь? – откуда-то издалека донёсся голос Рейи. — Просто любопытство. — И почему мне кажется, что это неправда? — Цицерон заглянул в одну из тех.. сомнительных книжек, которые притащили новенькие, и вдруг задумался: что же это должен быть за человек, чтобы прожить с кем-то всю жизнь и ни разу не захотеть его убить? — шут тихо захихикал, словно сама эта мысль казалась ему невероятной. Слышащая лишь пожала плечами и продолжила свое чтение. Через неделю Рейя торжественно объявила, что ей нужно съездить в Рифтен по неотложным делам, Цицерон побледнел настолько заметно, что вампирша подметила это вопросом не собирается ли шут покинуть этот свет в ближайшее время. — В Рифтен? — переспросил он. — Да. Нужно посетить храм Мары. — О великая Слышащая! Позволь ничтожному Цицерону сопровождать тебя в этой поездке! Цицерон будет вести себя подобающе, Цицерон больше не будет кромсать несносных бандитов по дороге. Рейя развела руками. — Прости Цицерон, но не в этот раз. Не беспокойся за меня, я могу за себя постоять и меня будет сопровождать Бриньольф! В этот момент Бабетта подбежала к нордке с корзиной в руках. — Вот, это тебе в дорогу и передавай поздравления жениху, надеюсь мы все скоро погуляем на пиршестве. — О, спасибо дорогая. Обязательно передам. Слышащая и вампирша упорно делали вид что не замечали рвотные позывы у Цицерона. После отъезда Слышащей Цицерон впал в состояние мрачной обречённости. Он сидел возле Матери Ночи и смотрел в пространство. — Возможно, именно так выглядит разбитое сердце, — заметила Бабетта. — Цицерон не понимает, о чём ты говоришь, маленькая пиявка. — Я о нашей бесценной Слышащей, — ухмыльнулась девочка. — Слышащая заслуживает счастья. — Безусловно. — Даже если счастливой её делает какой-то нордский мужлан. — Именно. — Но Цицерон всё равно считает его недостойным. Бабетта вздохнула. — Тогда перестань жаловаться Матери Ночи и скажи это самой Рейе. Когда Рейя вернулась в Данстарское убежище, Цицерон встретил её у самого входа. Судя по измятому костюму и нездоровому блеску в глазах, последние несколько дней он питался исключительно тревогой, трагическими мыслями и, возможно, одним сухарём. — Всё прошло хорошо, о моя Слышащая? — осторожно спросил он. — Да. Только не говори, что ты всё это время караулил у входа. — Ты довольна женихом? Рейя сощурила глаза. — Вполне. Он кивнул. — И дело сделано? Рейя растерянно моргнула. — Всё прошло замечательно. — Цицерон счастлив, если счастлива Слышащая, — произнёс он с таким трагическим достоинством, словно лично подписывал собственный смертный приговор. После этих слов он попытался исполнить привычный шутовской танец, однако даже его неуклюжие пируэты выглядели скорее, как прощание с разбитой мечтой, чем как проявление радости. Рейя не смогла сдержать смех. — Цицерон, иногда мне кажется, что ты живёшь в совершенно другом мире. И впервые за всё время Цицерон не попытался рассмешить её в ответ. Не поклонился театрально, не осыпал комплиментами, не пустился в привычные словесные кружева. Он лишь коротко кивнул и ушёл вглубь убежища, оставив Рейю с неприятным ощущением, будто произошло что-то важное, чего она так и не смогла понять. Слышащая кинула на Бабетту и Назира вопрошающий взгляд, но не услышала разумных причин. Вечером Рейя нашла Цицерона возле Матери Ночи. — Ты избегаешь меня, — заметила она. — Неправда. — Тогда почему ты трижды свернул в другой коридор, увидев меня? Он помолчал. — Цицерон не хотел мешать. — Мешать чему? Он долго смотрел на неё. А потом тихо спросил: — Теперь Слышащая покинет бедного Цицерона, потому что вышла замуж за Бриньольфа? Рейя застыла. — Что? — Твой жених, этот рыжий вор, который возглавляет Гильдию Воров. — При чём тут Бриньольф? — У вас состоялась свадьба в храме Мары. Она смотрела на него несколько секунд. — У нас свадьба? И тут из-за угла донесся сдерживающий смех: — О, Ситис... Бабетта пыталась сдержать рвущийся смех. Рейя медленно повернулась к ней. — Бабетта. Что здесь происходит? Вампирша тяжело вздохнула. — Видишь ли... я сказала Цицерону, что ты собираешься выйти замуж за Бриньольфа. Это была всего лишь шутка, но он, как оказалось, воспринял её слишком серьёзно, — пожала плечами девочка. В комнате повисла тишина. Рейя медленно перевела