Пролог
14 июня 2026 г., 10:15
Италия. Рим. 1573 год.
Из личного дневника
Шарлотты Морнингстар.
«Pater noster, qui es in caelis»
Прошёл месяц с того дня, как она усомнилась в Папе. Она перестала считать меня ведьмой, которую нужно излечить от демона внутри. Но она продолжала читать Отче Наш за себя, за меня, за народ.«sanctificetur nomen tuum»
Сколько я ни пыталась говорить, что это бессмысленно, и Бог, даже если он есть, бросил нас всех на произвол судьбы, она продолжала каждый вечер молиться. Мне оставалось только слушать её прекрасный голос и ждать, когда она закончит.«adveniat regnum tuum»
Сперва меня раздражали эти строки. Мне казалось, что она унижается перед существом, которого никогда не видела, которого, возможно, и не существует вовсе. Она восхваляет его и просит предотвратить грех, будто он способен остановить человека от его поступков.«fiat voluntas tua, sicut in caelo et in terra»
Я всегда невольно улыбалась, думая о том, что она уже совершила свой самый серьёзный грех. Она связалась со мной. С еретичкой, которая смеет оскорблять некоего создателя, что даровал нам жизнь!«Panem nostrum quotidianum da nobis hodie»
Но, даже если я упрекала её этим, параллельно вспоминая нашу первую встречу, напоминая о различных попытках изгнать бесов и обращая внимание на то, что Адам — настоящее животное...«et dimitte nobis debita nostra»
Она лишь фыркала, качала головой и продолжала каждый вечер читать молитвы. Она хотела, чтобы при жизни я была прощена Богом за свои грехи. Чтобы народ был прощён. Чтобы были прощены все. Она желала мне лучшего исхода после смерти.«sicut et nos dimittimus debitoribus nostris»
Но я сама чувствовала, что в силу своей гордыни и определённого упрямства, я всё равно попаду в Ад, если он существует. Ведь я не буду раскаиваться за тех инквизиторов, что были убиты моим стражем по моей воле. Я не буду раскаиваться за то, что презираю последователей христианства, которые являются лишь лицемерами.«et ne nos inducas in tentationem»
Все, кроме неё. Она точно святая. Будь у неё крылья, они были бы ослепительно белыми. Настолько, что глаза каждого из этих «святых» потеряли возможность видеть. Они бы все ослепли, взглянув на неё. Но эти отбросы даже не иконизируют её. Мерзость.«sed libera nos a malo. Amen»