взгляд на Цицерона. Тот выглядел так, словно предпочёл бы немедленно провалиться в самые глубокие бездны Обливиона. — Ты действительно поверил? — осторожно спросила она. Цицерон неловко поправил колпак. — Цицерон расспрашивал Слышащую, а Слышащая ездила в Рифтен, в храм Мары, и говорила о том, что впереди её ждут большие перемены. Она ни разу не отрицала, что собирается связать свою судьбу с кем-то... — Он ещё пытался выяснить, какие мужчины тебе нравятся, — любезно добавила Бабетта. Рейя медленно моргнула. — Цицерон... — Цицерон признаёт, что некоторые выводы были сделаны поспешно, — с достоинством заявил шут. — Но у Цицерона были основания! Веские основания! И одна чрезвычайно раздражающая маленькая вампирша, распространяющая ложную информацию! — Не сваливай всё на меня, — фыркнула Бабетта. — Я всего лишь слегка подтолкнула события в нужном направлении. Она тихо вздохнула и покачала головой. — Да, я действительно ездила в Рифтен из-за свадьбы, но не своей. Векел Воин и Тонилла решили наконец узаконить свои отношения. Они устроили небольшую церемонию только для самых близких, а после собираются устроить пир, куда будут приглашены все друзья и знакомые Гильдии. — Значит... — осторожно начал Цицерон. — Слышащая не выходит замуж за рыжего вора? Рейя вопросительно приподняла бровь. — Если ты о Бриньольфе, то нет. Он прикрыл глаза и с заметным облегчением выдохнул. — Хвала Ситису и Матери Ночи! — А насколько сильно ты переживал? — с подозрением спросила нордка. — Настолько, что Цицерон был готов объявить войну всему Рифтену, — с готовностью ответила Бабетта. — Бабетта! — Что? Я всего лишь делюсь наблюдениями. Он обречённо закрыл лицо руками. — Матушка, забери Цицерона. — Нет уж, — неожиданно мягко сказала Рейя. — Теперь мне очень интересно услышать продолжение. Цицерон осторожно выглянул между пальцами. — Продолжение? — Например, почему мысль о моей свадьбе с Бриньольфом так тебя расстроила. Шут опустил руки. — Потому что это должен быть Цицерон. В комнате стало тихо. Даже Бабетта перестала смеяться, и наконец удовлетворённо кивнула каким-то своим мыслям. — Что? — переспросила Рейя. Он глубоко вдохнул. — Если Слышащая когда-нибудь решит выйти замуж, рядом должен быть тот, кто знает, что она ненавидит слишком сладкий чай и всегда забывает надевать плащ в снегопад. Тот, кто будет ждать её возвращения и никогда не позволит ей нести всё в одиночку. Он нервно рассмеялся. — И уж точно не какой-то неотесанный вор. Рейя почувствовала, как предательски теплеют щёки. — Цицерон... — Потому что Цицерон любит тебя, — выпалил он. — И считает, что был бы гораздо лучшим супругом. Повисла тишина на мгновение. Потом маленькая вампирша поднялась на ноги. — Что ж. Полагаю, на сегодня с меня достаточно эмоциональных потрясений. Оставляю вас наедине. Бабетта скрылась за дверью, скорее всего искать Назира и поведать о внезапной новости. Рейя рассмеялась. А потом подошла к Цицерону и взяла его за руку. — Знаешь, — задумчиво произнесла она, — мне действительно не нравятся слишком рыжие мужчины. Он моргнул. — Но шуты в колпаках, которые готовы объявить войну целой Гильдии Воров из ревности, мне почему-то очень нравятся. Цицерон застыл. — Кажется, Цицерон сейчас упадёт в обморок. Из-под чуть приоткрытой двери за происходящим с нескрываемым любопытством наблюдали остальные обитатели убежища. — Пожалуй, пришло время подыскать себе новое убежище, — негромко заметил Назир, скрестив руки на груди. — Боюсь, я не переживу их медовый месяц. — Ты просто не ценишь хорошие романтические истории, — довольно отозвалась Бабетта, наблюдая за тем, как Рейя переплетает свои пальцы с пальцами окончательно растерявшегося Цицерона. — Иногда людям просто нужно немного помочь. Назир одарил её долгим взглядом. — Напомни мне никогда не принимать от тебя помощь. Бабетта лишь невинно улыбнулась. — И всё же признай, без меня они бы разбирались со своими чувствами ещё лет десять. — А без тебя я прожил бы гораздо спокойнее, — сухо заметил Назир. Улыбка Бабетты стала ещё шире. — Но гораздо скучнее. В конце концов, если Темное Братство могло пережить предательства, заговоры и падение старого убежища, то уж одну влюблённую Слышащую и безнадёжно преданного ей шута оно как-нибудь выдержит.